Жучок

Виктор шел по аллее, и с каждым шагом его походка становилась все быстрее. Он убеждал себя, что это глупо, что он ведет себя как подросток, но не мог заставить себя остановиться.

«Она с парнем. Она меня даже не знает. Она просто испугалась жука, а я уже навыдумывал себе целую историю», – твердил внутренний голос.

Но другой голос, более тихий и упрямый, шептал обратное: «А что, если это был шанс? Второй шанс? Я видел ее улыбку, ее взгляд, и она явно помнила меня».

Он дошел до выхода из парка и остановился. Метро было в десяти минутах ходьбы в одну сторону, автобусная остановка совсем близко, в другой. Он мог бы свернуть к метро, пойти домой, принять душ, поужинать и забыть об этом. Все было бы логично и правильно. Но, Виктор замер, продолжая оглядываться и почему то особенно внимательно присматриваясь именно к остановочному комплексу. Сердце забилось с удвоенной силой. Он не отрывал взгляда от автобусной остановки, щурясь от яркого, уже по-вечернему низкого солнца. В толпе, на самом краю тротуара действительно мелькнул знакомый силуэт. Длинные, светлые волосы, которые распущенные, колыхались от порыва ветра.

Это была она. Никаких сомнений.

В один миг вся его логика и доводы внутреннего голоса рассыпались в прах. Забыв о кофе, который он все еще сжимал в руке, и о том, как глупо это выглядит, Виктор сорвался с места. Он не шел, а почти бежал к остановке, лавируя между прохожими и не обращая внимания на их недовольные взгляды. Его походка, только что бывшая размеренной и усталой, снова стала пружинистой и быстрой.

«Я просто посмотрю, на какой автобус она села. Просто чтобы убедиться. Убедиться в чем?» – даже самому себе он не стал отвечать на этот вопрос. Решение было принято импульсивно, на уровне инстинктов.

Он продолжал бежать, в груди разгорался странный азарт, смешанный с тревогой. Он не знал, что скажет ей, если увидит. «Привет»? Снова? Глупо. «Я тебя знаю, ты боишься жуков»? Еще хуже.

Расталкивая плечом плотный поток людей, спешащих на транспорт, он прорвался к самому краю бордюра. Взгляд метался по лицам, вот девушка в темной футболке, вот пожилая женщина с сумкой на колесиках, вот компания подростков... Но девушки в светлом, сиреневом платье, не было. Он пробежал взглядом по уходящему автобусу, запоминая его номер и остановился как вкопанный. Он тяжело дышал, сердце колотилось о ребра, а в голове крутилась назойливая, колючая мысль, что он опоздал на какие-то секунды. Автобус увез ее прочь, обратно в ее мир, к ее парню, к ее привычной жизни.

«Слишком поздно», – пронеслось в голове.

Разочарование было острым, почти физическим. Он почувствовал себя глупо, стоя посреди площади с холодным кофе в руке и идиотской надеждой в глазах.

В этот раз он проиграл. Она была так близко, на расстоянии вытянутой руки, но снова исчезла в городской суете. Виктор стоял один посреди гудящей улицы, чувствуя себя полным идиотом. Но вместе с горечью поражения его охватила странная, упрямая решимость. Это не могло быть совпадением. Не в третий раз. Если судьба дает ему эти знаки, значит, он должен научиться их читать и действовать быстрее.

Виктор медленно выдохнул и опустил плечи. Он развернулся, чтобы уйти, и в этот момент его взгляд упал на расписание автобусов, висящее на столбе.

«Следующий автобус до ее района – через двенадцать минут».

Он замер. Сердце снова забилось чаще. Это был еще один шанс, совсем маленький, призрачный. Но он был.

Виктор посмотрел на расписание, потом на толпу на остановке и снова взглянул на часы.

«Двенадцать минут».

Решение пришло мгновенно. Он не стал его анализировать, быстро допил кофе, выбросил стаканчик в урну и решительно шагнул к остановке, чтобы смешаться с толпой, ожидающей автобус.

В этот момент его собственные мысли казались ему чужими. Он, человек, который жил по строгому расписанию – тренировка, учеба, сон, сейчас занимался самой безрассудной и нелогичной ерундой в своей жизни.

«Что я вообще делаю?» – эта мысль билась в висках в такт ускоренному пульсу. Он никогда не был таким. Ни-ког-да. Он не бегал за девушками, был спокоен, уверен и всегда контролировал ситуацию. А сейчас? Он только что несся через весь парк, как угорелый, расталкивая прохожих, и чуть не расплескав кофе на какого-то пенсионера.

Он никогда раньше так не бегал. Ни на ринге, ни на стадионе. Там была цель, был противник, был расчет. А сейчас... сейчас он гнался за призраком, за секундным взглядом, за девушкой, чьего имени даже не знал.

«Это просто смешно», – попытался урезонить он себя. – «Я взрослый парень, а веду себя как... как Вовчик, когда видит симпатичную первокурсницу».

Но внутренний голос, тот самый, что заставил его развернуться у выхода из парка, был неумолим: «А когда мне еще будет так... не все равно?».

Подошел нужный автобус. С шипением открылись двери, выпуская поток людей. Виктор, словно в тумане, приложил карту к валидатору и прошел в салон. Он даже не стал искать свободное место у окна, как делал обычно, вместо этого встал у двери, вцепившись в поручень, и просто смотрел на улицу через мутное стекло.

Автобус тронулся. Он ехал по маршруту, по которому десять минут назад уехала она. Это было какое-то безумие. Полное, абсолютное безумие. Он понимал это каждой клеткой своего тела, но почему-то не мог заставить себя выйти на следующей остановке и пойти домой.

Он ехал и смотрел на низкое солнце, мерцающее между кронами деревьев и то и дело скрывающееся за домами. В голове было пусто и гулко. Он не строил планов, не придумывал красивых фраз для знакомства, просто... ехал.

И вдруг он понял одну простую вещь, ему нравилось это чувство. Чувство неизвестности, азарта, когда сердце колотится, заставляя кровь кипеть. Это было ново и страшно одновременно. И это было чертовски интересно.

Автобус набирал скорость, увозя его все дальше по вечерним улицам. Виктор глубоко вздохнул и расправил плечи.

«Ладно», – подумал он с внезапной, немного сумасшедшей улыбкой. – «Посмотрим, куда меня приведет эта безрассудная ерунда».

Осознание пришло резко, как удар под дых. Виктор стоял, вцепившись в поручень, и смотрел на свое отражение в стекле окна. На его лице застыла кривая, самоироничная усмешка. Он ехал. Он действительно ехал. Преследовал автобус, словно герой какого-то дешевого романтического фильма. Он, человек, у которого жизнь расписана по минутам, кто всегда знает, куда идет и зачем, сейчас находился в движущейся металлической коробке и понятия не имел, что делать дальше. И только тогда вдруг понял всю абсурдность ситуации. Он гнался за автобусом, но не знал конечной точки маршрута. Он искал девушку, но не знал о ней ничего, кроме того, что она боится жуков и у нее есть парень, который очень не любит, когда на нее смотрят другие.

Он вспомнил их первую встречу. Она сидела в конце салона, вжавшись в кресло. Когда они вошли, они с Максом уже были в автобусе, их тогда разделяло вроде как две остановки. Но тогда он ехал от Макса, и сейчас, в принципе, следовал в сторону его дома. Но откуда она тогда ехала? Из дома? От друзей? С учебы? Он не знал. Что это была за остановка?

А сейчас? Выйдет ли она на той же остановке, или раньше? Или поедет еще дальше? К тому же, она вполне могла ехать не к себе, а к подруге, или на встречу с друзьями, с парнем... Или... да что угодно! Она даже могла выйти за пару остановок до дома, чтобы зайти в магазин и пройтись пешком!

Смех начал подступать к горлу, нервный, истеричный. Он едва сдержался, чтобы не расхохотаться на весь салон, не отрывая взгляда от своего отражения – парень, что стоит в автобусе с совершенно потерянным видом и едет «вслед за мечтой», которой даже не знает адреса.

Он закрыл глаза и прислонился лбом к холодному поручню.

«Я идиот», – констатировал он без эмоций.

Это был тупик. Полный и абсолютный. Он мог проехать весь маршрут до конечной, выйти и стоять там как дурак, надеясь на чудо. А мог выйти на следующей остановке и пойти домой, чувствуя себя полным неудачником.

Виктор медленно открыл глаза и посмотрел на бегущую за окном улицу. Пора было признать поражение. Это была красивая, спонтанная идея. Безрассудная и глупая. И она с треском провалилась из-за одной маленькой детали – отсутствия информации. Он потянулся к поручню, готовясь пробираться к выходу, пора возвращаться в реальность, в свою привычную, логичную реальность, где нет места погоням за незнакомками из автобусов.

«В следующий раз», – пообещал он сам себе с горькой усмешкой. – «Если он будет, я хотя бы узнаю ее имя».

Двери автобуса закрылись за его спиной, оставляя позади гул мотора и теплый, спертый воздух. Виктор оказался на пустой остановке. Заходящее солнце все так же пекло, нагревая затылок. Он поправил на плече сумку, сунул руки в карманы шорт и, не оглядываясь, побрел по тротуару в сторону остановки на противоположной стороне дороги, чтобы теперь уже направиться к дому. Шаги были медленными, тяжелыми. Адреналин, который гнал его вперед еще десять минут назад, схлынул, оставив после себя звенящую пустоту и глухое чувство неловкости. Он усмехнулся себе под нос, качая головой.

«Гнался за ветром», – подумал он. – «За маленьким жучком, который лишь на мгновение оглушает тебя своим мягким жужжанием, а в следующую секунду исчезает. Красиво, но бессмысленно».

В кармане завибрировал телефон. На экране высветилось фото Макса, тот самый момент, когда он пытался нарисовать спящего кота, а получился скорее разъяренный енот. Виктор нажал на прием.

- Алло? Витя? Ты где? – голос друга звучал непривычно серьезно. – Ты так резко сорвался с поля… Мы с Вованом даже не поняли, что случилось. Все в порядке?

Виктор вздохнул и посмотрел на подсвеченные солнцем окна домов, мимо которых шел.

- Да, Макс. Все отлично. Просто… появились дела.

- Дела? – в голосе друга послышалось недоверие. – Какие у тебя могут быть дела в восемь вечера после трехчасового футбола, кроме как душа и падения лицом в подушку? Ты ведь как увидел тех девчонок, так и завис. А потом вообще убежал, будто за тобой черти гонятся.

Виктор усмехнулся. Максим, как и следует художнику, как всегда, наблюдателен.

- Никуда я не убегал. Просто… захотелось проветриться.

- Проветриться? – Макс хмыкнул. – Ты же ненавидишь бесцельно шататься. У тебя от этого, наверное, аллергия. Ты даже в магазин ходишь по кратчайшей траектории.

Виктор не ответил. Он просто слушал голос друга и продолжал идти. Разговор с ним возвращал его в привычную реальность, где нет места глупым порывам и погоням за незнакомками.

- Ладно, – сдался Макс после паузы. – Не хочешь говорить, не надо. Но если ты там где-то страдаешь от неразделенной любви к той блондинке…

- Она не блондинка, – машинально поправил Виктор и тут же прикусил язык.

В трубке повисла тишина, а затем Макс присвистнул.

- Ого. Вот это поворот. Значит, я был прав? Ты запал?

- Нет, – отрезал Виктор жестче, чем хотел. – Я ее даже не знаю.

- Ага. Именно поэтому ты сейчас идешь неизвестно куда, а не домой в попытке сосредоточиться на разбегающихся буквах в учебнике по… не помню, какой там тебе предмет досдать осталось? И не смотреть бои в записи. Слушай… если что, я всегда на связи. И Вован тоже. Мы же команда.

Виктор улыбнулся в темноте. Вот за это он и ценил своих друзей.

- Я знаю. Спасибо, Макс. Я уже почти дома. Как ты и говорил, пойду приму душ и лягу спать. А буквы уже на завтра оставлю.

- Ну-ну, – протянул Максим с сомнением. – Смотри там… не влюбись в свое отражение в окне автобуса.

Виктор рассмеялся и сбросил вызов. Разговор с другом странным образом успокоил его. Да, он поступил глупо. Да, он ничего не добился. Но это была его глупость. И почему-то сейчас, шагая по вечерним улицам, он не чувствовал досады. Только странную, легкую пустоту и память о взгляде, который он поймал на краю футбольного поля.

Он поднял голову к небу, которое было на удивление чистым и ярким.

«Завтра будет новый день», – подумал Виктор, запрыгивая в автобус, идущий в обратном направлении. – «И все снова встанет на свои места».

***

Автобус мерно покачивался, унося подруг прочь от парка, от шума и от него. Вероника сидела у окна, вжавшись в спинку сиденья, и смотрела на проплывающий за стеклом вечерний город. Но картинка перед глазами была размытой. Она снова и снова прокручивала в голове тот момент.

Его взгляд. Прямой, спокойный, изучающий.

Она почувствовала его спиной, еще до того, как повернулась. По коже пробежал легкий холодок, и сердце пропустило удар. А когда она все-таки нашла в себе силы обернуться, он стоял там, на поле, среди радостных, потных парней, совершенно не вписываясь в эту картину своим спокойствием. И он смотрел прямо на нее.

Вероника украдкой покосилась на Диану. Подруга, полностью поглощенная перепиской в телефоне, ничего не замечала. Это было и к лучшему. Она не смогла бы объяснить, почему этот взгляд так ее взволновал. Это было неправильно. Ведь у нее есть Матвей.

Но почему тогда она не может перестать думать об этом парне?

Автобус остановился на светофоре. Вероника снова, будто против воли, обернулась. Посмотрела на выход. Двери были закрыты. Его там не было. Конечно, не было. С чего бы ему там быть?

- Ника? – голос Дианы вырвал ее из оцепенения. – Ты чего дергаешься? У тебя что, нервный тик?

Вероника резко выпрямилась и натянуто улыбнулась.

- Нет, просто… задумалась.

- Ага, задумалась она, – фыркнула Диана, убирая телефон в сумку. – Ты за последние пять минут оборачивалась раз десять. Я уже думала, у нас кто-то на хвосте сел.

- Просто… показалось, – пробормотала Вероника, чувствуя, как щеки заливает румянец.

- Показалось? – передразнила Диана и вдруг прищурилась с хитрой улыбкой. – А может, тебе не показалось? Может, ты надеялась увидеть кое-кого? Того самого капитана команды? Который так на тебя пялился?

- Диана! – зашипела Вероника и ткнула подругу локтем в бок. – Прекрати! Он не «пялился». И вообще… я с Матвеем.

- С Матвеем, с Матвеем, – закивала Диана с наигранным смирением. – Я помню. Но это не отменяет того факта, что парень на тебя пялился.

- Он меня даже не знает!

- А зачем ему тебя знать? – Диана откинулась на спинку сиденья. – Ты посмотри на себя, красивая, загадочная… Сидишь такая вся неприступная в своей кофешке. Конечно, он впечатлился! А ты еще и сбежала так быстро. Бросила бедного мальчика на произвол судьбы посреди футбольного поля.

Вероника не выдержала и рассмеялась.

- Я не сбежала! Мне просто… пора было.

- Ага-ага. Свидание с Матвеем? – Диана подмигнула.

Вероника закатила глаза.

- Просто домой хотелось.

Автобус снова тронулся. Вероника посмотрела в окно, но на этот раз заставила себя не оборачиваться.

«Хватит», – твердо сказала она себе. – «Это просто случайность. Глупое совпадение».

Всю дорогу до своей остановки Вероника сидела как на иголках. Диана, видя ее смятение, то и дело отпускала шуточки, но подруга отвечала невпопад, и вскоре та оставила ее в покое, переключившись на ленту в телефоне.

Когда автобус наконец затормозил у их остановки, Вероника первой выскочила на улицу, жадно вдыхая прохладный вечерний воздух. Ей казалось что в душном салоне автобуса она задыхалась. Диана жила в соседнем квартале, поэтому они шли вместе, пока их пути не разошлись.

- Ну, до завтра? – Диана чмокнула ее в щеку. – И не вздумай киснуть! А то знаю я тебя.

- Хорошо, – слабо улыбнулась Вероника. – Пока.

Оставшись одна, она пошла медленнее. Вечерний двор был тихим и пустынным. В окнах домов бликами отражался теплый свет. Она чувствовала себя отдохнувшей, расслабленной, кроме одной детали, почему-то в голове все сильнее путались мысли.

«Он ведь меня узнал?»

Эта мысль билась в висках, не давая покоя. Она снова и снова вспоминала его взгляд, не наглый или дерзкий, а внимательный и какой-то… глубокий. В нем не было того привычного мужского интереса, который она часто ловила на себе. Было что-то другое, что-то, от чего по спине бежали мурашки.

Она зашла в подъезд, поднялась на свой этаж и тихо открыла дверь ключом. В квартире было тихо, родители еще утром уехали на дачу к бабушке и вернуться должны будут только завтра вечером. Вероника прошла в свою комнату, включила ночник и без сил упала на кровать.

Тишина давила. Чтобы заглушить навязчивые мысли, она взяла в руки телефон. Несколько сообщений от Матвея: «Как погуляли?», «Ты дома?», «Чем занимаетесь?».

Но вместо того, чтобы отвечать на каждое сообщение, она быстро напечатала одно единственное, в котором написала что дома, но очень устала и потому пойдет спать, а затем отложила телефон.

Ответ пришел почти мгновенно: «Сладких снов. До завтра».

Вероника перечитала сообщение несколько раз. Это было так правильно, так привычно. Он надежный, заботливый, но что он чувствует к ней? И что чувствует она? И почему сердце все еще колотилось от взгляда совершенно незнакомого человека?

- Это просто наваждение, – прошептала она в темноту комнаты. – Просто странный день. Завтра все пройдет.