Свяжи меня. Как вернуть семью?
- -
- 100%
- +
- И вы с ними такой же простой работяга?
- Да. Это знаете, как в армии. Быть как все. Там умничать – вредно для своего здоровья. Не в плане того, что будешь умничать – получишь в морду, а в плане того, что если пытаться анализировать, как и почему это принято делать так, а не иначе, искать целесообразность, то можно натурально свихнуться. А, как ни странно, все будет работать именно в том варианте, который кажется наиболее идиотским.
Он почему-то смотрел на неё так пристально, что Оле стало не по себе. Что же было, пока она спала? И вдруг она подумала, а почему бы не спросить прямо? Это было новым для неё, такая решительность, но Оле захотелось попробовать.
- Толик, а я вам нравлюсь?
Он секунду помедлил, и в голубых глазах сверкнуло веселое удивление.
- Да, безусловно.
- А вы хотите меня?
На этот раз он помедлил. Потом не спеша надел очки и улыбнулся.
- Оля, вы проверяете меня или себя?
Девушка смутилась.
- Проверяю?
- Поверьте мне, прямота – прекрасная штука. Но только если вы готовы к последствиям. Иначе будет неловкая пауза, которая смутит вас в высшей степени, если на самом деле вы ничего такого не планируете.
Оля молчала, пытаясь придумать вразумительный ответ.
- Это был прекрасный первый шаг, - продолжил Толик. – Но вот я говорю вам – «да». Да, вы мне нравитесь, и я вас хочу. Что теперь?
Оля неловко заерзала, спрятавшись за стаканом. Действительно, что теперь? У неё точно не было никаких планов насчет случайного попутчика. Ну проверила себя, сможет ли задать такой вопрос в лицо. И?
- Оля, будьте осторожны с незнакомыми, - сказал Толик. – Вы одна, а у меня могут быть друзья в соседнем купе. А вдруг мы выйдем там же, где и вы, а вас никто не встретит? Или даже вы окажетесь в другом купе и уедете дальше нужного и в совершенно не в той обстановке, о которой думали?
Девушка испуганно посмотрела на него. Толик спокойно встретил её взгляд.
- Не надо переживать. Вам абсолютно ничего не грозит. Но в следующий раз незнакомым мужчинам такие вопросы лучше не задавать. Романтической историей это заканчивается, как правило, только в фильмах.
Он некоторое время пытливо смотрел на неё.
- Оля, можно откровенный вопрос?
- Да, - поколебавшись, ответила девушка.
- У вас же это действительно в первый раз?
- Вы все о том же…
- Ну да.
- Вы ведь уже сказали, что поверили в это.
- Поверил, но я хочу спросить.
- В первый.
- Знаете, это, безусловно, не мое дело, но пусть он будет и последним. Виталий хороший человек, но вы явно не созданы для связи на стороне. Ну, или просто не готовы. Я думаю, вы хорошая жена и мать.
- У нас пока нет детей.
- О. Жаль. А как давно вы замужем?
- Пять лет.
- И без детей. Вы, случайно, не из этих? Как их там… Не из чайлд фри?
- Нет. – Оля немного грустно посмотрела на редкие проплывающие огни в темноте, заметив при этом в отражении, что Толик покачал головой. – Андрей хотел пожить для себя. Но у нас все впереди. Я хочу двойню.
- Это прекрасно, но…
- Вот только не надо мне вот этого! – неожиданно взорвалась Оля. – Выйти замуж до двадцати пяти, родить до тридцати… Достало!
Она посмотрела на его лицо и смутилась своей непредвиденной вспышке.
- Простите. Просто эти разговоры постоянно, постоянно…
- Да, я понимаю, - негромко сказал Толик. - Но ведь этот ваш гнев, он же не только от того, что вокруг разговоры?
- Не только. – Оля опустила голову. - Я давно хочу ребенка. Но я не могу и не собираюсь рожать только для себя.
- А ваш муж… Андрей… Он точно хочет?
- Я не знаю, - еле слышно ответила Оля, почувствовав, как вдруг и быстро на глаза набежали слезы. Первая теплая капля упала ей на сложенные руки, и Оля всхлипнула. – Не знаю.
Толик вдруг оказался рядом, приобнял её за плечи. Его ладонь, мягко опустившаяся на её затылок, добила Олю.
Девушка уткнулась в плечо кузнеца и заревела.
Толик гладил её по плечам, по голове, что-то шептал успокаивающее.
Оля шмыгала носом, размазывая слезы по его плечу и в её голове летали горькие мысли.
Ей уже тридцать. По нынешним меркам она уже несколько лет была "старородящей". Но не это было главным. Толик, этот долбанный психолог, задел сейчас самое больное её место. Оля действительно не была уверена, что Андрей хочет детей. Все разговоры на эту тему портили ему настроение, так что Оля давно перестала их заводить. В целом, бездетность внешне не влияла на их жизнь. Жили дружно и весело. Полной жизнью, как говорится. Только при взгляде на молоденьких и не очень мамочек на неё накатывало чувство сожаления об упущенном чем-то важном.
Она должна родить. Она точно будет отличной мамой. И отцом должен быть именно Андрей. Он все же замечательный. И ему понравится быть отцом, Оля была в этом уверена. И детки у них будут умными и красивыми.
Размечтавшись об умных и красивых детках, Оля не заметила, как успокоилась. Теперь она лежала щекой у Толика на плече, а он обнимал её за плечи, слегка поглаживая их рукой. Она страшно смутилась и хотела отодвинуться, но потом поняла, что его объятие не имеет ничего общего с флиртом. Скорее, это походило на отцовскую опеку.
Оля вздохнула и позволила себе ещё немного побыть в этом расслабленном состоянии полной защищенности.
Да. Толик прав. Нужно забыть про Виталия и сосредоточиться на том, чтобы её семья стала полноценной. Это был незабываемый опыт и невероятное наслаждение, но это все осталось в Москве. И потом, надо взять все в свои руки. Андрей тоже внимательный и нежный в постели. Виталий был нежен, но дико напорист при этом. Казалось бы, совершенно не обращая внимания на её желания, тем не менее он все, ну или почти всё, направлял на её удовольствие. Был почти грубым, но при этом – ради неё. Да, о себе тоже не забывал, но тем не менее… И был по-звериному самцом. Оля задумалась. Может быть именно этого и не хватало ей в супружеской спальне? Звериного, первобытного напора? От этой мысли ей стало неуютно. Толик тоже говорил что-то об этом… Что женщины любят, когда их… Неужели она из таких? Сначала сетуем, что мужиков не осталось, а стоит мужу ударить кулаком по столу со словами «Я сказал!», как мы тут же требуем не повышать голос…
Надо попробовать получить то же самое от Андрея. Жесткого напора в постели. Он довольно отзывчив, может и прислушается к её пожеланиям. Да, она попросит. И самой нужно пойти на встречу. Минет… Оля вспомнила ощущение властно входящего в рот члена, и неожиданно это воспоминание не вызвало у неё отвращения. У Андрея член был меньше, чем у Виталия. Может быть не будет таких душащих ощущений. А тогда в ответ он поласкает её языком?
Принцип «баш на баш» в постели выглядел, конечно неестественным. Все должно быть от души, по желанию. Но Оля понимала, что отказ от минета мужу после того, как её чуть ли не в глотку отымел посторонний мужчина, теперь будет полнейшим лицемерием. Она решила постепенно попробовать дать всё и получить в ответ всё, чего ей не хватало. А для этого нужно сосредоточиться на Андрее и выбросить из головы Виталия. Оля украдкой вытерла слезы. У неё получится!
Успокоившись, Оля поняла, что до сих пор сидит, уткнувшись головой в плечо Толика. Девушка смущенно выпрямилась и отодвинулась от попутчика. Ей показалось, что объятия он разжал весьма неохотно.
- Спасибо, - сказала она. – Мне это было действительно нужно.
- Пожалуйста, - ответил Толик. - Я так и подумал.
Он посмотрел на большие тяжелые часы.
- Знаете, вагон-ресторан ещё открыт. Пойдемте. Я убежден, что после бурных слез необходим крепкий кофе.
- Вы называете то, что подают в поездах, кофе? – слабо улыбнулась Оля, чувствуя, что её глаза все ещё на «мокром месте».
- Ну, за неимением лучшего. И обещаю, больше ни слова об отношениях!
- Договорились, - вздохнула Оля. – Но я хочу сказать последнее слово.
- М?
- Ваша теория насчет измен стройна и привлекательна. Но вы рассуждаете по-мужски. Большинство мужчин могут разделять чувства и секс, большинство женщин - нет. Нужно быть женщиной, чтобы понимать это.
Толик посмотрел на неё, но ничего не ответил.
Они мило поболтали за ужином обо всякой всячине. Оля почему-то ждала, что Толик будет к ней клеиться. Но белобрысый усач с внешностью десантника не предпринял ни единой попытки, что её и обрадовало, и – внезапно - немного расстроило одновременно. Оля слушала его забавную болтовню, сальные анекдоты, прихлебывала терпимый, хоть и растворимый кофе, и думала. Смогла бы она расставить жизненные приоритеты так, как было нужно, не встреть она Толика? Вряд ли. Похоже, ей повезло. В момент наивысшего сомнения, в преддверии ситуации, к которой она была не подготовлена, и которую бы непременно завалила, судьба дала ей того, кто поставил её мысли на правильные рельсы, вольно или невольно. Оля была благодарна. И судьбе, и Толику.
Все это время вопрос об отношениях больше не поднимался.
Поужинав, они по очереди провели необходимые водные процедуры, пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать.
Проснувшись, Оля не увидела Толика. Его постель была аккуратно собрана, а на столике лежал томик Ги де Мопассана с инскриптом «Удачи!», написанным твердым угловатым почерком.
Толик сошел раньше. Больше Оля с ним не встречалась.
3
Родной город встретил Олю редкими машинами и Андреем.
Муж стоял на платформе с красиво упакованной розой в руке и курил в кулак. Привычка с армейских времен, говорил. Чтобы не спалили. Оля не курила, никогда не пробовала, и запах табака частенько вгонял её в скуку.
Но она была рада мужу. За те пять лет, что они были вместе, он стал символом какого-то спокойствия и уверенности. А ведь именно этим должен быть муж, верно? Ощущением спокойствия и уверенности.
Андрей выбросил окурок, выдохнул в сторону, и они поцеловались.
- Привет, красавица. Как поездка?
- Привет. Ненавижу возвращаться с полпути.
- Но хоть Москву посмотрела?
- Да, гуляла до потери ног.
- Ну, - он оглядел её, - ноги вроде на месте.
Дома ждал чай и свежеиспечённые блины.
При виде накрытого к завтраку стола Олю обдало холодным потом. Муж частенько кулинарил и предпочитал готовить выпечку вместо каши или яичницы на завтрак, но сейчас такое совпадение выбило её из колеи.
- Ты чего? – удивился Андрей, увидев застывшую на пару секунд жену.
- Неожиданно…
- Неожиданно? Я же часто делаю блины.
- Ну… - смутилась Оля – Просто не ожидала.
Андрей поднял брови и прошел мимо к плите.
- Света не смогла до тебя позавчера дозвониться. – Он взял чайник и принялся разливать чай. - И я тоже.
- Села батарея. А пауэрбанк я забыла зарядить.
- И негде было?
Оля села за стол и придвинула к себе чашку.
- Андрюш. Ну, я не стала париться. Гуляла себе и гуляла. Позвонила же тебе с вокзала? В чем проблема?
- Да ни в чем. – Андрей пожал плечами. – Просто я волновался. Твои планы поменялись так быстро.
- Я дома. Все в порядке.
- Да.
- Через час на работу. Так неохота…
- Так не ходи.
- Я не могу. Меня вызвали.
- Я тебе уже говорил. Забей на свою работу. Я вполне прокормлю нас обоих. Не вижу проблем.
- Андрюш… Мы ведь уже разговаривали на эту тему…
- Да да да… Раз пять. И я не очень понимаю, почему ты упорствуешь.
- Ещё раз. Мне нравится эта работа. Я общаюсь с людьми. Мне нужен непосредственный контакт. Я социофил! Домохозяйкой я помру через месяц. Зачем тебе умершая в комфорте жена? У тебя даже алиби не готово!
- Точно. Так здорово, что напомнила.
- Остановись. – Оля накрыла его руку своей. – Мы не ссоримся. Не так быстро же.
- Ладно. – Он глубоко вздохнул. – Прости меня. Просто я немного переволновался, когда ты пропала с радаров. Ещё не отошел.
- Это ты меня прости.
Она потянулась к нему для поцелуя. Андрей потянулся в ответ, их губы встретились, и поцелуй получился неожиданно сладким. Оля почувствовала, как муж подался вперед и вздрогнула, когда его пальцы легли ей на лобок. Она открыла глаза и во взгляде мужа увидела любовь и желание.
Они поднялись со стульев, продолжая целоваться, и Андрей потянул её в комнату, не отводя пальцев от её лобка. Все также целуясь, Оля опустилась на диван, а Андрей встал перед ней на колени на пол. Их языки скользили друг по другу, Андрей иногда втягивал Олин в свой рот, что ей очень нравилось. Руки в это время освобождали их от одежды. Оля ощутила довольно сильное желание, но одновременно оно было подпорчено нахлынувшим чувством вины. Девушка никак не могла отделаться от мысли, что предстоящая близость с мужем является для неё не близостью как таковой, а актом искупления. Она должна была компенсировать мужу те нервные часы, когда он пытался связаться с ней, а Оля была в объятиях Виталия.
Андрей стянул с неё трусики, и по Олиной промежности пробежал легкий озноб. Его пальцы погрузились между исходящих соком губок и мягко надавили на клитор. Девушка вздрогнула и обхватила мужа руками, опустив подбородок ему на плечо. Её взгляд скользнул по их свадебной фотографии, стоявшей на полке, и Оле показалось, что вместо Андрея на ней её приобнимает Виталий. Она вздрогнула и торопливо закрыла глаза.
Андрей подтянул её к краю дивана и, взяв Олину руку, опустил себе между ног. Девушка нащупала горячий напряженный член.
- Я соскучился, - шепнул Андрей. – Очень.
- Я вижу.
Он обнял её за талию и подвинул еще ближе. Оля направила в себя его член, как это делала всегда в моменты близости. Андрею это всегда нравилось, но сейчас она внезапно почувствовала раздражение. Почему всегда она должна направлять его в себя? Он что, не в состоянии управлять своим членом сам? Андрей медленно и плавно вошел до конца и так же медленно, будто смакуя, вытащил член почти целиком. Оля понимала, что он с ней ласков, но теперь ниоткуда появившееся раздражение охватило её целиком. Она же уже вся течет! К чему эта деликатность?! Он её муж! Он может трахать её сколько хочет и как хочет! Она, в конце концов, не фарфоровая!
Оля покрепче сжала руки вокруг Андрея и резким рывком подалась вперед, с наслаждением почувствовав, как мощно головка ткнулась в шейку матки. Андрей удивленно отвел голову назад и посмотрел ей в глаза. Оля рывком схватила его голову и припала к губам, двигая тазом вперед-назад, чтобы дать понять, как именно ей сейчас хочется. Он, вроде, проникся, ускорился, но со скоростью не прибавилось напора.
- Сильнее! – простонала Оля.
- Тебе будет больно.
- Сильнее!
Андрей схватил её за талию и начал долбить. По излишне резким движениям Оля догадалась, что им движет не всепоглощающее вожделение, а злость, и у неё совсем пропало желание. Вцепившись в плечи мужа ногтями, неосознанно вымещая своё раздражение, она молча дождалась, когда он торопливо выйдет из неё, и приняла выстрелы спермы на живот.
Ей внезапно стало стыдно.
Оля обняла Андрея и положила голову ему на плечо, остывая во всех смыслах. Через пару секунд он обнял её в ответ.
Прижимаясь щекой к его плечу, Оля чувствовала касания опадающего члена и злилась на себя за дебильную реакцию.
- Все нормально? – услышала она негромкий голос мужа.
- Да, - спокойно ответила она.
- Уверена?
- Спросишь ещё пару раз, уже не буду.
Он отстранился на вытянутые руки.
- Что с тобой?
- Ничего.
- Оля!
- Сказала же, ничего!
В её взгляде был совершенно неуместный сейчас вызов, но Оля ничего не могла с собой поделать. Ну же, думала она, влепи мне пощечину! Я веду себя, как дура!
Но Андрей только взял её лицо в ладони и сказал:
- Похоже, мне нужно будет привыкать в сексе к чему-то новому?
- Не знаю. – Оля опустила голову. – Возможно.
- И давно у тебя такие пожелания?
- Не знаю. Не знаю!
Она вскочила и торопливо ушла в ванную, закрыв дверь на щеколду. Андрей не стал к ней ломиться.
Умывшись и приведя себя в порядок, она некоторое время смотрела на своё отражение в зеркале.
Что-то изменилось. Внутри неё самой. По отношению к Андрею. Что-то стало неправильным. Её желание быть грубо взятой было Оле в новинку. До встречи с Виталием его не было. Неужели подобные наклонности были с ней всегда? Спали, нетронутые, под слоем воспитания, пока Виталий не примотал её к кровати и не отодрал, как…
Оля закрыла лицо руками.
Боже. Кем она стала…
Когда она вышла из ванной, Андрей лежал на диване голый.
- Мне пора на работу собираться, - немного виновато сказала Оля.
Муж в ответ только кивнул. Он выглядел задумчивым.
Оля надела свежее белье и достала платье. Андрей молча следил за ней взглядом, потом вскочил и, подойдя, помог застегнуть молнию.
- Спасибо. – Оля повернулась к нему и обняла, стараясь не прижиматься к блестящему от её смазки члену. – Ты у меня такой хороший.
- У меня просьба, - ровно сказал он. – Ты не могла бы составить список нововведений, которые мне нужно учесть после твоей поездки в Москву? Жесткий секс я уже записал. Что ещё?
- Андрюш…
- Все нормально, - сказал он. – Я серьезно. Ты, видимо, что-то поняла о себе самой в этой поездке. Это хорошо. Это нормально. И я рад, что это произошло. А раз я тебя люблю, мне нужно принять новое и постараться, чтобы ты получала по максимуму.
- Тогда подумай еще раз о ребенке, - выпалила Оля, не успев осознать, что она делает.
Спохватившись, она торопливо отвела взгляд и прошмыгнула в прихожую.
Захлопнув входную дверь за собой, она прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Сердце гулко колотилось. Оле не верилось, что вот так с бухты барахты могла вывалить Андрею насчет ребенка. Она повернула голову и прижалась ухом к коричневому дерматину. В квартире было тихо. Ни ругани, ни стенаний. Оля призналась себе, что однозначно ожидала либо одного, либо второго.
Глубоко вздохнув, она оттолкнулась от двери и вызвала лифт.
Большой - для ее города - торговый центр вмещал в себя пару десятков магазинчиков, две точки фастфуда и крохотный, на один зал, кинотеатр. Оля открыла замок и подняла рольставен в магазин одежды, где работала продавцом. Выключила сигнализацию, запустила кассу и компьютер, просмотрела журнал отчетов и расписалась в принятии смены. Потом прошлась по залу, поправляя платья и рубашки. Завершив обход, надела бейджик с надписью «ОЛЯ».
Проходя мимо зеркала, Оля взглянула на свое отражение и остановилась поправить прическу. Потом не удержалась и сложила руки перед собой, соприкоснувшись запястьями, словно они были связаны. Потом повернулась и сложила руки сзади, представляя, что предплечья обмотаны до самых локтей и обратив внимание, как в таком положении приподнялась грудь. Зрение расфокусировалось, в отражении она осталась голой и обмотанной черной лентой. Позади возник мужской силуэт с почему-то размытым лицом. Мышцы мощной руки напрягались, заламывая ей локти назад, а вторая рука впивалась пятерней в ее волосы, запрокидывая голову.
Оля тряхнула головой, отгоняя наваждение. Низ живота налился жарким огнем, возбуждение мощно ударило вверх по телу, так что у нее подогнулись ноги. На подламывающихся коленях Оля рванулась ко входу и торопливо нажала кнопку, закрывающую рольставень. Все ее тело охватил пожар желания. Еле дождавшись, когда металлическая лента доползет до пола, она пробежала через магазин до ближайшей примерочной, одним рывком сдернула трусики и, почти рухнув на банкетку, погрузила в себя пальцы.
Ее пронзило таким ударом наслаждения, что ноги сами собой вытянулись, ударившись в перегородку, и затряслись. Оля ласкала себя неистово, втыкая два пальца резко и грубо. Вторая рука легла на клитор и сильно массировала его по кругу. За закрытыми глазами мелькали неясные картины двух извивающихся во взаимном экстазе тел, а в голове билась фраза: «я останусь для тебя абстрактными руками».
Оля увеличила темп, загибая пальцы, чтобы достать свои самые чувствительные места. Подушечки терлись о переднюю стенку влагалища, набухшую, ставшую словно губка. Оргазм накатывал на нее, но его волны словно замирали на какой-то грани. Полуприкрытыми глазами Оля увидела себя, многократно отраженную в зеркалах, с раскинутыми ногами и развернутыми губками, между которыми ходили покрытые блестящей влагой пальцы.
Невзначай подняв взгляд, она вдруг увидела пару забытых кем-то галстуков. Руки Оли сами взлетели вверх, она сдернула один из них с крючка и сразу повязала на глаза, погрузившись в приятную темноту. Едва сделав это, Оля с еще большим неистовством накинулась на свою киску и клитор. Ей потребовалась всего пара минут, после которых она молча затряслась в тесной комнатке, теребя клитор из стороны в сторону и рывками выгибаясь всем телом на узкой и неудобной квадратной банкетке.
Оргазм не отпускал ее долго, потряхивая остаточными волнами и требуя новых, пусть и слабых, но прикосновений. Оля гладила себя между ног, постепенно приходя в себя и чувствуя острое наслаждение от этих легких касаний. Уже почти успокоившись, она послюнила палец, раздвинула второй рукой губки и положила его прямо на головку клитора, вдруг ярко представив, что она у Виталия в постели, и это его руки. Ее прострелило таким острым удовольствием, что второй оргазм обрушился настоящим цунами.
На этот раз она не смогла сдержать стона, хотя успела сжать губы, так что из них вырвалось только приглушенное мычание. Ее снова затрясло. Да так, что хлипкие стенки примерочной заходили ходуном, а зеркала несколько раз явственно ударились о белый матовый пластик. Оля торопливо подтянула ноги, срывая галстук с глаз. И в этот момент в рольставень постучали. Она на секунду замерла, словно пойманная на месте преступления, затем, поняв, что сок при оргазме выплеснулся на бедра, лихорадочно вытерлась первым, что попалось под руку - одним из галстуков. Стук раздался снова. Оля торопливо натянула трусики, поправила платье. Выходя из примерочной в зал, она увидела за стеклом недовольное лицо Виктории, владелицы.
Поднимая рольставень, Оля придумывала себе оправдание задержки магазина, но, когда дверь была открыта, ответ пришел сам собой.
- Привет, Вик.
- Доброе утро, Оль. Ты чего закрылась?
- Да блин, дела пришли. Вот, пришлось спрятаться, исправлять ситуацию.
- Понятно. – Вика прошла в зал. – Сочувствую.
- Спасибо.
- Ты извини, что я тебя из поездки сдернула, - немного виновато сказала Вика, - в другой раз съездишь, директором я тебя все равно сделаю. А то Лена заболела, а Мила – эта новенькая - не отвечает третий день. Уже третья за лето, - нахмурилась она. - А у меня встречи с поставщиками. Так что…
Плати больше, подумала Оля, они и не будут разбегаться. Сама она работала не за столько за зарплату - Андрей много раз заводил разговор о том, чтобы ей стать домохозяйкой – а ради опыта и общения с людьми. Так что Оля упорно не соглашалась сидеть дома. Во-первых, даже небольшая нынешняя зарплата позволяла ей обеспечивать свои женские потребности вроде косметики, стрижек-покрасок, маникюра и прочих мелких радостей, без которых женщина не может обойтись. Запросы у нее, на самом деле, были невелики, так что оставалось еще и на еду. Все остальное обеспечивал Андрей, но Оля все же не считала себя нахлебницей.
Она была настоящим социофилом. До замужества постоянно была в компаниях, походах. Ко всему прочему Олины мама и папа предпочитали, чтобы дочь была на виду, так что их дом был настоящим проходным двором. Постоянные тусовки только поощрялись родителями, которых ее друзья очень уважали за понимание и за нахождение «на одной волне» с молодежью.
- Да ничего страшного, - пожала плечами Оля, в глубине души испытывая к Вике благодарность. Ведь если бы она уехала в Питер, то не встретилась бы с Виталием. А если бы вызов на работу не был таким срочным, то неизвестно чем бы закончилась их встреча.
На самом деле она была рада, что уехала от Виталия так быстро. Продление их встречи могло быстро вызвать у неё привыкание. Она себя знала. К хорошему быстро привыкаешь, почти мгновенно. Ей бы хотелось его ласк, особенно после того, как он открыл в ней новую сторону. Страсть могла бы захлестнуть её с головой, а поскольку Оля была человеком эмоциональным и порывистым, несмотря на природную скромность, то кто знает, остановились бы они с Виталием, продлись их общение еще пару ночей?
- Ну и хорошо, - улыбнулась Вика. – А то я переживала. Но теперь все в порядке.
Она огляделась.
- Ну, все вроде хорошо. Удачных продаж.
- Спасибо.
Глядя на покачивающую бедрами уходящую Вику, Оля молчала и думала. Красивая женщина, видная. Но завидовать нельзя. Лучшая подруга, как-никак, хотя и не сразу. Андрей по молодости заглядывался на неё, даже, говорят, предложение хотел сделать, но не решился. Вика уже тогда могла позволить себе повыбирать. А кем он тогда был? Студентом без гроша. Это сейчас он прочно стоит на ногах, владелец строительной фирмы, штампует новомодные таунхаусы в пригороде. Но сейчас и Вика тоже сама себе хозяйка. И при этом – совершенно не изменившаяся. Три магазина, а все та же девчонка, стрелявшая в школе у парней запретные сигареты.