- -
- 100%
- +
Мира подошла к мощной калитке и попробовала ручку. Ручка свободно повернулась, и девушка слегка приоткрыла калитку. Потом достала телефон и посмотрела на часы. Без одной минуты семь. Из чистого позерства она решила подождать до ровного, и открыла «вацап».
От Гая сообщений не было. Была пара десятков от Ви, все удаленные. И одно, от которого ее бросило в холодный пот. От Германа. «Надо поговорить. Свяжись, как сможешь». У Миры заколотилось сердце. Прошлое мгновенно распаковалось в её памяти, окатив страхом и тревогой. Дрожащими руками запихнув мобильник в карман, девушка осторожно открыла дверь. Перешагнув высокий нижний край, она прикрыла створку за собой и повернулась во двор. И застыла.
В паре метров от неё, перекрывая путь к дому, неподвижно стоял снежно-белый пёс.
Девушка замерла.
Собака стояла, не сводя с неё голубых глаз.
- Сноу. Сноу! – из-за угла дома показался Илья. Увидев Миру, он смущенно вытер ладони об джинсы. – Ой, прости, забыл предупредить. Сноу, иди поздоровайся с Мирой.
Пес обернулся к нему, потом, неторопливо подойдя к Мире, обнюхал ей руки. Потом уткнулся носом ей прямо в пах и начал принюхиваться.
- Э-э-э… - произнесла Мира, опасаясь отталкивать руками большую голову. – Илья-я?
- Сноу! Ну-ка быстро сюда!
Торопливо подойдя, Илья схватил пса за ошейник и оттянул от Миры.
– Извини, - виновато сказал он, - она у нас уже старенькая, иногда чудит.
Мира промолчала, а сама задумалась, не родича ли учуяла в ней собака.
- Так это девочка?
- Да. Сноу – женщина, - усмехнулся Илья. – Блин, прямо, как в «Аватаре».
Он сделал приглашающий жест.
- Проходи.
Мира вслед за Ильёй двинулась вдоль дома и попала во двор. Огляделась.
Родовое гнездо было немаленьким. Одноэтажный дом оказался одним из двух. Второй, двухэтажный, стоял в глубине и выглядел гораздо солиднее, хоть и не богато. В центре участка размещалась изящная беседка с пристроенной кирпичной барбекюшницей. Ближе ко второму дому росли несколько раскидистых яблонь, трава под которыми была усыпана упавшими плодами. Между двумя из них был натянут гамак. В углу оборудован миниатюрный спортзал под открытым небом, но спрятанный под навесом. Мира разглядела турник, брусья, боксерский мешок и большую покрышку. Кажется, такую перекидывают кросс-фитеры. Дальнюю часть участка занимала основательная теплица и аккуратные до педантизма грядки с высокими бортиками. Свободное пространство было засеяно газоном, по которому вились соединяющие строение дорожки из каменных плиток. Вообще, все вокруг носило отпечаток деятельного и рачительного хозяина, да к тому же явно перфекциониста.
Илья направился к беседке, пригласив Миру следовать за собой. Там он усадил её на огромный топчан, застеленный мягким пледом с какими-то этническими орнаментами, сунул в руки бокал с пивом и принялся суетиться за кухонным столом.
- А есть сок какой-нибудь? - спросила Мира.
- Есть вишлевый компот. И яблочный.
- Можно вишневый?
Илья забрал у нее пиво и дал бокал с компотом.
- Тебе чем-нибудь помочь?
- Нет, - отозвался он. – Отдыхай. Шашлык женских рук не терпит.
Мира отхлебнула холодного компота и, скинув кроссовки, вытянула ноги на топчане.
- Послушай, - вспомнила она, - ты сказал, что Сноу у вас чудит. Кого это, вас?
- Я имел в виду меня и маму.
- Ты живешь с мамой? – вырвалось у Миры.
- Ты забыла. Я сказал, что еду в родную обитель, - усмехнулся Илья. Потом махнул рукой с зажатым в ней ножом в сторону большого дома. – Мама там. Читает.
Мира почувствовала себя неуютно.
- А она… К нам присоединится?
- Нет, - отозвался Илья. – Она у меня социопат. Плохо сходится с людьми, хотя сама очень хорошая. Она не любит гостей.
- Может, мне лучше уйти? – запереживала Мира.
- Не, расслабься, - отмахнулся он. – То, что она не любит гостей не означает, что она никого не пускает. Просто сама не любит тусить. А так – приходите, кто хотите. В пору моего детства все тусовки были у нас. Все нормально. Она придет только познакомиться и взять шашлыка. Домоседка…
- А твой папа?
- Отца не стало три года назад.
- Прости.
- За что? Ты же не знала. – Илья, не оборачиваясь, пожал плечами.
- И все же.
- Все нормально. Переболели уже.
- Могу спросить…
- Его убили, - коротко ответил Илья. – Криминал.
- Ох… Поймали убийц?
- Да. Все нормально. С ними разобрались.
Мира неловко замолчала. Потом отставила бокали подошла помочь.
Илья нанизывал куски мяса на шампуры. Мира встала рядом и запустила руку в кастрюлю с маринадом.
Они нанизали мясо и заложили первую партию. Мира отодвинула Илью и принялась резать овощи в салат. Девушка лила в миску масло, он снимал с шампуров шкворчащие куски, когда до Миры дошло, что уже некоторое время на крыльце дома стоит и смотрит на неё седовласая женщина.
Высокая и стройная, она стояла, одетая, как Мира, в джинсы и водолазку, легко привалившись к дверному косяку и сложив руки на груди. Мира поставила бутылку с маслом и вернула женщине взгляд.
Женщина была невероятно красива и очень похожа с Ильёй. Взгляд льдисто-голубых глаз был внимательным и изучающим. Мира неловко кивнула. Женщина в ответ медленно наклонила голову в ответ.
- Мама! – позвал Илья. – Иди к нам. Первая партия готова. Забирай.
Та молча и грациозно подошла к беседке. Глядя на неё, Мира подумала, что очень хотела бы выглядеть так в её годы. Матери Ильи было, на первый взгляд, лет пятьдесят, но Мира понимала, что впечатление обманчиво. Женщина двигалась легко и свободно, фигура дышала силой. Только морщины на лице выдавали возраст, но при этом не портили, а только, скорее, подчеркивали её природную красоту.
- Здравствуйте, Мира, - сказала мама Ильи, входя в беседку. – Рада познакомиться.
- Здравствуйте…
- Ольга, - такой же чарующей улыбкой, как у сына, улыбнулась она. – Меня зовут Ольга. Так и зовите при случае.
- Я тоже рада познакомиться, - улыбнулась в ответ Мира. - Я, правда, думала, что Илья тут один.
- Господи, - Ольга повернулась к сыну, - какая милая непосредственность.
- Да, я уже заметил, - усмехнулся Илья.
- Не переживайте, Мира, - продолжала мама, - я на самом деле настоящий социофоб. Я сейчас возьму себе еды и больше вы меня сегодня не увидите. Меня ждёт бутылка «Псоу» и мой любимый Диккенс.
- Да может вы с нами…
- Мира, - проникновенно сказала Ольга. – Илья должен был вас предупредить. Я не имею ничего против гостей, как личностей, но я не выношу гостей, как явление. Так что предлагаю забыть обо мне через пять минут после моего ухода.
- Ну, если вы настаиваете…
- Все в порядке, Мира. Положите мне салатика.
Девушка нагрузила Ольгину тарелку, Илья добавил пару полных шампуров. Его мама взяла тарелку, повернулась, сделала шутливый книксен и с улыбкой ушла в дом.
Мира заметила, каким любящим взглядом проводил блондин маму и вздохнула. Только вот мужчины, живущего в свои тридцать с небольшим с мамой, ей в приятели и не хватало.
Илья заметил её взгляд и улыбнулся.
- Поверь мне, мне есть за что любить её.
- Конечно, она же тебя родила.
- Не только. Она мне жизнь спасла.
- Как? Когда?
- Да было дело… Мы попали в аварию, КАМАЗ нас в Крыму на серпантине с дороги снес. Шесть оборотов продольных и два через капот. У меня сотрясение, я без сознания. Мама меня вытащила. А через пару минут наш «Туссан» рванул. Так что если бы не она…
- Круто, - искренне восхитилась Мира. – Она у тебя вообще… Такая подтянутая.
Илья рассмеялся и мотнул головой в сторону уличного спортзала.
- А ты думаешь, это моё?
- Ну не её же.
- Именно её, - усмехнулся Илья. - Черный пояс по карате, второй дан. Я со своим красным тут так… прислонился. Так что ей лучше не грубить.
Увидев выражение лица Миры, он рассмеялся.
- Да шучу я. Насчет грубости – шучу. Остальное всё так и есть. - Он снял с огня шампуры и продемонстрировал Мире. – Ну, давай, наконец, поедим.
Они проболтали до поздней ночи.
Илья рассказывал байки и серьезные вещи про службу. Служил он много где, и про горячие точки рассказывал неохотно. Зато армейский юмор у него выходил просто на «ура». Мира хохотала до слез. Илья в свою очередь расспрашивал девушку про её жизнь и проявил искренний интерес ко всему рассказанному.
При этом Мира замечала, как блестят его глаза, когда он смотрит на неё. Илья ухаживал за ней, подкладывал ей все новые и новые порции, резал для неё мясо, пока Мира не отвалилась с полным животом.
- Всё, - сказала она. – Не могу больше.
Илья сдержал сытую отрыжку и налил ей еще компота.
В очаге потрескивали дрова, окутывая беседку теплом. Мире было удивительно уютно. Илья протянул ей бокал и сказал:
- Я очень рад нашей встрече. Мне кажется, ты замечательная.
Мира посмотрела ему в глаза.
- Ты меня совсем не знаешь.
- Ну, я в состоянии составить представление о человеке даже на основании того, что он рассказывает. У нас бывают тренинги по психологии.
- И что же ты узнал?
- Фокусники, - значительно сказал Илья, - своих секретов не раскрывают. Мне достаточно.
Мира рассмеялась и отхлебнула из бокала.
- Слушай. Такое угощение. Как расплачиваться?
- Два поцелуя принцессы, - улыбнулся он.
- Ну, начинается…
- Я серьезно. – Вопреки словам он широко улыбался. – Ты мне очень нравишься.
- И?
- Ну, как. Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Так чего зря время терять?
- Шустрый.
Илья встал и сжевал ещё кусок мяса. Потом повернулся к Мире. Взгляд его был совершенно серьезен.
- А по-другому никак. Работа такая. Не сегодня-завтра командировка. А там, как Бог даст. Без царапины вернешься, а может, растяжку поймаешь. Или снайпер углядит. Тут уж природа старается. У военных, пожарных – тестостерон просто прёт. Организм понимает, что в любой момент может кончиться, и старается продолжить род.
- Что же ты тогда все ещё один?
Он с непроницаемым выражением лица показал ей кольцо.
- Я был женат почти десять лет. Ира была с нами, когда случилась авария. Мама не успела её вытащить.
- Вот черт…
- Все нормально. Мы её оплакали, и она теперь всегда с нами.
- А дети?
- Не получилось. Мне не дано.
- Прости.
- Перестань все время извиняться, - улыбнулся он. - Я уже смирился.
- Я понимаю. – Мира опустила глаза.
- Когда я говорю, что ты мне нравишься, это не пустые слова.
- Илья, мы познакомились только вчера.
- А я пока замуж и не зову, - улыбнулся он.
- Поэтому пока обойдемся без поцелуев. – Она вернула улыбку.
- Тогда… завтра с утра на пробежку?
- Издеваешься? После таких посиделок?
Илья рассмеялся.
- Ты ж не пила алкоголь.
- Зато объелась.
Он протянул руку и поднял Миру к себе. Она встала перед ним, упираясь ладонью в его грудь. Илья приобнял её, и она уперлась сильнее.
- Понял, - он разжал руки и поднял их. – Принято.
- Ты очень красивый, - сказала Мира. – Но это не ко мне.
- Ты замужем?
- Была. Теперь я как ты.
Его взгляд пронзал насквозь.
- Так в чем же дело?
Мира отодвинулась.
- Так не бывает. За один день. А секс как спорт мне сейчас не интересен.
- Ещё как бывает. Только так и бывает. Или сразу видишь – твоё, или никогда.
- Может, у военных так, я не знаю, - сказала Мира. – Но я не военнообязанная. И мне пора.
- Ладно. – Илья достал куртку и накинул ей на плечи. - Я, наверное, действительно слишком спешу.
- Ты даже не спешишь. Ты гонишь во весь опор.
- Извини.
- Все хорошо. Вот только я приехала отдохнуть и очистить голову. А не добавлять новую головную боль. – Мира искоса посмотрела на Илью и преувеличенно грустно вздохнула. – Хоть и очень красивую головную боль.
Илья свободно рассмеялся, и у Миры отлегло от сердца. Она не могла предугадать, как он воспримет отказ.
Когда они дошли до её дома и Мира вернула ему куртку, Илья все же взял её за руку и задержал в своей.
- Завтра пойдем купаться? Вода ещё вполне приемлемая.
- Хорошо, - согласилась Мира после некоторого раздумья. – Только давай больше без разговоров про любовь с первого взгляда.
- Договорились. – Он изобразил закрытие рта на молнию и выбрасывание ключа.
Мира рассмеялась и, дотянувшись, чмокнула его в щеку.
- Впервые в жизни целую человека, которого знаю два дня.
- Это хороший знак! – обрадовался Илья.
- Это знак того, что у меня не в порядке с головой, - покачала головой Мира. – Крыша явно протекает. Я же рыжая. Крыша ржавая. – Она засмеялась и прошла в калитку. – Пока.
- До завтра.
Илья постоял на месте до тех пор, пока в окнах дома не зажегся свет, и силуэт Миры не появился там на пару мгновений. Тогда блондин надел куртку.
- Раз ржавая крыша течет, значит, в подвале мокро. – Он улыбнулся. – Сантехника вызывали?
Мать ждала его, сидя в беседке и почесывая холку Сноу.
Илья вошел, взял нетронутую бутылку вина, принесенную ею из дома и разлил по бокалам.
- Ты влюбился. Сразу. Как и тогда в Иру.
- Да, мама.
Ольга вздохнула.
- Ты весь в отца. Только у него это случалось каждый год.
- Ты убила его не из-за этого.
- Ты прав, - Ольга протянула бокал, и они чокнулись стеклом. – Ну, за твою новую любовь.
Илья внимательно посмотрел на мать.
- Говори правду, мама.
- Правду? – Ольга отвела взгляд и взерошила густую белую шерсть Сноу. – Хорошо. Правду так правду.
Она отпила вина и снова посмотрела сыну в глаза.
- С этой девочкой что-то не так. И она мне не нравится.
3
Мира шла по коридору второго этажа особняка сваргов.
Справа от неё поблескивала молочным мрамором балюстрада. Подойдя ближе, девушка увидела весь размах оргии. Внизу в зале шевелился настоящий ковер обнаженных тел. Люди сплетались в сладострастных объятиях, стройные поджарые женщины придерживали на коленях головы молодых и полнотелых девушек, пока их мужчины ритмично качались над их телами.
Посев, вспомнила Мира, так они называют этот развратный ритуал зачатия. Но ей было противно смотреть на массовый секс, в котором не было ни любви, ни страсти. Мира отошла от балюстрады и снова двинулась по коридору к дверям в его конце. По мере её приближения массивные створки медленно раскрывались, и из них начал вытекать розовый туман и доноситься медленная и красивая музыка.
Мира вступила в розовую муть и туман обволок её, мягкими волнами скользя по обнаженной коже рук.
Кто-то прикоснулся к её плечам и спустил лямки платья. Мира обернулась и увидела Германа. Лицо юноши было сосредоточенным и почти суровым. Он был обнажен. Мира никогда не видела его голым прежде. Казавшийся весьма мускулистым, он предстал перед ней, скорее, жилистым. Крепкий торс с легким рыжим пушком притягивал взгляд, а его не очень большой член был просто идеальной формы. Герман аккуратно снял с неё платье, и Мира увидела, что, кроме платья на ней ничего нет.
Герман слегка подтолкнул её в спину, и Мира прошла в розовый полумрак.
На огромной постели Артура возлежал сам Артур, бесстыже раскинувшись на простынях. Мышцы груди бугрились, мощные ноги были раздвинуты, а у их основания возвышался его член, как небольшой столб. Артур смотрел на неё своими огненными рыжими глазами, соблазнительно улыбаясь. Мира медленно приблизилась к постели, оперлась коленями, потом на руки. Глядя в пылающие глаза, медленно приблизила губы к напряженной головке и раскрыла рот. Его глаза сузились, а радостная улыбка превратилась в улыбку предвкушения. В этот момент девушка почувствовала прикосновение к ягодицам и, обернувшись, с удивлением увидела Гая. Оборотень возвышался за ней всей своей огромной фигурой и прожигал её насквозь взглядом своих черных глаз. Его губы шевельнулись. «Только я», прочитала Мира. Она покачала головой и вновь повернулась к члену Артура.
Слизнула выступившую прозрачную каплю и медленно обхватила головку губами, будто натягиваясь на неё ртом. Артур издал громкий стон и откинул голову назад. Член во рту Миры был горячим и гладким на ощупь. И тут девушка вздрогнула, почувствовав, как язык коснулся её поясницы и заскользил вниз, между ягодиц. Она закрыла глаза, разрываясь между ощущениями пульсации головки в её рту и ощущениями от влажного языка, который добрался до её ануса и сейчас описывал круги вокруг него.
Артур опустил ладони на её затылок и принялся перебирать волосы пальцами, поглаживая ей голову. Мира застонала от удовольствия, сложенного из этих нежных прикосновений и действий Гая с её задом. Лаская языком анус, он положил пальцы на её киску и начал поглаживать вдоль, иногда немного погружая палец. Артур убрал одну руку с Мириной головы и через секунду она почувствовала, как его пальцы нежно сжали её сосок.
Миру прострелило удовольствие. Все ощущения перекликались между собой, заставив её неосознанно прогнуться, выпячивая женское естество, навстречу губам Гая. Она расставила ноги пошире, чтобы ему ничего не мешало ласкать её языком, пробегая им от ануса до клитора, а сама ухватилась рукой за твердую палку члена Артура и начала активно насаживаться на него ртом. Его торс начал непроизвольно двигаться, задавая ей темп, так что Мира быстро попала в нужный. Слегка высунув язык, она старалась, чтобы головка члена лежала на нем, скользя уздечкой – самым чувствительным местом – по языку, пока она на обратном движении подкручивала ствол рукой. Двигая ртом вперед, она оголяла головку, с обратным движением – вновь закрывала её плотью.
Артур стонал все громче, его пальцы комкали простыню. Гай позади неё погрузил язык в глубину киски, лаская ладонями её ягодицы, и Мира чувствовала, как сок течет из неё на его губы. Удовольствие накрывало её накатывающимися волнами. Ощущения реакции тела Артура на её ласку словно втекали в неё, пробегая по спине и груди вниз, где смешивалось со встречными от ласк Гая. Она почувствовала, как налился тяжестью живот, как электрическими зарядами простреливало соски, которые Артур неожиданно сжимал, лаская при этом ладонями её грудь. Язык Гая скользил по кругу вокруг её клитора, а его палец начал не спеша и аккуратно проникать в её зад.
Атакованная со всех сторон, Мира извивалась, не в силах сдерживать затопляющее тело наслаждение, чувствуя, как внутри растет какое-то сладкое сопротивление разрядке и зная, что оно ещё больше усилит её.
Язык Гая ускорился, теперь он ласково, но быстро теребил её клитор из стороны в сторону, отчего у Миры подгибались ослабевшие ноги. Его рука сжимала её ягодицу, а палец уже свободно входил и выходил в анусе. Стыд от этой ласки ещё больше усиливал удовольствие от неё.
Мира почувствовала, что движения Артура стали судорожными, а его пальцы сжимают её грудь уже на грани боли, и поняла, что он близок к извержению. Она ускорила движение головы и рук, чувствуя себя на грани обморока от того, что с ней делал Гай. Артур дернулся и замер. Мира торопливо надвинула на член рот, глубоко вздохнула, чтобы побороть рвотные позывы и задвинула головку в горло, быстро задвигав рукой на члене. Артур закричал в голос, его член запульсировал у неё во рту, и Мира почувствовала, как сперма хлынула ей в горло.
В этот момент Гай сжал губами её клитор, а его палец резко погрузился в её зад на всю глубину. Мира вздрогнула всем телом, живот её напрягся, и с приглушенным стоном её тело словно вытолкнуло что-то. Сперма все так же извергалась ей в горло, а сама она извергала целый водопад горячего пряного сока на пальцы Гая, теребившего её губки вокруг клитора.
Почувствовав, что член Артура перестал сокращаться, она выпустила его изо рта, легко двигая рукой, сопровождая его оргазм, и чувствуя себя совершенно обессиленной.
Но расслабиться ей не дали.
Артур встал перед ней на постели, и Мира увидела, как вновь твердеет его член. Он явно хотел ее еще раз. В тот же момент руки Гая раздвинули ягодицы, и девушка почувствовала, как в её вход уперлась головка второго члена. Мира едва успела открыть рот, как они вошли в неё оба разом.
Это было грубо и резко. Словно живой мост девушка соединила двух яростно двигающихся мужчин. Сейчас им явно было плевать на её удовольствие. Два самца словно соревновались в агрессивности по отношению к ней. Губы Миры уже болели, горло саднило от ударов члена Артура. Ягодицы и влагалище получали такой же напор от Гая. Ей казалось, что нежность была прочно забыта, чудилось яростное рычание, которым обменивались сварг и вулфраа. Она видела, как на теле Артура прорастает шерсть, и боялась поднять взгляд, чтобы не увидеть его трансформации. Девушка вскрикнула. В бока вонзились острые когти, выросшие из пальцев Гая, сжимавшего её талию. В какой-то момент он резко вышел из неё, перевернулся на спину, перекинул ногу Миры через себя, и, распластав животом на себе, вновь вонзился в её многострадальную киску. Девушка застонала от боли, но вдруг позади неё раздался голос Германа.
- Она всегда хотела меня. Я видел. Я присоединюсь к вам.
Мира почувствовала, как крепкие пальцы впились в её ягодицы, обнажая анус, и не успела она повернуть голову. Как третий член по-хозяйски вошел в неё сзади.
От этого проникновения Мира вздрогнула и проснулась.
Она лежала в темноте, тяжело дыша, ещё не понимая, что это был просто сон. Все происходило так явственно, словно на самом деле. Она полежала, глядя в потолок и глубоко задумавшись. Мира не сомневалась, что сон вызван воспоминаниями и её тоской по Артуру и Гаю. Она все также хотела их, несмотря на гибель сварга и холодность вулфраа. Но вот что делал в её сне Герман? Неужели и к нему она испытывает подспудное желание, в котором не может себе сознаться. Мирослава, ты совсем помешалась на мужиках, сказала себе Мира. И вдруг замерла, прислушиваясь.
Во входную дверь что-то поскреблось.
Девушка испуганно села на кровати. Приглушенный скрежет ненадолго прекратился, но потом возобновился снова. Мире послышалось отдаленное приглушенное пыхтение, а когда раздалось тонкое поскуливание, она уже была уверена – за дверью собака.
Мира встала, накинула длинную майку, которую использовала вместо ночнушки, хотя спала голой, и подошла к двери. Прислушавшись, она поняла, что собака на улице одна. Странно, откуда здесь собака? Наверное, вернувшись, она забыла закрыть калитку. Девушка осторожно открыла дверь. Холодный ночной воздух ворвался в нагретый дом вместе с треском насекомых, голосивших в полумраке ночи, нарушенном уличными фонарями.
На крыльце, блестя в холодном электрическом свете, оказалась белоснежная Сноу, которая при виде Миры заскулила и радостно завиляла хвостом.
- Сноу? – удивилась Мира, присаживаясь перед ней на корточки и протягивая руку, чтобы погладить нежданную ночную гостью. – Что ты тут делаешь?
- Мне тоже хотелось бы знать.
Голос раздался из-за ворот. Удивленная Мира узнала в проеме открытой калитки Ольгу.
- Ольга?
- Да, это я. Можно войти?
- Да, да… - обеспокоенная внезапным визитом, неуверенно проговорила Мира. - Конечно… Заходите.
Девушка отодвинула ластящуюся Сноу и хотела надеть халат, но передумала, так как из дома явственно тянуло теплом. Так что она только обула тапочки. Ольга не торопясь вошла во двор.
- Мира, простите наше вторжение. Сноу раньше никогда ни к кому не приставала. Мне, признаться, неловко, что она вас потревожила.
- Да все нормально. Просто неожиданно.
Ольга подошла к крыльцу и взяла собаку за ошейник. Посмотрев на Миру, она очаровательно улыбнулась.
- Чем-то вы ей приглянулись. У вас есть собака?
- Нет, - пожала плечами Мира. - И никогда не было.
- Странно… Обычно животные так реагируют на собачников.
- Ну, - неловко улыбнулась девушка, - это, в конце концов, ваша собака. Вам виднее.
- Прости ещё раз. Я её привяжу.
- Да она мне не мешает, правда.
Она посмотрела на Ольгу и неуверенно предложила:
- Может, кофе?
Женщина улыбнулась.
- А знаете, пожалуй, не откажусь. Но лучше чай. Три часа ночи. Самое время для чая, да?
- Да. - Мира засмеялась и повернулась, чтобы войти в дом. - Только я в нормальный вид себя приведу.
- Ой, - Ольга придержала её за руку. Свет фонаря упал девушке на плечо. – Кто это вас так?
Мира удивленно посмотрела на руку. На давно зарубцевавшийся треугольник, составленный из трех порезов. Шрамы, о которых она уже успела забыть.
- Да так… Ошибки молодости. Какую только дурость не творили, верно?
- Верно… - Мира не могла понять выражения лица Ольги. Потом женщина засмеялась и подтянула рукав водолазки. На запястье была маленькая татуировка. Нечто похожее на вытянутую кривую каплю, расположенную поперек руки. Толстая часть капли словно светилась несколькими лучами, как их рисуют дети. Внимательно глядя на Миру, Ольга с улыбкой сказала: - Я от вас недалеко ушла. Татуировки в моем возрасте не красят, но это было сделано ещё в школе. Страшный скандал был. Советский Союз же кругом.