Без нотаций. О'кей?

8

На следующий день в условленное время Мирослава и Даниил сидели за столиком кафе.

– Сегодня мы встречаемся с двумя клиентами, – заговорила Мирослава, хлебнув чайку. – Они муж и жена. Ее зовут Кристина, его – Леонид. Сначала придет клиентка. Я поговорю с ней. Потом, через два часа, придет ее муж. Я переговорю с ним. Тебя представлю, как помощника. Но ты, пожалуйста, сиди и слушай молча. Будто тебя и вовсе нет. Все нюансы мы обсудим потом. Хорошо?

– Да, – ответил Даниил и подкатил глаза к небу.

– Если что-то пойдет не так и кто-то из них не захочет, чтобы ты присутствовал, молча встанешь и пойдешь за другой столик. Хорошо?

– Да.

– Но я думаю, все обойдется. А вот и Кристина!

Мирослава увидела клиентку, встала и поприветствовала ее.

– И вам добрый день! – ответила Кристина и бросила быстрый взгляд на молодого человека за столиком.

– Это мой помощник, Даниил, – уточнила Мирослава. – Человек надежный. Будет помогать в нашем деле. Поэтому, если не возражаете, он поприсутствует.

– Да, конечно! – смягчилась Кристина, осторожно рассматривая Даниила.

Даниил дежурно улыбнулся, закинул ногу на ногу и отвел взгляд в сторону, демонстрируя полное равнодушие к происходящему.

Мирослава, как и в прошлый раз, минут пять говорила на отвлеченные темы. Когда же официант принес Кристине чашку горячего чая, юристка перешла к делу.

– Итак, – сказала она серьезно, – я внимательно почитала ваш брачный договор, узнала кое-что важное, готова обсудить, – Мирослава бросила быстрый взгляд на Даниила и прибавила: – Но начать хочу с того, что вчера я встречалась с вашим мужем.

Глаза клиентки широко раскрылись.

– В смысле?

– Леонид пришел ко мне на консультацию вслед за вами. Сама удивилась, когда узнала, что он – ваш муж. Я ему не сказала, что вы приходили ко мне часом раньше.

– И что он хочет? – испуганно заговорила Кристина.

– Чтобы я убедила вас развестись с ним. Как можно скорее. И готов отдать половину имущества. Как он выразился, развод ему нужен позарез.

Кристина сидела в недоумении.

– Не может быть, – проговорила она.

– Может, – спокойно продолжила Мирослава. – Он предлагает вам квартиру, дачу и машину.

– Даже так? Странно! – Кристина задумалась и с улыбкой прибавила. – С другой стороны, почему бы и нет? Надо ковать железо, пока горячо.

– Я о том же, соглашайтесь, – Мирослава замолчала, немного подумала и когда поняла, что клиентка готова ее слушать, продолжила: – До развода внесем изменения в договор, а после – разведемся, поделим имущество и переоформим на вас.

Мирослава глянула на довольно улыбающуюся Кристину. Клиентка хотела развод? Хотела. Забрать больше имущества, чем положено по брачному договору, хотела? Хотела. Вот оно – счастье!

– Признаться, я в замешательстве, – сказала Кристина, немного подумав. – Получается, что мы без особого труда получаем то, что хотели – половину нажитого?

– Получается так.

– Мирослава, вы – везучая, однозначно. Спасибо! Спасибо вам большое!

– Погодите, это не все.

– Да? Есть что-то еще?

– Есть, кое-что интересное, – сказала Мирослава и лукаво улыбнулась.

– Да вы что!

– У вашего супруга есть небольшой секрет, поэтому он и торопится с разводом.

– Какой еще секрет? Любовница, что ли? Так я в курсе, да и он в курсе, что я в курсе, – Кристина усмехнулась – каламбур получился.

– Нет, речь не о любовнице, – Мирослава кинула быстрый взгляд на раскрасневшегося Даниила, помолчала и прибавила: – Вы знаете некоего господина Некрасова?

– Конечно! Это – друг семьи и партнер по бизнесу. Леонид и Геннадий дружны с самого детства…

Мирослава довольно улыбнулась. Похоже, картинка начинает проясняться.

– А знаете ли вы, что ваш муж за бесценок продал этому господину тридцать три земельных участка…

– Тридцать три земельных участка? Неужели? – Кристина нервно засмеялась. – Ух ты! А когда он успел их купить? И почему я об этом ничего не знаю? А зачем он их продал?

– Ума не приложу, почему вы не знаете о землях. А почему продал? – Мирослава приподняла бровки. – Ну, такая схема часто используется недобросовестными супругами, чтобы вывести недвижимость из общего имущества.

– И что?

– Что-что? То, что ваше благосостояние можно существенно улучшить, – негромко сказала Мирослава. – Только надо посудиться.

– Посудиться? Не понимаю.

– Я объясню, – спокойно сказала Мирослава, заметив смятение в глазах Кристины. – Вероятно, когда ваш муж понял, что вы хотите подать на развод, он в срочном порядке стал продавать своему другу земли, которые закупал в течение нескольких лет. Как он умудрялся покупать и продавать без вас, еще предстоит выяснить. Может, паспорт терял, а в новом не проставил печать о браке. Может, взятку кому-то давал. В любом случае, он убежден, что вы об этих землях не знаете по сию минуту. Иначе не поступал бы так опрометчиво.

Кристина, нахмурившись, внимательно слушала Мирославу и нервно перекидывала ноги с одной на другую.

– Если бы он не продал земли, – Мирослава перевела дух, – вы получили бы на порядок больше. Даже четвертой части имущества, которая причитается вам по договору, было бы достаточно, чтобы чувствовать себя какое-то время спокойно в финансовом плане. – Мирослава усмехнулась. – Ваш супруг подумал, посчитал, и, чтобы не делиться с вами, решил продать земли другу, а после развода – вернуть.

– Так, – Кристина покивала головой. – Начинаю понимать.

– Земли в собственности друга вот уже полгода, – продолжила Мирослава, – а вы все никак не подаете на развод. Леонид забеспокоился о собственности. Он-то хочет скорее вернуть земли. Поэтому склоняет вас к разводу. Как? Предложить вам половину имущества. Сам он не знал, как к вам подъехать с таким предложением, поэтому обратился ко мне. Расчет такой – вы, пообщавшись со мной, подадите на развод в тот же день, а после всю оставшуюся жизнь будете петь оду о щедрости бывшего мужа.

– В принципе, его расчет оправдался, – улыбнувшись, сказала Кристина.

– Да, но не совсем. Мы можем удвоить выигрыш.

– Как?

– Я встречусь с Леонидом, – глаза Мирославы горели, – скажу, что вы согласны на его предложение, мы меняем условия брачного договора. Потом подаем заявление на развод, потом делим имущество по измененному договору, а потом, – Мирослава подняла разведенные руки вверх, – тыдым – через суд признаем сделки с землями недействительными, и делим их также пополам.

Кристина заерзала, посмотрела на бледневшего с каждой минутой Даниила, потом огляделась по сторонам:

– Мирослава, а мы можем переговорить наедине? – сказала она и глазами дала понять, что не хочет при молодом человеке откровенничать.

– Да, – очнулась Мирослава и попросила Даниила погулять. Кстати, она так увлекалась, что совсем забыла – рядом сидит ученый муж.

– Я слушаю, – продолжила она, как только Даниил, растерянный от происходящего, пересел за столик в конце кафе.

Кристина нервно перебирала пальчики рук, мялась и, не выдержав пытливый взгляд Мирославы, заговорила.

– Мирослава, мне не очень хотелось бы это делать… Ну, в смысле, не нужно признавать сделки с землей недействительными.

Юристка округлила глаза:

– Почему?

– Простите, что скрыла от вас… Как-то неудобно теперь… Дело в том, – полушепотом говорила Кристина, – что этот самый господин Некрасов – мой любовник.

– У вас есть любовник? – первое что пришло на ум спросила Мирослава, хотя прекрасно понимала – вопрос бредовый.

– Да. Я и с мужем хочу развестись только потому что полюбила другого мужчину. После развода Гена перепишет земли на меня, мы поженимся и уедем за границу.

– Вы совсем меня запутали, – вздохнула Мирослава и отпила немного остывшего чаю.

– Понимаю, – сказала Кристина, помолчала и прибавила: – Может, это не имеет никакого отношения к делу, но послушайте. Хорошо?

– Хорошо, послушаю, – озадачилась Мирослава.

Кристина слегка улыбнулась, выпила чаю:

– Муж, и вправду, изменял мне много лет, причем иногда нагло и открыто. Без преувеличений, лет пятнадцать я плакала каждый божий день. Столько унижений, разочарований, обид – не унести за раз. Давно хотела развестись, но дети останавливали и денег не было у меня, чтобы жить отдельно. Да я и не приспособлена к самостоятельной жизни. Никогда не работала, всю себя посвятила семье и детям. К слову сказать, у нас их трое. Знаете, – чуть помолчав, добавила Кристина, – да, муж меня содержал, но это не значит, что можно унижать бесконечными изменами. Я имела полное право на женское счастье и, простите, сексуальное удовольствие, о котором только в книжках читала.

Кристина говорила прерывисто; казалось, она вот-вот заплачет.

– Как-то мой муж, – продолжила она, шмыгнув носом, – уехал в командировку, а Гена зашел на чай. В общем, мы переспали. Потом завертелось-закружилось. Стали тайно встречаться и полюбили друг друга. – Кристина вздохнула и продолжила: – Примерно восемь месяцев назад Гена пришел ко мне расстроенный. Я ему: «В чем дело?», а он: «Встречался с Леонидом – тот втюрился в какую-то молодую девку». Гена предложил ему развестись со мной, на что тот сказал, что с радостью бы развелся, да только не хочет делиться состоянием. И рассказал о землях, которые купил втайне от меня. Когда тот спросил, почему бы не поделиться с женщиной, с которой прожил столько лет, Леня рассмеялся и ответил, что его любовница – дама расфуфыренная и дорого обходится ему. Какая там жена! Понимаете, да? – спросила Кристина, Мирослава согласно кивнула: – В общем, слово за словом и мы с Геной придумали план. Гена подбрасывает Леониду идею продать кому-то земли до развода, а потом вернуть. Предложил свою помощь: «ты, – говорит, – переоформи эти земли на меня, а когда разведешься, я тебе их верну». Леонид долго думал. И, сказать прямо, нам пришлось потрудиться, чтобы мой супруг решился-таки на эту аферу. В общем, все случилось. Казалось бы, прекрасно. Но мне стало мало. Подумала и решила, что хочу отобрать у него еще больше. Поэтому пришла к вам. Как-то так.

Кристина умолкла, Мирослава же сидела в задумчивости. Кто бы мог подумать, что так все перевернется? И что же теперь сказать клиентке?

– Ага, – очнулась Мирослава от раздумий. – Получается, на данный момент, с учетом предложения вашего супруга, вам после развода достанется квартира, дача, машина и все земли, которые Гена отдаст вам позже.

– Да, – подтвердила Кристина. – Получается так.

– И вам этого будет достаточно?

– Вполне! Я в предвкушении! Представьте глаза Леонида, когда он узнает, что мы с Геной провернули… Простите, но я о-о-очень злая на него, – засмущалась та, и помолчав, прибавила: – В конце концов, так будет справедливо. Все – и квартира, и дача, и земли – достанутся нашим детям, а не какой-то там прошмандовке. Простите, опять не удержалась…

Кристина достала из сумочки платок, вытерла свой аккуратный носик, и ждала, что скажет Мирослава.

– Что ж, вы правы! Мы накажем вашего супруга по полной программе и он, как вы того и хотели, будет обобран до нитки, – сказала Мирослава, прищурила глазки и улыбнулась во весь рот. – У меня появился план – мы поделим имущество по договору, потом докажем, что он продал участки без вашего согласия и потребуем через суд компенсацию половины стоимости этих участков, а уж потом – переоформим земли с Некрасова на вас. Ха! У вашего супруга совсем ничего не останется. Как вам?

– По-моему, превосходно!

Кристина осталась довольная – Мирослава удовлетворила ее на двести процентов. Радовалась сложившимся обстоятельствам и Мира. «Осталось поговорить с Леонидом и все будет пучком», – подумала она.

– Что с моим ученым? – произнесла вслух Мирослава, когда увидела Даниила – твердым шагом с хмурым лицом он шел к ней.

9

Даниил подошел к столику мрачнее тучи и присел на стул.

– Мирослава Александровна, я хочу поговорить с вами.

– Что так официально? Мы же договорились на «ты». – Как же Мирославу бесила его чопорность.

– Хорошо, Мирослава. На «ты», значит, на «ты», – нарочито согласился Даниил. – Мне с тобой надо поговорить.

– Совсем другое дело. – Мира игриво улыбнулась в надежде сменить гнев Даниила на милость, но, не заметив перемены в его лице, надела маску серьезности, отпила чаю и закинула ногу на ногу. – Говори.

– Ты, действительно, собираешься делать то, что пообещала Кристине? – неуверенно спросил Даниил.

– Что именно?

– Не прикидывайся! Ты понимаешь, о чем я.

– Ума не приложу! Говори.

– Ты обманешь Леонида, мужа клиентки…

– Конечно, обману. А как иначе? – перебила Мирослава, не дослушав. Она уже поняла – сейчас начнутся каверзные вопросики и такие же ответы на них.

– Как иначе? – переспросил Даниил, выпятив глаза. – Вообще-то вводить в заблуждение клиента неэтично, это противоречит принципам юридической профессии.

«Ничего себе! – удивилась Мирослава тону голоса горе-ученого. – Послушаю-ка».

– Как юристу, – с гонором продолжал Даниил, – тебе должно быть известно, что по Кодексу профессиональной этики адвоката…

– Я – не адвокат, – резко перебила Мирослава – не выдержала очередных нравоучений.

– Ах, да. Я забыл, – сгримасничал Даниил и развел руками. – Какой с тебя спрос? А если серьезно, – заговорил он с издевкой, – то, что ты позволила себе – в высшей степени непрофессионально. Ты должна была сказать Леониду, что его жена приходила к тебе. Адвокат ты или нет, неважно. Есть правила хорошего тона в любой профессии…

– Давай без нотаций! О'кей? – скривилась Мирослава и отхлебнула остывшего чаю.

Даниил замолчал. Его покрасневшее лицо выражало негодование. Дай ему волю, он сказал бы много чего, что Мирослава и так знала.

– Даниил, – старалась успокоить ученика Мирослава, – ты же слышал, что муж Кристины хотел обмануть ее, лишить того, что ей, вообще-то, положено не только по закону и договору, но и по справедливости. Леонид начал диалог с обмана, а не мы. Он – первый. Понимаешь? Так и мне же, подлец, ничего не сказал. «Ты поговори с женой, объясни, какой я великодушный!» – кривлялась Мирослава. – А на самом деле оказался скрягой. Эх, на языке вертится словечко похлеще.

– Это не дает права нарушать правила и злоупотреблять доверием клиента, – Даниил достал платочек из кармана брюк и вытер вспотевшее лицо.

– Какие мы правильные! – усмехнулась Мирослава и подумала, как хорошо, что Кристина попросила остаться наедине, прежде чем откровенничать. А то ученый муж в обморок бы упал, узнав всю правду.

– Хорошо, – Мирослава перекинула ногу. – Как же я должна поступить? – спросила она.

Даниил, будто ждал этот вопрос, взгляд оживился.

– А я скажу, – не мешкал он. – Прежде всего, поскольку ты узнала, что Леонид и Кристина – муж и жена, надо сообщить им обоим о совпадении. Это, во-первых, – он загнул один палец на левой руке. – Во-вторых, – Даниил загнул второй палец, – ты должна была…

– Да ты что! – съехидничала Мирослава. – Есть еще второй пункт?

– Да, есть, – не отступал Даниил, – и второй пункт, и третий…

– Я что, на лекции?

– Читай, что да, коль не знаешь прописных истин.

– Все, – махнула Мирослава рукой, – терпение на исходе. Еще пару слов, и я взорвусь.

– Я обескуражен.

Даниил, вздохнув, отвернулся. Мирослава даже не выслушала его, не дала досказать. Нет, она – невыносимая. Никаких сомнений. Слышит только себя и никого другого. Самая умная, видимо. Даниил вспомнил, с каким вниманием слушала его Оксана Валерьевна, когда он вызвался прокомментировать правовой казус клиента, аргументируя собственную точку зрения. И Оксана Валерьевна была благодарна за дельный совет. В те минуты он чувствовал себя настоящим юристом. А с Мирославой он – ничтожество, которому не дают даже слова сказать, будто он – первокурсник, ничего не знающий и не понимающий в юриспруденции. Да, к практике Даниил никогда не имел отношения. Однако он прекрасный теоретик и это дорогого стоит. Те конструкции, которые сложились в его ученой голове за много лет работы, ни один практик не осилит. Он мыслит иначе, не так, как приземленные практики. Но это – плюс, а не минус. Мирослава, как ни крути, на другом уровне мышления, более низком. И как она этого не понимает? А, может, понимает, но не желает признавать? Эх, Даниил так хотел сейчас, именно в эту минуту, продемонстрировать мощь интеллекта, доказать этой взбалмошной, самовлюбленной юристке-проказнице, что его мнение имеет вес. Но Мирослава не дослушала, ей неинтересно. А раз так, он слова больше не скажет этой невежде. Хотя можно было искуснее разрешить разногласия Леонида и Кристины, не поступаясь правилами и принципами.

Мирослава и Даниил сидели в тишине минут десять, каждый думал о своем.

Мирослава глянула на часы. Клиент придет с минуты на минуту, а она никак не может договориться с придирчивым адвокатом.

– Даниил, – обратилась она к насупившемуся брюнету, – давай, поговорим спокойно.

– Был бы толк.

– И все-таки. Разберем случай с Кристиной и Леонидом.

– Зачем? – ухмылка исказила лицо Даниила.

– Хочу, чтобы ты понял, почему я поступаю так, а не иначе.

– Мне не понять тебя, Мирослава. Ты поступаешь непрофессионально…

Мирослава громко вздохнула, почесала висок:

– По-твоему, справедливо, если бы Кристина осталась с носом?

– Она не осталась бы с носом. Да, получила бы меньше, но получила бы. А то, что ты собираешься делать, в корне неправильно.

– Правильно-неправильно – все это субъективно. Для тебя – неправильно, а для Кристины – правильнее некуда.

– Хорошо, – сообразил Даниил, – скажу иначе. Ты нарушаешь закон.

– Да? И какой же закон я нарушила?

– Кодекс адвокатской этики…

– Это – не закон, – опять перебила Мирослава, – это нормы корпоративной этики, придуманные адвокатами, которые, я убеждена, не раз сами же нарушали эти правила. Тебе, кандидат юридических наук, должно быть известно, что правила придумывают власть имущие не для себя, а для других…

– Вздор! И потом – тебя поволокло в другую сторону.

– Да ты что? – усмехнулась Мирослава и подумала: «И все же он проворный и настырный! Хорошие качества».

– Я – об одном, а ты – о другом, будто не слышишь, что говорю, – возмущался Даниил.

– Почему же? Слышу и прекрасно понимаю. Только я играю по другим правилам. Закон я уважаю, но они же с дырками, сам знаешь. Я латаю дыры житейской справедливостью.

– Ну да, – усмехнулся Даниил. – Тоже мне еще, латательница дыр. Юрист должен быть юристом, а не латать дыры в законодательстве. – Он помолчал и с усмешкой прибавил: – Кстати, ты еще и детектив, да?

– Что ты имеешь в виду?

– То, что ты звонила своим подельникам из Росреестра. «А не продал ли Леонид имущество втайне от жены?» – покривлялся Даниил, передразнивая Мирославу.

– Ах, это, – Мирослава вздохнула, выпрямила спину. – Знаешь, Даня, для меня клиент – не мешок с деньгами, а его проблема не формальная. Клиент – гораздо больше. Он – человек, прежде всего, и, как это ни странно, ждет понимания, помощи и поддержки. Особенно в делах юридических. И уж особенно в делах семейных. Если ко мне обратились и внутри что-то говорит: «ты, Мира, должна помочь!», я буду из кожи вон лезть, чтобы оправдать надежды клиента. Юрист юристом, но если нужно, я буду и детективом, и психологом, и, бог знает, кем еще.

Даниил вздохнул, прикусив губу, опустил глаза, немного подумал, потом глянул на Мирославу и негромко сказал.

– Это бестолковый разговор, я понял, – он замолчал, еще немного подумал и прибавил: – Прости, но я сегодня же поговорю с Дмитрием Петровичем о нас.

– О нас? Ты серьезно? – Мирослава чуть не подавилась. – И что ты ему скажешь?

– Попрошу назначить наставником кого-нибудь другого. Хотя бы ту же Оксану Валерьевну!

– Ты серьезно? – разнервничалась Мирослава, повторяя тот же вопрос.

– Да, вполне. Вчера, пока ты с Виктором Игоревичем обедала, мы с Оксаной Валерьевной проводили консультацию клиента. Сказать по правде, я остался довольным от начала до конца. Мне по душе ее манера вести юридические дела.

– Ушам не верю, – выдохнула Мирослава. Аж сердце кольнуло.

– Да, представь. И считаю, что она, как адвокат…

– Все! Хватит, – не дала договорить Мирослава. – Не хочу слышать. Решил, значит, решил. Имеешь полное право выбирать наставника. Так даже лучше. Только, как ты объяснишь Дмитрию Петровичу?

Даниил шмыгнул носом и с сожалением посмотрел на Мирославу:

– Скажу правду. Скажу, что не могу учиться у человека, которого не уважаю, в котором не вижу профессионала своего дела. Скажу, что ты из тех юристов, которые искажают сущность социально значимой профессии.

Мирослава моргала длинными ресницами и смотрела на Даниила.

– Ты серьезно? – задала она опять этот дурацкий вопрос.

– Серьезно, Мирослава, серьезно. Я не хочу играть в твои игры, не хочу быть причастным к тому, что ты делаешь. Это противоречит моим убеждениям и ценностям. И еще, – Даниил слегка стукнул по столу рукой и кинул небрежный взгляд на Мирославу, – я расскажу Дмитрию Петровичу о казусе с клиентами. Думаю, он тебя вразумит.