Жучок

Вероника сидела на подоконнике в своей комнате с каким-то романом, который не вызывал ничего, кроме зевоты. Сессия сдана, учебники откинуты в сторону, впереди выходные, и можно было наконец выдохнуть. Опустив взгляд во двор, Вероника вдруг увидела знакомую фигуру, подходящую к подъезду. Это был вернувшийся с тренировки Матвей. Они как раз договаривались встретится и немного прогуляться.

Она улыбнулась и отложила книгу. Пора было спускаться.

Но когда она уже взялась за ручку двери, телефон на столе завибрировал, оповещая о новом сообщении в общем чате друзей.

Динка: «Народ! У меня для вас офигенная новость! Я только что говорила с Кириллом, и он пригласил…»

Вероника замерла. Кирилл? Рыжий парень с футбола?

Динка: «…нас поболеть за них в футболе! На прошлой игре к ним подошли какие-то ребята и предложили сыграть «наши против ваших». Будет большая игра! Пойдем все вместе?»

Вероника почувствовала, как сердце пропустило удар. Она перечитала сообщение еще раз.

Соня: «Огонь! Мы со Стасом уже обсудили! Мы идем! А еще он сказал что тоже хочет сыграть».

Стас: «Дин, может спросишь своего Кирилла, а с нами сыграют?»

Диана: «Спрошу!»

Стас: «Моть, ты как? Дружеский матч?»

Матвей: «Круто, когда? И кто играет?»

Динка: «Команда Кирилла! Помнишь, я тебе про него рассказывала? У них капитан – Виктор, просто зверь!»

Имя ударило по нервам, словно электрический разряд.

Виктор…

Не в силах устоять на ногах, Вероника опустилась на пуфик в прихожей. Она так и не открыла входную дверь, с замиранием сердца вчитываясь в переписку. А Матвей, так и не позвонил, не набрал номер ее квартиры, судя по его ответам, задержавшись на улице.

Мирная неделя закончилась. Скоро они вновь встретятся, и на этот раз это будет не случайная встреча в парке, это будет игра на которую они придут намеренно. И убежать или сделать вид, что она никого не заметила, будет уже невозможно.

***

К вечеру пятницы Вероника приняла решение. Она пойдет на эту игру. Она посмотрит ему в глаза при всех, при Диане, при Стасе, при Матвее, и увидит там то же самое, вежливое безразличие незнакомца. И это будет ее маленькая победа над глупыми фантазиями.

Она отправила Матвею сообщение узнать про планы на завтра, а пока ждала от него ответа, вчитывалась в непрочитанные сообщения в их общем чате. И только сейчас узнала, что играть завтра команда Виктора будет не против незнакомых парней, а против команды Матвея. Те ребята попросили перенести игру на пару недель из-за того, что их вратарь слег с температурой, и Мотя, не задумываясь, назначив себя капитаном, попросил Диану передать, что они готовы играть уже завтра.

Пока она читала, задержав дыхание, пришел ответ от Матвея: «Футбол. Нужно сыграться с парнями, потренироваться. Придешь потом на игру, поболеть за меня?»

Вероника медленно выдохнула, отправила сообщение, что конечно же придет, отложила телефон и посмотрела в зеркало. На нее смотрела обычная девушка с испуганными глазами.

«Это просто игра», – сказала она своему отражению. – «Просто игра».

***

Для Виктора прошедшие недели стали периодом странного, затяжного похмелья. Не от алкоголя, а от собственной глупости. Он, человек, который жил по строгому графику и презирал бессмысленную трату времени, потратил целый вечер на самую безрассудную погоню в своей жизни. И проиграл.

На тренировках он работал как проклятый. Бокс для него всегда был способом не только держать тело в форме, но и упорядочивать мысли. И в один из вечеров он колотил грушу с такой яростью, что Вова, только присвистнул.

- Эй, полегче! Ты что, представляешь на месте груши своего препода по философии?

Виктор только хмыкнул в ответ. Он представлял не препода. Он представлял себя, того себя, который повел себя как влюбленный подросток. Это бесило больше всего. Он привык быть хозяином положения, а тут какая-то случайная встреча полностью выбила его из колеи.

И в попытке выбросить из головы все лишнее, он посвятил себя одной цели – забыть. И для этого с головой ушел не только в тренировки, но и в учебу. А вечерами болтал с Максом. Чаще всего они встречались в кафе рядом с спорткомплексом, играли в настолки или просто болтали ни о чем. Макс, кажется, что-то подозревал, бросал на него странные взгляды, но молчал. И Виктор был благодарен ему за это.

В университете все шло своим чередом, лекции, семинары, монотонный гул аудитории, заседания в библиотеке с поиском нужной информации, а иногда даже, и поиском самой книги. Виктор сидел на своем привычном месте у окна, механически записывая за лектором и пытаясь удержать в голове хоть что-то из потока дат и терминов. Когда пара закончилась, к его столу подошла Лена – староста их группы.

Она улыбалась той самой легкой, открытой улыбкой, которая всегда заставляла других парней оборачиваться ей вслед. У нее были каштановые волосы до плеч и ясные, карие глаза. Раньше он ловил себя на мысли, что она ему нравится. Она была правильной, понятной, спокойной. Сейчас же, глядя на ее протянутую руку для приветствия, он не чувствовал ровным счетом ничего. Ни трепета, ни желания быть ближе. Внутри царила звенящая пустота.

- Привет, Вить, – сказала Лена, разрушая неловкую паузу. – Ты не мог бы скинуть мне конспекты по социологии? Я приболела и пропустила две недели, теперь пытаюсь наверстать.

Виктор кивнул, мысленно ругая себя за рассеянность.

- Да, конечно. Только они дома остались, я сегодня без сумки. Давай пересечемся в выходные? Могу отдать или просто перекинуть фото.

Лена просияла.

- Отлично! Тогда созвонимся?

Он снова кивнул, провожая ее взглядом и чувствуя странное облегчение от того, что встреча назначена на потом. Ему нужно было время, чтобы подготовиться к этому разговору и надеть свою обычную маску вежливого равнодушия. Этим же вечером, оставшись один в своей комнате, он поймал себя на том, что стоит у окна и смотрит на темный двор. В голове всплыл образ Лены, четкий, яркий, настоящий. Но на фоне, будто призрак – образ той девушки, который полностью перекрыл собой яркую картинку, заменил собой, но так и не стал четче. И в этот момент он окончательно понял, он проиграл. Не ей. Самому себе. Он нарушил собственный главный принцип – никогда не гнаться за тем, что тебе не принадлежит.

Как бы он не отрицал, та девушка занимала все его мысли.

«Она с парнем», – напомнил он себе в сотый раз, повторив будто мантру. – «У нее своя жизнь. А у меня – своя».

Это было горькое, но необходимое лекарство.