Грани будущего 4: Игры жизни

Однако, он был на седьмом этапе и уже этот факт радовал. И уходить на финишную прямую надо было красиво, пуская за спиной фейерверки. И если в подземном городе не было никакой возможности увидеть их воочию, то в игре он обещал себе прощальный салют, который запомнится.

«Игры Смерти как раз по мне»! – был уверен Тимофей, постоянно озираясь. – «Давайте сюда всю вражескую братию, устроим битву веков. За свою шкуру я дорого возьму, обещаю. Кровью, никак иначе! Ведь я своей банде обещал встретиться ещё раз»!

Тим перестал воспринимать симуляцию как процесс адаптации после встречи с Альфой. Страха смерти не осталось. Азарта тоже. Это было обычной ЖИЗНЬЮ. Жуткой, как у солдат на войне, но самой что ни на есть настоящей.

Удивительная яркость и насыщенность местных виртуальных миров была даже приятней забытой «реальной» жизни. Такой далёкой, почти искусственной с её вечной суетой и смешными заботами подземного мира, с нудным бытом и великими трагедиями, которые на самом деле не стоили и гроша. Их искусственно создавала Палатенная Сотня, рассеивая внимание подземников. Они задавали повестку, они же следили за её выполнением.

«Чем симуляция ИИ хуже жизни в нашем маленьком, покорёженном мирке–резервации»? – убеждал себя Тим. – «Кто возьмёт смелость поставить черту между реальностью и выдумкой Нои? Да и что реальнее в самом деле»?

Древние философы, которыми в ШУРе зачитывался Тимофей, не зря говорили: «Вселенная это то, что даётся нам в ощущениях». И если ощущения ничем не отличаются друг от друга, это говорит о многом.

Так что реальней? Виртуальный мир, грозящий болью и смертью каждую минуту? Или явь с обязательным дневным сном и запланированным полдником из обезжиренных, экологически чистых продуктов?

Тим с презрением фыркнул. Симуляция – это вызов. Который он примет и пройдёт на максималках.

Новый уровень одарил ничего не выдающуюся одежду, что состояла из широких штанов и рубахи с длинными рукавами. Всё – светло-коричневого оттенка. Более интересным оказался плащ: тёмно-сиреневый, с серебристой каймой. Голову украшала красная повязка-накидка, закрывавшая сразу пол черепа – лоб, темя, затылок, макушку и виски. Волосы скрывались под повязкой полностью. Только сзади, на плечах болтались две тонкие косы.

«Косы»?

Тимофей быстро провёл руками по голове, словно убеждаясь, что не глючит. Потом по всему телу, вверх и вниз. На поясе висели два длинных клинка, на первый, поверхностный взгляд совсем простых. Но только на первый взгляд. Клинки были крепкими и широкими, с открытыми гардами по типу кинжальных. Такие легко перехватывать, вертеть ими, как булавами жонглера.

Длина оружия оказалась невелика – нечто среднее между мечом и очень длинным кинжалом, однако слишком тяжёлым и мощным. Но главное, он чувствовал в новом оружии магическую энергию!

Пульсация ощущалась не только при прикосновении к рукояти, но даже тогда, когда клинок просто висел на поясе и он его не касался. Оружие было «заряженным», вот только чем именно, Тим пока не знал.

Недолго думая, он извлек оба клинка, помахал вразнобой и сразу всё понял: делаешь одно движение, но клинок вместо этого… словно делает три!

Скорость вращения смазывала видимость – полет клинков буквально размывался. Собственные глаза не успевали даже уловить это стремительное вращение. А, значит, не успеет и чужой!

Напрягшись, Тим порылся в памяти и вспомнил название следующей ступени, которую он должен был занять на этом уровне согласно «серой иерархии» – Серый Рыцарь!

– Гм, не дурно, – обронил он, комментируя вновь приобретенное умение. – А ну-ка, теперь ускоримся!

Правый клинок, абсолютно сам, едва уловив задуманное акробатом движение, сделал ловкий выпад, сопровождая его обманным финтом. Движение клинка и тела как будто слилось на грани видимости.

Если бы обычный человек из «той» реальности под землей или на поверхности смотрел на происходящее, он бы просто НЕ ЗАМЕТИЛ столь замысловатого движения. Разве что увидел Тима сначала в одном месте, при начале атаки, и только потом – в самом конце движения, когда клинок торчал бы у него в горле.

Акробат огляделся.

Солнце упорно клонилось на закат. Последний день для умирающего мира.

Стоящие вокруг игроки утопали в мягкой траве по голень. Обширное луговое пространство с перелесками до горизонта и замок-башня на острове посреди неширокой реки.

«Глухое Средневековье»?

В отличие от мира, в котором Тим встретил Зевса и Ведьмочку, в обличии мумий штурмовавших некую цитадель, новая «твердыня» представляла собой именно феодальный замок, а не большую военную крепость.

Стен в замке практически не было, он по большей части состоял из нагромождения башен, наползающих одна на другую. Замок был существенно выше «крепости мумий», но занимал значительно меньшую площадь. Он представлял собой именно гигантскую башню–небоскреб, к которой приткнулись со всех сторон около десятка таких же башен–соседок. Стиль готический, мрачноватый.

Даже самые ближайшие к игрокам узкие окна-бойницы находились никак не ниже тридцатиметровой отметки высоты. На самой высокой башне-донжоне, в метрах в ста пятидесяти над землёй, развивался серый лоскут ткани, который, видимо когда-то был знаменем.

Рваная цветная тряпка гордо реяла над замком, обозначая, возможно, её феодальную принадлежность, династическую партию или религиозные убеждения. И эта тряпка бесила. Симуляция как будто внушала Тиму, что он ненавидит это цветное полотнище.

Акробат задумчиво потёр лоб.

«Неужели это и есть наша цель»? – удивился он.

Посоветовавшись с ближайшими игроками, он без труда выяснил, что вражеский стяг бесит всех одинаково. Концентрация бешенства увеличивалась с каждой минутой.

Вскоре Тим не мог думать ни о чём кроме флага на цитадели. Голова просто раскалывалась. Соседи тоже становились разгневанными. В паре мест даже зазвенели клинки и послышался рык.

Разбившись на небольшие, хаотически составленные отряды, игроки обсуждали предстоящую задачу. Ничего умного, впрочем, никто пока не придумал. Да и что можно было придумать «осаждающей армии» не имеющей ни командующего, ни осадных орудий, ни даже лестниц или крюков?

Многие игроки просто валялись на траве, пытаясь не обращать на тряпку никакого внимания. В этот–то момент Тим и решил, что будет первым, кто сорвёт штандарт. Раз должны сдохнуть все, кроме одного, он не будет последним. Он будет – первым!

«Не о чем тут думать! Нужно просто захватить этот поганый штандарт»! – стучало в голове.

Большинство дошло до этой простейшей мысли. Но никто не спешил расставаться с жизнью и лезть на высоченные башни. Все оттягивали время, как могли.

Тим сорвал травинку, прожевал. Горькая!

Потом сплюнул и быстрым шагом затопал к крепости.

«Сейчас или никогда».

За ним, словно подстёгнутые стыдом, пошёл сначала один игрок, затем второй и вот уже несколько десятков самых отчаянных и отважных бросились к огромным башням.

Тим бежал в первой десятке, но не на пределе сил. Всегда должно быть пространство для манёвра. Но кто–то гнал вперёд на всех порах. И несколько человек обогнали его.

По этому поводу Акробат только усмехнулся.

«Дурной пример заразителен», – подумал он: «Но каким образом мы залезем на башню»?

Чутье подсказывало, что для игроков их уровня многое возможно. Если ни один обычный человек не смог бы пролезть по отвесной стене сто пятьдесят метров – да на такой высоте он и дышал бы с трудом – то Серые рыцари обладали ускоренной реакции, а их острые лезвия мечей вполне были способных воткнуться в щели кирпичной стены.

«Ещё мы выносливы», – отметил Акробат, не ощущая отдышки или усталости от бега.

Одним из первых Тимофей прыгнул в ров, запоздало вспоминая, что пловец из него в реальной жизни совершенно никакой. Но в симуляции, разумеется, все игроки плавали как олимпийские чемпионы к этому моменту. Сил было хоть отбавляй и даже не умеющие держаться на воде, махали руками и плескались ногами в три раза быстрей обычного человека. Все быстро переплывали небольшую водную преграду.

Игрок открыл глаза ещё в воде, прислушиваясь к ощущениям. Лёгкие явно были натренированы на десяток минут кислородного голодания. Во всяком случае с момента прыжка в воду, он не сделал ни одного вздоха, но никаких болезненных симптомов в лёгких не ощущал.

Решив поставить эксперимент, Акробат камнем погрузился на дно. Странно, но ощущения продолжали быть очень комфортными.

«Что-то слишком легко», – раздумывал Тимофей, глядя на стайки проплывающих речных рыбок. Вода в рве была чистая и прозрачная, соединённая с рекой поблизости.

Разглядев рыб, Тим тут же заметил на дне гнилые колья. Возможно, когда уровень воды был пониже, кольями было усеяно всё дно – из оборонительных соображений. Но время брало своё, и большая часть обструганных брёвен и тем более палок давно сгнила. Ржавые пики торчали ещё реже. Металл не из дешёвых.

Он невольно задумался что случилось бы, если бы уровень воды был ниже.

«Ткнулся бы переносицей в острие. Неслабый прикол насадить себя лбом на пику»!

Тут он рассмотрел пару скелетов, что когда-то наткнулись на остриё на дне рва и решил всплывать.

В воде, между тем, замелькали тонущие стрелы. Похоже, обитатели башен всё же оценили попытку нападающих игроков в штурме и решили перестрелять врагов.

Разнообразные снаряды – стрелы, камни, арбалетные болты и даже куски кирпичей посыпались градом из узких окон. Ров окрасился первой кровью. Пронзённые игроки, не успевшие доплыть, или только спускающиеся в воду, барахтались в рве.

Необычные силы, позволявшие Серым Рыцарям надолго задерживать дыхание, бежать и плавать быстрей обычного, всё же оставляли их людьми. Тонкая стрела с маленьким тонким наконечником не более десяти грамм легко прошивались сверхсильные мышцы. Стрела забирала жизни легко, стоило обернуться мишенью.

Как и положено при осаде, мост в замок был поднят. Ров оставался единственным способом взобраться на стену и приступить к миссии. Безжизненные тела всплывали в воде все чаще. Погибшие вскоре мешали переправляться живым. Вода постепенно становилась все более грязной и мутной.

Запас кислорода медленно, но неотвратимо заканчивался, Тим быстрее заработал ногами и руками, всплывая. Окончательно потеряв видимость в окровавленной воде, он со всего размаху врезался лбом в стену крепости и, наконец, почувствовав жажду воздуха, всплыл на поверхность.

Тупая боль и ощущение повреждённых позвонков пришло мгновенно. Закричав, Тим выпустил из легких последний кислород и резко дернулся, пытаясь увидеть свое плечо. Из него торчала стрела!

По счастью для Тима, рана казалась не страшной, во всяком случае, Акробат продолжал контролировать своё тело и сознания не терял. Однако острая, жгучая и горячая боль обжигала плечо и спину.

Со злостью выдернув стрелу из раны, игрок витиевато выругался и, посмотрев на кусочек мяса, оставшийся на железном наконечнике, отбросил вражеский снаряд в сторону.

Кровь хлынула из плеча ручьём.

«Вот чёрт, зря я так», – поморщился Тимофей, пытаясь закрыть дырку в плоти рукой, – стрелу же нельзя просто так вытаскивать из раны, а уж тем более вырывать с мясом. Да я же сейчас весь кровью истеку! Дурак»!

Между тем, стрелы защитников продолжали падать вокруг всё чаще. Возможно, наверху даже начали специально выцеливать Акробата. И чтобы стать менее заметным, он сорвал свой яркий плащ.

Стрелы кажется, стали падать вокруг чуть реже. А вот Серых Рыцарей находилось вокруг всё больше – и всё в плащах. Лучники легко находили такие мишени и выбивали их первыми.

Тим барахтался у стены. Сырой гладкий камень не позволял ему зацепиться и спокойно перевести дух. Чтобы оставаться на плаву, приходилось одновременно работать рукой и ногами. Ни о каком бое или попытке защищаться от падающих сверху стрел в такой ситуации речь не шла.

Одновременно, Тим медленно истекал кровью. А тупая боль в голове от удара о камень здорово давила на нервы. Не перелом, конечно, но сотряс – вполне. Правда не рвало, и на том спасибо.

«Интересно», – задыхаясь, подумал Тим: «Как долго я ещё протяну? Раньше следующую стрелу словлю или просто сдохну от кровопотери»?

Времени у него оставалось немного. Вскоре тело охватит тягучая слабость, а сознание начнёт погружаться в горячий туман. Учитывая, что он находился в воде, это было чревато утоплением.

Пример прямо перед глазами: товарищи в рве, пронзённые стрелами, десятками уходили под воду. Тела их плавно нанизывались на подводные пики. Кто–то из раненных захлебывался кровавой водой. Начиналась жуткая толчея у стены. Тонущие мертвецы мешали выныривающим живым, плывущие живые толкали на дно раненных и убитых не разбирая.

Жуткая картина.

Преодолевая боль, Тим вытащил один из клинков и воткнул его в стену меж кирпичей насколько хватило сил. Клинок, словно почувствовав уверенную решимость раненного хозяина вдруг вспыхнул призрачным светом. По рукояти побежала энергия, ладонь обдало жгучим холодом.

«За него можно держаться»!

Не раздумывая более не секунды, Тим выхватил второй меч и воткнул его рядом с первым. Надавил даже, глубже погружая в стену. Потом подтянулся из всех сил, проклиная раненное плечо. Вытащил из стены правое лезвие и, удерживаясь на левом одной рукой, вонзил первый меч ещё выше. Вырвал «нижнее» лезвие из камня, снова подтянулся – уже на одной руке. И снова вонзил.

Учитывая боль и кровопотерю, скалолаз из него был так себе. Но пока сознание теплилось в теле, он старался изо всех сил.

Его товарищи, вне зависимости от роста и массы, увидев пример бойца, карабкающегося по отвесным стенам, теперь дружно сами ползли наверх. Они вонзали оружие в стены и вытягивали себя из воды.

«Давайте, тупые боты, принесите нам победу»!

Иногда ему удавалось зацепиться подошвами сапога за щель, выбоину или отверстие, оставленное собственным мечом. В этом случае давление на руки немного спадало. Но стрелы продолжали лететь вниз, сваливая даже упорных скалолазов.

Стрелков на башнях стояло немного, но и в живых осталось десятка три игроков. Целясь, защитники высовывались из окон-бойниц и метали в них камни. Это проще, чем стрелять, высовываясь практически вертикально вниз.

Подняв голову, Тимофей заметил потрясающую деталь. Защитники «работали в парах». Один целил из лука и высовывался из бойницы почти полностью (даром, что нападавшие не имели собственных лучников и ответить огнём не могли). А второй хватал его за пояс, цеплялся за вероятный упор возле окна и удерживал, таким образом, напарника-стрелка на весу.

Акробат позволил себе усмехнуться. Голь на выдумку хитра.

Присмотревшись, он заметил ещё кое-что. Стрелки, высовывающиеся из окон, были очень хорошо видны. Он легко смог определить, что замок защищают вовсе не люди. Во всяком случае, не обычные люди. Существа в бойницах были длинноухими, с большими, вытянутыми глазами!

– Сраные эльфы!

Подтягиваясь на клинке, игрок засопел от натуги.

Нет. Скорее, не эльфы, а Светлые альфары из кельтских легенд, раз речь идёт о мифологии, а не о литературных сказках. Эльфы-лучники, как известно, были придуманы профессором Толкиным, и в «оригинальных» народных сказаниях представляли собой маленьких безобидных существ. Кажется, даже летающих, со слюдяными крылышками.

А вот альфары – были вполне себе боевой «полноразмерной» расой, способной навалять смертным по первое число.

Впрочем, лично Тимофею было глубоко параллельно, чья стрела войдёт ему в темя – фэнтезийного ушастика, или исторического альфара, придуманного диким пиктом в горной Шотландии. Спасало только то, что ублюдкам с луками было неудобно стрелять из бойниц прямо под стены. Выворачивались из себя, бедолаги. Да и снаряды должны когда-то заканчиваться.

Пока Тимофей прикидывал минимальный угол, необходимый стрелкам для того, чтобы нашпиговать ползущих «сиреневых» железом, стрелки и сами догадались, что обстрел из луков выходит не вполне удачный с точки зрения статистики раненых и убитых. И из окон верхних этажей прямо по стенам потекла горящая чёрная жидкость.

«Неужели сырая нефть»? – удивился Тимофей. – «До керосина, надеюсь, ещё не додумались в своем поганом игровом средневековье»?!

Несколько человек ниже по стене, легко обогнав раненного, с дикими воплями полетели назад, в ров, прямо на подводные брёвна-пики. Тем же, кто был выше, тоже не особо везло. Тела падали вдоль стены, кувыркаясь, а сиреневые плащи и светло-карие одежды, облитые нефтью словно только и ждали, пока прилетит с неба первый факел.

И он не заставил себя долго ждать. Бедолаги, облитые нефтью, тут же воспылали огнём, словно в шубу лисы оделись.

Как только первые из обожжённых рухнули вниз, большинство игроков медленно перемещаясь вдоль башен, ушли с линии «стоков» и отныне карабкались по стене, как и прежде, страшась лишь попадания стрел.

Вскоре линя ползущих достигла уровня первых бойниц. Поглядев вниз, Тим, что добрался со всеми, присвистнул. От поверхности рва его отделяло два десятка метров. Конечно, они легко заберутся вверх. Не все, так хотя бы здоровые.

Он скривился, ощущая лёгкое головокружение и сухость во рту. Если тело повысит температуру и мышцы сведёт, может и не добраться.

И тут он подумал, что не обязательно ползти весь путь по стене! Этажи в башнях наверняка соединялись переходами и со способностями Серых к фехтованию, в возможности пройти сквозь ряды «живого» и «убиваемого» противника Тим не сомневался.

Он тут же юркнул в окно. И первые добравшиеся до бойниц бойцы повторили его манёвр, стали немедленно прыгать внутрь.

Защитники с луками как выяснилось, были рассажены очень редко и многие бойницы вообще не охранялись. Выбив остекленную раму и вырвав железную решетку с толстыми прутьями, товарищи Тима – настоящие монстры физической силы и скорости, исчезали внутри.

Сам он просто забрался в открытое окно, не рискуя давать нагрузку на тело.

Обстрел почти немедленно прекратился. Поняв, что одними стрелами периметр не удержать, защитники, вероятно, стали концентрировать усилия на сражении внутри башен.

Однако, Акробат не спешил наверх. Штандарт, развевающийся на самой вершине, как и прежде оставался главной и единственной целью. Значит, его хорошо охраняют.

Но боты к такой разумной мысли не подошли. Они бросились по стене и лестницам башен наверх наперегонки!

Вскоре вперёд вырвались двое. Самые лёгкие и тонкие оказались лидерами невероятной гонки. Тим пошёл по лестнице за ними следом, глядя в спину невысоких, худых ботов.

В замке в то же время бушевала схватка; из бойниц нижних уровней вырывалось открытое пламя. А в донжоне, на крыше которого был закреплен штандарт, слышались удары железа о железо.

Пошатываясь, Тим преодолел лестницу и прислушался. Там определённо шёл бой. Но принять в ней участие он уже не сможет. Ноги подкашиваются. А губы наверняка белые как мел. Упал гемоглобин.

«Хотя какой к чёрту гемоглобин? Это даже не моё тело! Думай, придурок. Думай, как быть»! – подбадривал он сам себя.

Мечи он оставил в стене. В них нет толку, когда ты лишь тень себя прошлого.

Взобравшись на донжон по ступеням, Тим замер напротив штандарта. До него оставалось десяток шагов. Но игроки перед ним были ещё ближе. И их не подпускал гвардейцы к заветному трофею.

Акробат обошёл стражу. На безоружного с кровавыми потёками на одежде, мало кто обращал внимание.

Он заглянул через стену. Высота была манящей и ужасной. Под сотню метров! Вокруг выл холодный ветер. Вся долина, в которой происходила схватка, грязный ров и соседние более низкие башни лежали как на ладони.

Ступни ног упирались в скользкую черепицу, которая, однако, оказалась всего лишь декоративной и представляла собой сплошное листовое покрытие, закрывавшее крышу здания по всей его ширине.

В этот момент, в трёх метрах от Тима на крышу выбрались те, кто карабкался по стене. И сразу бросились на гвардейцев тыла. Теперь их отделял от победы или поражения всего шаг. Все остальные спутники, что гремели сейчас мечами за стенами башен или замешкались, неумолимо отстали.

Акробат напрягся. Драться совсем не хотелось. Да он и не в состоянии! Рука с раненым плечом повисла плетью, в глазах туман. И становится только хуже. Боль больше не острая и обжигающая, но ноющая, давящая.

Из медицинских стереофильмов по колюще-режущим ранам, просмотренных детстве, Ким знал – его силы находились почти на исходе. Очень скоро сознание оставит его совсем.

Он присел на край стены и слабо улыбнулся. Штандарт вон он – рукой подать. А не дотянешься. Мешают как гвардейцы, так и спины своих. И спутников от каждого взмаха суровых защитников всё меньше и меньше.

– Беда, – обронил Тим.

Голова вдруг так закружилась, что невольно подался назад. Позади уже не было упора и единственно, что оставалось это падать вниз. С высоты сотник метров… в ров!

Он летел какие–то секунды. А затем в спину толкнуло.

Одновременно, на крыше донжон несколько игроков повалили стражника и самый юркий скользнул в прореху между щитами и пиками. Он рванул штандарт на себя, ухватившись за древко. Конечно, его тут же настигли другие гвардейцы, нашпиговав тело сталью. Но рывка на себя хватило, чтобы древко перелетело стражников и игроков и полетело за пределы стены… в ров.

Цепляясь единственной рукой за мелькающие перед лицом липкие подводные стены, Тим опускался на самое дно. Он не чувствовал ног от удара. А воздух весь вышибли при жутком ударе. И он уже не надеялся вдохнуть новую порцию.

Но он до последнего смотрел открытыми глазами на мутный мир. Из глубины рва вершина башни видна словно сквозь кривое стекло – с плавными переливами. На покатой кровле маленькие фигурки нелепо махали клинками, через стену летели последние игроки. Гвардейцы скинули их со стены. Они ненадолго пережили его.

«Выходит… мы все проиграли»? – мелькнуло в голове обречённое.

Тим, словно протестуя, протянул целую руку вверх, чтобы ухватить напоследок за горло какого-нибудь врага.

Но вероломная окружающая реальность не давала противника напоследок. Она скользила вокруг него рыбой и игрой преломленного света. Желая поймать на прощание хоть рыбу, он сдавил ладонь и вдруг… почувствовали мягкую ткань, струящуюся в воде.

Уже умирая, Акробат обогнал смерть, неожиданно для себя выполнив единственное условие уровня. А какова доля вероятности подобного исхода, уже не имеет никакого значения.

Главное, что он победил… благодаря одной важной детали!

Пальцы схватили за штандарт, и он устало прикрыл глаза.

Это победа!

Глава 6 - Серая. 7 Level

Валькирию окружало море. Своеобразные бескрайние просторы водной глади, украшенные всполохами пенных барашков. Дул свежий ветер, позволяя отдыхать самой душе. И незнакомый фрегат резал волны, собирая силу воздушной стихии в широкие паруса… Именно эту картину она увидела, открыв глаза после перезагрузки.

Девушка посмотрела на своё странное одеяние. Попробовала на остроту тяжёлую саблю, висевшую прямо на боку, без всяких ножен и перевязей. Сабля торчала просто за поясом, совершенно по-пиратски.

«Неужели абордажная»? – Кира в недоумении подняла бровь: – «Я пиратка»?!

Говорят, что сарказм это один из видов сатирического изобличения, язвительная насмешка, презрение. Также сарказм определяют, как высшую степень иронии, основанной не только на усиленном контрасте подразумеваемого и выражаемого, но и на немедленном намеренном обнажении подразумеваемого. То есть под определение подходила скрытая колкость, «стёб», издёвка. И сарказм этой ситуации был в том, что она не любила море. И никогда бы в жизни не путешествовала на морских суднах. И уж точно не грабила корабли, перепрыгивая с палубы на палубу. Но условия симуляции были иными. И от лёгкого прикосновения к лезвию по подушечке пальца потекла кровь, награждая новыми, не слишком приятными ощущениями.