Кошечки & кошки. Современная проза

– В смысле? – Я не поняла сестру.

– В прямом смысле. Если нужно знать, почему бабы заводят любовников, почитай книжки, интернет или еще что. Ты же всегда так делала! Ты же у нас умница! А моя личная жизнь, мягко говоря, никого не должна волновать. Не трогай моих тараканов!

– Спасибо за совет. – Я опустила глаза.

Лиза говорила со мной так, будто я – не сестра, а посторонняя девка, сунувшая нос в ее грязное белье. Мне стало по-особенному больно. Она бывала со мной грубой, иногда даже чересчур, когда я доставала ее вопросами, давала советы и «учила жизни». Но в этот раз я решительно ничего не понимала. Я хотела знать мнение, только и всего. В ту минуту бы встать и уйти, но какая-то невидимая сила держала меня на мягком табурете.

– Прости, – прервала нелепую тишину Лиза. – Прости, но меня бесит, когда кто-то пытается лезть в чужую жизнь.

Я хотела внести ясность в наш разговор, но Лиза не дала мне говорить.

– Молчи, – сказала она. – Лучше молчи… и слушай. – Лиза отпила кофе. – Ты когда-нибудь была замужем? Нет, – ответила за меня сестра. – А я уже дважды. И скажу тебе честно, семейная жизнь – полная хрень. Единственное, что может радовать там – это дети. Все! Больше ничего интересного нет.

Лиза замолчала. Как гром среди ясного неба прозвучали ее слова. Никогда бы не подумала, что для нее семья – «полная хрень».

– Мой первый брак, ты знаешь, оказался неудачным. – Продолжила Лиза, немного помолчав. – Скажу больше: он – ошибка, которую, если бы не дочери, я бы себе никогда не простила.

После рождения Софьи я поняла, что не видать мне счастья в семейной жизни. Ее рождение открыло истинное лицо муженька. Он почему-то возомнил себя богом, а меня – тварью божьей. Скандалы – это еще полбеды. Стоило сказать что-то наперекор, так мат стоял трехэтажный. «Ты это сделала?», «А то?», «А где пожрать?», «А почему посуда грязная?», «А полы мыла?», «А за мной убрала?» Начал ревновать, упрекал, что я ему не девочкой досталась, вспоминал обиды столетней давности. Потом стало еще хуже. Обзывал и подзатыльники раздавал вместо пряников. Унизительно! В общем, он – хозяин, а я служанка. Его это, видимо, забавляло. Через какое-то время он начал открыто изменять, не стеснялся водить любовниц домой, представляя их важными клиентами, сотрудниками и черт знает кем. Честно, вспоминать не хочу. На развод я не решалась. Маленький ребенок все-таки. Да и потом, куда и с чем мне уходить? Возвращаться к родителям я не хотела, уходить на квартиру – за какие коврижки? Вика у нас получилась случайно. На Новый год я выпила лишнего, ну, и он меня пьяненькую, а потом я узнала, что беременная. Аборт наотрез отказалась делать.

Лиза достала из сумочки платок и вытерла слезы, потом всхлипнула и продолжила:

– В один из дней я приняла решение уйти от Валеры, когда девчонки немного подрастут. Но когда младшей исполнилось пять, вроде бы стало все налаживаться. Правда, мои чувства к мужу безвозвратно ушли. Я жила с ним только ради дочерей. Это так ужасно! – Лиза замолчала, шмыгнула носом. – Ушла любовь. А где нет любви, там нет и верности. Я изменяла ему как кошка. Прожила с бывшим мужем десять лет, из них изменяла ему – четыре. Знаю, звучит ужасно, но…

Однажды утром я пошла в суд и подала заявление на развод, – помолчав, продолжила Лиза. – К тому времени каждый из нас жил своей жизнью. Он кутил, спал с бабами, брал кредиты на развлечения и шлюх. Я довольствовалась одним постоянным любовником. Казалось, развод пройдет легко. Отнюдь! Помнишь его истерики и угрозы? Так что, первый брак оказался для меня хорошим уроком. Валера отбил у меня всякую охоту быть женой.

Лиза выдохнула. Видимо, стало легче. Все это время она держала в себе эту боль. Я могла только представить, как ей тяжело.

– Второго мужа, – продолжила Лиза после недолгого молчания, – конечно, не сравнить с первым. Небо и земля! Я влюбилась в твоего воздыхателя и, когда поняла, что ты морочишь ему голову, решила вмешаться и отвлечь его от неразделенной любви. Он не сопротивлялся. Как ты помнишь, мы поженились через полгода. Возможно, если бы Сашка оказался первым мужем, моя жизнь сложилась бы иначе. Но, к сожалению, к тому времени, как он мне сделал предложение, я поняла, что такое брак и для чего он нужен. Я развратилась свободой и, как только мы вышли из ЗАГСа, уже планировала развод. Мне оставалось родить ребенка, и некоторое время побыть женой.

Лиза немного взбодрилась. Она отпила воды из стакана, мельком глянула на меня и продолжила:

– Знаешь, все эти обязанности жены докучали, я хотела тратить силы и время на себя и детей. Муж никак не вписывался в мои планы. После того, как Димочке исполнилось 4 года, как ты знаешь, мы с Сашкой развелись. Но еще замужем за ним я успела сменить пару любовников. Но Сашка – молодец! Оставил нам квартиру, платит славные алименты.

Знаешь, Машка, – помолчав, сказала Лиза, – я поняла одно – брак нужен для того, чтобы рожать детей, ну, и чтобы первое время муж дома помогал. Когда дети вырастают, муж не нужен. Я и сейчас собираюсь замуж ненадолго и лишь потому, что беременна четвертым ребенком и очень хочу его благополучно выносить и родить. Люблю деток; материнство – это мое. А то, что у детей разные отцы, не беда. Даже выгодно. И первый, и второй, и будущий третий муж, так или иначе, станут помогать всем моим детям.

Если бы к нам не подошел официант, Лиза продолжала бы дальше делиться выгодами своего поведения, а я молча слушать. Правильнее воздержаться от любых оценок, несмотря на то, что история ее второго брака и будущего третьего меня неприятно удивили. Сложно было понять брачные стратегии сестры. А еще, она так легко говорила об изменах, что я на миг засомневалась в безнравственности внебрачных связей. «А может, измена сегодня – добродетель?» – с издевкой подумала я.

– Ты спросила, как я отношусь к женской неверности? – говорила Лиза. – Положительно! Измена дает женщине то, что она не нашла в браке. Чаще всего, женщина изменяет мужу потому что не любит его, а еще потому что любит свободу. У меня так вышло: Валеру я разлюбила, а с Сашкой развелась, потому что развратилась свободой. Жизнь преподала урок, и он запомнился навсегда. Пусть о верности и преданности слагают строки и легенды; а следовать им не в моих интересах. Хотя, кого я обманываю, – прибавила Лиза, немного помолчав, – порой мне от себя тошно…

Лиза, словно голая, сидела передо мной. Обычно, она как воин на поле боя, а тут – ранимая и беззащитная, с красным носом и слегка опухшими от слез глазами. Наверное, последний раз я видела ее такой, когда наш отец ходил в школу на родительское собрание, главной героиней которого стала Лиза – она поколотила одноклассницу за то, что та назвала ее проституткой. То, что моя сестра любила учителя физкультуры, отца той самой одноклассницы, еще ни о чем не говорило. Эта любовь была чистой и искренней, от начала до конца платонической и по-девичьи наивной.

Бывает же такое! Хотела в тот вечер облегчить себе жизнь, посоветоваться с сестрой, а получилось услышать признание. Порой, слушать исповедь сложнее, чем произносить.

«Лиза! Сестра моя! Лучше бы мне не знать правды». Когда наделяешь человека одними чертами, а он на самом деле другой, теряешься. Будто шел в одну сторону, а оказался – в противоположной. Но я должна была что-то сказать сестре, возможно, утешить, хотя сложно найти слова. Хотя у Лизы всегда был особенный взгляд на мужчин и отношения с ними, я не могла допустить даже мысли, что она – прелюбодейка, черт возьми… Нет, я не стала любить сестру меньше. И, вероятно, эта любовь помогла подобрать слова утешения.

– Лиза, – наконец сказала я, – если учесть, что у тебя уже трое замечательных детей и двое внуков, и ты беременна четвертым ребенком – ты на верном пути. И, пожалуй, ты успешнее своей много думающей сестры, которая в тридцать три года не имеет ни мужа, ни детей. Природа говорит тебе: «Спасибо!»