Восьмидесятые. По другую сторону самого себя
- -
- 100%
- +
© Илья Стефанов, 2025
ISBN 978-5-0067-7290-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным, и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет. Пожалуйста, обратитесь к врачу для получения помощи и борьбы с зависимостью»
Вступительное слово
Особенностью стихотворных произведений данной книги является их тесная связь с окружающей действительностью, это стихи – на злобу дня. В них автор пытался отобразить условия жизни и самочувствие советских граждан в последнее десятилетие Советской власти. Поскольку главным лозунгом большевиков в то время был призыв «Слава КПСС!», книга начинается с шутливого славословия правящей партии. Значительную часть указанного промежутка времени автор провёл за границей в группе советских специалистов, работающих на нефтяном предприятии Алжира. (Очерк о пребывании автора за границей помещён в приложении к основным текстам книга). На фоне жизни другой страны как-то ярче высвечивались особенности состояния и поведения советских граждан, что потянуло автора к перу, а перо к бумаге, и вышло то, что вышло под именем «Советский человек в заграничной командировке». Центральным произведением этого раздела является стихотворная повесть «Шуточная история одной командировки в Алжир». Далее раздел «Гласность и перестройка, или Черные стихи». Автор по возвращению на Родину выразил, как мог, признаки несуразицы, фальши и растерянности в обществе накануне крушения страны. И, наконец, он не мог в это время не обратиться к истокам Советской власти. В разделе «Новые стихи о Революции» нечеловеческая жестокость основателей нового государства, вызывая возглас «Так не может быть!», представляется и основной причиной его крушения – ведь первой реакцией ошеломлённого человека, немного пришедшего в себя, является осознание – «Такое не может продолжаться долго!»
Илья Стефанов
Славная песня
Вместо пролога
В автобусной давкеЯ попал под пресс.Я из кожи вылез,Пока наземь слез.Ну и что, что вылез?Я ж обратно влез!Слава, славаКП СС!Целый день у кассыЯ стоял как балбес,Но вместо билетаПолучил я стресс.Но я ж все-таки еду!Хотя и без…Еду-едуПо полю чудес.Курьерский поездМчит без ЧП,Канальи прогрессаСидят в купе.Звучит на стыках:Пэ-ка! Ка-пэ!И более грозно:Че-ка! Че-пэ!На реках строятГигантские ГЭС,УничтожаяИ рыбу, и лес.Но ведь рак что нам свистнетЕщё не исчез!Слава, славаКП СС!Для жизни имеемВсего мы в обрезИ к жизни теряемЖивой интерес.Но всё же кричим мы,Напрягая свой пресс:Слава, славаКП СС!Курьерский поездМчит сквозь ЧП.Канальи прогрессаСидят в купе.Звучит на стыках:Пэ-ка! Ка-пэ!И более грозно:Че-ка! Че-пэ!Жить с совестью можно,Но выгодней без.Да это ж сплошноеПоле чудес!Всё легче живём мы,Теряя свой вес.Слава, славаКП СС!Когда же наступитЖизни прогресс?Сижу ожидаюМанну с небес…Дружок! До чего жеСлаб твой замес!Страна Буратино,Поле чудес!Курьерский поездМчит сквозь ЧП,Канальи прогрессаИ я в купе.Звучит на стыках:Пэ-ка! Ка-пэ!Отсюда в припевеИ «К», и «П».Как в старых сказках,Великан до небесВ себя вбираетПобеждённых замес —Фашизм раздавили(по воле небес)!Отсюда в припевеДвойное «С».Новосибирск, 1980 г.СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК В ЗАГРАНИЧНОЙ КОМАНДИРОВКЕ
Страдания коммуниста
Трудно изменить своей натуре.Нет доверья к виду, ярлыкам.Волк, к примеру, и в овечьей шкуреПросто узнаётся по клыкам.А шакал, хоть выгляди он тигромИ имей воинственный оскал,Будет медлить шаг к кровавым играмИ вопить противно, как шакал.Это – присказка. А вот и сказка:Мы сейчас в одной из странных стран.Женщины здесь ходят, будто в масках,Коммунистам здесь no passaran!Оттого все мысли наши юзом.Мы здесь коммунисты, нам запрет!И хоть мы назвались «профсоюзом»,Выдаёт нас несколько примет.Бога мы склоняем лишь во брани.И, как верноподданства залог,По заходу солнца на собраньеВалим валом в Красный уголок.Без улыбки, важно, со стараньемВоду льём куда-то не туда —Разворачиваем соцсоревнованье!Только в том ни пользы, ни вреда.Радуясь валютному окладу,Я сегодня весь рабочий деньСилился, готовился к докладу,Только вышло трёп и дребедень.Тема дня – внедрить наш стиль работы.А затем – прости меня Аллах! —Обсуждали в скуке до зевотыВыполненье плана в кварталах!Мы затем в отчёте всё опишем,Высоко, мол, держим красный стяг,От нагрузок еле-еле дышим,И нет сил на шалость и пустяк!Наш куратор пусть живёт спокойно.Шеф наш пусть просиживает срок.Ведь в строках отчёта всё пристойно,А кто скажет, что там между строк?Кончил я. Простите, добры люди!Занимал я вам вниманье зря:Чтобы написать об этом чуде,Нужно ль было ездить за моря?Раздумья москвича
Сижу я важно на балконе батимана1.
Направо море, слева горы – благодать!
Я размышляю о проблемах стран Корана,
Поскольку наши удалось мне разгадать.
Сейчас в Москве наверно слякотно и стыло,
Там так всегда у нас в начале ноября.
Мои друзья, спиртное взяв в киоске с тыла,
Уж, верно, пьют и мчаться мыслью за моря.
Как жаль, нельзя нам всем уехать за границу!
За тот же труд здесь платят больше много раз.
Но, как и дома, можно здесь и не трудиться,
Особо тем, кто в словоблудии горазд.
Проходит время здесь без умственной затраты:
Страна отсталая, вообще – ни дать, ни взять!
И, если б не было такой большой зарплаты,
Конечно, незачем сюда и приезжать.
Но здесь такой объём валютных отчислений,
Что жизнь занудная имеет терпкий вкус.
У нас одно лишь здесь из жизненных волнений:
Чтобы не падал резко долларовый курс.
Капитализм всегда трясёт и лихорадит,
И нет уверенности в будущем у нас:
От колебаний курса разница в окладе
Здесь превышает мой оклад в Москве в пять раз!
За эту сумму нужно там ещё трудиться!
Не лично мне… Я так, вообще и между строк.
Деньгам я цену знал, бывая за границей,
И на работе я плевал лишь в потолок.
И знал я к экспертам весь список рекламаций.
Нас отбирали строго, как нельзя строжей!
Не обошлось, конечно, без рекомендаций,
И потому здесь каждый чей-то протеже.
И потому здесь москвичи преобладают
(Я ещё съезжу третий раз, коль захочу).
Есть и с провинций, но – случайно попадают,
Благодаря, опять же, другу-москвичу.
В большом числе здесь также наши мусульмане.
Но их здесь тоже называют «Sovetic».
И это правда: мысли их не о Коране,
Наш мусульманин, как и русский, – еретик.
Сижу я важно на балконе батимана,
В уме прикидываю нашу благодать.
И, поразмыслив о проблемах стран Корана,
Готов я вечно бедным странам помогать!
Переживания провинциала
Товары в Shopе отпускают за доллары2.
Купил я Sharp и электронику Micrо.
И, осмотрев все алкогольные товары,
Я взял «Смирновской» трёхлитровое ведро.
Придя с работы, я поем и Sharp включаю.
Ловлю Москву, а то послушаю «врагов».
И вновь, и вновь доллары в чеки превращаю,
Машинке Mícro это пара пустяков.
Когда я только что приехал за границу,
Узнав зарплату, я надолго обалдел.
Я как Иван-Дурак был, что поймал Жар-птицу:
Я волновался, трепыхался и кряхтел.
Советский шеф наш (он следит лишь за порядком)
Пугает нас, что, если что, прервёт нам срок.
Но сам он тоже перепуганный порядком,
И потому он на словах лишь очень строг.
Здесь, впрочем, мало что бывает из соблазнов.
Здесь женщин прячут, и кругом лишь мужики.
А спекуляцией, болезни столь заразной,
Мне, инженеру, заниматься не с руки.
Придя с работы, я пью чай и Sharp включаю.
Ловлю Москву, а то послушаю «врагов».
И вновь, и вновь доллары в чеки превращаю,
Машинке Mícro это пара пустяков.
Под вечер телек. Там вампиры Голливуда.
Но их вампиров нам не трудно превозмочь:
Стал выключать я этот ящик чудо-юдо,
Когда кошмары стали сниться мне всю ночь.
Мне разъяснили, что здесь нет культурной жизни,
И я поверил! хоть сей вывод и нелеп.
Поменьше трат! Культурно будем жить в отчизне,
А здесь оставим лишь на масло и на хлеб.
Сперва гулял я, чтобы мысли не скисали.
Ходил на пляж и к их задрипанным горам.
Но хорошо, что нам недавно предписали
Не выходить вообще за дверь по вечерам.
Я очень рад международной обстановке,
А то не знал как раз, куда себя девать.
Жаль только, нет уже в ведёрке той «Смирновки»,
Придётся спирт идти в аптеку покупать.
Придя с работы, я пью спирт и Sharp включаю.
В режиме Play там часто песенки «врагов».
И вновь, и вновь доллары в чеки превращаю,
Машинке Mícro это пара пустяков.
Бытовые зарисовки
Мы с трудом, но как-то привыкаемК прелестям алжирского житья.А чем дольше здесь мы пребываем,Тем сильнее радость бытия.Каждый день, уставшие, с работыМы спешим, конечно же, домой.Вот вам крест, что нет у нас охотыЗадержаться где-нибудь порой.Ни к чему хожденья-приключенья,Незачем стираться каблукам!Укротив душевные мученья,Не сидим мы здесь по кабакам.Кто из нас к застолью дюже рьяныхЗдесь впадал в загул или запой?Кто нас видел шляющихся, пьяных?Нет! С работы мы тотчас домой!Там нас ждёт и ждёт слегка волнуясь,Наша отдохнувшая жена.На столе стоит, средь яств красуясь,Кока вместо водки и вина.Вечерами мы читаем прессу,Ищем новости про ГэКаЭС3 и МИД,Смотрим телевизор с интересом,Повернув антенну на Мадрид.А жена вокруг нас ходит, ходит,С нас, болезных, не спуская глаз.Утром на работу нас проводит,Чтобы думать целый день о нас.Правда, есть ещё и магазины,Как предмет раздумий и забот.Но проблема туфель из резиныПроще наших умственных забот.Так живём мы год, два, три, четыре.Рядом весь тот срок жена, жена!Здесь мы с ней, да и с собою в мире,На душе – покой и тишина.Но отъезд грядёт неумолимо.Как всё будет, знать нам не дано.Может быть, всё будет грубо, зримо,Может – легковесно и смешно.Хорошо бы, если б впредь мы жилиВсе – без нервотрёпок и нытья,И как можно дольше сохранилиЗдешние привычки бытия.Алжир, Бумердес, 1985Речь руководителя группы советских специалистов накануне годовщины Октябрьской революции
Говорить я буду без регламента,
Чтоб раскрыть проблемы до фундамента.
Это встарь ограниченьями нас мучили.
Мы не зря царя за то прищучили.
И с тех пор, будь русский ли татарин ты,
Все мы наплевали на регламенты.
Кстати, в наши дни порой ноябрьской
Годовщина ночи той октябрьской…
Правда, царь уж с Февраля был в заключении…
Но не важно, так сказать. И тем не менее —
Скоро снова ночь та эпохальная,
С чем всех вас и поздравляю персонально я.
А теперь о вашем поведении.
Здесь дела не более, а менее:
Обстановка на собраниях базарная —
В шуме тонет тишина элементарная!
Слышал я хихиканье, шуршание.
Это вызов! Бзык! Непослушание!
С этим боремся мы здесь крутыми мерами.
Не считайте, что пугаю вас химерами!
Был у нас такой, всё похохатывал,
А назавтра снасти свои сматывал!
Хапочкин, конечно, главным образом,
Вёл себя не самым лучшим образом.
И сейчас он, так сказать, без понимания,
На слова мои – он ноль внимания!
Вы же взрослый человек, товарищ Хапочкин,
Долго ль будете играть вы с нами в пряточки?
Что вы кутаетесь в плащ с таким старанием?
Вы опять пришли в пижаме на собрание?
Вы ж солидный человек, давно уж папочка,
А в общественных местах – в домашних тапочках!
Виноват, так уж сидел, сопел бы в тряпочку —
Нет! Вопросы у него, да всё в нахрапочку!
С места реплики кидаете с издёвкою,
С подковыркой да с двусмысленной сноровкою!
Я серьёзно говорю, товарищ Хапочкин!
Вы ж в ответ опять мне хихочки да хахочки!
И ваш сын, как Вы, такой же невоспитанный!
Хоть снаружи он здоровый и упитанный,
Избегает он общественного бремени:
Хором к празднику нам спеть, так – «Нету времени!»
Изменяйте! Все меняйте своё мнение!
А иначе – прекратим вам всем продление!
Здесь легко бороться с бузотёрами.
А теперь, Ахмед, Задвинь-ка окна шторами
И распорядись кондицьонерами —
Пусть гудят конспиративно нервами.
От посла нам тайное послание.
Попрошу вас всех напрячь внимание.
Пишет он, что верит: Все мы – верные,
Хоть несём нагрузки непомерные,
И уверен, все мы к съезду партии
Делом подтвердим его гарантии.
Мы, конечно, есть такое мнение,
Не испортим дяде настроение.
Поднатужимся, нажмём, поратуем —
И не так ещё его, посла, порадуем!
Мы блеснём, конечно, поведением,
Воспарим своим интимным мнением…
А коль мысли кверху воспаряются,
Так дела ведь сами проявляются.
Цель ясна: Улучшить поведение
И повысить резко ясность мнения!
Дисциплина чтоб! и с дозволения!
Семинары чтоб! и выступления!
А не так, как будто меж старухами,
По углам обмениваться слухами!
Да, товарищи, такая вот оказия:
Сплетни, слухи ходят – безобразие!
Говорят, что и есть между А и Б,
Будто все втроём они сидели на трубе!
Непорядок слухи вслух рассказывать!
Мы за это будем здорово наказывать.
Вы вообще все обленились душами.
Я следил на Техсовете, как вы слушали:
Пообедав всласть, вы лишь кивали все,
А один из вас с ногами в кресло сел!
Вы б на стол ещё ботинками нечистыми,
Вообразив себя совсем капиталистами!
Нет, вы бейтесь над проблемами насущными!
А то слишком рукава у вас опущены.
Стали вы лентяями отпетыми —
До полудня заняты газетами!
Раз с работы ехал с вами на экспрессе я —
Не понравилась мне ваших лиц экспрессия!
Вы себя ведёте всем автобусом
Так, как подобает лишь оболтусам:
Вместо подзубрить язык по случаю —
Сладко спите, распустив слюну тягучую.
Нет, товарищи, нельзя вести себя по-разному!
А теперь перехожу я, кстати, к разному.
Это разное готовилось заранее
И вчера утверждено на партсобрании.
Знают там, что, несмотря на бдение,
Есть у нас промашки в поведении.
Неслужебные контакты обнаружились!
Как на то вы, братцы, удосужились?!
Ведь теперь все наши тайны станут явными,
А от ихних все вы станете смутьянами.
Да, товарищи, как говорится, дали маху вы.
Никогда не подвергались разве страху вы?
Враг не дремлет. Он уловками, обманами
Может мигом сделать всех вас мусульманами!
Прочь контакты! Сколько можно вам наказывать?
А коль встретились – бежать мне всё рассказывать!
И ещё о том твердили все кураторы,
Что ломаем мы рефрижераторы.
Лёд сбиваем мы при помощи напильника!
Так один из нас лишился холодильника.
У других был, правда, старый и изношенный,
Сам сломался, отслужив свой срок положенный.
Но, товарищи, тем более! и с рвением!
Всё равно, как говорится! Тем не менее!
И ещё: нам строго всем приказано,
Чтобы всё, что где скрипит, всё было смазано.
На базаре – громыхание тележками!
Нужно смазать все колёса их, не мешкая!
Правда, нет у нас тележек тех несмазанных…
Но мы смажем всё, что можно, раз приказано!
Наконец, нам строго извещается —
Выходить по вечерам всем запрещается!
Потому что в мире никуда не годная
Обстановка есть всегда международная.
США поскольку мирным притворяется,
Обстановка та всё время обостряется.
А вчера их террорист стрелял в Танганьике,
И сегодня все посольства наши в панике:
Пуля – дура, ведь, а дуре это станется,
Вдруг возьмёт и на голову свалится!
А известно: наши головы – советские,
Потому заботы строгие, отецкие.
Нет! Не погибать же по напрасному!
А теперь перехожу совсем уж к разному.
Итак, поскольку лето прекращается,
Объявляю: осень начинается!
Требую от всех вас строго-настрого,
Чтоб у каждого на шее – петля галстука!
Причесаться всем! А то вы все лохматые.
И рубашки ваши что-то темноватые!
Месяцами их, я знаю, не меняете,
Экономите на мыле, не стираете,
И такое от рубашек тех воняние,
Что вас видит прежде глаза обоняние!
А уик-эндами в бесстыдстве изощрённые
Ходят вовсе без рубах, то есть обнажённые!
Выступают гордо этакими лордами,
Только в шорты тело скрыв, наглея мордами.
До основ таким стриптизом сокрушённые,
В виллы прячутся арабки потрясённые.
Кстати, жёны ваши, есть такие личности,
Одеваются в тряпьё до неприличности.
А такая-то однажды отчебучила:
На базар она пришла под видом чучела.
Нужно, чтоб прилично одевалися!
И чтоб с пеною у рта не торговалися!
Наконец, такая вот оказия
(Это уж из рук вон безобразие!):
Ходит кто-то, брезгуя советами,
В туалет с советскими газетами!
А вдруг вопросы там с неясными ответами!
Или хуже: лица ясные портретами!
Вот откуда у врагов есть информация,
Что с душком вся наша агитация!
А была б та наша тайна незаметная,
Будь в руках у вас бумага туалетная.
Нет, сбесились здесь в Алжире все от жира мы —
Коль с бумажкой кто – считаются транжирами!
Ваша скупость просто удивительна!
Призываю всех: себя ведите бдительно!
Мы найдём взаимопонимание,
Шансы есть у вас.
Спасибо за внимание.
Алжир, Бумердес. 1985
Шуточная история одной командировки в Алжир
Стихотворная повесть
Дорогая передача!
Во субботу, чуть не плача,
Вся Канатчикова дача
К телевизору рвалась…
В. Высоцкий
1О, друзья мои, подруги!В ностальгическом недугеНа Средьземноморском югеЯ живу четвёртый год.Здесь хоть водно и воздушно,При сирокко4 очень душно.И без вас мне страшно скучно —Вот какой (плохой) компот!Надоел мне пляж и дажеВид прекрасных гор окрест.Но судьбой заабордаженЯ несу свой тяжкий крест.Смущена моя душаИ не радуется тело…Так мне всё осточертело —Впору спиться спирт глуша!2Я мечтал о возвращеньиКак больной об излеченьи,Как злопамятный о мщеньи,Наркоман об анаше,Как босяк о подаяньи,Как любовник о свиданьи,Как поэт о прапреданьиИ как дьявол о душе.Только мне сказали: «Надо!Вам в замене наш отказ.Это как бы вам награда,Но не просьба, а приказ!»Чертыхнувшись раза три,Я унял души кипенье,Про себя сказав: Терпенье!Плюнь на всё и разотри!3Но в душе рождалась ода,Или стих другого рода(Наподобие анекдота) —Не важна его природа,Был бы в чтении интерес.А читать нам интересно,Если мыслям в строчках тесно…Но не очень, ведь известно:Лес густой есть тёмный лес.И, подумал я, не надо,Чтобы правда так уж сплошь,Ведь как раз на древе ПравдаВсе века гнездится ложь.Но взволнованный на диво,Как впервой на вражий дот,Нерасчётливо правдивоСтал строчить свой анекдот:4К склону лет (на перегибе)Оказался я в Магрибе5(У Европы на отшибе,Но здесь правил бал Париж!).Хоть отсюда даже с горкиНе видны дома в Нью-Йорке,Но рулетку на МальоркеЧерез море видно с крыш.Если вы, допустим, селиНа корабль, а не в таз,То очутитесь в МарселеЭдак… может через час.А до города Мадрида,Если ехать напрямик,Здесь быстрее (вот обида!),Чем с работы нам в час пик.5Раз простёр я в море дланиИ поплыл быстрее лани,Чтоб увидеть в крупном планеКрасоту испанских скал.Хоть и скользкая дорога,Но свой курс держал я строго:По созвездью КозерогаЯ Испанию искал.Но, как видно, Козьи РогиЗакрутили карусель:Поперёк моей дорогиОказался порт Марсель!Так и есть! Charmant!6 Прелестно!Вот он здешний Нотр-ДамНа утёсе, что отвесноОпускается к волнам.6Да, сработал я не чисто.Хоть ещё довольно мглисто,Вижу остров Монте-КристоС толстостенною тюрьмой.7Дом родной я вспомнил сразуИ, не дав развлечься глазу,Повернул, прибавил газу,Затирая след кормой…Вам понятно? – всё здесь рядом,Ближе, чем Москва – на треть.Если жить по их обрядам,Можно съездить посмотреть:Елисейские Поля,Конебьер,8 Трёх Капуцинов9И столицы сарацинов(Где не скрыла их земля10).7Я в Алжир, проверен, спрошен,На три года был заброшен.Весь тот срок, на дни раскрошен.В память ссыпан про запас.В днях я роюсь как в песочке,Смысл выравниваю в строчки,По-над i всё ставлю точки,Чтобы ясен был рассказ.Но вот тайные задачи…Впрочем, этот сверхсекретШеф не знает, я тем паче.Точки ставить здесь – запрет!Что я делал? Слушал мессыНа восточный здешний лад.Но не понял ни бельмеса:Мудрость древнего замесаМне казалась тёмным лесом.И раз в месяц с интересом,Курс доллара взяв из прессы,Вычислял я свой оклад.8Всё вначале шло чудесно,Даже очень интересно:У арабов, как известно,Сказок тыща и одна!Я смотрел на море, горы,На прибрежные просторыИ кидал на женщин взоры…То есть на связки полотна.Я, призвав воображенье,Видел жемчуг под водой,Злато в горных изверженьях,Стройных гурий под чадрой!Все они походкой чиннойПросто трогают до слёзИ становятся причинойТяжких снов и сладких грёз.9Всё мне снилась Шахразада,Когда надо и не надо…Только есть одна преградаК мусульманкиным сердцам.Вот она, преграда энта:Коль валюты нет ни цента,Нет арабского акцента,Так катись, хоть к праотцам!Как написано в Коране,Иностранцы им – в запрет.Этим я уже зараньеОчень больно был задет!Прилетев, я сразу, с трапаСтал отращивать усы,Чтоб работать под араба,А не просто для красы.10Овладев в три года русским,В двадцать пять сибирско-прусским,В сорок лет – почти французским,Я с неделю горлом узкимПовторял не «кум», а «коум».И добился я успеха:Уже вскоре – вот потеха! —Говорил я без огреха:«Эссалямэ алейкоум»!Понял я, легка карьераИ посланцев, и послов —Нет в общении барьера,Если знаешь хоть пять слов!Говорят у нас в Магрибе:«Эррахмани, муслима,Ма шери, мадам, хабиби,Уашшукру, таслима!11»11В общем, шарм сменил я круто.Дело было за валютой.Опьянённый страстью лютой,Стал я хладно размышлять,Где и как добыть мне злата,Ведь в Союз идёт зарплата.Здесь нужна ума палата,Чтоб суметь помышковать.Мой знакомый в Бумердесе12Мне по-дружески открыл,Что в Рабате и ОдессеЗлато он лопатой рыл.«Для хорошего навара, —Плёл он, страх во мне круша, —В мире лучше нет товара,Чем злодейка анаша!»12Как рассказывают мифы,От неё погибли скифы,А восточные калифыПрокурили весь Восток!Анашой живут казахи,По «Известиям»13, как шахи,И уже, прочёл я в «Плахе»14,Русский знает сей порок.Что за сладостный убийцаЭтот каверзный дурман?Ада райские границыЗнает только наркоман.Жизни красочной минута,Внеземное забытьё!А торгующим – валютаИ здоровое житьё!13Ныне, как во время оно,Наркоманов – миллионы,Легион и легионы!Это рынок не плохой.Эге-ге, – в душе зардело —Эко выгодное дело!Коль без дерзости, но смело,Если тайно и умело,Если плугом, не сохой…Одессит во всём был дока.Он сказал мне, дав пакет:«Сбегай в сторону Марокко,Сбыть там киф – проблемы нет.Там сплошные иностранцы,А в последний год тудаНос суют американцы,Им всё сбудешь без труда!14Там в портах они как манныЖаждут-ждут марихуаны.Все они ведь наркоманы —Старики и молодёжь!Посети кафе и бары.С ними кратки тары-бары:Ты им киф, они – доллары,Нам валюта, им – балдёж.При торговле выше цены!Янки – денежный народ.Там давно ведь и без сменыПравит бал еврейский род.Мы ж на них уже не пашем,А пасём их как телят.Потому в хозяйстве нашемНеурядиц длинный ряд.15Хорошо, что в ЕреванеЕсть пока ещё армяне(Несмотря, что в их СеванеУж повывели форель).Говорят, они умнее,Хитроумнее евреев(Благо этих одиссеевНе коснулся наш Апрель15).Укротить наш мирный атомВзялся ихний Петросян(В деле в общем-то пархатомНет надёжнее армян).И смотри: Аганбегяна16(Правда, в этом толку нет)Кремль пытает постоянноВ чём развития секрет».16Я прервал его: «Иди ты!Ох, болтливы одесситыИз коммерческой элиты!Мне болтать, брат, время нет!Дай побольше этих грамм мне —Злато нужно мне, не камни.Нужно выдать на-гора мнеСерьги, перстень и браслет!»И, спросив ещё о сроках,Т.е. сколь дадут и что почём,Я решил сходить в МароккоС полым хлебным калачом.Слово чести! Шахразада!Я пройду любой маршрут!Будет, будет мне награда…Если Бог поймёт как надо,Чёрт не ввергнет в бездны ада,Если свиньи не сожрут.17Оставался сложный крендель,То есть беседа о легендеС шефом (он – уфимский денди).На ближайшем уик-эндеС четырьмя большими брендиЯ был принят им как брат.Пили мы до спозаранку.А когда мы под «Таганку»Осушили третью банку,И припомнили гражданку(Про Чапая, Петьку, Анку),Спели песню про тачанкуИ, кой-как сплясав Цыганку,Шеф, сдурев, рыгнул в лоханку,Став похожим на поганку,Я ему, отдвинув банку,Намекнул про Касабланку(Не с лица, а наизнанку),Заливая про Шри-ЛанкуСо столицей Коломбат…«Ша! – взвыл шеф мой по-тирольскиИ свой взгляд в меня вперил. —Ты вступил на мостик скользкий,Шаткий мостик без перил.Зря ты так стрелу вопросаЗаточил и оперил.Если что дойдёт до боса!..В общем, ты мне кроме чёсаНичего не говорил!18Я смотрю, на этой дачеТы забыл свои задачи.Жизнь ведь, брат, не в рюмке чачи,Не в деньгах, не в киф и дрог.Мы с тобою здесь, чтоб делатьТак, чтоб аж спина вспотела,Государственное дело!Ты же, вижу я, продрог.Для страны нужна валюта,Чтоб Японию догнать!Цены ж нефти снизив круто,США нас хочет доконать!Чтоб повысить сбереженья,Нас сюда послал народ,Запретив передвиженья,Чтоб уменьшился расход!19Правда, нам не для жировки —Для развития сноровкиВ мастерстве экипировкиИногда в командировкиМожно ездить кой-куда.Так в заботах о престиже(Чтоб костюм был не просижен)Я недавно был в Париже.Шмоток там! Ну впрямь – беда!(Рот раскроешь, как балда,И глядишь туда-сюда).В ихнем мире, даже старом,Пресплошной для нас соблазн!Там за франком и долларомНужен, брат мой, глаз да глаз.И смешно сказать: газетуЗа валюту нужно брать!Мне пришлось привычку этуБросить… то есть не читать!20Но, прости, супруга Хуза,Пиво пил я там от пуза.Но – купил для карапузаПару тёплых рукавиц.Погулял я по Монмартру,Подошёл и к их театру.Но зашёл лишь в «Клеопатру»За пучком вязальных спиц.Там такие магазины!А какие кабаки!Правда, я их лишь с витриныВидел. Мы не дураки!Заходил я лишь в аптеку,Игнорируя кабак.Ведь без зелья человекуДело ясное – табак!21Что там рай – то врут безбожно.Представленье это ложно.Но купить кой-что там можно —Я бы, если не таможня,Весь Париж в Уфу привёз.Впрочем, взял я за долларыКой-какие их товары:Другу лампочку для фары,Для жены белья три пары,Дочке зонт, очки Феррари17,Сыну струны для гитарыИ сексфильм «Вперёд, гусары!»Для подружки шефа Сары.И ещё очки Феррари,Диск с джаз-бандой «Божьи твари»И секс-видео «Хазары»Для своей подружки – Зары…В общем, разные товарыЯ уже в Уфу привёз.Все от вещи ли от тарыБыли в радости до слёз…Не страшась небесной карыПокутил я там всерьёз…Я тебе здесь тары-бары,Ты ж, смотрю, повесил нос.Ничего! Ты из СахарыПривезёшь сахарских роз18.22Я б послал тебя в Европу,Чтоб одел ты пенелопу,Но – подобен автостопуОграниченный лимит.Да, Европа поэтична,Но Сахара – экзотична!Сэкономишь там прилично.Да по мне!.. Да я бы лично!..Нет, Сахара как магнит!Правда, там лишь дортуары(Что по-русски – просто нары)И лишь воду можно пить,Но зато, брат, там долларыМожно сильно подкопить.Есть ещё резерв в валюте:Ешь лишь суп из ихних круп,Но зато своей ВалютеКупишь миксер фирмы «Кrup».23А чтоб было всё в ажуре(Пофартим судьбине-дуре),Должен ты пройти в аллюреК Тунасин или Дауре…19Впрочем, это всё равно:В те ужасные гамады20Не заходят и номады.21Говорят, там даже гадыВсе повымерли давно.Ты в оазисы не суйся.Ночью – холод, не простынь.И, конечно, маскируйсяТам под жителя пустынь.Не приписывай всё бреду,Коль увидишь миражи.И, стараясь сбить со следа,Делай круче виражи!»24«Ну ты мастер на легенды! —Голос мой давал крещенды22. —Нам до греческой календы23Отложить бы этот шаг!Если жив останусь, будуЯ всю жизнь дивиться чуду!Не продать ли ГолливудуТот сценарий за пятак?»Шеф ответил, крякнув строго,Дав понять, кто старший чин:«Успокойся, ради Бога,Для волнений нет причин.Коль с тобой случится что-то,Шеф твой будет отвечать.В этом вся моя работа,Так что – нечего кричать!25Мы с тобой как чашка-лейка,Как бутылка и наклейка(Кстати, бренди мне налей-ка!)Мы с тобой как чашка-лейка —Всё продумано до дна!Кто-то там – ума палата!Голова та торовата —Сделал так, что и зарплатаНа двоих у нас одна!Нет, не то, что обделили,И тому я страшно рад:Хоть отняли, поделили,24Я богат как казнокрад.Важно то, какая спайка,А потом уж, что в карман.Сколько мне? Бог память дай-ка…Нет! в мозгу сплошной туман.26Выпьем. Ха!.. Прошла нормально.Да… Всё это, брат, банально…Да, оклад твой персональноПрибираю я к рукам.А тебе даю я сорок…Сорок норок ли опорок…Да! Для шубы ровно сорок!..А мой бос – он очень зорок,Этот, что как Чингиз-хан…Но я всё же был в Стамбуле,В отпуск морем проезжал…»Шеф мой вдруг обмяк на стулеИ стакан в руке разжал.Но напиток огневойК счастью шефа не разлился —Чем бы он опохмелился,Встав с тяжёлой головой?..27Говорил мне навигатор —Шеф, вчерашний мой оратор,Мой ближайший узурпатор:«Бечь не вздумай на экватор —Враз проглотит аллигатор!И в Европу не сверни!Если что – найдут борзые.Эти псы, хоть не босые,Но как псы, собаки, злые.Так что, парень, не нырни!»Вижу, шеф мне вяжет путы.Как бы он не задурил!Сбив неловкость той минуты,Я легенду повторил.Я сказал: «Твердить вам надоЛюбопытным и ханжам:Я слежу манёвры НАТОПо сахарским миражам!»28И – проснувшись утром рано,Почитал я из КоранаИ, одев костюм варана,Вдаль пополз ощерив рот.Homadiennes по-латыни —Каменистые пустыни,Здесь зверьё зимою стынет,Замирает или мрёт.А теперь здесь небо блекло —Месяц август в полудне.Здесь сейчас такое пекло,Как в аду на самом дне!Разомлевший пограничникВзял в тенёчке прикорнулИ, сводя на свет ресницы,Потихонечку заснул.29В помощь мне – экипировка(Под варана маскировка),И природная сноровка,И большая тренировкаПолзать больше, не ходить.Осторожно, шаг за шагомЯ к границе полз зигзагомИ взывал к богам и магам —Шкуру б мне не повредить!Но к несчастью об границуВдруг живот я разодрал.Язви чёрта в поясницу! —Я по-русски заорал.Часовой оставил спячку —Грянул выстрел из АК.25Я, сдурев, спорол горячку,Прыгнув в речку из песка.30Ну и выкинул я штуку!Чуть не вывихнул я рукуИ почувствовал по звуку:Без воды уэд26-река!Я успел подумать: этоНехорошая примета!И, прильнул ко дну уэда,Полный рот набрав песка.Час лежал я без комфортаМордой вниз как крокодил.И на вид для натюрмортаОчень даже подходил.Вдруг я голос ШахразадыСлышу будто в полусне:«Выбирайся из засады,Коль служить ты хочешь мне!»31Шевельнув тихонько ухом,Я вздохнул, собрался с духомИ решил зверью и мухамЗдесь себя не оставлять!И походкою варана,Обойдя песок бархана,Я пошёл в пределы хана…То есть, не хана – короля.Да, пришлось мне потрудиться!Сверху жарит, снизу жжёт.Но близка ещё граница,И болит, болит живот!Ах, уэды неживые,Эти речки из песка!Я о русла их кривыеПонатёр себе бока!32Проскочив за их пустыниК склонам гор, где солнце стынет,Покусав на бахче дыни,Я полез на их Атлас.Это место, ах ты, Боже! —Да на что ж оно похоже?Край Иртышский наш положе…Да, пожалуй, на Кавказ!Взросший на сибирских винах,Я был смел у их лавин.Спавший в детстве на овинах,Спал, не мёрз у седловин.После солнечного адаЛоб мой был прохладе рад.И зубам была отрадаЕсть их дикий виноград.33Помечтав о корке хлеба,О напитках ширпотреба,Я смотрел ночами в небо.Август – звёздная пора!По арабским звёздным знакамИх созвездий ЗодиакаЯ родился в пору мрака,В год ли месяц топора.Всё согласно гороскопуШло тогда. О Боже мой!Как дивили мы ЕвропуВновь собачьей головой!..Хорошо, что в полудрёмеМне являлась та одна,Что стоит всегда на стрёмеУ живительного сна.34Вот и город Касабланка.Но, увы! – моя осанка!Я вошёл под видом панка —Весь не чёсан и не брит!Так как я не очень молод,Я дорогой был измолот,Голова моя как молотВниз всё падает и спит.Я нашёл себе ночлежку —Две стены, один косяк…Там лежали вперемежкуНищий, странник и босяк.Я втесался в глубь народаИ в мгновение заснул,Ощутив, что бок мой кто-тоТо ли тронул, то ли пнул.35Спал я долго в доме этом,Солнцем за день разогретом.Крик муллы перед рассветомСны мои не сокрушил.А проснулся я, алкая.Но, судьбу не упрекая,Встал, вперёд себя толкаяВсей системой мышц и жил.Шёл вдали от магистралейТам, где близок жизни борт…Вдруг на фоне синих далейКасабланский белый порт!Поработал здесь дизайнерИ природа-чародей!Украшал природу лайнер,Разгружаясь от людей.36Вот шумливо, как с гулянки,Как бычки с лесной полянки,Табунком выходят янки —Все как парни на ЛубянкеКрепким телом хороши.Но не много ли веселья?Видно, это от бездельяИли приняли уж зелья,Накурились анаши?Как сказал их Первый номер(Видно – это не обман!),Каждый янк, пока не помер,Остаётся наркоман.27Я по списку их приметПрисмотрел себе клиентаИ стал ждать того момента,Когда можно – тет-а-тет.37Я продал-таки. Вообще-тоСтать должна проделка этаДостоянием секретаИ поэтому воспетаБыть не может никогда!Я – вот крест! – наврал вам даты,Исказил координаты,Я назвал Марокком Штаты!Перепутал города!..Но наверно всё напрасно,Ведь читатель, что Шерлок!Всё заметив, скажет: «Ясно!Понаплёл он между строк!»Но в ответ я прокричу:Это шутка! Я шучу!Не был сроду я в Марокко!Не нужна мне та морока!Что? То видела сорока?Да я хвост ей откручу!38Всё же стал я – футы-нуты! —Обладателем валюты.И тотчас же, с той минутыЯ походку изменил.Я ходил, в тени не кроясь,Ел я, не в отбросах роясь,Джинсы я купил и поясИ бельё переменил.Воскрешал я постепенно,Душу, как кулак, разжал,Ел я жирно, пил я пенно,И в мрак неба вопрошал:Что за жизнь, судьба-балда? —В жизни честной, без обмана,Не оттягивал карманаКошелёк мой никогда!39В магазин вальяжным стилемШёл я ихним бидонвилем.28Здесь нет встреч с автомобилем,Здесь – сплошная детвора.Только их не серы лица:Сразу видно – жизнь теплится.Но что здесь с жильём творится!Да, у них, как говорится,Ни кола и ни двора.В общем дети-то не робки,«Мсьё! Динар!» – мне вслед кричат.И похожи только кнопкиНа испуганных цыплят.Да. Одним похмелье с пира,А другим ни то ни сё.Но нашёл я ювелираИ сказал ему: «Мусьё!40За валюту вещи сделай.Подбери рукой умелойДля брюнетки белотелойПерстень чисто золотойИ браслет ей на запястье.Сделай мне его на счастье,Чтобы вызвал он участьеУ берберки молодой!»Мастер сгрёб мои доллары,Дав мне перстень и браслет.Я на сдачу взял динары,Взял всю сдачу из монет.Ссыпав мелочь ту в карманы,Я потопал в бидонвиль…До чего же судьбы странны,Впал я вдруг в печальный стиль:Слёзы – смех, мечты – обманы,Диккенс, Чаплин и – Бурвиль,Голод жуткий и – гурманы,Виль сюперб29 и – бидонвиль…41Бог людей с рожденья метит.Там, в небесном кабинете,Ангел пишет нам в анкете:Геккельбери, Капулетти,Тот пешком, а тот в карете…Держит Бог все судьбы этиМного лет в большом секрете.Ангелочки, в общем, дети —Вовы, Лёвы, Оси, Пети…Это позже, сил в расцветеВыйдет грозный царь из Пети,