Лучший мистический детектив

– Я ждал тебя! Я знал, что ты придешь! – прошептал он и откинул капюшон.

– Гордон!! – протянула я к нему руки. Я не удивилась, я поняла, что спешила именно к нему. По телу пробежала дрожь возбуждения, а дыхание вдруг стало тяжелым и неровным. Безумное желание огнем охватило меня, и я утонула в его объятиях. Его руки скользили по моей спине, и я чувствовала жар его тела. Его лицо непереносимо медленно склонялось ко мне, но наконец его прохладные губы коснулись моих, и от прокатившегося по моему телу наслаждения я прикрыла глаза.

Но неожиданно мое тело обожгла ледяная волна холода. Вздрогнув, я открыла глаза, и беспредельный ужас захлестнул меня. Прямо перед собой я увидела нестерпимо яркое плещущееся в бездонных глазницах зеленое пламя. Существо оттолкнуло меня, дико захохотав, факела запылали, словно взорвавшиеся звезды, задрожали и с оглушительным грохотом стали трескаться стены. Я заслонилась руками от падающих камней, и меня окатило ледяными брызгами. «Боже, сейчас подземелье зальет водой. Наверх!» – но плита позади глухо захлопнулась.

Я сидела на кровати, обхватив себя руками. Тело мое сотрясала крупная дрожь от пережитого ужаса и холода, и я не могла понять, что происходит. За окном бушевал бешеный шторм. От порыва ветра тяжелая створка окна распахнулась и теперь билась о стену. Открытое окно заливали потоки дождя, а каждые несколько секунд небо раскалывали гигантские молнии. Непрекращающийся ни на минуту грохот грома довершал сюрреалистическую картину. Кое-как закрыв окно и надев халат, я попыталась успокоиться, но приснившийся кошмар смешался с реальностью, и я поняла, что буквально схожу с ума от страха.

Я попыталась включить свет, чтобы разогнать мрак в комнате и в душе, но свет не включался. В панике я стала бешено щелкать выключателем, уже понимая, что сумасшедшая гроза повредила генератор, и электричества нет во всем доме. Темнота шевелилась и подступала ко мне со всех сторон, в углах комнаты клубились какие-то тени, успевая каждый раз спрятаться перед очередной вспышкой. Мне показалось, что я единственная живая душа во всем особняке.

Находиться в комнате стало невыносимо, и я вышла в коридор, надеясь разыскать хоть кого-нибудь и попросить свечу или фонарь. А еще мне требовалось немедленно что-то выпить, и покрепче, чтобы утихомирить совсем разыгравшиеся нервы. Припоминая, что бар находится на противоположной стороне периметра, я стала потихоньку пробираться к цели. Тьма стояла непроглядная, и мне приходилось дожидаться очередной вспышки молнии, чтобы сориентироваться. Пройдя несколько анфилад, я вдруг ощутила спиной леденящий взгляд.

– Нет… пожалуйста, нет… – прошептала я и, вопреки всяким доводам рассудка, оглянулась. Очередная вспышка молнии разорвала мрак, и крик, полный ужаса заглушил раскат грома.

Очнулась я резкого запаха бурбона. Кто-то насильно пытался залить его в меня. Я сделала приличный глоток и сфокусировала свой взгляд. Я сидела в кресле в курительном салоне. Вокруг горели свечи, заливая комнату мягким светом. Рядом стоял встревоженный Гордон с бокалом бурбона, который он пытался снова влить в меня, и Дэн, а я никак не могла сообразить, как я здесь оказалась.

– Кто-нибудь мне объяснит, что произошло? – попыталась я завести светскую беседу. Голос почему-то меня не слушался и напоминал агональный хрип.

– Не знаю… Я проснулся от раскатов грома и обнаружил, что электричества нет, наверное, что-то с генератором. Я сразу подумал, что ты одна в другой половине здания и решил пойти к тебе, чтобы узнать, все ли у тебя в порядке и принести фонарик, но нашел тебя лежащей на полу в одной из анфилад. Вид у тебя был, честно, не очень. Кажется, ты потеряла сознание. Помнишь, как там оказалась?

– Конечно, помню. Меня разбудила гроза, и увидев, что света нет, я пошла поискать свечи. Но было так темно, что по дороге я за что-то зацепилась или споткнулась и грохнулась, очевидно приложившись головой обо что-то… – озвучивала я наспех придуманную легенду, отчетливо видя отпечатавшуюся в мозгу картину.

Вспышка молнии. И призрачная фигура шамана в медвежьей шкуре. В дверном проеме. За моей спиной. С мертвенно-бледным лицом, искаженным дьявольской улыбкой. И дикий крик, полный ужаса… Мой крик.

– И где, конкретно, я валялась? – спросила я, еще надеясь, что меня опять напугал портрет.

– В соседнем зале, рядом с салоном, – ответил Гордон, и я поняла, что мое объяснение не вызывало особого доверия.

Нет, это была не картина… Определенно, что-то происходит, галлюцинациями я никогда не страдала. Или все когда-то случается в первый раз?

Гордон проводил меня в мою спальню. Идти туда мне не хотелось, но предлога, чтобы остаться в уютном салоне, я не нашла.

– Может быть, мне посидеть с тобой? Мне кажется, ты чем-то напугана, и вряд ли просто грозой. Я не помешаю твоему сну, но тебе будет спокойнее.

– Спасибо, но я уже в полном порядке. Гроза уже закончилась и свечи у меня есть. Иди спать, я действительно чувствую себя нормально, – попыталась я его успокоить. Не могла же я сказать, что ни за что я больше не усну, а поддерживать светскую беседу весь остаток ночи мне не по силам.

– Хорошо, – без особого восторга ответил Гордон. – Тогда утром я тебя разбужу и, может быть, ты составишь нам кампанию в конной прогулке?

– Обязательно! – улыбнулась я и легонько подтолкнула его к двери, потом подошла к окну и до самого рассвета смотрела на светлячок маяка на другом конце острова и слушала рев бушующих волн. И только когда горизонт окрасился первыми розоватыми лучами солнца, я легла в постель и мгновенно уснула.

Разбудил меня осторожный стук в дверь. Открыв глаза, я увидела в приоткрытой двери Гордона. Комнату заливал яркий солнечный свет, а лазурное небо было без единого облачка.

– Прекрасная погода для верховой прогулки! Дэн уже приготовил лошадей, так что после завтрака сразу же в путь! Я жду тебя в столовой, – сказал Гордон с мягкой улыбкой и испарился, закрыв за собой дверь.

Я с удовольствием потянулась и почувствовала, что просто зверски проголодалась. Жизнь прекрасна и удивительна! На столике в вазе стоял свежий цветок, и я с наслаждением вдохнула его запах. На секунду перед внутренним взором пронесся сон и жуткий шаман. Но после выпитого вчера в баре и не такое могло еще привидеться. «Пить надо меньше!» – в который раз решила я и, быстро приведя себя в порядок, поспешила в столовую. Мне просто не терпелось увидеть лошадей, обнять их за шелковистые холки и помчаться на них навстречу ветру.

– Привет! – поздоровалась со мной Линда. – Какая ужасная ночь! Я глаз не могла сомкнуть, казалось, что следующий разряд молнии разрушит весь особняк!

Несмотря на бессонную ночь, настроение у нее было довольно приподнятым, да и выглядела она свежей, в отличие от Майкла, который действительно был утомлен. Под его глазами пролегли черные круги, сами глаза покраснели, а на лице проступили морщинки. Он как всегда жаловался на похмелье, но казалось, он не пил, а махал киркой в забое всю ночь, или от компьютера не отходил. Или сутки от книг не отрывался? Что-то мне показался немного показным его «запой».

– Сегодня я покажу вам местный дольмен. Лошади уже жду нас, – стал всех воодушевлять Гордон, заливая пушистые с хрустящей корочкой вафли ежевичным джемом. Дольмен конечно не настоящий, просто огромные валуны, стоящие на краю острова, но там замечательный пляж!

– Ну уж нет – я с детства лошадей боюсь! Как представлю эту громадину с зубищами и копытами, так у меня икота начинается, да и голова у меня что-то болит, как бы ночью не простыл, – стал отнекиваться Майкл.

– Не удивительно, после двух бутылок виски не только голова заболит! – подколола его Линда. – К сожалению, я тоже не смогу составить вам компанию. Просто умираю – спать хочу. А после обеда нам с Майклом в Бостон надо, у меня встреча с моим агентом. Он говорит, у меня есть шанс попасть на кинопробы в начале сентября, и этот вопрос нужно решить немедленно. Кстати, мы можем воспользоваться Вашим катером?

– Жаль, конечно, что прогулка состоится в усеченном варианте, но я понимаю, что прежде всего – дела. Дэн, ты не мог бы помочь гостям?

– Конечно, я отвезу вас на берег, не беспокойтесь, – вежливо ответил Ден, хотя особой радости не выказал. Гордон же напротив, кажется, был доволен, что Линда сегодня оставит его в покое. Странно, я была почти уверена, что они просто поглощены друг другом.

Пожелав всем приятного дня, мы с Гордоном пошли в конюшню, где нас ждали чудесный гнедой конь Дракон и изящная белая кобылка Ангел. Я с первых секунд просто влюбилась в нее! По-моему, я вызвала у нее ответное чувство – она озорно подмигивала мне сливовыми глазами и терлась мордой о мои руки, нетерпеливо пританцовывая. Мы взобрались в седла и выехали на тропу, ведущую сквозь небольшую рощу к океану.

Я заново привыкала к забытому ощущению восторга, когда чувствуешь себя с лошадью единым существом, не переставая удивляться, что она понимает каждое твое движение и даже читает мысли. Я трепала рукой шелковую гриву, чесала кобылку за ухом, как кошку, говорила ей всякую чушь и счастливо смеялась абсолютно без причины, полностью впав в детство.

Тропа тем временем вывела нас на песчаный пляж с плотным после шторма песком. Почувствовав простор, лошади понеслись галопом, и я немного угомонилась, так как пришлось вцепиться двумя руками в поводья – практики в такой скачке у меня было маловато. Ветер бил в лицо, развевались гривы лошадей, копыта глухо стучали по песку и когда попадали в набегавшую волну, миллионы брызг окутывали нас радугой.

Лиственные деревья, отделяющие пляж от острова, сменились большими пушистыми соснами. Пахнуло прохладой, и мне вдруг показалось, что мы совсем одни на необитаемом острове. Впереди я увидела вдающийся в океан скалистый мыс, а возле него в беспорядке стоящие огромные вытянутые вверх валуны. Пляж заканчивался уютным тупиком, укрытым от посторонних глаз скалой и соснами. Мы спешились, и Гордон повел лошадей в тень, где изумрудный травяной ковер отвоевал жизнь у песка.

Я сняла кроссовки, завернула джинсы, подошла к самой воде и ступила в прохладные волны. Я была почти счастлива, но душа противно ныла. Скоро вернется Вадим – такой родной и простой, которого я читала как открытую книгу, но почему-то мне хочется оттянуть время встречи. Почему-то он не рождает во мне электрический шторм, почему-то, смотря в его глаза, я не вижу бездны, в которую мне хочется прыгнуть. Я знала причину. Ею был загадочный, блистательный, недоступный Гордон, один только взгляд которого заставлял сердце падать в пропасть…

Я стояла неподвижно, смотря на волны, погруженная в свои мысли, и не заметила, что ко мне подошел Он. Я вздрогнула и посмотрела на него, когда он положил мне руку на плечо. На губах его играла усмешка, но вдруг она исчезла, а в его глазах я увидела какую-то борьбу. Гордон дотронулся до моего лица, скользя кончиками пальцев по щеке, и я почувствовала, что мое дыхание почти остановилось. «Это невозможно…», – промелькнула у меня мысль, а он, почти не дотрагиваясь до меня, коснулся губами моих губ.

Я ощутила их прохладный горьковатый вкус, дрожь пробежала по моей спине, и осколки последних сомнений разлетелись в прах. Его руки на секунду сжали мои плечи, скользнули вниз по спине, прижимая к его груди, и его властные губы заглушили мой рвущийся наружу стон, прорвавший последнюю преграду. Его поцелуй становился все глубже, жестче и настойчивее, пробуждая первобытное желание. Я еще пыталась сопротивляться, упершись руками в его грудь, пыталась остановить сметающий все на своем пути шквал.

Почувствовав мое сопротивление, Гордон почти оттолкнул меня.

– Прости… нам, наверное, пора домой, – голос его был глухим и хриплым. Он уходил к лошадям. А на меня вдруг навалилась опустошенность и жуткое разочарование, в котором я была сама виновата. «Нет, подожди! Просто все получилось так неожиданно, быстро… Я, кажется, действительно до помрачения влюблена в тебя, но мне страшно разрушить все, что было раньше, превратившись просто в трофей. Я хочу тебя, и боюсь этого желания… Я просто не верю тебе!» – мысленно кричала я, надеясь, что он вернется. Я ощущала противную слабость, идя через пляж. Голова кружилась, и я остановилась у пологого камня, прислонив пылающий лоб к его прохладной поверхности.

Сначала я ощутила его властные руки сзади на моих плечах, а потом он резко развернул меня, прижав спиной к камню. Его глаза, совершенно темные и пугающие встретились с моими, и я растворилась в этих омутах. Рывком он поднял мои руки, заведя их мне за голову, а через мгновенье я задохнулась от его обжигающего поцелуя. По моему телу прокатилась волна дрожи, и увидев это, он сжал меня в объятиях.

Наши дыхания слились, ожидая единения. Сначала беззвучно и тихо, но в нас уже проник ветер желания. Но это всего лишь легкий бриз по сравнению с тем ураганом, что обрушился на нас через несколько мгновений – с ураганом страсти. Его руки заскользили по моей спине, и я сквозь одежду почувствовала его тело, сильное и горячее, услышала бешеные удары его сердца. Скользнув еще ниже, он сильнее прижал меня к себе, и я ощутила его пульсирующую возбужденную плоть.

Поцелуи стали настойчивее, его язык глубоко проникал в меня, лаская и возвращаясь обратно к губам, заглушая мои стоны, которые я уже не могла сдержать. Жар начинался в голове, растекался по всему телу, опускался куда-то вниз… От безумного желания меня сотрясала дрожь, перед глазами стояла багровая пелена, а Гордон уже расстегивал пуговицы моей блузы, одновременно лаская грудь сквозь тонкую ткань. Через секунду блуза полетела на песок, а я содрогнулась от наслаждения, когда его ладонь коснулась соска. И мы закружились в спирали потока, смотря друг на друга широко раскрытыми глазами.

Приподняв меня, он унес меня от камня, положил на траву и снял свою рубашку. Теперь я касалась его кожи, и мои руки чувствовали мышцы его спины. Его губы стали ласкать шею, спускаясь все ниже, пока я не ощутила их на своей груди. Он покусывал мои соски, от которых обжигающие волны разливалось по телу так, что я теряла голову, как будто уплывала куда-то, полностью отдавшись нахлынувшим ощущениям. Я почувствовала его обжигающие руки на своем теле и поняла, что совершенно обнажена.

И в этот момент он приподнял мои бедра и резко полностью вошел в меня. От неожиданности я вскрикнула, но его губы заглушили мой крик, а через несколько мгновений острое возбуждение затопило меня. Темп все больше и больше ускорялся, мои стоны уже невозможно было заглушить поцелуями. В бешеном экстазе я вонзала ногти в его спину, пытаясь слиться с ним еще глубже. Напряжение достигло предела, и вдруг сильнейший спазм сотнями солнц взорвался во мне, заставляя выгибаться и пульсировать оба тела в непереносимом наслаждении.

Я качалась на волнах, несущих прохладу и расслабление, обвив ногами Гордона и склонив голову на его плечо. Он прижимал меня к своему все еще разгоряченному телу и что-то шептал. В голове у меня приятно шумело и не было ни единой мысли. Мысли придут потом, а пока полный покой окутал меня…