- -
- 100%
- +
– Маруся, привет!
– Привет!
К нам подлетел официант:
– Сергей Сергеевич!
– Мне – как обычно, – сказал Сергей официанту, потом посмотрел на меня и спросил, сделала ли я заказ. Я ответила, что кушать не хочу.
– Что случилось? Ты здорова? На тебе лица нет, – забеспокоился он.
Я глубоко вдохнула и только собралась выдать заготовленную речь, как у него зазвонил смартфон.
– Прости. Любимая звонит!
«Привет! Да… Конечно… Все в силе… Родная, какие вопросы? Ты же знаешь, все для тебя… Я приготовил сюрприз. От тебя нужно только хорошее настроение… Целую…» – Услышала я и засомневалась в своевременности неприятного разговора.
– У нас годовщина свадьбы, – уточнил Сергей. – Хотим отметить вдвоем вечерним ужином в ресторане…
– Поздравляю! – слегка улыбнулась я. «Как я могла забыть?»
– Спасибо! Но настроение у меня не будет праздничным, если ты не объяснишь, что с тобой. Ты бледнее мела!
Я молча смотрела на Сергея и впервые не знала, что ему сказать. План накрылся медным тазом.
– Может, отравилась? – сказала я. – Утром съела несвежую сардельку.
Сергей тут же набрал номер телефона доктора, некоего Иван Ивановича, сообщил о том, что я съела что-то не то и, похоже, отравилась, и договорился о приеме в течение дня. Он что-то говорил еще, но я не слушала. В ушах звенело. Были бы силы, я орала бы, что есть духу, и топала бы от злости ногами.
– Не стоит беспокоиться, – наконец сказала я. – Мне уже легче, Серенький. Я закажу чаю, выпью его с сахаром и мне станет хорошо.
Откуда взялся прилив сил? Голос звучал уверенно и бодро. У Сергея не оставалось сомнений, что мне, в самом деле, лучше.
– В любом случае, зайди к доктору после обеда. Я прошу…
– Ладно, – согласилась я.
Поскольку все пошло наперекосяк, пришлось придумывать повод для встречи.
– Серенький, расскажешь о своей семейной жизни? – выпалила я первое, что пришло на ум. – Ты помнишь наш последний разговор? Я окончательно решила, что буду писать книгу; один из персонажей спишу с тебя. Так что, мне нужны подробности. Если, конечно, ты поделишься ими.
– Ах, это, – Сергей довольно улыбнулся. Его реакция могла означать только то, что я услышу историю о семейной жизни своего друга; он точно не собирался умалчивать о счастье; ему хотелось о нем кричать…
Сергею принесли обед; на первое – куриная лапша, на второе – бифштекс и салат из овощей; от чаю и кофе он отказался – вредно после плотного обеда пить. Любимая ходила на какие-то там курсы по здоровому питанию, и теперь они всей семьей не пьют после еды полчаса.
– Итак, Сергей Сергеевич, – я вошла в роль, достала смартфон и демонстративно включила диктофон, – как вы познакомились?
Приятель с улыбкой подхватил игру и начал рассказывать, как сказку, эту волшебную историю, историю о настоящей любви молодого парня к милой девушке, посланной ему небесами.
– Сам не верю, что повезло с женой. У меня было много девушек, самых разных: и красивые и не очень, и строптивые, и смиренные, и пылкие, и тихони, и молчаливые, и болтушки… И ни одна из них сильно меня не цепляла. – Сергей запнулся, посмотрел на меня и игриво прибавил: – За исключением тебя. Но ты отказала мне в счастье…
– Да уж, – согласилась я, – что есть, то есть. Дуреха…
Официант принес мне черный чай с сахаром и лимоном. Я размешала сахар в чашке и сделала маленький глоточек горячего напитка.
– А что тебя больше всего привлекает в супруге? – продолжила я.
– Мне все нравится, – лаконично ответил приятель.
Я молчала, полагая, что он догадается – меня не удовлетворишь таким ответом; и он понял.
– Обожаю ее за красоту… За ее глубокие как океан карие глаза! За роскошные густые кудрявые волосы! За аккуратненький маленький носик и пухленькие губки! Статуэтка моя! А какая у нее аппетитная попка! А ее грудь! А еще она мудра, как сотня змей! Терпеливая и умная! Сексуальная и… О, боги, за что мне такой подарок! – Сергей улыбнулся. – И все это мое, понимаешь!
– Ага! Конечно, все твое, – чуть слышно съехидничала я.
Зачем ехидство? Наверное, от бессилия. Слова Сергея о его любимой раздражали меня, как жужжание комара. Я злилась, будто маленькая девочка, которая скрыла от родителей дурной поступок сестры, всегда нахваливаемой мамой и папой. Любовь, хвалу надо заслужить, считала я. Иначе – несправедливо.
– Мне нравится в ней то, что она всегда сохраняет спокойствие, смеется над моими шутками, остается милой при любых обстоятельствах. В конце концов, мне с ней легко.
– Можешь привести пример? – прихлебывая чай, спросила я.
– Пример, пример… – Сергей с аппетитом прожевал кусочек мяса. – Допустим, когда я ей сказал, что не хочу, чтобы наша свадьба напоминала съемку фильма, она с легкостью со мной согласилась: «Ты прав! Ведь день свадьбы такой же, как и сегодняшний». Я удивился. Большинство девушек сходят с ума, когда готовятся к свадьбе.
Пока Сергей говорил, мне, вдруг, вспомнился бывший ухажер, с которым мы встречались пару лет назад и даже подумывали пожениться. Я считала так: если уж и выходить замуж, то я хочу надеть свадебное платье, отметить это событие с небольшой компанией близких, обязательно – фото- и видеосъемка на память. А еще – что-то должно быть сказочное в поведении жениха. Я в мыслях мнила себя в день свадьбы принцессой, и хотела, чтобы он мнил себя принцем, а не обычным парнем, жаждущим поскорее выпить и идти в пляс. Но ему не нужна была сказка; он с пеной у рта доказывал, что день свадьбы – это всего лишь повод собраться и напиться с друзьями. Какое платье! Какое авто! Какая профессиональная фото- и видеосъемка! Для него было достаточно взять из дома видеокамеру и фотоаппарат… «Интересно, как бы я сейчас жила, – подумала я, – если бы сказала тому парню, что день свадьбы – обычный день?»
Я опомнилась. Сергей продолжал рассказывать:
– Моя заинька умеет удивлять, позволяет думать, что я самый главный человек в ее жизни. Помню, как-то в выходной я решил выспаться. Да, да, не смотри на меня так, я помню твои слова: «Впрок спать – глупо!» Но в тот день у меня не вышло. Все к тому вело – зашторено, в доме тишина, хотя, обычно, детишки с утра шумят. Я не хотел вставать еще и потому, что во дворе стояла грязная машина. Накануне исколесил почти всю область и по такой грязи! Совсем не хотел ее мыть… Проснулся я в три часа. Тихо, будто никого нет дома. Я выглянул в окно. А там, во дворе, машинка моя чистенькая стоит, блести-и-ит. Спустился вниз. Смотрю, женушка спит в кресле. Она, радость моя, встала рано утром, отвезла детей к бабушке с дедушкой, заехала на рынок, купила продукты, приехала домой, приготовила обед, убрала в доме, помыла машину… Хозяюшка! Ты не представляешь, как я обрадовался в тот день, словно пятилетний мальчишка.
Я мысленно усмехнулась и представила, как его великолепная жена, по пути домой от матери забежала к любовнику на часик, пока муж отсыпается от тяжелой рабочей недели, а потом, приехав домой, чувствуя вину, взяла ведро с водой и вымыла машину.
– Она – удивительная женщина! – сказала я лукаво, когда Сергей закончил рассказ.
– О, да! Она – удивительная!
Эти счастливые глаза! Ни у кого таких не видела. Поверить не могла, что мужчина напротив искренне верил в то, что он – счастливчик, а его семья – идеальная. «Надо же такому случиться?» – недоумевала я.
– Неужели за всю вашу жизнь не ссорились? – спросила я Сергея. – Нет семей, в которых нет разногласий.
– Я тебе не говорил, – немного помолчав, сказал Сергей, – но было дело. Мы лет пять тогда прожили с ней вместе. Ссорились каждый день. Грешным делом я думал о разводе. Но, слава богам, все наладилось и стало на свои места.
«Ну, хотя бы так», – с облегчением подумала я, когда Сергей говорил о черном пятне в прошлом их семейной жизни. Вот только что это меняло?
– А как дела в интимной сфере? – задала я очередной вопрос Сергею и повела бровками.
Я понимала, что эта сторона жизни может и вовсе остаться тайной. Не каждый хочет о ней говорить. И оказалась права: приятель не удовлетворил любопытство.
– Ну, дорогая, это уж чересчур, – в шутливой форме возмутился Сергей. – Придумай что-нибудь сама. Могу сказать только то, что я удовлетворен на все сто процентов, и она, что немаловажно, – тоже. У нас вкусы совпадают, так что от того, что я определяю нашу сексуальную жизнь, выигрывают оба.
Сергей глянул на часы. Обеденное время подходило к концу. Я поняла намек и с благодарной улыбкой выключила аудиозапись.
– Очень интересная беседа! Спасибо! – сказала я.
– Пожалуйста!
– Но это – не конец, ты понимаешь?
– Конечно! Мне есть, что рассказать, поверь.
– Еще бы… – улыбнулась я.
Мы решили созвониться и договориться о следующей встрече, чтобы продолжить беседу; потом немного поболтали о всяком разном, он поинтересовался моим самочувствием и, убедившись, что я – в норме, поцеловал в щечку и побежал на работу. Я же осталась в ресторане с погаными мыслями и таким же послевкусием от встречи. Мне стало одиноко; поделиться не с кем, некому поддержать в эту, как оказалось, трудную минуту.
Еще минут десять я сидела в ресторане и глядела в одну точку. Надо придумывать новый план, а желание убавилось. «Ладно, поеду домой».
В семь часов вечера зазвонил смартфон. Я неохотно встала с дивана и, еле передвигая ноги, подошла к журнальному столику.
– Слушаю!
– Мари привет! Артем звонит. Узнала?
Артем – тот самый настойчивый ухажер, о котором я говорила. Шесть месяцев он один раз в неделю приглашал меня на свидание, и, однажды, ему удалось убедить меня оторвать попу от кресла и сходить с ним в кино. А потом мы стали стабильно один раз в неделю встречаться еще и для сексуальных утех.
Я легкомысленно относилась к встречам с Артемом. В то же время, не раз замечала, что с этим мужчиной мне комфортно. Артем настойчиво пробирался к холодному сердцу. Он дарил цветы, удивлял сюрпризами, приглашал на ужины в рестораны и даже читал стихи, не о любви, правда, но все же. Как бальзам на душу! Меня пугала мысль о том, что он, будучи таким напористым и проворным, рано или поздно добьется цели и надолго поселится в моем сердце.
Артему – тридцать четыре; на год старше меня. Он уверен в себе и добродушен; всегда говорит спокойно и неторопливо, отвечает на мои, порой идиотские, вопросы. Казалось, по долгу службы ему надо быть другим. По крайней мере, в моих детективах все сыщики чрезмерно эмоциональные, готовые на части растерзать преступников. Сложно понять, как человек с характером Артема, работал в психологически сложной сфере юридического труда. Я как-то спросила его, трудно ли быть следователем. Он в свойственной ему манере – спокойной и самоуверенной – ответил, что очень легко, ведь преступники, как орешки, раскалываются в его руках. Наверное, таким и должен быть следователь.
Я обрадовалась, когда услышала голос Артема. Любовник оказался как нельзя кстати. За последние два дня я измучилась.
– Конечно, узнала, Артем! – воскликнула я от радости.
– Чем занимаешься?
Через час я приехала к Артему домой. Говорят, решить задачу помогает отвлечение от нее. Что ж, в пору проверить.
Мы лежали на большой кровати в его холостяцкой двухкомнатной квартире. Полтора часа я принадлежала ему, а он – мне. Такой нежной прелюдии и не менее нежного проникновения у меня никогда не было. Впечатлило! Возможно, Артем угадал мое настроение, понял, что мне нужно, а, может, мне показалось. В унынии любые знаки внимания кажутся заботой и проявлением особенных чувств.
Я гладила пальцы рук любовника и смотрела в потолок. Хотя я старательно гнала воспоминания, мысли возвращались к моему другу и его жене.
– О чем думаешь? – спросил Артем.
– О книге, – скрестив пальцы на руках, сказала я. – Хочу писать новую книгу, в новом жанре…
– О любви?
– Скорее о предательстве.
Я встала, включила светильник, обмоталась в полотенце, брошенное на пол в порыве страсти, и собралась идти в кухню.
– Перекусить бы… Ты как, Артем? Может, чаю? Или кофе со сливками? – предложила я.
– Со сливками? Это интересно… – Артем схватил краешек полотенца и потащил к себе. Оно в ту же секунду соскользнуло с меня, представив в бесстыдной красе. Я хихикнула. Любовник, не мешкая, схватил меня руками, повалил на кровать и оставил голодной еще на час, стараясь изо всех сил насытить меня ласками.
Страстная натура Артема сводила с ума, но голод оказался сильнее. Вырвавшись из рук ухажера, я голышом проскользнула в кухню, захватив с собой полотенце.
Налила в чайник воды и поставила на плиту. Потом нарезала колбаску, сырок, намазала ломтики отрубного батона маслом, приготовила кофе, когда вскипел чайник, и позвала Артема. В ответ – тишина.
«Уснул», – догадалась я.
Пять минут, всего лишь пять минут я отвлеченно жевала бутерброды, пила кофе и наслаждалась. Но потом… в голове вновь мысли о Сергее, его жене, этих чертовых письмах.
Я взяла смартфон, зашла в интернет и принялась читать о женских изменах.
– Что ты тут читаешь? – сонно промолвил Артем, протирая глаза.
Он вошел в кухню, бросил взгляд на бутерброд, одиноко лежащий на тарелке.
– Я так понимаю, это все, что осталось? – Шутливо сказал он, откусил бутерброд и запил холодным кофе.
– Могу приготовить еще.
– Давай, – согласился он и плюхнулся в кресло в углу кухни. – Так что читаешь?
– О неверности жен; нужно для моей книжки.
– А-а-а. Понял. Женские измены стали частыми в нашей жизни. – Слова Артема прозвучали с издевкой.
– Ну, да, как и мужские, – буркнула я. – Женщины нынче не отстают.
– Это точно, – согласился Артем, и, помолчав, прибавил: – Что ж, закономерно! Раз современные жены стали жить по правилам, по которым до недавних пор жили только мужчины, ничего удивительного в их сексуальном поведении я не вижу.
– Не знаю, не знаю, Артем… По мне, так лучше развод, чем брак с изменами.
Артем с удивлением посмотрел на меня, будто я сказала что-то несусветное.
– Развод? Да брось ты!
– Не понимаю. Не хочешь ли ты сказать, что измена в браке – это норма? – с насмешкой спросила я.
– Нормой вряд ли ее назовешь, сегодня, во всяком случае, а то, что это – удобно, можно сказать наверняка.
– И в чем же удобство?
– Мужчина привыкает к определённому образу жизни, – ответил Артем, немного помолчав. – Его быт налажен, устроен, дети бегают рядом. В общем, все под контролем, хотя и мнимым. Мужчины стремятся сохранить то, к чему привыкли. Развод же – это крушение устроенного порядка. Надо заново строить жизнь: искать женщину, завоевывать ее сердце… Одни затраты: и энергии, и времени, и денег. Гораздо удобнее жить прежней жизнью, со старой женой, и, иногда, позволять себе маленькое удовольствие на стороне. Чуждо мужику отказываться от удобств лишь для того, чтобы удовлетворять свое половое чувство. Я не ручаюсь, что так мыслят все мужчины, но могу уверить, что какая-то часть мужчин определенно сохраняют брак только потому, что это им удобно. Думаю, – немного погодя, добавил Артем, – неверные жены не разводятся по той же причине; раз изменщицы поступают как неверные мужчины, значит, они думают, как они…
– Ну, и завернул ты, дружище! – я по-доброму усмехнулась.
– Со мной такое случается, – сказал он, и мы рассмеялись.
– И все же в женской измене есть нечто другое, – продолжила я после того, как мы успокоились. – Если бы женщинам было удобно изменять, статистика разводов была бы иной. Согласись, чаще всего, жена уходит от мужа, если завела любовника.
– И это правда, – согласился Артем и опустил глаза.
Мне показалось, что история женской измены ему знакома. Но я не стала спрашивать. «Если захочет, сам скажет. Тема слишком деликатная».
– Я любил женщину, которая мне изменила, – немного помолчав, сказал Артем. – Не держу зла на нее и, даже, понимаю. Не каждая сможет жить с мужчиной, который все время на работе. Так что, когда жена, однажды, сообщила, что уходит к другому, я ее отпустил.
– Жена? Ты был женат? – я удивилась. Артем не говорил об этом, хотя, впрочем, я и не спрашивала.
– Угу, было дело.
Артем будто взгрустнул; и я перевела разговор на другую тему.
– Тебе завтра на работу? Ты высыпаешься за один выходной?
– Нет. Но я рад и этому. Раньше такой роскоши не знал.
– Тяжела работка. Ну, да бог с ней.
И тут мне пришло в голову отвлечь любовника расспросами о студенческой жизни. Мысль оказалась удачной; он тут же подхватил идею и поведал об учебе на юридическом факультете. Мы долго болтали, вспоминали веселое студенчество, от души хохотали, а местами пустили слезу.
На часах два ночи.
– Пора домой, – сказала я, обвив руками шею Артема.
– Может, останешься у меня? – спросил он.
– В другой раз, – был ответ. Я сомневалась, что готова усложнять наши отношения.
Через пять минут машина стояла возле подъезда. Артем проводил меня к такси, поцеловал, и я довольная поехала домой.
На следующий день я позвонила Сергею. Он долго не мог назначить время. Ссылался на важные обеды с клиентами. Потом все же обрадовал тем, что одну из встреч перенесет ради меня. Правда, предупредил, что делать так больше не будет. Он, конечно, понимает, как важна для меня будущая книга, но откладывать дела нельзя. Я согласилась, причем совершенно искренне. Наши встречи никак не должны мешать его работе и другим не менее значимым делам. Поэтому пообещала, что впредь такой срочности не будет без особого повода. «Уж куда более особого!» – подумала я после того, как мы поговорили по телефону.
Итак, наша встреча назначена через день в то же время на том же месте.
Ждать целых два дня! Это мучительно! Но надо набраться терпения и еще раз тщательно продумать предстоящую беседу. И хорошо, что вечером мне позвонила старшая сестра и предложила погулять. Я согласилась; быстро оделась и поехала в центр к универмагу, где мы договорились встретиться.
В последнее время мы с Лизой редко виделись. Года два назад она устроилась на работу, где по долгу службы проводила много времени, плюс ко всему к ней на полгода приезжала родня. Пару лет назад две дочки одна за другой вышли замуж, будто сговорившись, и, не откладывая в долгий ящик, родили сестре внуков. Младший сын Лизы, 8 лет, жил с сестрой. Он доставлял ей мало хлопот, но иногда ее вызывали в школу по поводу поведения отпрыска. В общем, забот у Лизы хватало, а потому наши встречи случались раз или два в месяц.
Мы старались не тратить время на предъявление друг другу претензий, хотя было за что. Чаще говорили по душам, делились успехами или тяготами жизни. Последний раз, примерно месяц назад, когда я видела сестру, она мне сказала, что выходит замуж, потому что беременная. Два предыдущих брака оказались, по ее словам, «не совсем удачные». Первый брак, в котором родились две дочери, прекратился по его вине – у мужа был дурной нрав, к тому же, он любил выпить, потусить и брать без ее согласия кредиты. Второго мужа, от которого родился сын, она бросила неизвестно почему, хотя он, по моим представлениям, был вполне приличной кандидатурой. А, если учитывать, что она закадрила его, когда тот ухаживал за мной, я, конечно, ни один раз выражала непонимание по поводу халатного отношения к браку с такой трогательной историей. Она открыто смеялась мне в глаза и говорила: «Зависть – плохое чувство». Что же, в чем-то она права. Мне было чему позавидовать. Например, тому, как просто она мыслит, когда речь идет о семье и браке. Когда я ей говорила об этом, она тоже смеялась и призывала меня бросить привычку слишком много думать, в противном случае не видать мне ни мужа, ни детей. Хотя я и злилась, мне казалось, что правда на ее стороне.
Несмотря на трудности и ответственность, которые возникают с возникновением семьи, я поражалась, с какой легкостью некоторые молодые и немолодые люди вступают в брак, а затем с такой же легкостью подают на развод. Современная статистика браков и разводов вызывала досаду. На фоне растущих цифр о разводах, цифры о заключенных браках теряли привлекательность. Казалось, в современном обществе браки расторгают, как пекут пирожки – быстро и без заморочек. Причем не останавливают даже дети. Слишком много я знала мужей и жен, которые после пополнения в семье разбегались в разные стороны. Это меня поражало до глубины души. Вообще, я относилась к той категории людей, вымирающих мамонтов, которые считают, что если уж и вступать в брак, то один раз на всю жизнь. Примером для меня были родители, прожившие всю жизнь вместе в радости и в горе. Возможно, в современное время такая установка больше вредит, чем помогает. Чаще поиск мужчины на всю жизнь оборачивается стародевичеством.
Я приехала на встречу значительно раньше, чтобы успеть побродить по книжному супермаркету и посмотреть новинки. Около получаса ходила меж стеллажами в надежде найти что-нибудь увлекательное о постельных войнах.
– Привет, дорогая!
Я обернулась.
– О, Максим Михайлович, привет! Вот так встреча!
Мы поприветствовали друг друга дружеским поцелуем. Максим Михайлович – давний приятель, с которым я познакомилась на презентации одной из моих первых книжек. Будучи доцентом факультета филологии и журналистики, он предложил мне свою помощь и я, к своему счастью, согласилась. До сих пор я время от времени обращаюсь к нему, и он, будучи заведующим кафедрой, всегда помогает, если есть время. Человек-то занятой!
– Как твои дела? – спросила я.
– Дела, в принципе, неплохо. На работе очередная проверка на носу. Нас уже, мягко говоря, накрывает от всех этих бумаг. Номенклатуру дел меняют каждую неделю, словно от безделья. В общем, не самые лучшие времена переживаем мы. А как ты? Что сейчас пишешь?
– Недавно отнесла в издательство детектив. Теперь хочу писать о любовных треугольниках, неверности, предательстве, – выпалила я.
– Да ладно! – Максим искренне удивился. – Художественное? Сейчас больше любят публицистику, популярную науку…
– Не, какой с меня популяризатор науки?
Максим улыбнулся и поставил книжку на стеллаж.
– Слушай, только вчера видел давнюю подругу, специалиста по треугольникам и всякой срамоте. Думаю, тебе интересно будет с ней пообщаться. Позвони. Скажи, что я телефон дал.
Максим достал из сумки листок бумаги и ручку, и, по старинке, черканул номер телефона и имя своей знакомой, отдал листок мне, потом, глянув на часы, сказал, что ему надо бежать. Мы попрощались.
Я аккуратно сложила бумажку и положила ее в карман. «Возможно, будет повод встретиться и пообщаться», – подумала я.
Я подошла к универмагу на пятнадцать минут позже. Лиза, на удивление, уже ждала меня. Обычно, опаздывала на встречи она. Я не стала отмечать это великое событие, поскольку знала, что в ответ услышу не менее едкий комментарий.
Сестра стояла возле витрины магазина, разговаривала с кем-то по смартфону и поправляла руками рыжую шевелюру. Я тихо подошла, взяла ее за локоть.
– Привет, Лиза!
– Машуля!
Мы крепко обнялись, наговорили друг другу приятных слов, и пошли по Садовой улице вверх, затем свернули по переулку Газетному, и вышли на Пушкинскую.
Деревья и кустарники, посаженные не так давно, предстали во всей красе. Барбарисы и кизильники с покрасневшими ягодками расставляли оправданные акценты, а можжевельники подчеркивали колорит паркового пейзажа. Это улица явно преобразилась. Туда-сюда ходили полицейские и обеспечивали тем самым культурное пребывание на одной из лучших улиц города.
Почти час мы неспешно прогуливались с Лизой, а потом зашли в кондитерскую покушать сладенького и выпить кофе с молоком.
Лиза, как всегда, тараторила без умолку. Сначала – о работе, потом – о новом будущем муже, о прекрасно проведенном отдыхе в Испании… В очередной раз я поймала себя на мысли, что завидую родной прохиндейке. Поведав ей о нахлынувшей зависти, я рассказала о своих делах.
Этой встрече с Лизой я обрадовалась вдвойне. С одной стороны, я хотела увидеть ее, с другой – нуждалась в совете.
– Лиза, у меня к тебе один разговор, – сказала я, когда настал мой черед говорить. Я внимательно посмотрела на сестру. Выражение ее лица всегда помогало понять, настроена ли она на серьезные беседы. Та покивала головой, будто говорила: «Ну, что у тебя, давай, выкладывай». Я продолжила: – Вопрос непростой, касается измен… – Опять я умолкла и кинула взгляд на Лизу. Она спокойно ела мороженое с вишневым сиропом. – Как ты относишься к неверности жен? Как думаешь, почему они изменяют мужьям? И что делать, если близкий человек…
– Машуля! – Перебила меня Лиза. Она положила ложку, облизала губы и отставила от себя чашку с кофе, будто боялась, что в гневе запустит ее в меня – она это могла, и я это знала. – Ты думаешь, я настолько глупа, чтобы пустить тебя туда, куда посторонним совать нос не велено?