Замок боли

Глава 9 – Подозрительно…

Давида в гостиной не застал, но в одном из кресел уютно устроилась девушка в красном сарафане. Белое личико без косметики, светлые волосы убраны в косу.

Милашка! Сосредоточенно читает что-то на планшете. Может, стихи? Наверняка, умна, начитана. Такая как на первый взгляд, может светскую беседу поддержать на любую тему.

Взгляд заскользил по стройным, загорелым ножкам, не желая их покидать… Привлекательная. Даже более того – красива, симпатична.

Где подвох? Тоже попросит стать её господином?

– Добрый день, – поздоровался я, присаживаясь в кресло напротив. Вроде нужно спросить разрешение, но гостиная – общественное место. Да и куда мне идти? На кухню? Туда как раз без приглашения являться не стоит.

Девушка подняла глаза от планшета. Лицо человека в задумчивости, как будто прервали на месте, где Ассоль ждала Грея, поглядывая на алые паруса на горизонте. Грезила! И наверняка о прекрасном. Большие, голубые глаза так по по-детски невинны и прекрасны.

– День добрый, – ответила она ровно, но всё же не просто повторила. Значит – выслушала.

– Меня зовут Джек Ричардс. Прошу прощение за беспокойство. Но на улице дождь, а Давида я потерял. Можно с вами подождать?

– Руслано, – представилась девушка. – Ничего страшного. Присоединяйтесь.

– Руслана? – повторил я, словно ослышался.

– Да нет же, Руслано, – мягко поправила она. – «О» на конце, а ударение на «а».

– Какое необычное имя, – добавил я, немного улыбнулся, не зная, что ещё добавить в этой ситуации.

Греческое что ли?

Я словно снова играл в игру, правил которой пока не знал. Если передо мной иностранка, то из какой страны? Пусть рассказывает всё. Интересно же.

– У вас взволнованный вид, – добавила она, со вздохом откладывая планшет – Что-то случилось?

– С чего бы начать? В особняке жуткое происшествие, а на улице странный туман стеной, который не даёт нам покинуть территорию, – ответил я с ходу, и снова чуть улыбнулся. – Дождь ещё этот. Вот кто ищет псов среди кустов, когда дождь? Мара промокнет. Знаете Мару?

– Жуткое происшествие? – переспросила она, чуть подавшись вперёд. Всё остальное Руслано, судя по всему, волновало мало. – О чём вы?

– А вы не слышали ничего… подозрительного? – я тоже подвинулся, сделав голос загадочным.

Беседа превратилась из ознакомительной в интригующую.

– Крики из коридора, может? Звуки борьбы? Знакомо ли вам название «Дарк Майнд»?

Её глаза округлились, став большими, почти как у героини манги.

– Нет вроде, ничего. Всё, как всегда. Читала вот в комнате, потом сюда перебралась. И название мне не знакомо. Что ещё за «тёмный разум»?

– А может «тёмное мышление»? – прищурился я.

– Может быть, – легко согласилась она. – Так что за происшествие?

Похоже, она и правда не в курсе. Или очень хорошая актриса.

– Убийство, – ответил я тихо, с видом следователя-знатока.

Она вздёрнула бровку и спросила недоверчиво:

– Убийство? Вы уверены, что не просто несчастный случай?

– Совершенно.

– Это интересно, – ответила она. – А кто умер?

Дальше пришлось признаться:

– Ответ на оба вопроса – не знаю.

– Если не знаете, то к чему столько пафоса? У человека просто могло остановится сердце. По-моему, вы просто лезете не в своё дело. Оставьте это Давиду.

Её лицо тут же стало скучающим. Рука даже потянулась обратно к планшету. Я хотел спросить, если ли на нём вай фай, чтобы попросить о помощи внешний мир, но она прервала ход мысли, буркнув:

– Чёрт, разрядился.

– Зарядка есть?

– Конечно, но надо подниматься в комнату, – добавила она с явным нежеланием двигаться. Вместо этого вновь повернулась ко мне. – Знаете, меня тоже раньше волновали всякие мелочи, когда я была мужчиной.

ЧТО?!

– Но потом я сменила пол, – добавила она с улыбкой. – И мир стал ярче. Но из Руслана я ещё не стала Русланой полностью. Поэтому и такое необычное имя. Я… в процессе.

Наверное, моя челюсть упала до пола. Ведь рядом со мной сидела девушка. И ничего мужского в ней не было… на первый взгляд.

– Я на полпути, – добавила она, пока я пытался провалиться сквозь землю, но никак не мог найти подходящей кнопки по близости. – Остался последний шаг. По ту сторону Барьера не решилась, а тут нет условий для трансформации.

Последний шаг, значит. Похоже, я понимаю о чём она. Чик и нету. А вот первый шаг был хорошо виден – грудь у Руслано что надо.

На это мужики и клюют. Но по сути, передо мной сейчас всё тот же мужик. От чего желание разговаривать если не иссякло совсем, то немного скисло.

– Вот бы к нам попал ответственный хирург! – воскликнула трансгендер, пока я про себя рассуждал о проблемах и заботах «третьего» пола.

Никто толком не сказал бы, с чего это вдруг он стал третьим. Некоторые даже говорили, что полов уже больше двух десятков, а то и полсотни, но я в этом ничего не понимаю. А так по классике: мужчина, женщина и… оно? Но там ведь между ног только хрен. Без вагины. Значит не оно, а он. Хотя выглядит как она. А зачем это нужно, кроме как кадрить других женщин, вписываясь к ним в доверие, я не знал.

Но что Руслано мужик никогда бы не подумал! Внешность бывает обманчива.

В Таиланде встречал открытых трансов. От женщин они все же отличались, если присмотреться: рост выше, черты лица грубее. Кадык, опять же. Но про девушку в сарафане поблизости и в голову не пришло бы, что она была мужчиной. Возможно, очень рано начала процесс приёма женских гормонов.

Я невольно перевёл взгляд с несформировавшегося кадыка и приличной груди на то, где должен был скрываться секрет между ног… А я-то думал это складки одежды бугрятся. Похоже до её полной трансформации действительно полшага.

– Хирург? – голос чуть охрип. – Вы готовы резать себя ради преображения?

– А что остаётся? Такова жизнь, – произнесла она задумчиво, глядя чуть мимо меня. – Живём, живём, а потом раз и всё… нет нас. Так что живите полной жизнью, пока можете, Джек Ричардс. А то про вас тоже никто не вспомнит, когда сердечко ёкнет.

Нет, ну в чём-то она и права, но зачем же так радикально? Зачем всё отрезать? Хотя, кто я такой, чтобы судить? Мне бы с низами-верхами разобраться. А в мире всегда будут люди, которые откачивают жир, накачивают губы, вставляют имплантаты в зад и грудь. Не говоря уже об обрезании. Всё – хирургия. Людям на радость. Или на беду.

– Простите, не хочу показаться грубым, но… что привело вас к этому решению?

– Осознание, что живу в чужом теле, очевидно, – улыбнулась она. Он. Или оно. Но если считает себя женщиной, пусть будет – она.

Я немного поколебался, но все же рискнул спросить:

– А теперь ощущение… другое?

– Стало гораздо комфортнее, – призналась Руслано. – Но подробности вы узнаете только на сессии со мной, – добавила она с улыбкой, подхватила планшет и вышла в коридор, виляя бёдрами.

Походка как у топ-модели. Плывёт лодочкой на высокой подошве. Интересно, помани меня такая особа пальчиком, пошёл бы следом? Не зная ТАЙНЫ.

Но сессия… И тут я крепко задумался. Пошёл бы?

Боже, это ведь бывший мужчина. Руслан! О чём я вообще думаю?

Шок оставил сидеть на месте. Мозг переосмысливал услышанное.

Надо бы, наверное, вернуться к трупу и осмотреть его получше, раз решил заняться расследованием. Но силы покинули. Перед глазами стоит бугор на юбке. И вопрос – был или не быть? До конца не мог понять, хочу ли заглянуть под юбку для чего-то определённого или это просто интерес на один раз?

Похоже, в каждом из нас намешано довольно много и мужского, и женского. Вполне возможно, есть черты и на прочие полсотни полов. Но об этом я подумаю не сегодня.

Давид появился из коридора так внезапно, что мое тело вздрогнуло. Ступая бесшумно, он приблизился и протянул аккуратно оторванную половинку листа А4.

– Уважаемый Джек, я нашёл записку. Зрение мое уже не то, что в молодости. Не прочитаете?

– Где нашли, простите?

Дьявол он как известно в мелочах.

– В комнате пострадавшего.

– Убитого, вы хотите сказать?

Фамильяр сделал паузу и ответил:

– Давайте не будем делать неподкреплённых выводов.

Взял листок. Почерк корявый, но разобрать можно.

«Я попробовал всё в Замке Боли. Дополнений и новинок ждать слишком долго, а дольчет мне не по вкусу. В моей смерти прошу никого не винить. Я ухожу добровольно».

Вместо подписи внизу стояла буква Г.

Подняв глаза на фамильяра, я спросил:

– Что такое дольчет?

– Это… м-м-м… один из самых экстремальных вариантов Игры. Начинать я бы рекомендовал с чего-то попроще. Ведь это часто – последний уровень. Стоит увлечься и возврата может и не быть.

Вроде и ответил, вроде и нет. Но мне и шока от Руслано хватает.

– А где вы нашли эту записку?

– В комнате погибшего же. Я уже говорил, – напомнил чуткий фамильяр, явно давая понять, что подцепить его на словах или запутать не удастся. – На самом видном месте – на кровати. На мой взгляд, всё очевидно, Джек. Это самоубийство… Или слишком затянувшийся по времени фейсситинг

Он улыбнулся уголками губ, пока я застыл.

– Хо-хо, Джек, вы слишком серьёзны. Простите, ради бога, старый-добрый юмор тематиков.

Что такое фейсситтинг, я спрашивать не стал – догадаться несложно. Но какие шутки, когда рядом труп? Принять версию Давида, однако, заманчиво. Но я помнил, как часто подобные записки оказываются отвлекающим ходом.

Убийца мог оставить её нарочно. Бдительность терять не стоит. Особенно, когда у людей есть свои секреты под юбкой. А может быть и в штанах.

– Давид, что такое Дарк Майнд?

– Понятия не имею, но Гленн постоянно носил эту визитку с собой. Видимо, она близка ему как память.

– Гленн? – повторил я. – Вы можете рассказать мне немного больше об этом человеке? Кем он был?

Фамильяр задумался, прежде чем ответить. А затем выдал:

– Детектив Ирвин Гленн. Прибыл в Замок Боли полтора года назад, расследуя некое дело. Кто-то оставил ему записку, где был указан адрес Омеги. Вот он и явился к нам на огонёк, да как вы понимаете – задержался.

– Омеги? – перепросил я. – Это ещё кто?

– Омега это наше чудное существо, которое обитает с нами по соседству, – улыбнулся Давид. – Ирвин переговорил с ней или с ним… Я до сих пор не уверен насчёт пола. Как и то, насколько здесь вообще уместно слово «говорить».

– О чём вы?

– Сами поймете, когда «поговорите», – объяснил фамильяр. – В общем, Гленн поговорил и собрался уйти. Но, разумеется, не смог… как и все мы.

– С ней что-то не так? – на всякий случай спросил я. – С Омегой?

Вдруг очередная трансформация. Лучше знать заранее, чтобы не… полезть целоваться.

– Вроде того, – ответил пространно фамильяр. – Но я рад, что вы так быстро приняли факт, что за Барьер вам не пробраться.

– Это я ещё отдельно обдумаю, – возмутился я. – Давайте сконцентрируемся на Гленне. Что с ним было дальше?

– Я уже сказал, что он остался в Замке, как и все прочие, – продолжил Давид. – Начал познавать его удовольствия. Пробовал различные практики быстро и жадно.

– Жадно?

– Джек, поговорим об этом, когда посидите на Троянском коне.

– Что?

Давид улыбнулся:

– В общем, я вполне верю его словам, что за столь короткий срок он успел попробовать всё. Но суть Игры от него ускользнула. На том свете боли и удовольствий нет… Какой смысл уходить?

Я вновь откинулся в кресле, в очередной раз задумавшись, чтобы не словить информационный передоз.

Глава 10 – Ради чего мы живём?

Семнадцать месяцев назад.

Гленн Брук остановился напротив массивной дубовой, окованной железом, двери особняка. Детектив снова заглянул в блокнот. Ошибки нет. В записке сказано: дом номер 24/7 по Корнер-стрит. У соседних номеров дома 24/6 и 24/8, значит, остается только этот: в стиле готического особняка, без номера на двери или таблички на воротах.

Странные у них тут ворота, конечно. Распахнуты створы. Заходи, кто хочешь.

Совсем ничего не бояться? Пусть так. Но вид прекрасный.

Подняв тяжелое медное кольцо под бешеным взглядом львиной головы, сжимающей его в челюстях, Гленн постучал. Медленно, но настойчиво.

Дверь открыли сразу. На детектива взглянул высокий, широкоплечий мужчина с ухоженными волосами, в которых хватало седины.

Одет странно: красный бархатный фрак до пят. Смотрит чуть прищурившись, уголки губ приподняты в лёгкой приветственной улыбке. Прислуга. Но прислуга привилегированная.

– Добрый день, – произнёс он глубоким оперным баритоном. – Что привело вас к нам?

– Я детектив Гленн Ирвин Брук. Меня пригласил человек, который живет здесь… В комнате номер тридцать один. На третьем этаже, если не ошибаюсь.

Глаза фамильяра расширились в изумлении.

– Всё верно, сразу у торца здания, ведь считаем мы справа-налево. Но вы ничего не путаете? У нас там довольно… – впрочем, он тут же вернул на лицо невозмутимое выражение, шагнул в сторону, – …особенный постоялец. Могу я убедиться, что вам знаком имя человека, который вас пригласил?

– Конечно. Омега, – ответил детектив. – Могу я войти?

– О, вы уже вошли, – снова улыбнулся фамильяр, пропуская внутрь. – Разумеется, проходите дальше.

– Что вы имеете ввиду?

– Лишь то, что каждых из наших жителей волен принимать гостей и приглашать друзей. Никто не будет чинить вам препятствий. Таков… замысел.

Войдя, Гленн отметил роскошную обстановку холла. Похоже, хозяева не бедствуют.

– Я – Давид, – представился человек с сединой, – фамильяр Замка Боли. Значит, вас пригласила Омега? А есть какие-то… доказательства этому?

Детектив молча протянул листик с адресом, который переписал из послания, которое обнаружил в почтовом ящике этим утром. На сложенном в несколько раз клочке бумаги был только адрес. Без подписи.

Изучив записку, Давид отметил.

– Но это же просто адрес.

– Полное послание в письме, уважаемый Давид. И пока я бы предпочёл держать его при себе как улику.

– Что ж, пусть так, – не стал спорить фамильяр. – Повторю. Она живёт на третьем этаже, в последней комнате по коридору… Или он. Я, честно говоря, не уверен.

Гленн приподнял бровь, но фамильяр уже направился вглубь устеленной красной дорожкой прихожей, жестом пригласив его следовать за собой, и в подробности вдаваться не желал.

– У Омеги нечасто бывают гости? – всё же поинтересовался детектив.

– Не часто. Впрочем, она не жалуется.

– А раньше жаловалась?

– Пожалуй, за два года здесь, Омега не произнесла ни слова, – ответил Давид. – Но в глазах такая тоска, что я уверен – друзья ей нужны. Но еще больше – партнёры.

– Партнеры? У неё какой-то свой бизнес?

– Ну… можно и так сказать, – прикинул Давид. – Вы уж будьте добрее к бедняжке. Поиграйте с ней прежде, чем задавать вопросы.

– Поиграть? А какие игры она любит? – спросил детектив, в душе уже понимая, что это может, быть как подросток, так и душевнобольной человек, от которого в разговоре будет мало толку.

Похоже, особняк что-то вроде дома престарелых. Частного. Но также похоже на то, что отсюда никто не бежит. Раз ворота распахнуты настежь. Значит, не психиатрическая лечебница или нравы здесь мягки, как минимум.

Фамильяр повернулся. В глазах его сверкнул странный огонёк.

– О, самые разные. Просто наблюдайте за ней и сами поймёте, во что оно хочет играть именно сейчас. Или она. Право, так и не понял.

– Вы говорили, что может быть и им?

– Может быть и им, – тут же кивнул Давид.

Гленн потёр подбородок. Кажется, беседа предстоит необычная. Что там, расстройство личности?

Поднялись на третий этаж. Давид остановился у ничем не примечательной двери, такой же, как прочие в длинном тёмном коридоре с плиткой вместо ковра. Постучал костяшками пальцев.

Изнутри вместо войдите донёсся странный звук, будто скулил щенок.

– Можете войти, – пояснил Давид. Он открыл дверь перед Гленном и зачем-то добавил. – Удачи.

Переступив порог – дверь неслышно закрылась за спиной, – детектив быстро оглядел помещение.

Полумрак, пара светильников на стенах едва разгоняют темноту. Голые каменные стены и такой же пол, будто в средневековой темнице. Окон нет. Совсем! Комната-помещение складского типа. На ближайшей стене развешаны собачьи поводки, ошейники и цепи. Посреди комнаты грубо сколоченный деревянный стол, на нем блестит что-то металлическое. Рядом пенек – его будто притащили из леса только что, даже не ошкурив.

Большая собачья клетка в углу. И в ней сидит на корточках… кажется, всё-таки девушка.

Под чёрным латексным комбинезоном, закрывающим всё тело, четко обрисовывалась грудь. Лицо и волосы скрыты маской, только глаза сверкали сквозь прорезь.

Чувствуя, как всё сильнее колотится сердце, Гленн подошёл ближе.

Девушка смотрела не мигая.

Кто она? Почему оказалась здесь?

Детектив потёр лоб, не зная, как реагировать. Обычно людей в клетке не держат. Но учитывая предысторию вопроса…

Это точно не ребёнок.

Психически не здорова? Но где палата, санитары и лечение?

Первым порывом было распахнуть дверь клетки и помочь несчастной выбраться, но Гленн вовремя заметил, что дверца не заперта. Девушка могла выйти в любой момент сама, если бы хотела. Никто её в цепях за решёткой насильно не держал, не связывал. Да и внешний замок Давид открыл в одно движение. Никаких ключей. Открыто.

Значит, это и есть Омега? Так она играет?

Девушка встала на четвереньки и часто задышала, высунув язык как собака.

– Кто это тут у нас? – заговорил Гленн ласково, подыгрывая пациентке. – Хорошая девочка?

Омега звонко тявкнула. Похоже, изображает собаку давно. Вжилась в роль.

Но что в этой игре делать ему?

– Хочешь погулять? – спросил детектив, не зная толком что делать.

Арестовывать ли Давида за подобное содержание человека? Но вроде сидит здесь по своей воли. При предварительной договорённости наказания за извращения не пришьешь. Разве что за побои. Но их ещё найти надо, сняв костюм. Чего доброго, укусит. А под костюмом может быть ни царапины. Тогда уже ему предъявят, а не фамильяру. Пришёл без ордера.