Как испортить хорошую девочку

Глава 1. Побег

Тяжелые металлические створки шлюза с тихим пневматическим шипением сомкнулись за моей спиной, отсекая меня от прошлой жизни. Звук был до одури похож на лязг тюремной решетки, вот только на этот раз он означал не заточение, а свободу.

Я стояла в просторном, залитом мягким неоновым светом холле межгалактического лайнера класса «Люкс» и чувствовала, как от предвкушения предательски дрожат колени.

Двенадцать лет. Двенадцать долгих лет я провела в закрытом пансионе Святой Катарины. Каждое утро — молитвы Свету, каждый вечер — лекции о благочестии, покорности и о том, как должна вести себя идеальная дочь аристократов с Доминиуса. Жесткая дисциплина, глухие стены без единого окна во внешний мир, запрет на коммуникаторы и тотальная изоляция. Я не жила все эти годы, а просто находилась в стазисе, ожидая, когда же мне позволят вдохнуть полной грудью.

И вот, два дня назад двери пансиона наконец открылись. Я вернулась в родное поместье, наивно полагая, что теперь-то начнется настоящая жизнь. Но у моих родителей были другие планы.

— Дорогая, как же мы рады тебя видеть, — пролепетала мама, оценивающе осматривая меня с головы до ног.

— Должно быть ты устала с дороги. Иди отдыхать, а завтра мы представим тебя твоему жениху, — сразу с порога заявил отец.

И уже на следующее утро в нашу гостиную ввалился напыщенный, покрытый подростковыми прыщами наследник какого-то там герцога, от которого разило тяжелым синтетическим парфюмом. Он битый час распинался о своих кредитах на галактических счетах, о новом парке гравикаров и о том, как мне «повезло» стать его избранницей. Брак по расчету. Выгодная сделка. Меня просто собирались пересадить из одной клетки в другую, еще более тесную и тошнотворную.

Клянусь, если бы я осталась, то сошла бы с ума. У меня ушли сутки слез, истерик и отчаянных торгов, чтобы выбить себе хотя бы три месяца свободы. Три месяца на планете Ши в гостях у моего старшего брата Тирена, которого я не видела с тех пор, как мне исполнилось восемь. Родители сдались лишь с одним условием: как только лето закончится, я вернусь и надену брачный браслет.

Но до конца лета была еще целая вечность.

Я прошла по коридору и активировала замок своей каюты. Внутри все кричало о роскоши: панорамный иллюминатор во всю стену, огромная кровать со струящимся шелковым бельем, голографические панели управления. Лайнер мягко вздрогнул — мощные двигатели перешли на гипертягу, унося меня все дальше от Доминиуса.

Я бросила дорожную сумку на кресло и посмотрела на время. Тирен прислал мне короткое сообщение перед самым отлетом: «Элиана, сам я не смог прилететь на Доминиус, но отправил доверенных людей за тобой. Каэль и Элика проследят, чтобы ты не скучала».

Я попыталась представить, как сейчас выглядит мой брат. Все такой же высокий и грозный, каким был в семнадцать лет? Изменила ли его служба на Императора? Изменила ли его женщина с Ши, ради которой, по словам родителей, он предал всю семью?

Прошел час. Потом еще двадцать минут. Я мерила шагами мягкий ковер каюты, и с каждой минутой во мне закипало странное, незнакомое доселе чувство — бунтарство. Я больше не послушница Святой Катарины. Мне двадцать лет, я впервые лечу к звездам без надзирательниц, так почему я должна сидеть взаперти и ждать своих сопровождающих? Могу же я, в конце концов, прогуляться по кораблю!

Решительно выдохнув, я нажала на панель у двери. Створка отъехала в сторону, впуская меня в прохладный, тихий коридор.

Свет здесь был приглушенным, а шаги утопали в плотном покрытии пола. Я прошла несколько метров, заглядывая в стеклянные панели пустующих лаунж-зон, когда вдруг услышала звук.

Тихие хриплые вздохи.

«Кому-то плохо?» — тут же встрепенулась я.

Но я тут же отмела эту мысль, потому что за ними последовал влажный звук поцелуя и приглушенный стон, раздавшийся из-за приоткрытой двери служебного отсека в самом конце коридора.

Мое сердце тут же подскочило к горлу. В пансионе нам рассказывали о плотских грехах лишь шепотом и с полным отвращением, но мое тело инстинктивно подалось вперед, движимое неконтролируемым любопытством.

Я на цыпочках подобралась к щели и осторожно заглянула внутрь.

Воздух застрял в моих легких на выдохе.

В тусклом свете аварийной лампы стоял высокий красивый мужчина. Его широкие плечи обтягивала темная ткань рубашки, а каштановые волосы были слегка растрепаны. Он опирался спиной о металлическую переборку, запрокинув голову и тяжело дыша, пока его пальцы путались в белых волосах девушки, стоявшей перед ним на коленях.

Худая платиновая блондинка с десятком колец в ушах впилась ногтями в обнаженные бедра мужчины, пока сама... О, Свет! Она, что же... Взяла в рот его..?

Меня бросило в жар. Щеки вспыхнули так сильно, словно я стояла слишком близко к открытому реактору. Я должна была отвернуться. Должна была уйти, прочитать очистительную молитву или зажмуриться, но я не могла пошевелиться. Внизу живота внезапно скрутился тугой, горячий узел — абсолютно новое и пугающее чувство. Мои губы приоткрылись, когда мужчина тихо рыкнул, подаваясь навстречу бедрами.

И в этот самый момент, словно почувствовав чужое присутствие, он резко распахнул глаза.

Его взгляд встретился с моим, а на красивом лице тут же отразилось нечто схожее на вину и сочувствие. Я не стала дожидаться, пока он наорет на меня из-за варварского нарушения приватности, закрыла дверь и прижалась спиной к холодной стене коридора, судорожно глотая воздух.

Кажется, мое путешествие на планету порока началось задолго до того, как лайнер успел приземлиться.

Глава 2. Долгожданная встреча

Я едва успела добежать до каюты и запереть дверь, как мои ноги подогнулись, и я сползла по гладкой обшивке на пол. Сердце колотилось в самые ребра, а перед глазами все еще стояла эта картина: обнаженные ноги мужчины и бесстыдные, уверенные движения блондинки.

— О, Свет — выдохнула я, закрывая лицо руками.

В пансионате нас учили, что тело — это храм, а любые проявления страсти — скверна, которую нужно выжигать молитвой. Но почему тогда эта «скверна» отозвалась во мне таким неистовым, вибрирующим жаром? Почему мне хотелось не убежать, а подойти ближе?

Я бросилась к умывальнику и плеснула в лицо ледяной водой. Нужно прийти в себя. Я — Элиана Синтари, дочь высшей аристократии Доминиуса, а не какая-то

Тук-тук-тук.

Я замерла, глядя на свое отражение в зеркале. Зрачки расширены, губы припухли, щеки горят.

— Элиана? Ты там жива? — раздался за дверью звонкий, насмешливый женский голос. — Мы, конечно, припозднились, но не на целую же вечность. Выходи, хитрая кошечка.

Я судорожно выдохнула, поправила воротник своего строгого платья и открыла дверь.

На пороге стояли они. Блондинка выглядела так, словно последние полчаса она читала скучный кодекс Империи, а не Ну, в общем, она была абсолютно невозмутима. Яркая помада, куча сережек в ушах и обезоруживающая улыбка. А вот мужчина Он стоял чуть позади, скрестив мощные руки на груди. Как только наши взгляды встретились, он резко отвел глаза, и я заметила, как на его скулах проступил едва заметный румянец.

— Я Элика, — она бесцеремонно шагнула в мою каюту и осмотрела меня. — А этот хмурый шкаф — Каэль. Твой брат приказал нам доставить тебя на Ши в целости и сохранности. И, желательно, не помешавшейся от скуки. Идем обедать?

— Д-да, конечно, — выдавила я, стараясь не смотреть им в глаза.

Мы вышли в коридор. Элика шла впереди, что-то весело рассказывая о меню лайнера, а Каэль намеренно притормозил, сравнявшись со мной. Когда Элика завернула за угол, он вдруг резко сократил дистанцию.

— Элиана, — позвал он тихо. Каэль не смотрел на меня, глядя прямо перед собой. — Могу ли я попросить тебя никому не рассказывать о том... В общем, о том, что ты видела?

— Я я не собиралась никому говорить.

— Особенно Тирену, — уточнил Каэль.

— Э-э-э, хорошо. Это запрещено?

— Нет, — выдохнул Каэль и тихонько рассмеялся. — Просто, не знаю, как это объяснить...

— И не нужно. Твой секрет в безопасности, — прошептала я, удивляясь собственной смелости.

Он кивнул, и на мгновение его взгляд смягчился, прежде чем Каэль снова надел маску безразличия.

Неделя полета пролетела удивительно быстро. Элика оказалась настоящим ураганом. Она ворвалась в мою серую, расписанную по часам жизнь и перевернула ее вверх дном.

— Забудь про свои скучные книжки, детка, — заявила она на второй день, раскладывая на столе цветастые пластиковые карточки. — Это покер. Единственное, что тебе реально пригодится на Ши — это умение блефовать и не показывать страха, когда у тебя на руках ничего нет.

Она научила меня выигрывать, научила смеяться над неприличными шутками и показала фильмы, от которых у меня перехватывало дыхание. Герои на экране не просто держались за руки — они сражались, любили и умирали друг за друга так яростно, что мир пансионата начал казаться мне не святой обителью, а пыльным склепом.

Но все это было лишь прелюдией.

Когда лайнер наконец вошел в атмосферу Ши, я прильнула к иллюминатору, ожидая увидеть бесконечные заводы или трущобы, о которых шептались на Доминиусе. Но мы приземлились в частном секторе. Воздух здесь был густым, влажным и сладким. Вокруг космопорта раскинулись изумрудные холмы, поросшие низкими пальмами с гладкими листьями, а вдали цвели огромные розовые деревья, чьи лепестки кружились в воздухе, как живые искры.

У трапа стоял черный гравикар, а рядом с ним — высокая фигура в облегающей майке и темных брюках на военный манер. Даже спустя столько лет я моментально его узнала.

— Тирен! — вскрикнула я, забыв о всяком приличии, и бросилась вниз по ступеням.

Брат изменился. Стал шире в плечах, суровее на лицо, в его черных глазах — таких же, как и у меня — теперь читалась холодная решимость генерала. Но когда я подбежала, его губы дрогнули в намеке на улыбку. Он подхватил меня и крепко прижал к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Тирен, который всегда был скуп на эмоции, а тем более прикосновения, сейчас обнимал меня так, словно боялся, что я исчезну.

— Ты выросла, принцесса, — негромко сказал он, отстраняясь и кладя руки мне на плечи. — Совсем красавица. Не представляю, как ты умудрилась уговорить родителей отпустить тебя сюда.

— Подвинься, сладкий. Мне нужно полюбоваться этой невинной красотой.

Рядом с братом стояла женщина. Сказать, что она была красивой — значит не сказать ничего. Она была воплощением опасности и соблазна: длинные темные волосы, серые глаза, в которых плясали черти, и короткое черное платье с глубоким вырезом, которое на Доминиусе считалась бы преступлением против морали.

— Я Сайра, — она шагнула вперед и, прежде чем я успела среагировать, обняла меня. От нее пахло пряными благовониями. — Добро пожаловать на Ши. Надеюсь, ты готова к тому, что здесь правила приличия не работают?

Я неловко улыбнулась, чувствуя себя рядом с ней маленькой девочкой.

— Я постараюсь быстро научиться.

— Не говори глупостей! — Тирен бросил на Сайру строгий взгляд.

И вот с этой женщиной мой брат решил связать свою жизнь? Не могу в это поверить! Он всегда был таким правильным и... скучным?

Мы сели в гравикар, и я во все глаза смотрела в окно, пока мы летели в сторону их поместья. Я все смотрела и смотрела, но пейзаж на горизонте так и не изменился. Холмы, пальмы, цветочные кустарники.

— Долго еще до Вейр-Сити? — спросила я, пытаясь понять, с какой же стороны находилась неоновая столица вечеринок, о которых Элика прожужжала мне все уши.

— Вейр-Сити? — искренне удивился Тирен. — Ты же не думала, что отец позволит мне поселить тебя в одном из самых опасных городов галактики?

— Но...

— Никаких «но», — отрезал Тирен. Да уж, теперь я узнаю своего брата. — Проведешь лето в Южной резиденции Сайры.

Вот же блин! Кажется, мое лето мечты только что накрылось медным тазом!

Глава 3. Скука в раю

— Выше нос, малышка, — насмешливый голос Сайры вывел меня из оцепенения, когда гравикар начал плавное снижение. — Вейр-Сити сожрал бы тебя на завтрак и даже не подавился. Тебе пока рано в клетку с хищниками.

Я недовольно скрестила руки на груди, но стоило мне бросить взгляд в окно, как все слова протеста застряли в горле.

Небо за иллюминаторами уже окрасилось в нежнейшие оттенки персика и золота. Гравикар мягко коснулся посадочной площадки, скрытой в густой зелени частного поместья. Стоило люку открыться, как в салон ворвался влажный, невероятно теплый воздух, напоенный ароматом соли и цветущих абрикосовых деревьев.

Шикарных современный особняк, раскинувшийся на самом берегу бескрайнего бирюзового океана, сиял белизной стен в лучах заходящего солнца.

— Ого — только и смогла выдохнуть я, спускаясь по трапу.

— Нравится? — Сайра поравнялась со мной, грациозно потягиваясь, словно сытая кошка. — Обычно здесь живет моя мама, но сейчас она улетела в отпуск на Ригель-Прайм. Так что вся эта красота в нашем полном распоряжении.

И первую неделю это действительно было похоже на сказку.

После серых, глухих стен пансионата Святой Катарины этот белоснежный особняк казался мне раем. Я плавала в бассейне с прозрачной водой, часами нежилась на раскаленном песке у океана, зачитывалась романами, которые на Доминиусе точно предали бы огню, и объедалась экзотическими фруктами, сок которых стекал по пальцам. Я наслаждалась каждой секундой.

Тирен и Сайра исчезали каждое утро. Они улетали в Вейр-Сити по своим «очень важным и секретным делам», оставляя меня на попечение молчаливых слуг. Но вечера Вечера были только нашими.

Мы собирались на огромной открытой террасе с видом на океан. Сайра разливала по бокалам терпкое местное вино (к ужасу моего брата, она наливала его и мне, но совсем чуть-чуть, как ребенку), и мы играли в карты. Уроки Элики не прошли даром — я блефовала так отчаянно, что даже Сайра уважительно цокала языком.

Именно в один из таких вечеров, когда звездное небо Ши раскинулось над нами сверкающим куполом, Сайра рассказала мне их с Тиреном историю.

Я слушала, раскрыв рот, как идеальный, застегнутый на все пуговицы генерал Доминиуса и дерзкая, беспринципная хозяйка криминального картеля оказались по одну сторону баррикад. Это звучало как сюжет самого безумного голографического фильма. Они должны были уничтожить друг друга, их миры были несовместимы, но вместо этого победила любовь.

Я смотрела, как Тирен — мой суровый, непреклонный брат — сидит рядом с Сайрой, расслабленно откинувшись на спинку дивана. Как его рука собственнически, но так нежно покоится на ее обнаженном бедре. Как теплеет его взгляд, когда она отпускает очередную саркастичную шуточку. Сайра была живой, яркой, как вспышка на солнце, и я ловила себя на мысли, что безумно хочу быть на нее похожей.

Но проблема рая в том, что даже в нем со временем становится убийственно скучно.

****

К концу седьмого дня безделья золотая клетка начала давить мне на плечи. Я выучила наизусть каждый куст в саду и каждую волну в океане. Мне нужен был шум. Мне нужны были люди. Мне нужна была жизнь.

За ужином напряжение за столом можно было резать ножом. Тирен хмуро ковырялся в тарелке с запеченной рыбой, а Сайра, отбросив свою обычную легкомысленность, нервно крутила в пальцах тонкий стилет для стейка.

— Меня все больше и больше напрягает барон, — процедила она, глядя в одну точку. — Его люди вчера перехватили две наши партии с оборудованием на таможне.

— Он провоцирует, — глухо отозвался Тирен, и в его голосе прорезались стальные нотки. — Император дал мне четкий приказ контролировать теневой сектор, а Альт-Нан считает, что Ши — это его личная песочница.

— Значит, нужно сыграть на опережение, — Сайра решительно воткнула стилет в мясо. — Попробую умаслить нужных ублюдков на вечеринке. Нельзя, чтобы наши недопонимания переросли в открытый конфликт.

Я благоразумно пропустила мимо ушей слово «ублюдки» и сосредоточилась на «вечеринке».

— Можно мне с вами? — робко спросила я.

Тирен медленно, очень медленно повернул ко мне голову. Его брови поползли вверх, а во взгляде читалось искреннее недоумение, граничащее с шоком.

— Что, прости? — переспросил он обманчиво тихим голосом.

— Можно. Мне. С вами. На вечеринку? — чеканя каждое слово, повторила я, сжимая салфетку под столом, чтобы хоть чем-то занять руки. — Я сижу здесь целую неделю, Тирен! Я прилетела на Ши, чтобы увидеть мир, а не для того, чтобы сменить стены пансионата на стены особняка!

— Шикарного особняка! — усмехнулась Сайра, но Тирен проигнорировал ее попытку разрядить обстановку.

— Абсолютно исключено, — отрезал брат ледяным тоном, возвращаясь к своей еде. — Это не бал дебютанток на Доминиусе, Элиана. Даже я был шокирован, когда попал в «Эфлектум» впервые. Ты останешься здесь.

— Но это несправедливо! Вы обещали мне свободу! — мой голос предательски дрогнул, но я заставила себя смотреть брату прямо в глаза. Бунтарство, зародившееся во мне еще на лайнере, сейчас пылало ярким пламенем. — Я буду тихой. Я просто посижу в углу и посмотрю на людей. Пожалуйста, Тирен!

Брат открыл рот, чтобы выдать очередную тираду о благоразумии, но тут вмешалась Сайра.

— Не будь тираном, котик. Девочкам полезно веселиться, это замедляет старение, — она изящно промокнула губы салфеткой и с вызовом посмотрела на Тирена.

Мы с братом одновременно уставились на нее: я — с растущей надеждой, он — с абсолютным возмущением.

— Сайра, не начинай, — предупреждающе рыкнул Тирен.

— Я и не начинаю, — она мягко накрыла его напряженную ладонь своей. — Элиане двадцать лет. Она красива, умна и заперта в четырех стенах всю свою жизнь. Если мы не дадим ей глоток свободы под нашим присмотром, она однажды просто сбежит и найдет неприятности сама. Тем более завтра в «Эфлектуме» не запланировано никаких особых вечеринок. Обычные танцы.

— Знаю я твои танцы, Сайра.

— Да брось! Не поведу же я ее в приватный зал. Ну только, если очень попросит, — Сайра мне подмигнула, а Тирен аж подавился вином. — Да шучу я! Спокойно! Будем в общем зале в самом далеком и темном уголке.

Тирен переводил тяжелый взгляд с Сайры на меня и обратно. Желваки на его скулах ходили ходуном. Он ненавидел уступать, ненавидел рисковать, но против совместного женского напора у него явно не было шансов.

— Никакого алкоголя, никаких стимуляторов, никаких благовоний, никаких...

— Мы поняли, никаких-никаких, — перебила его Сайра.

— Я буду хорошо себя вести, — пообещала я, изобразив щенячьи глазки.

Тирен шумно, раздраженно выдохнул и потер переносицу.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы, глядя на меня так, словно я только что подписала себе смертный приговор.

Я радостно пискнула, вскакивая из-за стола, и готова была броситься ему на шею. Завтра! Завтра я наконец-то увижу настоящий Вейр-Сити!

Внутри меня все дрожало от предвкушения и адреналина. Я еще не знала, что приготовил для меня завтрашний день, но интуиция, проснувшаяся во мне после лет спячки, подсказывала: эта ночь изменит все.

Глава 4. Падший ангел

— Перестань так часто дышать, а то я подумаю, что тебя возбуждают одни виды небоскребов, — со смехом бросила Сайра, перекрикивая гул двигателей гравикара.

Я попыталась расслабиться, но это было физически невозможно. Вейр-Сити обрушился на меня сверкающей лавиной.

Всю свою сознательную жизнь, сидя в стерильных аудиториях, я слушала лекции о том, что столица Ши — это грязная, задыхающаяся в смоге выгребная яма галактики, полная оборванцев и преступников. Но то, что открылось моему взору за панорамным стеклом, было шедевром. Безумным, пульсирующим, живым шедевром.

Небоскребы пронзали ночное небо, переливаясь тысячами неоновых вывесок. В воздухе летали голографические проекции немыслимых размеров, а многоуровневые трассы светились от непрерывного потока машин, напоминая кровеносную систему гигантского неонового зверя.

Мы приземлились на VIP-парковке на крыше высотки в самом центре города. Когда мы спустились на специальном лифте к служебному входу клуба «Эфлектум», я нервно одернула свой наряд. Обтягивающие черные джинсы и глухой серебристый топ с высоким воротником — единственный компромисс, на который согласился Тирен после часового скандала. Все остальное, по его словам, было слишком вызывающим.

Но стоило нам переступить порог клуба, как я поняла, почему брат так бесился.

Басы ударили в грудь с такой силой, что на мгновение сбили дыхание. Воздух здесь был пропитан запахом дорогого алкоголя, сладковатого дыма и горячих тел. Огромный зал освещали лазерные вспышки, выхватывая из полумрака танцующих людей. И какони были одеты! Девушки в сияющих голографических сетках на голое тело, парни в кожаных ремнях на бедрах, светящиеся татуировки, металлические импланты... Меня одновременно бросало в краску от их откровенности и захлестывало волной искреннего восхищения. Они не прятали себя, а праздновали свою свободу.

— Рот закрой, иначе сейчас же домой поедешь, — хмыкнул Тирен, собственнически притягивая к себе Сайру, которая, к слову, была в умопомрачительном красном платье с разрезом до самого бедра. Брат встал так, чтобы закрыть меня спиной от жадных взглядов из толпы. — Идем.

Мы поднялись по парящей стеклянной лестнице на второй этаж, где располагались закрытые приватные балконы. Охрана почтительно расступилась перед Сайрой.

Здесь было тише, звук приглушался силовым полем, хотя вибрация музыки все равно пульсировала в полу. К Тирену и Сайре тут же подошли какие-то серьезные люди в дорогих костюмах. Брат, мгновенно сменив маску заботливого родственника на ледяное лицо агента Империи, погрузился в разговор.

Воспользовавшись моментом, я проскользнула к стеклянной перегородке балкона и опустилась на низкий бархатный пуф.

Отсюда весь клуб был как на ладони. Я смотрела вниз, на бурлящее море тел на танцполе, и по моим венам разливалось горячее, радостное возбуждение. Я здесь. Я дышу этим воздухом. Я часть этого невероятного мира.

Мой взгляд скользил по толпе, пока не остановился на освещенной барной стойке. Я узнала платиновую макушку Элики — она виртуозно жонглировала шейкерами, смешиваясь с ритмом клуба. А прямо перед ней, за небольшим ограждением VIP-зоны, расположился столик.

И за этим столиком в окружении полуобнаженных девушек сидел самый настоящий падший ангел.

У меня перехватило дыхание, а пальцы инстинктивно впились в край обивки пуфа. Я никогда, даже в самых смелых голографических постановках, не видела настолько красивых людей.

Тело этого парня было жилистым, подтянутым, вылепленным с идеальными пропорциями античной скульптуры. Длинноватые кудрявые черные волосы в беспорядке спадали на лоб и прикрывали уши. На нем были лишь широкие белые штаны, низко сидящие на бедрах. Никакой рубашки. Никаких курток. Лишь каскад тонких серебряных цепочек со стразами, которые свисали с его широких плеч на голую грудь, сверкая в лучах стробоскопов при каждом его движении.

Он излучал такую невероятную уверенность и первобытный магнетизм, что мне понадобилась целая минута, чтобы вспомнить, как дышать.

Я беззастенчиво скользила взглядом по рельефу его пресса, по теням от цепочек на его коже, по расслабленной позе, с которой он откинулся на спинку дивана, крутя в руке стакан с неоново-синим напитком. Я чувствовала себя в абсолютной безопасности, ведь пряталась за стеклом дальнего балкона. А он был там, внизу, окруженный толпой, словно мираж из сна.

Но вдруг стакан замер в его руке. Парень медленно и плавно запрокинул голову и посмотрел прямо на мой балкон.

Нет! Он посмотрел прямо на меня!

Его взгляд, тяжелый и обжигающий даже на таком расстоянии, безошибочно встретился с моим.

Мое сердце совершило кульбит и с размаху ударилось о ребра. А парень, глядя прямо мне в глаза, чуть склонил голову набок... и нагло усмехнулся. В этой улыбке было столько порока и вызова, что у меня мгновенно пересохло во рту.

Щеки вспыхнули адским пламенем. Я в панике отшатнулась от стекла, едва не опрокинув столик с напитками, и судорожно отвернулась к залу, молясь всем известным богам, чтобы Тирен не заметил моего красного лица.

Но, похоже, прятаться было поздно.

Глава 5. Первая встреча

Я залпом выпила стакан ледяной воды, надеясь, что она остудит не только пересохшее горло, но и пылающие щеки. Грудь все еще тяжело вздымалась под тканью серебристого топа.

«Успокойся, Элиана, — мысленно отругала я себя, сжимая вмиг запотевший бокал. — Ничего не произошло. Подумаешь, засмотрелась на красивого парня. Мало ли их тут? Он останется внизу, ты — наверху. Ты вообще никогда в жизни его больше не увидишь!»