Замок боли

Глава 6 – В активных поисках

Как в такой маленький ротик такое слово помещается?

Переход был столь резким, что невольно поперхнулся. Девушка удивляла с каждой минутой всё больше. Но вообще новость отличная. Размером природа не обделила, как выше среднего роста, так и длиннее стандартов ниже пояса… Так что и господин может получиться.

Боже! О чем я вообще думаю?!

– Член? – переспросил я, сделав вид, что не расслышал.

Именно так поступают в цивилизованном обществе. Нельзя никому ходить рассказывать про член, уточнять детали и тем более показывать. До определённого момента, так точно.

Она рассмеялась, откинув голову на спинку.

Сверкает ровными белыми зубками. Хищная щучка, красивая зараза.

– Просто шучу, – заявила Дина. – Видите? Вы уже улыбаетесь. Значит, не всё так плохо. Вы хотели бы стать Господином?

А, так это шутка. Отлично… повёлся. Снова тролинг.

– Хм… Никогда об этом не думал, – признался я. – Но сейчас понял, что хочу попробовать.

Её глаза вспыхнули как у кошки при виде блюдца со сметаной.

– О, прекрасно! – она встала передо мной. – И каким будет ваш первый приказ, Господин?

Дина выпрямилась, взгляд в пол, лёгкий румянец. Ну точно вышколенная горничная, только кружевного передничка не хватает.

– Поцелуй меня, – произнёс я, принимая правила какой-то странной, но интересной игры.

Она застыла, словно в раздумьях.

Я, улучив момент, припал к её губам.

О, боже! Как они хороши! Сладкие, мягкие.

Как же давно я нормально не целовался с податливой, желанной женщиной.

Дина некоторое время словно наслаждалась поцелуем, но затем замычала и с силой оттолкнула меня.

– Зачем?! – почти закричала она.

– Что зачем?

– Ты все испортил! – заявила она с неподдельной злостью.

Теперь уже я уставился на неё в недоумении. Сама же просила приказов.

– Мне показалось, ты хотела…

– Я хотела совсем не этого! – отрезала она, убирая остатки покорности в жестах и позах. В глазах так огонь горит. – Ты ничего не понял, недогосподин. Убирайся!

Она стиснула кулаки. Зелёные глаза метали молнии. Лучше не спорить.

Я не совсем понимал, что сделал не так. Но расспрашивать Дину, когда она в таком состоянии, было не лучшей идеей. Отступил.

Раз выгоняют, нужно уйти. Но попытку сделать стоит:

– Ты… объяснишь потом?

– Уходи молча!

Дважды просить не надо. Выйдя из комнаты, нос к носу столкнулся с Давидом: он спешил по коридору к гостиной, видимо ко мне.

Вот уж попал так попал на глаза.

Давид остановился и взглянул невозмутимо. Кажется, совсем не рассержен, что я отправился бродить по замку без разрешения. Да и зашёл недалеко.

– Вы навестили Дину? Что ж, отличный выбор… для начала.

Отличный выбор? Начало? О чём он?

Может быть, он знает, почему Дина так отреагировала? Если это игра, где один приказывает, а другой подчиняется, но при этом первый же мой приказ приняли в штыки, то я хочу знать всю подноготную правил. Чтобы больше не допускать ошибок.

– Позвольте вопрос, милейший. А она всегда так… – тут я задумался, как изъясниться потактичнее. Всё-таки поцеловал девушку без её согласия. А это харасмент. Стоит ли говорить об этом посторонним людям? Или в этом особняке в почёте брутальные мужчины, которые проявляют инициативу? – … странно себя ведёт? Сказала, что ищет какого-то Господина, и предложила мне им стать. А когда я… стал им, отринула.

– Джек, позвольте полюбопытствовать, – улыбнулся Давид. – А что вы сделали?

Ничего не оставалось делать, как признаться:

– Поцеловал её…

Фамильяр усмехнулся. Ох уж эти новички.

– Неудивительно. Вы же выпали из роли. Фальстарт, так сказать.

– А в чём заключается роль Господина?

– В том, чтобы вести за собой, доминировать, подчинять, устраивать дисциплину, но… есть частности.

Он зашагал дальше по коридору. Я пошёл рядом с ним.

– Что не так? – не выдержал я.

Давид вздохнул и ответил:

– Видите ли, некоторые коктейли лучше пить, не взбалтывая. Одним нравится одно, другим другое. А некоторые предпочитают упаковку, красивую обвёртку.

Ох! Просто мастер ничего не проясняющих ответов. Да ещё это бесстрастное лицо. Вылитый дворецкий из Дживса и Вустера!

– Ничего не понимаю, – честно признался я. – Что не так? Я же приказал.

На его лице впервые промелькнуло что-то похожее на удивление, даже брови на миг приподнялись.

– Джек Ричардс, мне придётся задать прямой вопрос. Вы что-нибудь знаете о БДСМ?

БДСМ? Любители чёрных латексных костюмов, ошейников и порки? Да, что-то слышал. Даже видел в интернете картинки. Не в лесу живём. Но чтобы глубоко интересоваться… не приходилось. Как-то обычным сексом обходился. Отношения развивал. Ну и к свадьбе дело… шло.

– А в комнате Дины не заметили ничего… необычного? – добавил фамильяр. – На стене слева от двери, может быть?

Неожиданный вопрос. Я не особо разглядывал обстановку. Скорее, пялился на девушку. Но честно попробовал вспомнить, как Бобби Аксельрод в одной из серий.

Да! Ремни были. Или то, что принял за ремни. А ведь на стене висели различные странные девайсы, вроде наручников, масок, плётки, и вроде бы было нечто похожее на кляп.

Но кого это волнует? Декор!

Там же висело и холодное оружие! Вот на что больше приятно смотреть мужиками… когда рядом нет женщин. Но это же не значит, что Дина им пользуется.

БДСМ-атрибутика, значит. Когда висят топоры и мечи, какой мужчина будем смотреть на наручи и изделия из кожи?

– Значит, Дина… любит БДСМ? – понял я.

– Да, – подтвердил мою догадку фамильяр. – Все обитатели Замка Боли следуют путями БДСМ. Есть верхние, есть нижние, есть даже свичи и открытые извращенцы.

– Всё так плохо?

– Напротив, все прекрасно, Джек. Люди наконец нашли себя. Но для кого-то это просто игра, а для кого-то – жизнь. Есть доминанты, есть подчинённые, есть те, кто любят смешивать всё в одну кучу. Но Дина – не тот случай. Она чётко знает, что ей нужно. И нужны ей лишь самые поверхностные элементы. В том числе элементы подчинения. Начального уровня. Мягкий, и сладкий, как сироп. Но поцелуй для неё нужно ещё заслужить. А вы сразу сорвали плод. Не говоря уже о большем.

– А-а-а… – протянул я. – А разве секс под запретом?

– Секс? Вовсе нет, – ответил Давид. – Это один из элементов игры, но не обязательный. Поскольку Дина начала совсем недавно знакомиться с Темой, давно пресытившись просто сексом, сейчас для неё важна как раз другая половина игры – в строгое подчинение. Там, где доверие зыбко и можно наделать много ошибок. Она не успела вам довериться, проще говоря. Ваш образ её понравился, но вот содержание… подкачало.

– Что ж, понятно. Никаких значит, поцелуев? Сразу.

– Истинно! Она ждала от вас команд, которые бы раскрыли её суть низа. Доминирование, унижение, дисциплина – вот чего она ждёт от своего Господина, – повторил Давид, закрепляя материал. – Увы, вы просто полезли целоваться. А это уже, простите, ваниль.

Я прыснул от смеха. «Ваниль». Что-то вроде сахара. Слово то какое.

Мы давно прошли коридор с ковром и светлую гостиную, и оказались в противоположном коридоре. Он, в отличие от прямого хода на кухню, где в конце коридоре витражное окно давало немало света, темнее. И вместо ковра и паркета здесь плитка на полу. А вместо приглушенного света канделябров, торчит одна лампочка на весь коридор. Закрытые двери по обе стороны. Видимо, жилые.

Здесь явно живут люди, предпочитающие сумрак. Свет в конце коридора едва просачивается сквозь мутное стекло, но всё же можно различить на полу…

…распростертую в неестественной позе человеческую фигуру.

От неожиданности я остановился.

– Давид, вы… тоже это видите?

– Увы. Это так, – признался фамильяр, разглядывая тело.

– Кто это?

Фамильяр покачал головой в осуждении и тяжело обронил:

– Люди играют в столь странные игры, что никогда не предугадать финала. Похоже, один из наших постояльцев сегодня проиграл…

– Проиграл? – удивился я. – Давайте вызовем скорую помощь скорее! И полицию!

– Вы правы, я вынужден вас оставить ненадолго. Простите меня? – вопрос вежливости, что не требовал ответа. Давид просто повернулся и зашагал обратно, бросив через плечо словно невзначай. – Прошу вас присмотреть за телом… Боюсь, некоторые могут использовать его не по назначению.

Глава 7 – Что происходит?

ЧТО. ЗА. ХРЕНЬ?

Фамильяр больше ничего объяснять не стал, растворился в темноте коридора.

Стоило моргнуть, как исчез из виду. Я сначала не поверил, полагая что его скрывает тень. Но нет и звука. Он словно растаял в воздухе, будто призрак или Чеширский кот.

А ещё рядом со мной труп… Я схожу с ума?!

Проморгался, как будто увидел фантом и на полу. Но нет, тело не исчезало. А вот фамильяр вполне себе исчез и оставил меня в качестве сторожа-могильщика. Только яму не надо копать и на том спасибо.

Почему это со мной происходит? Я никогда не планировал работать в морге или учиться в медицинском на патологоанатома. Я не любитель ниндзя-фокусов. Напротив, адекватный.

Всё имеет объяснение! Мир прост!

В висках застучало. Зрение внезапно стало острым от скачущего давления. В обморок бы не свалиться. В тусклом свете единственной лампочки много не разглядеть. Достал телефон, подсветил. И разглядел каждую пору на лице трупа.

Никаких сомнений – человек мёртв: вытаращенные глаза, оскаленный в предсмертном крике рот. Но убили или умер своей смертью?

А если убили, то кто его убил? И зачем?

И если убили, то убийца всё еще здесь? В особняке? А может быть, даже рядом со мной?

Присмотрелся к карману, из которого торчал чёрный уголок. Потянул за край. И достал на свет фонарика телефона чёрную визитку с белой надписью: «Dark Mind».

Ушки ещё торчат над одной из буквы забавно. Но додумать не дали. Тело вдруг дёрнулось… Рука двинулась!

«Бежать»! – подсказал мозг, устав от объяснений.

Взяв резкий стар, я побежал следом за Давидом. Бег – это единственно верное решение.

Пошли они все со своими странными играми!

Развернулся и бросился прочь.

Тёмный коридор выбросил в светлую гостиную, дверь. Обратно на волю!

В спину что-то кричали, может быть даже Давид, но я не оглядывался.

Распахнув двойные двери – счастье, что не заперты! – я вырвался на свободу. Двор! Промчался по дорожке.

Вижу, что ворота открыты – снова повезло.

Бежать! Бежать отсюда, пока цел! Чёрт с этой машиной. Вызову эвакуатор позже. Доберусь на попутке до цивилизации. И всё расскажу полиции. Пусть прошерстят этот странный особняк.

Как же, замок боли. Да им лечиться там всем надо! Какая ещё боль? Какие шевелящиеся трупы? Что за один сплошной пранк и саспенс?!

Туман вокруг особняка сгустился. Пахнуло близким дождем. Добежав до ворот, остановился. В боку закололо: так быстро не бегал со старшей школы, а служить в вооружённых войсках не довелось.

Между желанием приводить себя в норму и заниматься предпринимательством, я почему-то всегда выбирал второе.

Вот и корвет стоит – рукой подать. Крыша корвета всё ещё поднята. Положу что ли под коврик документы, оставлю только бумажник с карточками.

Пошёл к воротам… но туман больше не расступался. Встал белёсой стеной, преграждая путь с территории особняка.

Сделал в него шаг и обомлел – нога застыла. Густой плотный воздух, как кисель, не дал идти дальше.

Да что ж это такое…Запрыгав на одной ноге, оступился и свалился на спину.

Удар. Темнота на мгновение.

Открыл глаза словно тут же. Но серые тучи близко. Кажется, дождь собирается. Погода вроде была другой, мир поярче. А теперь облака низко, грозные. Можно дотронуться, вытянув руку, но лучше не стоит – молнией жахнет.

Спиной и затылком чувствую твёрдую и немного шершавую поверхность. Больно.

– О, – послышался женский голос откуда-то слева. – Вы очнулись.

Повернул голову. Шея отозвалась ноющей болью – затекла от неудобной позы. Но я жив, это главное.

Где я? Ах, да. Валяюсь на асфальте. Рядом сидит на корточках черноволосая девушка, смотрит, чуть склонив голову набок.

– Вы не ушиблись? – поинтересовалась она.

– Я в порядке.

Сел рывком, показывая удаль. Но от резкого движения закружилась голова. Качнулся, а так вроде бы всё в порядке.

Не тошнит, не кровит. Не вижу никаких ран, даже синяков и ссадин на руках нет, хотя, если грохнулся с размаху на асфальт, должны быть последствия. Сотрясение мозга, например.

А где этот странный туман? Документы пропали. Я же не бросил их в автомобиль?

Огляделся. Белесая стена там же, где была: перегораживает область за воротами примерно в десяти шагах от нас. А вот сумка с документами спокойно себе лежит возле автомобиля. Похоже рефлекторно швырнул перед собой, когда падал.

Чёрт, даже бумажник не вытащил!

– Зачем вы пытались прорваться через Барьер? – спросила девушка. – Давид вас не предупредил?

– О чём?

Повернулся к ней. Симпатичная. Чем-то похожа на Ким Кардашьян: тонкое лицо, сияющие карие глаза и лукавая улыбка на пухлых губах. Даже большие круглые очки, как у ботанички из аниме, совсем её не портят.

– Барьер? – повторил тупо. – Что это вообще за хрень?

Она пожала плечами, лицо серьёзное.

– И не обязательно так выражаться.

– Простите, я… перенервничал, – тут же сдался я, хотя вроде никто не атаковал. Но девушка хорошая. Яркая. Незачем при ней выражаться. – Так что с этим… туманом?

– Никто не знает, – ответила незнакомка. – Он пропускает к особняку всех живых, но никого из Замка Боли не выпускает. Может поэтому его и прозвали так? Мы не можем выбраться и от этого страдаем.

Я снова посмотрел на сумку за воротами.

– А почему он выпускает предметы?

– У предметов нет такой истории, как у людей. и уж точно они ни о чём не сожалеют, не занимаются душекопанием, как мы. Что им Барьер?

– Но это же… бред, – возмутился я. – Что за странное силовое поле? Мы же не фильм фантастический снимаем. Зачем эти декорации?

Снова взглянул на стену тумана. С виду обычный. Но я ещё помнил, как тонул в нем, будто растворяясь в серном болоте. Бр-р-р. Ощущение не из приятных. Ногу как в топь засосало. Больше это трогать не хочу.

Поднялся. Девушка помогла. Ростом оказалась мне по плечо. Белая блузка на груди натянулась, обрисовав приятный третий размер.

Так, хватит отвлекаться на женщин! Надо выяснить, что случилось. Однако, снова залип на груди. И чтобы отвлечься, первым представился.

– Э-э… Я Джек Ричардс. А как зовут вас?

– Мара.

– Мара, значит. Вы живёте в этом замке?

– Именно так.

– Без связи с внешним миром?

– Ну почему же? Телефонная связь была ещё вчера. Я звонила маме в Ереван. А сегодня я проверяла почту. Вроде есть связь.

– Тогда позвольте воспользоваться вашим интернетом! – выпалил я, так обрадовавшись, словно уже сидел в мастерской и набирал полицию.

В голове даже прокрутился образ того, что стоит рассказать в первую очередь.

– Вам лучше поговорить об этом с Давидом, – тут же разочаровала Мара. – Он взял мой ноутбук утром.

– ЗАЧЕМ? – голос даже осип от негодования.

– Чтобы заказать нам доставку продуктов, – спокойно ответила девушка. – К вечеру обещал вернуть. Вы переживаете за ноутбук? Не переживайте, Давид всегда возвращает.

Снова Давид.

Не мог же он специально всё спланировать!

Или они что тут, сговорились все?

Что за представление? Я за него не платил!

– А что вы знаете о трупе в доме? – прищурился я, принимая роль частного сыщика. Визитка в кармане уже есть, правда не понимаю её значения.

– Трупе? – она приподняла бровь, явно удивившись. – Походу вы слишком сильно ударились. Каком ещё трупе?

Мир терял привычные ориентиры, а с ним уходило спокойствие. Но я пытался держать себя в руках.

– Но барьер же есть! Так?

Я повысил голос, и она тут же ответила тем же, сложив руки на груди:

– Определённо, есть, Джек.

– И… давно?

Голос упал сам собой.

– Не знаю, – призналась тише в ответ и Мара. – Но он был здесь, когда я приехала.

– А когда вы приехали?

– Так… ну где-то четыре года назад.

Четыре года? И никто не заметил, что здесь пропадают люди?

Хотя… сколько их пропадает каждый день по стране? Сотни, тысячи? Многих так и не находят. Возможно, люди просто заходят на территорию таких вот домов. И растворяются в их истории. Пропадают в их секретах. А секреты те черны и фатальны!

Но всё равно бред какой-то: тело, Барьер, барахлящая связь. Я бы не поверил ни слову фамильяра или этой чернявой девушки, если бы сам минуту назад не тонул в этом странном тумане.

– А как же еда? Одежда? Вода и свет? – перечислил я с ходу. – Барьер пропускает всё?

– Вы из тех, кого волнуют частности? Что ж, вода в кранах есть, свет в доме тоже есть, а вот связь случается с перебоями, но это скорее вопрос удалённости от городских застроек. Мы живём на окраине… как я поняла. А еду и одежду нам доставляют, перекидывая ящики через забор.

– Вот как?

– Давид наладил поставки, – добавила Мара. – Для этого он иногда и одалживает мой ноутбук. У меня безлимитный мобильный интернет. Но мой оператор не рассчитывал, что заберусь так далеко от Армении, так что перепоручил связь местным операторам, а те меняются как перчатки у профурсеток. Неудивительно, что связь барахлит. Но Давид делает всё, что может, чтобы мы не замечали невзгод.

Руки сжались в кулаки.

– Давид, значит? Да кто он вообще такой?

– Хранитель особняка, – спокойно ответила армянка.

– А кто хозяева?

– Признаться, я никогда их не видела, – призналась Мара. – Говорят, Давиду столько же лет, сколько Замку. Так что владельцев здесь быть не может… если так.

– Ну… мне он говорил другое.

– То, что хозяином можете стать даже вы?

– Да.

– Тут он не соврал, – улыбнулась чернявая. – Мне тоже предлагали стать хозяйкой дома… Но я выбрала другой путь. Я не люблю владеть. Я люблю… скажем так, сдавать себя в аренду. Но речь не о деньгах. Речь об интересе.

– Путь подчинения? – тихо добавил я с видом знатока.

Мара долго смотрела мне в глаза, но ответа не требовалось.

Глава 8 – Западня или благо?

Мара выглядела по-деловому. Как будто только что вышла из офиса после работы и спешила домой: белая блузка с пышной грудью, юбка, чулки, туфли. Тёмные волосы сплетены в косу. А эти огромные очки на половину лица делали её образ беззащитным и милым. Она походила на секретаршу, которая давала отчёт строгому боссу.

Вероятно, боссом мог быть и я. Именно это и подразумевал путь подчинения. Её выбор – вставать на колени. Мой выбор – доминировать, и на эти самые колени ставить. Может быть это самый идеальный вариант для обоих?

Воображение дорисовало остальное, в одной картине поставив её среди кабинета за закрытой дверью, где по первому приказу шёл процесс обнажения.

А в другой реальности тут же с колен поднимаю, обнимаю, целую, потом свадьба, дети, трое-четверо, и старость, конечно. Умираем вместе у камина, взявшись за руки.

Хреновый из меня Господин.

– Значит, отсюда нельзя выбраться? – спросил я, отводя взгляд от потенциальной кандидатки на вакантное место жены.

Вроде можно смотреть, но я уже начинал откровенно пялиться. И она нет-нет, да опускала глазки, как будто читала мои мысли. Уши вроде не горят, но может тоже руку протянет и скажет – Джек, а может бы пошли отсюда? Вместе!

Мара тем временем покачала головой.

– Насколько знаю, нет. Многие пробовали, но ни у кого не вышло.

– Это… это ужасно, – новую реальность я принимать не хотел. Всегда есть выход. – А подкоп? Лестница? Воздушный шар, наконец.

– Говорят, Штольц однажды собрал планер и Добролег вызвался его испытать. Но врезался в купол как в стену даже высоко над воротами. Хорошо, что в кусты рухнул. Смягчили удар. А ты бы разбился насмерть. Потому что, Джек, ни-че-го не вышло, – подчеркнула она. – Замок словно окутывает сфера. Она позволяет нам дышать, но выпускать нас не намерена.

– Я выберусь отсюда, чего бы мне это не стоило! – заверил я.

Она на миг приоткрыла рот, уставилась в изумлении.

– Почему вы хотите сбежать? Вы же сами сюда пришли! Это был ваш выбор.

А вот это уже интересно. Чего это я такого выбрал, о чём не знаю? Опций на входе мне не показывали.

– Во-первых, я зашёл просто позвонить, – начал я. – А во-вторых, если это односторонняя ловушка и дело обстоит так, то рано или поздно в сферу набьется слишком много народа. И мы все здесь просто задохнёмся от тяжести тел друг на друге.

– Я всё ещё полагаю, что вы слишком сильно ударились, – улыбнулась она. – Математика не работает, когда речь идёт о Замке Боли.

– Это почему ещё? Математика всегда работает.

– Потому, что когда я сюда попала, особняк был двухэтажным, Джек. А никакого строительства не было, – снова подчеркнула она. – Мы просто однажды проснулись, а лестница продлилась. Так что, если снова станет тесновато, люди всё-таки прибывают, Замок Боли просто снова возьмёт и расширится. Давид говорил, что всё начиналось то ли с шатра, то ли с палатки… Но как ни странно, перед нами особняк. И в этом месте всегда находится местечко для новеньких.

Она подняла пальчик и назидательно высказалась, пожалуй, парадируя меня.