Свяжи меня. Как вернуть семью?

Руки Виталия гладили и ласкали ее тело и лицо.

Пользуясь тем, что Оля ничего не видела, он то и дело убирал ладони и спустя мгновение прикасался где-то в другом месте. Эти неожиданные касания и секундные ожидания довели Олю почти до изнеможения. Пах налился горячей тяжестью, и, волей-неволей, Олины бедра начали приподниматься, пытаясь прижать лобок к мужчине.

Но тот не дал ей это сделать.

Виталий слез с нее и сильным рывком разорвал тонкие трусики. Оля рефлекторно попыталась прикрыться, ведь ее девочку еще не видел ни один мужчина, кроме мужа. Но руки и ноги лишь конвульсивно дернулись, удерживаемые лентами. Оля почувствовала, как крепкая ладонь плавно ползет от ее груди вниз к животу. И вот уже пальцы так же медленно, плавно и уверенно раздвинули мокрые губки и погрузились между ними.

Олю выгнуло дугой.

- А-а-ах!..

- Да ты вся мокрая, - прошелестел радостный голос Виталия.

Его пальцы гладили Олино естество, то спускаясь вниз и кружась у входа, то поднимаясь выше и оглаживая клитор, от чего по ее телу расходились волны наслаждения. Но постепенно его движения стали более сильными. Ладонь сжала Олину грудь, и вдруг его пальцы проникли в нее на всю глубину. Оля вскрикнула.

- О, боже! Как же я этого ждал… - Оля ответила стоном. – Я даже не знал, насколько прекрасно твое тело. А твоя киска… Она идеальна. Самая красивая на свете.

Его пальцы хозяйничали в ней, заставляя влагалище сокращаться, так что Оля чувствовала, как сжимает их стенками. Ритм ускорялся, ее дыхание срывалось, рука безумствовала, касаясь теперь клитора и натирая его. В Оле начало подниматься напряжение, подающее ее тело навстречу его бесстыдным пальцам. При этом то, что он молчал, имея ее руками, на границе сознания добавляло ей остроты. Он просто пользовал ее, методично ведя к оргазму. Но то, что росло в ней, сильно отличалось от того, что было с мужем. Тот был предельно нежен, и внимательно прислушивался к ее ощущениям. Сейчас Оля понимала, что Виталий не станет ни останавливаться, ни пытаться продлить ее предоргазменное состояние. Она не видела его, и эти абстрактные руки в полной темноте, которые трахали ее, не считаясь с состоянием, приводили Олю в исступление.

В какой-то момент она захотела притормозить и даже открыла, было, рот, чтобы попросить об этом. Но не успела. Напряжение достигло пика, и вместо просьбы вырвался протяжный крик. Через пару секунд полного ступора из нее словно что-то вырвалось на волю.

- А-а-а-а-а-а…

На бедра хлынула горячая волна. Виталий и не подумал останавливаться. Его рука лишь чуть замедлила ритм.

- О боги… - в голосе Виталия чувствовалась улыбка. – Я и подумать не мог, что ты сквиртуешь…

- Я… Что? – Оля ничего не соображала. В голове был какой-то звон. Тело стало легким, его еще сотрясали сладкие судороги.

Рука в ее вагине не останавливалась. Он только сместился вверх и теперь поглаживал ее вокруг клитора. Но вдруг матрас рядом с ее головой прогнулся, отчего она слегка повернулась вправо. Ладонь Виталия легла ей на висок, прижав к кровати, и Олиных губ коснулось что-то горячее.

- Открой…

Оля разжала губы, и головка его члена медленно проникла между ними.

Он трахал ее в рот медленно и глубоко. Оля ощущала солоноватый вкус, но он не был неприятным, как она думала. Мужу она сделала минет только один раз. Он кончил, и ощущение того, что она захлебывается, отвернуло ее от орального секса раз и навсегда. Но Виталий… Он так много писал о том, что хочет взять ее именно так. Столько раз говорил, что это одно из высших наслаждений, и что он будет при случае аккуратен и не будет засовывать ей член глубоко, чтобы не вызвать рвотных позывов. И так и делал.

Оля лежала, расслабив губы и не сопротивляясь, и чувствовала себя ужасно развратной. Но Виталий начал так стонать от наслаждения, что она даже почувствовала некоторую гордость. Однако на нее внезапно накатил панический страх, что он тоже кончит ей в рот. Оля замычала и попыталась отвернуть голову, но Виталий крепко прижимал ее рукой. Девушка задергалась, подумала, не сжать ли зубы, но побоялась.

Член двигался в ее губах плавно, но мощно и быстро. И с каждым разом все глубже. Оля крепко зажмурилась под повязкой. В какой-то момент она решила, что он сейчас войдет ей прямо в глотку, и, попытавшись воспротивиться этому, захотела прижать и остановить его языком. Но едва она сделала это, как Виталий зарычал и несколько раз буквально всадил в нее член, едва не порвав губы. Сжав стальной рукой Олину голову, он замер, и головка в ее рту ритмично задергалась. В глотку хлынул теплый солоноватый поток, заполнил ее. Оля задохнулась, закашлялась с полным ртом, а поток все не прекращался. Виталий медленно двигался туда-сюда, все также прижимая Олину голову, так что ей ничего не оставалось, как только, давясь, проглотить все, потому что член заполнял ее рот целиком.

Отпустил он ее также внезапно, как и вошел. Оля судорожно втянула воздух вместе с ароматом соленой соды. Она торопливо сжала губы и вытолкнула изо рта остатки спермы, почувствовав, как тягучие капли потекли по щеке. Виталий провел влажным испачканным членом по ее губам, от чего Оля отдернула голову и готова была провалиться сквозь землю.

Матрас скрипнул, когда он поднялся, и Оля осталась одна в темноте.

- Виталь…

Тишина в ответ. Потом до нее донесся еле слышный шелест шагов, и девушка услышала писк телефона, на котором включили запись видео.

- Что ты делаешь? – возмущенно воскликнула она. – Прекрати немедленно!

- Я не знаю, увижу ли тебя снова... Вот так... Хочу смотреть на тебя, а не предаваться воспоминаниям подводящей меня памяти. Я визуал. Мне надо видеть...

Несмотря на только что перенесённый потрясающий оргазм, Оля готова была расплакаться. Мысль о том, что у кого-то будет доказательство её измены мужу, ужасала. Но к этому страху примешивалось непонятное удовольствие. То, что Виталий нигде не опубликует видео, она была уверена. И то, что он сможет в любой момент увидеть её голой, втайне от всех, почему-то было приятно. Их общая тайна. Это пугало и возбуждало одновременно. Как и то, что она сейчас лежит голая, распятая, мокрая, перед малознакомым, в сущности, мужчиной. Мужчиной, который только что трахнул её пальцами, а потом поимел в рот, как какую-то секс-куклу. Но она точно не была для него просто секс-игрушкой, в этом Оля была уверена на сто процентов.

Всегда бывшая сильной женщиной, сейчас, полностью беспомощная, во власти вожделевшего её человека, она, тем не менее, вдруг почувствовала себя не жертвой, а хищником. Почувствовала, связанная, что этот здоровенный мужик - в её власти. Тем не менее, её опыт в этом деле был явно невелик, так что Оля попыталась выкинуть все мысли из головы и просто сосредоточиться на ощущениях.

В этот момент Виталий, видимо, решил сделать кадры крупным планом, так как его пальцы аккуратно раздвинули губки её влагалища.

- Как же твоя малышка все же красива... Само совершенство.

При этих словах Оля чуть улыбнулась и машинально слегка подала лобок ему навстречу. Но она совсем не была готова к тому, что произошло дальше. Потому что её клитора неожиданно коснулся язык.

- О-о-ой!

Муж не ласкал её так. Нет, он был хорошим любовником, никогда не проявлял эгоизм в постели, и регулярно доводил её до оргазма. Но не был искушённым гурманом. Не мог себя пересилить. Оля не была ханжой и посмотрела достаточно много эротики, чтобы знать, что куниллинг - обычное явление, составляющая прелюдии. Но Андрей ткнул её носом в отказ от минета и сказал, что он тоже не может перешагнуть через определенные моменты. Так что Оля замкнулась и больше никогда не просила.

А Виталий и не стал спрашивать её разрешения или ждать просьб.

Его язык уже скользил по всем складочкам влагалища, вызывая фейерверки под закрытыми Олиными веками. Губы его покрывали поцелуями её живот, лобок и бёдра, и были мягкие и нежные. Переключаясь с бёдра на бедро, Виталий вскользь проводил языком по губкам и головке клитора, который был у Оли размером с крупную горошину, чего она весьма стеснялась. От каждого прикосновения она вздрагивала, как от удара электричеством. Видимо, заметив это, Виталий изменил тактику. Его пальцы раскрыли клитор, и Оля услышала довольный смешок мужчины. А потом...

Он начал водить языком вокруг клитора, касаясь его краем. Оля не смогла сдержать стон. Её тело одновременно пыталось и уйти от этой прямой и очень острой ласки, и податься ей навстречу. А потом Виталий обхватил клитор губами и втянул в рот. Оля завопила и едва не порвала ленты, которыми была привязана, ощутив, как ткань врезается в запястья. В её тело словно ворвался ураган. Она аж засучила и руками и ногами, поневоле пытаясь раскрыться ещё больше.

Виталий сосал и еле-еле покусывал клитор, одновременно умудряясь облизывать её “горошину” языком. И все это непрерывно, все ускоряясь и ускоряясь. Оля стонала уже не переставая, тело подрагивало, накапливая напряжение для новой, невероятно сильной разрядки. Виталий очень тонко ощущал её состояние, и, когда она вышла на короткую финишную прямую, он молниеносно вошёл в неё пальцами. Причём и спереди и сзади.

Это стало последней сильнейшей каплей. Олю затрясло так, что лобок чувствительно ударился о подбородок Виталия. Но ей было все равно. Немыслимый доселе оргазм подбрасывал её тело и швырял обратно на матрас. Она кричала, не пытаясь сдерживать крик. И все это время рука Виталия не покидала её. Чувствуя, как конвульсивные судороги влагалища и ануса стискивают его пальцы, Оля распалялась заново, продлевая свой оргазм. Наконец её бросило на постель в последний раз. Голова мотнулась и обессиленно упала на бок. Оля судорожно дышала и время от времени вздрагивала, затухая.

Виталий медленно и ласково гладил её бёдра, живот и водил языком по губкам влагалища, аккуратно обходя набухший клитор. Когда его пальцы покинули её тело, Оля не заметила.

- Два-один, - услышала она насмешливый шёпот, но смогла только вымученно улыбнуться в ответ на шутку. Сил не было совершенно. Даже говорить не хотелось.

Виталий поднялся с постели и исчез. Оле было все равно. Она чувствовала, что совершенно опустошена. Поэтому почти не среагировала, когда почувствовала, как он вытирает мокрым тёплым полотенцем её промежность, и только краем сознания оценила такую заботу. Ещё она ощущала, что простыня под её задом промокла насквозь. Словно прочитав её мысли, Виталий негромко, и явно улыбаясь, сказал:

- И откуда, интересно, в такой маленькой женщине столько жидкости?

Оля смущенно улыбнулась.

- Может, ты меня теперь развяжешь?

- Нет. Я останусь для тебя абстрактным. Так тебе будет легче и проще.

Оля обдумала эти слова. И ей понравилась мысль.

Действительно. Она сейчас не видела его лица. Зрительная память ничего не отложит. Не увяжет Виталия с ситуацией напрямую. Это были просто чьи-то руки, чей-то язык и чей-то член. Абстрактного мужчины. И она была абстрактной женщиной, не видя ни себя, ни того, что с ней делали. Остались только ощущения. А они были вполне себе. И даже круче.

- Ты предохраняешься?

- Что? – От неожиданности Оля не сразу сообразила, о чем вопрос.

- Ты предохраняешься?

- А… Да.

Она почувствовала, как ослабли путы на ногах, и не успела обрадоваться освобождению, как сильные руки рывком перевернули ее на живот и вздернули на колени. Молниеносными движениями Виталий вновь натянул их, и Оля поняла, что ее лодыжки теперь привязаны к тем же столбикам, что и руки, которые получилась теперь крест на крест.

На нее вновь нахлынули одновременные волны стыда и вожделения. С оттопыренным задом, с раздавшимися в стороны ягодицами, эта поза полностью открывала взгляду абсолютно все. Оля услышала щелчки затвора камеры в телефоне Виталия и почувствовала, как запылали ее щеки.

Она почувствовала, как прогибается матрас под тяжелым телом, и в следующий момент он медленно провел ладонью по ее ягодицам. Оля обессиленно положила голову на скрещенные руки.

Виталий продолжал гладить ее, спускаясь в ложбинку между полушариями, соскальзывая к влагалищу и дальше, к животу. И вдруг Оля снова почувствовала его язык, который провел влажную дорожку от ее позвоночника, по испуганно сжавшейся дырочке ануса и дальше вниз.

- Это теперь мои владения…

Оля почувствовала, как что-то прикоснулось к ее входу, и не успела ничего сказать или сделать, как Виталий одним ударом насадил ее на член.

Она задохнулась и заскребла пальцами по простыне. Крепко взяв ее за талию стальными пальцами, Виталий медленно вывел член, оставив внутри только головку. Оля подготовилась, но следующий удар был все же неожиданным. Ей показалось, что он пробил ей диафрагму. Ее тело с трудом принимало такой размер и такой напор. Оля почувствовала, как внутри нее пришли в действие какие-то защитные механизмы, пустившие по каналу огромное количество смазки. Так что третий удар сопровождался уже вполне явственным влажным шлепком.

- Я просто тащусь, как ты течешь…

Виталий раздвинул ладонями ее ягодицы и стал наносить удар за ударом, даже не пытаясь делать это медленно или плавно. Он просто брал ее так, как хотел. Оля безвольно и ритмично дергалась в его руках, двигаемая сильными руками навстречу этому огромному члену, заполняющему ее без остатка. Мужчине не была интересна ее реакция, он не обращал внимания на ее прерывистые – в такт ударам тела – стоны. Размеренно и безостановочно он долбил Олю, иногда покачивая бедрами, чтобы перенаправить направление удара.

Оля, с которой муж в постели всегда обращался всегда очень деликатно, почувствовала себя во власти какой-то дикой стихии. Ее сейчас имели, ее просто-напросто драли. Как имели и драли косматые неандертальцы своих косматых жен. Она не успели обдумать эту мысль за нарастающим возбуждением, как вдруг почувствовала пальцы Виталия на своем клиторе и на соске. Навалившись на Олину спину, он продолжал ритмично и грубо вгонять в нее свой член, а пальцы чутко и ласково сжимали и гладили, вибрировали и оттягивали…

Атакованная с трех сторон, она стала кончать почти сразу. На этот раз молча. Её затрясло, распластывая ноги в стороны, но член оставался в ней и был все так же тверд, не давая Оле опуститься. Виталий убрал руки с груди и клитора, ускорился, и в какой-то момент с размаху вогнал палец в увлажнившийся, но не подготовленный Олин анус, чем вызвал еще один прилив удовольствия.

Она молча дернулась, не в силах сопротивляться. Почувствовала, как внутри нее синхронно двигаются две части его тела, ощущала их через тонкую стенку. Виталий захрипел, ускорился до каких-то космических скоростей, и закричал так, что у Оли заложило уши. Он продолжал долбить ее и кричал, а она болталась на нем тряпичной куклой и чувствовала, как внутри ритмично пульсирует член и бьет мощная струя.

Наконец мужчина замер, и Оля почувствовала, как он медленно покидает ее тело. Не в силах стоять, она без сил рухнула набок, неудобно вывернув ногу. И в тот же момент почувствовала, как ловкие пальцы освобождают ее лодыжки. Он лег на нее, придавив своей тяжестью, и начал целовать ее шею и плечи.

- Волшебная… - прошептал его голос. - Ты просто волшебная… Я никогда это не забуду…

Оля лежала, не реагируя, даже не пытаясь осмыслить происходящее.

Оттраханная всеми возможными способами, трижды кончившая так сильно, как никогда не бывало, она была просто не в состоянии думать.

Виталий медленно поднялся с кровати, и Оля почувствовала, что ленты на руках и ногах больше не натянуты.

- Абстрактный мужчина, абстрактная женщина…

Мягко щелкнул замок двери, и она осталась одна.

Полежав несколько минут без движения, она сняла непослушными пальцами повязку с глаз и развязала ленты. Потом молча, на подгибающихся ногах, оставляя на полу дорожку из мутных капель, прошла в душ и долго стояла под горячими струями, пытаясь смыть с себя недавние события. Судорожно вымывала остатки спермы, злясь и блаженно вздрагивая от прикосновения к возбужденному телу.

Когда она вышла из ванной, дверь в комнату Виталия была закрыта. Вернувшись к себе, Оля без особого удивления обнаружила, что промокшая простыня заменена на новую. Поставив ему мысленный плюсик, она запустила на мобильнике будильник и тяжело улеглась, укрывшись одеялом до горла.

Сон срубил ее почти мгновенно.

Проснувшись и плеснув в ванной холодной водой в лицо, Оля подчеркнуто неторопливо накрасилась и уложила прическу. В квартире витал аромат блинов. С деревянным лицом она прошла на кухню и уселась на стул.

На столе был сервирован завтрак.

Виталий, в белой майке и джинсах, в смешном цветастом фартуке плюхнул на ароматную стопку очередной блин.

- Доброе утро, - улыбнулся он как ни в чем ни бывало. – Как спалось?

Оля пытливо взглянула ему в лицо, ища издевку, чувство превосходства, глумливость или намек на произошедшее ночью. Или хотя бы раскаяние.

Но ее встретил прямой спокойный взгляд карих глаз.

Оля хотела влепить ему пощечину, ил вмазать прямо по этим красивым улыбающимся губам, которые вчера…

Она отвернулась.

- Спасибо, хорошо.

- Чай черный или зеленый?

- Зеленый, пожалуйста.

Она удивилась, не услышав в своем голосе холодности. Только подчеркнутое спокойствие. А, скорее, отголосок опустошения, не покидавшего ее до сих пор. Оля старалась не думать о произошедшем и не смотреть лишний раз в лицо мужчины, сделавшего с ней то, что он сделал. Тело ныло, но это была приятная истома, терпкое послевкусие.

Они в молчании попили чай.

В молчании она собралась, а Виталий вызвал такси и спустился проводить.

Прежде чем Оля села в машину, он неожиданно развернул ее к себе и крепко обнял.

- Я буду скучать.

Оля подняла голову и посмотрела ему в глаза.

- А я вряд ли. Но я тебя не виню.

- Счастливой дороги. Возьми это на память.

Он протянул ей чеканный тонкий браслетик из черненого серебра. Витиеватые полоски в его середине складывались в стилизованную букву «О».

- Ох, - искренне восхитилась Оля, - какая красота!

- Это я сделал для тебя.

- Сам?

- Да. Мастерю иногда, по настроению.

- Спасибо тебе. Ну, хоть не обручальное кольцо.

Увидев выражение его лица, Оля смутилась и торопливо надела браслет на руку.

Он хотел сказать, что-то еще, возможно «прости меня», но не сказал. Оля повернулась и села в такси.

Пока она отъезжала, они смотрели друг другу в глаза.

Все время в пути Оля вспоминала прошедшую ночь, чувствовала, как намокают трусики, проклинала эту поездку и клялась себе, что никогда больше она не приедет по этому адресу и не встретится с этим мужчиной.

Она ошибалась.