Метка клана: Наследие

- А что это? – поинтересовалась Мира.

- А на что похоже?

- Ни на что, - рассмеялась девушка.

- Это комета.

Мира наклонила голову, потом в другую сторону.

- Ну… Что-то есть.

- Чернила от ручки и иголка, - подмигнула ей Ольга. - Больно было – кошмар. А потом особенно.

- Почему?

- Отец увидел, - усмехнулась женщина. - А офицерский ремень – страшная штука.

Они рассмеялись и прошли в дом. Сноу осталась на крыльце.

- Черный или зеленый? – спросила Мира, войдя на кухню.

- Зеленый, пожалуйста.

- Ой, - спохватилась Мира. – А зеленого я не купила…

- Ничего страшного, давайте черный, - успокоила Ольга. – В Турции, кстати, пьют чай, запивая ледяной водой.

- Без зубов же можно остаться, - пробормотала Мира, ставя чайник.

- Ну… плата за удовольствие, - пожала плечами Ольга. – За удовольствие всегда нужно платить. Непреложное правило.

- Почему же? – возразила девушка. – Разве это обязательно? Почему нельзя просто наслаждаться?

- Рано или поздно расплата будет, - строго сказала Ольга. Увидев выражение лица Миры, она сказала уже мягче: - Жизнь показывает. Что ничто не дается просто так. Всему есть цена.

- Хотелось бы по-другому.

- Зачем?

- Ну… - замялась Мира. – Чтобы не расплачиваться.

- Отсутствие ответственности суть безалаберность, - сказала Ольга. – Отсутствие платы суть отсутствие ответственности перед последствиями. Это расслабляет. Это не мотивирует. Как результат – сытый застой.

- По вашей философии, - заметила Мира, - люди должны все время страдать. Я так не хочу.

- Все мы страдаем, в той или иной степени.

- А отчего страдаете вы?

- Я, - Ольга посмотрела ей в глаза, - страдаю от того, что мой сын влюбился с первого взгляда в женщину, которую он совершенно не знает.

Мире стало неуютно. Она торопливо отвернулась, доставая чашки.

- Тут вам нечего бояться, - сказала она не оборачиваясь. – У меня нет привычки заводить отношения после двух дней знакомства. К тому же у меня уже есть мужчина.

- К сожалению, такая привычка есть у Ильи, - вздохнула Ольга. – Правда, положа руку на сердце, должна признать, что это всего третий случай. Но проблема в том, что это всего третий случай в его жизни. То есть вообще.

- Я не собираюсь уводить у вас сына, - сухо сказала Мира, заваривая чай, - мне и без этого хватает забот.

- Илья совершенно не проблемный мальчик, - заверила Ольга так же сухо. – Просто впечатлительный.

Мире перестал нравиться этот разговор. Она повернулась и посмотрела на Ольгу.

- Послушайте, мне нет никакого дела до Ильи. И я не собираюсь доставлять проблем ни ему, ни вам. Давайте сменим тему и закроем её? У меня нет желания быть без вины виноватой. Я приехала сюда, чтобы побыть одной. Илья очень симпатичный, но мне совершенно не до романтики.

Глаза Ольги сузились.

- То есть его влюбленность для тебя ничего не значит?

- Ольга, чего вы добиваетесь? – возмутилась Мира. – Вы пришли сюда, чтобы оградить вашего сына от никому не известной девицы, возникшей у него на пути. Так вот. Я не напрашивалась! И мне ничего от него не нужно! Ни его чувств, ни чего-то другого! По-моему, ваша миссия выполнена! – Она повернулась. - Может, мы уже попьем чаю?

Ольга порывисто встала и, подойдя, положила Мире руки на плечи. Девушка сделала над собой усилие, чтобы не отшатнуться, но Ольга, похоже, это заметила. Она чуть наклонилась, чтобы не смотреть на Миру сверху вниз, с высоты своего роста, и проникновенно сказала:

- Спасибо вам, Мира. Вы меня успокоили. И я прошу вас понять меня. Я – мать. Илья мой единственный сын. Все, что у меня осталось от семьи. Как любая мать, я стараюсь оградить его от всех возможных проблем, каких могу. Тут вы были совершенно правы. Уж простите меня. Теперь я вижу, что вы на самом деле очень открытый человек и не причините никому никакого вреда. – Она улыбнулась. – Это материнская паранойя. Станете матерью, вспомните меня и тогда поймете.

Она вернулась за стол, положила на него руки, улыбнулась и как ни в чем ни бывало, сказала:

- Предлагаю начать заново. Привет, меня зовут Ольга Позема, и я тренер по карате. В прошлом. Призер нескольких чемпионатов и воспитатель множества маленьких спортсменов. Мне шестьдесят один год, не была, не состояла, не привлекалась. Я родилась в этой деревне, потом долго жила в Минске, потом в Москве, теперь снова здесь. Воспитала сына и дочь. Десять лет как вдова. Я тоже довольно простой человек. Не всегда открытый, как, наверное, вы, но это не основная черта моего характера. – Она наклонила голову набок и пытливо посмотрела на Миру. – Этого достаточно для хорошего знакомства?

Мира стояла, не зная, как отреагировать.

Ольга казалась искренней, но что-то в ее голосе настораживало девушку. Это неуместная паранойя, сказала себе Мира, я слишком подозрительная на ровном месте. Она вздохнула и попыталась расслабиться. Ольга всего лишь мама парня, который привел знакомиться девушку на следующий день после встречи. Тут любая заподозрит в чем угодно. Как сказала сама Ольга, материнская паранойя. Довольно известная болезнь, ведь так? Её бывшая свекровь была такой же.

Девушка взяла чашки и поставила одну перед Ольгой.

- Я понимаю ваши опасения. Все нормально. Мы с вами в чем-то схожи. Я тоже вдова, уже два года.

Женщина посмотрела на нее с сочувствием.

- Бедняжка.

- Ну, как сказал вчера Илья, переболела уже. Надо жить дальше.

- Это точно. Тем более в вашем возрасте. Вам же двадцать пять?

- Двадцать три.

- Совсем молоденькая, - покачала головой Ольга и улыбнулась. – Эх, где мои двадцать три?

- Вы совершенно не выглядите на свой возраст, - искренне сказала Мира. – Такая подтянутая.

- Это все генетика и спорт, - кивнула Ольга. – Мира, а кто вы по профессии?

- Я копирайтер.

- Новомодная специальность, - усмехнулась Ольга.

Мира пожала плечами. Она уже много раз слышала о «ненастоящности» своей профессии.

- Специальность как специальность. Вполне востребованная.

- Да я не говорю, что она плохая. Просто в силу возраста удивляюсь, сколько появилось специальностей, которых не было в наше время.

- Ну, жизнь идет, - пожала плечами Мира.

Они помолчали, прихлебывая чай. Мира поняла, что неожиданный визит гостьи выбил ее из графика. Ей совершенно не хотелось спать.

- А кем был отец Ильи? – поинтересовалась она.

- Военным. Илья пошел по его стопам, - Ольга усмехнулась и добавила: - и жутким бабником. Тестостерон…

- Да, - рассмеялась Мира. – Про тестостерон Илья уже объяснил.

Ольга усмехнулась.

- Только это не его тема. У него за всю жизнь была только одна женщина. Которая стала его женой. Он у меня однолюб, что бы он тебе ни наплел.

- Да ничего он не наплел, - улыбнулась Мира. – А если он однолюб, тогда чего вам переживать? По девкам не бегает, налево-направо от него все не беременеют.

Ольга вздохнула и посмотрела ей в глаза.

- Вы когда-нибудь встречали однолюба? Настоящего.

- Не знаю, - смутилась Мира. – Так сходу и не вспомнишь.

- Это как приворот. Одержимость. Одержимость человеком.

Мире стало неуютно.

- И что меня теперь ждет?

- Послушайте, Мира. Это очень серьезно. Если вы сейчас не настроены на отношения, не давайте Илье ни малейшего повода подумать, что у вас может возникнуть что-то большее, чем просто знакомство. А лучше найдите аргумент, чтобы все прекратить. Вы поймите, - она взяла руку Миры и слегка погладила. - Я не пытаюсь отвадить вас от сына. Я просто лучше его знаю. И не хочу вам проблем.

- Я тоже не хочу себе проблем! – искренне воскликнула Мира. – Я вообще приехала отдохнуть! И начинаю понимать, что мой отдых накрывается медным тазом…

- Все будет в порядке. Илья хороший парень, - успокаивающе сказала Ольга. – Я с ним поговорю, чтобы он не сильно вас донимал. Совсем запретить ему общаться с вами я, конечно, не смогу. Ему уже не шесть лет. Да и в шесть лет он был уже таким упрямым, что…

- Спасибо. Я буду вам признательна, - поблагодарила Мира. – Мне действительно не хочется мотать нервы ни себе, ни кому-то еще. Я хочу отдохнуть.

Она отпила чая и вдруг подумала, что не помешало бы что-нибудь к нему. У Нади наверняка есть какое-то печенье.

Встала и принялась искать что-нибудь вкусное, по очереди открывая и закрывая шкафы.

- Что-то потеряли? – участливо поинтересовалась Ольга.

- Да, - рассеянно отозвалась Мира, исследуя содержимое очередного шкафчика. – Хочу найти вкусняшек к чаю.

- А, это не ваш дом, - догадалась Ольга.

- Да, это дом моей подруги.

- То-то я не могу вас вспомнить, - засмеялась мама Ильи. – Я все пыталась перебрать из местных, но вас не опознала.

- А вы знаете всех местных?

- О! У меня идеальная память на лица. Узнаю людей в любом возрасте и даже если не видела много лет.

- Круто.

- Да, но иногда это мешает. – Ольга опустила взгляд и поболтала чай в чашке.

- Ваш… муж?- осторожно спросила Мира.

- Да, - вздохнула женщина и провела рукой по глазам, стирая выступившие слезы. Потом смущенно усмехнулась. – Простите, Мира, я…

- Ничего, ничего! Это вы простите, я не хотела…

- Все нормально. Думаю, вы меня понимаете.

- Да, понимаю. Я сама все время вспоминаю Ромку… - Она поймала взгляд Ольги и пояснила: - Моего мужа.

- Да, конечно.

Ольга одним глотком допила чай и резко поднялась.

- Простите меня, Мира. Я тут расчувствовалась что-то… Мне лучше уйти.

- Нет-нет! Посидите! Если хотите поговорить…

- Спасибо. – Ольга потрепала ее по плечу. – Вы хорошая. Но я не хочу грузить вас своими переживаниями. В конце концов, вы приехали сюда отдыхать.

Она улыбнулась и пошла к выходу.

- Спокойной ночи. Простите за внезапный визит и спасибо за чай. И за разговор.

Мира в ответ смущенно улыбнулась.

Она открыла Ольге дверь и отодвинула Сноу, которая попыталась пролезть внутрь. Мама Ильи взяла собаку за ошейник и повернулась к Мире.

- Пожалуйста, отнеситесь серьезно к тому, что я сказала про Илью. Если не настроены на отношения, лучше сделать так, чтобы у него и мысли не было о том, что могло бы быть. Иначе никак.

- Я поняла. Спасибо за совет.

- Доброй ночи.

- И вам.

Заперев за Ольгой калитку в воротах, Мира вернулась в дом, надела кофту, взяла чай и уселась с теплой еще кружкой на крыльце.

Визит был конечно, очень неожиданным. Но в принципе, хорошо, что они поговорили. Если Илья действительно на нее запал и если он действительно может быть одержим симпатией, то ей сейчас такая радость совсем не сдалась. Ей вполне достаточно Гая и сложностей с их ситуацией. Девушка затосковала. Похоже, то, что она сказала Ольге про свой отдых, так и будет. Что, например, если Илья проигнорирует ее просьбу? В принципе, он казался довольно адекватным.

Мира невольно улыбнулась.

Значит, влюбился с первого взгляда? Как и Артур? Как и Гай? Чудеса. Везет ей на влюбляющихся мужиков. Никак, господь Бог и правда решил вознаградить ее за скорбь по Ромке и двухлетнее воздержание? Иначе откуда такой интерес от самых крутых мужиков в ее жизни? Хотя… Она полюбила своего Ромку сразу, с первой встречи. Вот близости он добивался долго, это да. Но зато когда добился, она, девственница-недотрога, отдалась ему прямо на скамейке в парке, лишившись, похоже, и девственности и стыда сразу.

То есть она, получается, должна верить в любовь с первого взгляда? Раз такое было у самой? Выходит, да, подумала Мира. Нужно признать это, как факт. Тогда нужно претворить в жизнь план по отводу от себя Ильи. Как же это сделать наверняка? Мира поерзала на крыльце. Самое кардинальное решение было на виду. Она просто скажет ему, что беременна. А если это не подействует, скажет, что не знает, от кого. После такого любой мужик задумается, нужна ли ему настолько гулящая женщина.

Да, решила Мира, отличный план. При следующей встрече она так и сделает.

Ольга шла к дому, задумчиво глядя на Сноу, трусившую рядом. Четыре часа утра, а ей совсем не хотелось спать. Как здорово, что тренированный организм прекрасно справляется и в ее годы. Значит, она еще может послужить общему делу.

Чем ближе она подходила к дому, тем более отчетливо доносился размеренный глухой стук. Тук, тук, тук. Пауза. И снова.

Ольга дернула Сноу за ошейник и негромко сказала:

- Тихо, девочка.

После чего та опустила голову и поплелась следом за ней, не издавая ни звука. Ольга подошла к воротам в свой двор и осторожно приоткрыла встроенную дверь. Металлический лист бесшумно повернулся на хорошо смазанных петлях.

Ольга тихо вступила во двор и в свете уличного фонаря увидела темную фигуру, которая ритмично взмахивала правой рукой, после чего раздавался тот самый приглушенный стук. Взмах – «тук». Взмах – «тук». Взмах – «тук». Человек прошел в угол двора и вернулся на прежнее место. Ольга была уже рядом. Взмах ногой, удар, направленный в бок. Сильные руки перехватили ее ногу, человек повернулся, присел, перебрасывая ее через себя. Ольга упала на плечо, перекатилась колобком. На нее обрушились удары: рука в голову, рука в грудь, нога под колено, порвать связки. Она блокировала все, чувствуя, как они отдаются в костях. Ударила сама. Гьяку цки – кулаком в голову с разворота, маитэ – прямой в подбородок, маваши гери – пяткой в печень. Все удары были отбиты.

Ольга остановилась, улыбнувшись и опустив руки.

- А ты настороже. Молодец.

- У меня были хорошие учителя, - улыбнулся в ответ Илья. – Я почувствовал Сноу. Ветер был на меня.

- Я могу тобой гордится. – Ольга протянула руку и сын вложил ей в ладонь три широких клинка с маленькими рукоятками.

- Ты была у Миры, я полагаю, - негромко сказал он. – Верно?

- Верно.

Ольга повернулась и метнула первый нож, глубоко вошедший в размочаленное предыдущими бросками бревно, вкопанное в углу двора.

- Говорила ей, что я влюбляюсь, становлюсь одержим, и чтобы она держалась от меня подальше?

- Именно так.

- А она?

- А она сказала, что послушается.

- Мам, но зачем?

- Девочка хорошая, но что-то с ней не так. – Ольга метнула второй нож, который вонзился в дерево вплотную к первому.

- Мне все равно. Она замечательная.

Его мать снова взмахнула рукой, и третий нож с легким металлическим звоном, встал между первыми двумя. Повернувшись к нахмурившемуся Илье, она положила руку ему на плечо, жестом, как властным, так и нежным.

- Она замечательная, но в ней есть один существенный изъян.

Илья, насупившись, посмотрел ей в глаза.

- И какой же?

- А такой, - мягко сказала Ольга, - что у нее на плече - зажившая метка Людовичей.

Рыжеволосый молодой человек сидел на лавочке в Пушкинском сквере, углубившись в телефон. По причине надвигающегося дождя сквер почти пустовал. Всего три лавочки занимали пары, которых даже предстоящее ненастье не могло оторвать друг от друга. Молодой человек смотрел в экран телефона, но искоса поглядывал по сторонам. Заметив приближающегося по скверу человека, он сунул телефон в карман, раскинул руки по спинке лавочки и положил ногу на ногу.

Мужчина лет сорока, пухлый, с большими залысинами, приблизился и грузно опустился рядом с рыжим.

- Герман, объясните мне еще раз, почему я не могу отправить данные по электронной почте?

- Потому что это оставляет следы, Александр Николаевич. Которые могут привести и к вам в том числе.

- Как шпионы какие-то, ей-Богу. – Мужчина, названный Александром Николаевичем, расстегнул воротник рубашки. Сентябрь в этом году задался на славу. Было очень тепло. На самом деле, в глубине души он радовался вынужденной прогулке.

- Ну что вы, - рассмеялся Герман. – В сквере никто не обратит на вас внимания. Тем более, что скоро будет дождь. Если мы под него попадем, это будет ваша заслуга. Вы задержались.

- Потому что вы все время назначаете новое место. Почему, в конце концов, мы не могли встретиться в метро?

- Я не люблю метро, - протянул рыжий неприязненно. – В метро слишком скверно пахнет людьми. Но я люблю запах города. Вы никогда не замечали, что у каждого города есть свой запах?

- Я мало езжу по российским городам.

- Тогда поезжайте в зарубежные. Я вот был в двенадцатом году в Киеве, в мае. Прошло восемь лет, но помню, как вчера. Киев в мае, скажу я вам, это не город, это одна огромная клумба. И это океан ароматов, просто океан. Голову сносит. Москва такой никогда не бывает. Поезжайте в Киев, Александр Николаевич, только в мае и без насморка.

- Всенепременно, - буркнул пришедший. – Я смотрю, у вас хорошее настроение?

- Настроение, признаться, паршивее некуда. Но вид приближающейся непогоды мне его почему-то значительно улучшает.

- Завидую вам, Герман. Наверное, это молодость. Мне непогода обещает только ломоту в костях.

- Но ведь вы доктор, Александр Николаевич. Разве вы не в состоянии контролировать здоровье?

- Возраст не лечится, дорогой Герман. Я поспособствовал появлению на свет тысяч жизней, но увы, не могу повлиять на свою собственную.

- Печально. – Герман посмотрел в обе стороны аллеи. – Но заняться своим здоровьем никогда не поздно. Я полагал, что наше сотрудничество приносит вам доход, который способен открыть пути к любому улучшению здоровья. Так или иначе, начните с обливания холодной водой и турника.

- Это гораздо проще сказать, чем сделать.

- Оправдания, Александр Николаевич, банальнейшие оправдания. Но вернемся к нашим баранам.

- Да, разумеется. – Александр Николаевич полез в карман и достал флэшку. – Пожалуйста.

- Благодарю. – Герман убрал флэшку, а в ответ протянул врачу журнал. – Вот ваш бонус.

Тот быстро пролистал страницы, мельком глядя на заложенные между ними купюры.

- Спасибо.

Потом он замялся и взглянул на рыжего юношу.

- Я устал поступать аморально. Ведь эти базы по пациенткам – личные, конфиденциальные данные!

Герман поймал его взгляд.

- Я вас понимаю. К сожалению, мы живем в мире, где информация стала едва ли не главным товаром. И практически самым ценным. Что вас гложет? Вы сотрудничаете с моим кланом уже много лет. И знаете, что никому из ваших пациентов не был причинен вред. Совсем напротив.

- Да, да, я много раз слышал ваши аргументы, - отмахнулся врач. – И они весомы. Просто…

- Это всего лишь информация, Александр Николаевич, - мягко сказал Герман.

- Знаю. Но все эти дети…

- Получали и будут получать самый лучший уход. У нас, к сожалению, нет таких ресурсов, чтобы вести все эти беременности самостоятельно. Это вы с вашими коллегами специалисты. Сварги не могут контролировать себя рядом с беременной женщиной. А вы прекрасно справляетесь. Например, ваша сеть клиник - одна из лучших. У нас тоже есть, конечно, и акушеры, и гинекологи, но их единицы, только для самок. Но и тем, кто работает с женщинами своего народа, очень тяжело. Наконец-то клан одумался и начал строить собственный перинатальный центр для телок. Но наши основные инвестиции по-прежнему идут в другой бизнес. Клан нужно кормить. Так что пока нам проще действовать так, как мы поступали веками. Проще заплатить вам за информацию о вашем учете, финансово поддержать вас, клиники и быть спокойными за ростки Посева.

- Благодарю. Мы все стараемся, чтобы так оно и было. Еще раз предлагаю, присылайте своих представителей, пристроим их куда-нибудь. Зацепитесь, наладите связи…

- Вы же знаете, что это невозможно. Мешает то, о чем я только что сказал, плюс вы забыли про нашу другую особенность, которая не дает нам нормально работать с людьми. Перед полнолунием мы можем… сорваться. Так что сидим по домам. А кому нужен врач, прогуливающий каждую четвертую неделю?

- Да, я помню. – Врач искоса взглянул на Германа. – Это действительно проблема. - Женщины рожали всегда. И продолжат рожать и впредь. Это почти константа. А вы получали и будете впредь получать отличные бонусы за информацию, как и где у них всё это протекает. Размер бонуса вас устраивает?

- Да, но…

- Послушайте. – Герман повернулся к нему. – По-дружески. Вы не аналог продажного полицейского из фильмов. Забудьте об этой ассоциации. Ваши действия никому не вредят. Ваша совесть чиста. Никакого ущерба. Ни матерям, ни детям. В конечном счете все остаются довольны. Все, понимаете? И потом, хочу вам напомнить, что большинство этих женщин еще до встречи с вами уже заключили с нами негласный договор. И мы просто хотим проконтролировать его выполнение. А что до остальных дам в положении, которых вы ведете, то единственное, что с ними может случиться, так это то, что в какой-то момент времени им будет сделано выгодное предложение.

- Да, но я не знаю, кто из них кто.

Герман хлопнул ладонями по бедрам.

- Вы слишком совестливы, Александр Николаевич.

это очень похвально, но в нынешнее время несколько обременительно. Я предлагаю закрыть эту тему, пока она не переросла в очередную дискуссию.

- Мне нравится с вами дискутировать, - улыбнулся Александр Николаевич.

- Взаимно.

– Порой я скучаю по нашим разговорам.

- Все меняется, Александр Николаевич, - пожал плечами Герман. – Жизнь течет, люди не молодеют.

- Но я полагаю, у сваргов нет проблем с больными суставами?

- Действительно нет, - улыбнулся юноша. - В этом, конечно, есть преимущество.

- Каково вам? – вдруг спросил врач. – Я много лет хотел задать вам этот вопрос, но как-то не решался. Каково это? Жить среди людей, но не быть при этом человеком?

- Мне сложно вам ответить. – Герман откинул голову и стал смотреть в низкое серое небо, быстро наливающееся нездоровой темнотой. – Я не ощущаю себя каким-то иным. В сущности, я мало от вас отличаюсь.

- Ну да, - усмехнулся Александр Николаевич. – Только набором генов, структурой ДНК, регенерацией и возможностью трансформироваться.

- Ну, ни первого, ни второго я особо не замечаю, третье еще не проходил, а к четвертому прибегаю крайне редко. Я уже успел забыть, каково это, быть сваргом. Мы все более очеловечиваемся.

- Что ж. Тогда я буду завидовать только тому, что за те годы, что мы знакомы, я потолстел, почти полысел, обзавелся очками, а вы практически не изменились.

- Я не выбирал себе природу, Александр Николаевич, - грустно улыбнулся Герман. – Откуда вы знаете, что я не хотел бы оказаться на вашем месте?

- Ну уж в это, - врач наклонился к нему, - я никогда не поверю.

- Вам нужно пересмотреть «Интервью с вампиром», - мягко засмеялся Герман. Враз перестанете завидовать долгожителям.

- Хорошая мысль. И хороший фильм. Больше филосовский, нежели ужастик.

- Ну, как раз самая погода для просмотра такой картины.

- Да. Мне пора. – Врач, начавший, было, вставать, повернулся к собеседнику. – Герман, может, все-таки перейдем на электронное общение?

- Вы же скучаете по нашим разговорам.

- Да, разумеется. Но… Так мне будет проще. Кнопку нажал – и все.

- Нет, Александр Николаевич. – Герман поднялся. – Пока оставим все, как есть. Вопрос, как ни крути, несколько деликатный, и я предпочитаю живой контакт. Как видите, последние несколько встреч мне приходится разговаривать с вашей совестью. Если бы кто-нибудь еще мог выгрузить данные из ваших баз за деньги и без взломов, я бы вас не потревожил.

Врач поджал губы и протянул юноше руку.

- Всего доброго.

- И вам всего хорошего, Александр Николаевич.

Они пожали руки и разошлись в противоположные стороны.

Получасом позже с пораженным видом Герман сидел в «Макдональдсе» и широко распахнутыми глазами смотрел в экран «макбука».

Помассировав веки, он снова взглянул на одну из строк в столбце «ФИО». Нет, ему не почудилось. Он достал телефон и набрал номер.

- Я получил данные из клиник. И ты не поверишь, кто на записался на тест по установлению отцовства…