- -
- 100%
- +
© Стейша Март, 2026
ISBN 978-5-0070-7632-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. В которой меня увольняют с небес, а ректор — козёл
Если бы мне, Алисе Морозовой, тридцати двух лет от роду, с ипотекой на двушку в спальном районе и бывшим мужем-абьюзером, сказали, что самый счастливый день в моей жизни закончится в кабинете сурового мужика в мантии — я бы покрутила пальцем у виска.
Но давайте по порядку.
Утро началось отвратительно. Я стояла в пробке на въезде в город, слушала по радио очередную порцию «позитивных» новостей и понимала, что опаздываю на совещание к генеральному. А Петр Сергеевич, наш дорогой руководитель, обладал уникальной способностью устраивать разнос ровно в ту минуту, когда ты меньше всего этого ждёшь.
Я — кризис-менеджер. Звучит гордо, а по факту — тётя, которая приходит в убыточный отдел и говорит: «Ребята, вы всё делаете не так. Давайте я вам покажу, как надо, а вы мне — премию». Меня не любили. Меня боялись. Но мои отделы начинали приносить прибыль.
Именно поэтому, когда я влетела в конференц-зал, запыхавшаяся и с остывшим кофе в картонном стаканчике, я ожидала чего угодно — но не того, что увижу пустое кресло Петра Сергеевича и толпу бледных коллег.
— Алиса Викторовна, — пролепетала секретарша Леночка. — Тут такое… Петр Сергеевич… у него сердце… «Скорая»…
Дальше я помню урывками. Суета, крики, мои попытки раздать указания, чтобы никто не запаниковал. А потом…
Потом я, кажется, споткнулась о чей-то портфель.
Резкая вспышка. Ощущение, будто меня выдернули из тела, как морковку из грядки. Дикая, нечеловеческая боль в висках — и темнота.
— —
Очнулась я на чём-то твёрдом и холодном. Каменный пол. Пахло пылью, старыми книгами и… магией? Нет, бред. Магия пахнуть не может. Хотя этот запах — смесь озона, корицы и ещё какой-то ерунды — определённо был не из нашего офиса. В офисе пахло остывшим кофе, бумагой для принтера и разочарованием.
Я попыталась сесть и поняла две вещи.
Первая: у меня болит всё. Так, будто меня пропустили через промышленную стиральную машину.
Вторая: это не моё тело.
Руки… Тонкие, с изящными пальцами, но без моего любимого перстня с аметистом. Вместо строгого костюма — какая-то хламида синего цвета, напоминающая мантию выпускницы Хогвартса. Я судорожно ощупала лицо: нос прямой, скулы выше, чем у меня, волосы длиннее и светлее.
«Так, Алиса, — сказала я себе мысленно. — Либо ты сошла с ума от стресса, либо это какой-то очень реалистичный сон. В любом случае — оцениваем обстановку».
Я подняла голову.
Кабинет. Огромный, с высоченными стрельчатыми окнами, за которыми виднелось небо неестественно синего цвета — словно кто-то выкрутил насыщенность в фотошопе на максимум. Вдоль стен — стеллажи с книгами в кожаных переплётах. Книги выглядели так, будто их ни разу не открывали, а держали исключительно для красоты и создания «атмосферы». Типичный кабинет большого начальника: всё дорого, богато, но абсолютно нефункционально. У Петра Сергеевича на столе хоть кактус стоял — и тот засох.
Посередине — массивный дубовый стол, за которым сидел ОН.
Мужчина.
Лет сорока на вид, хотя что-то в его глазах подсказывало: «сорок» — это очень скромная оценка. Тёмные волосы, тронутые благородной сединой на висках. Тяжёлый подбородок, нос с горбинкой, губы сжаты в тонкую линию. Одет в чёрную мантию с алым кантом, которая сидела на нём так, будто он в ней родился. Мантия была расшита серебряными рунами — явно не из масс-маркета, а от какого-нибудь магического «Бриони».
Он смотрел на меня сверху вниз. И во взгляде этом читалось всё: презрение, усталость, раздражение и лёгкая брезгливость.
— Адептка Алессия Винтер, — произнёс он ледяным тоном. — Вы не только провалили экзамен по основам стихийной магии, но и умудрились устроить взрыв в лаборатории, который едва не лишил нас восточного крыла. Я вызывал вас, чтобы сообщить о вашем отчислении. А вы… упали в обморок. Что, страшно стало?
Алессия Винтер? Отчисление? Взрыв?
Мозг, привыкший работать с информацией в режиме цейтнота, начал лихорадочно собирать пазл. Я — в чужом теле. В каком-то магическом мире. И меня только, что попытались уволить.
Ну уж нет.
Я медленно поднялась с пола, стараясь не показывать, как дрожат колени. Одернула дурацкую мантию, поправила волосы — на автомате, привычка, выработанная годами работы с клиентами. И посмотрела на мужчину прямо. Не снизу вверх, а как равная на равного.
— Во-первых, — сказала я спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле, — я не в обмороке. Я проводила экстренный анализ ситуации в горизонтальном положении. Очень эффективная методика. Во-вторых, взрыв в лаборатории — это не моя вина, а результат системной проблемы. Я готова предоставить отчёт.
Мужчина моргнул.
В его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее интерес. Но тут же исчезло, сменившись ещё большим раздражением.
— Отчёт? Вы, адептка Винтер, за четыре года обучения не сдали ни одного зачёта с первого раза. Вы не можете создать даже простейший светляк. Какой отчёт вы можете предоставить?
— Аналитический, — не моргнув глазом, ответила я. — С цифрами, фактами и предложениями по оптимизации учебного процесса. Но для начала мне нужно знать: вы ректор этой Академии?
— Верховный маг Дамиан Рейн, ректор Академии Стихий, — процедил он. — И я не понимаю, почему до сих пор трачу на вас время.
Рейн. Дамиан. Красивое имя. Звучит как название дорогого вина, которое я никогда не могла себе позволить.
Я незаметно огляделась. Кабинет ректора впечатлял. Потолок терялся в полумраке на высоте метров пяти — явно строили с размахом, а вот с отоплением, судя по сквозняку, были проблемы. По углам стояли напольные канделябры с магическими светильниками, которые нервно мерцали, словно лампочки в подъезде, когда соседи сверху опять включили сварочный аппарат. На стене висела карта мира — судя по очертаниям, местная Евразия страдала гигантизмом и была окружена тремя лунами.
— Очень приятно, лорд Рейн, — я чуть склонила голову. — А я… Алиса. То есть Алессия. И я предлагаю вам сделку.
Он приподнял бровь. Это выглядело так, будто статуя вдруг проявила эмоцию.
— Сделку? Вы, бездарная адептка, которая вот-вот будет выставлена за ворота, предлагаете мне сделку?
— Именно, — я обвела взглядом кабинет, ища, на что можно опереться, чтобы не упасть (ноги всё ещё были ватными). — Я вижу, что у вас тут… как бы помягче выразиться… управленческий хаос. Восточное крыло рушится от взрыва, который устроила девятнадцатилетняя девица. Это говорит о том, что техника безопасности в Академии — фикция. Уверена, если я покопаюсь в ваших документах, найду ещё с десяток дыр. Я предлагаю вам свои услуги.
— В качестве кого? — в его голосе появились нотки сарказма. — Шута?
— В качестве кризис-менеджера, — я улыбнулась своей фирменной улыбкой, от которой у Петра Сергеевича обычно начинался нервный тик. — Вы даёте мне доступ к хозяйственной части Академии. Я навожу порядок. Если через месяц вы не увидите результат — я уйду сама, без скандала. Если увидите — вы забудете о моём отчислении и дадите мне шанс сдать экзамены. По-честному.
В кабинете повисла тишина. Такая, что было слышно, как потрескивают свечи в канделябре. Точнее, не свечи — а какие-то светящиеся кристаллы, которые, кажется, работали на чистом магическом электричестве. Я мысленно поставила галочку: «Выяснить, сколько стоит один такой кристалл и нельзя ли их продавать на Авито».
Лорд Рейн смотрел на меня, и я физически ощущала, как его магия — а это была именно она, я теперь точно знала — давит на плечи, проверяя на прочность. Но я прошла огонь, воду и квартальные отчёты перед налоговой. Меня сложно напугать.
— Вы либо сумасшедшая, либо гениальная аферистка, — наконец произнёс он.
— Я профессионал, — поправила я. — Это хуже.
Он вдруг встал. Оказался ещё выше, чем я думала. Метр девяносто, не меньше. Обошёл стол, остановился в двух шагах от меня. От него пахло тем самым озоном и ещё чем-то терпким, мужским. Я непроизвольно втянула воздух и тут же себя одёрнула.
«Алиса, у тебя ипотека и никакой магии. Не отвлекайся на мужиков, особенно на тех, кто может испепелить тебя взглядом».
— Хорошо, адептка Винтер, — сказал он медленно, смакуя каждое слово. — Я дам вам месяц. Вы будете подчиняться непосредственно мне и заниматься… как вы выразились… хозяйственной частью. Должность — помощник ректора по административно-хозяйственной работе. Звучит достаточно унизительно для той, что мечтала стать великой волшебницей?
Я чуть не рассмеялась. Унизительно? Да я полжизни мечтала, чтобы кто-то назвал меня «помощником», а не «девочкой на побегушках».
— Звучит как вызов, лорд Рейн. Я принимаю.
Он кивнул и уже повернулся к столу, но вдруг замер.
— И ещё, адептка… Алиса, кажется? — он выделил моё настоящее имя, и по спине побежали мурашки. — В вашем мире, откуда бы вы ни явились, возможно, принято пить кофе в рабочее время. Здесь это считается дурным тоном. Оставьте свои… привычки за дверью.
Я опустила взгляд. На полу, рядом с тем местом, где я очнулась, валялся картонный стаканчик с надписью «Coffee Like». Видимо, он перенёсся вместе со мной.
Я медленно наклонилась, подняла стаканчик, сделала глоток. Кофе был ещё тёплым и отвратительно горьким.
— Лорд Рейн, — сказала я, глядя ему в глаза. — В моём мире говорят: хочешь изменить систему — начни с себя. Но кофе я вам менять не позволю. Это святое.
И вышла из кабинета, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.
В коридоре я прислонилась к холодной каменной стене и выдохнула.
Коридор оказался под стать кабинету — длинный, гулкий, с высокими сводами и гобеленами на стенах. Гобелены изображали какие-то эпические битвы магов, но при ближайшем рассмотрении один из них явно был вышит криво — дракон больше напоминал перекормленную курицу. Я мысленно сделала вторую пометку: «Проверить тендер на поставку гобеленов. Кто-то явно пилит бюджет».
Мимо прошла стайка студентов в таких же синих мантиях, что и у меня. Они уставились на меня с любопытством и страхом — видимо, слухи о взрыве в восточном крыле уже разнеслись. Один парень, рыжий и конопатый, шепнул соседу: «Глянь, это та самая, которая чуть не разнесла лабораторию. Говорят, её теперь к ректору на ковёр каждый день таскают». Я усмехнулась про себя. Если бы они знали, что я не «та самая», а совсем другая «та самая» из другого мира, которая сейчас планирует провести аудит их стипендий…
Я сделала ещё один глоток остывшего кофе.
Так, Алиса. Ты в другом мире, в теле юной бездарной волшебницы, у тебя нет магии, зато есть долги в прошлой жизни и крайне раздражающий начальник. Академия, судя по всему, — это классическая бюджетная организация с раздутым штатом, неэффективным руководством и полным отсутствием KPI.
Ну что ж.
Я улыбнулась.
Этот магический мир ещё не знает, с кем связался.
Глава 2. В которой я получаю каморку под лестницей, а местный гном оказывается родственной душой
Я стояла в коридоре, прислонившись к холодной каменной стене, и допивала свой многострадальный кофе. Вкус был отвратительный, температура — чуть выше комнатной, но это был единственный якорь, связывающий меня с моим миром. С миром, где есть кофемашины, электросушилки для рук и люди, понимающие слово «дедлайн».
Здесь, судя по всему, не понимали ни первого, ни второго, ни третьего.
Я сделала ещё глоток и оглядела коридор. Высоченные своды терялись в полумраке — видимо, местные архитекторы считали, что чем выше потолок, тем ближе к магии. Стены украшали гобелены с эпическими сценами битв. На одном маг в звёздной мантии поражал дракона, который больше напоминал ожиревшую курицу с крыльями летучей мыши. На другом — прекрасная эльфийка взывала к силам природы, но при ближайшем рассмотрении у неё было такое выражение лица, будто она только что увидела счёт за коммунальные услуги.
«Интересно, — подумала я, — кто отвечает за закупку гобеленов? Наверняка чей-то племянник».
Мои размышления прервал звук шагов. Тяжёлых, уверенных, с металлическим позвякиванием. Я обернулась.
По коридору ко мне шёл… гном. Настоящий. Ростом мне по плечо, но шириной — как два меня. Одет в кожаную безрукавку поверх клетчатой рубахи, на поясе — связка ключей, которая позвякивала при каждом шаге. Борода — седая, заплетённая в две косы, перехваченные медными кольцами. Глаза — маленькие, цепкие, как у оценщика в ломбарде.
Он остановился в метре от меня, упёр руки в бока и оглядел с ног до головы. Я почувствовала себя старой мебелью, которую принесли на комиссию.
— Значит, ты и есть та самая Алессия, — прогудел он басом, совершенно не соответствующим его росту. — Которая взорвала восточное крыло, а потом уговорила Рейна не выгонять её пинком под зад. Я — Грон, комендант Академии. И, судя по приказу, который мне прислали десять минут назад, ты теперь моя головная боль.
Он достал из-за пазухи мятый свиток и помахал им перед моим носом.
— «Назначить адептку Алессию Винтер помощником ректора по административно-хозяйственной работе с испытательным сроком один месяц», — процитировал он с таким выражением, будто ел лимон. — Рейн что, умом тронулся? Девчонка, которая не может светляка создать, будет хозяйством заниматься?
Я допила кофе, аккуратно поставила пустой стаканчик на подоконник (привычка — мусорить в общественных местах не позволяло воспитание) и посмотрела на Грона сверху вниз. Благо рост позволял.
— Господин Грон, — сказала я спокойно. — Давайте сразу договоримся. Я не девчонка. Мне тридцать два года, и последние десять лет я занималась тем, что вытаскивала из долговой ямы компании, которыми руководили люди с магическим мышлением. Знаете, что такое магическое мышление в моём мире?
Он нахмурился.
— Это когда директор говорит: «Мы просто возьмём кредит, а потом что-нибудь придумаем», — пояснила я. — Или: «Рынок сам выправится». Или моё любимое: «Мы всегда так делали, и ничего». Так вот, судя по состоянию восточного крыла, у вас тут магического мышления — на целую Академию.
Грон помолчал, переваривая услышанное. Потом вдруг хмыкнул в бороду.
— Ладно, — сказал он уже другим тоном. — Посмотрим, чего ты стоишь. Пойдём, покажу твои хоромы.
И он зашагал по коридору, звеня ключами, как колокольчиками на рождественском олене.
— —
Хоромами оказалась каморка под лестницей.
Я стояла перед низкой деревянной дверью, покрашенной облупившейся зелёной краской, и молчала. Грон с явным удовольствием наблюдал за моей реакцией.
— Раньше здесь хранили мётлы, — сообщил он. — Потом мётлы перенесли в новую кладовую у западной башни. А это помещение… ну, оно просто было.
Я открыла дверь. Внутри пахло пылью, старой мешковиной и — почему-то — сушёной мятой. Комнатка была крошечной: метра два на три. У стены стоял колченогий стол, на нём — оплывший огарок свечи. Рядом — стул с продавленным сиденьем. У окна под самым потолком (а оно было крошечным, затянутым мутным стеклом) притулился пустой деревянный ящик, видимо, выполнявший роль шкафа. Пол каменный, холодный. На стене — одинокий крючок для одежды.
— Уютненько, — прокомментировал Грон с сарказмом.
Я вошла внутрь, провела пальцем по столу. Слой пыли был таким, что на нём можно было писать письма.
— Господин Грон, — сказала я, не оборачиваясь. — У меня к вам два вопроса.
— Валяй.
— Первый: у вас есть инвентаризационная ведомость за последние три года?
Он поперхнулся.
— Чего?
— Ин-вен-та-ри-за-ци-он-ная ве-до-мость, — повторила я по слогам. — Документ, в котором указано, какое имущество числится на балансе Академии, в каком состоянии и где находится. Надеюсь, у вас ведётся учёт? Или вы всё запоминаете? — я выразительно посмотрела на его связку ключей, в которой было не меньше полусотни штук.
Грон открыл рот, закрыл, потом почесал бороду.
— Ну… у меня есть записи, — сказал он осторожно. — В подвале. В сундуке.
— Записи, — кивнула я. — В сундуке. В подвале. Понятно. Тогда второй вопрос: где у вас можно раздобыть нормальный стол, стул, на котором не рискуешь провалиться в другое измерение, и — самое главное — где здесь варят кофе?
— Чего? — переспросил он опять.
— Ко-фе, — сказала я с расстановкой. — Напиток богов. Чёрный, горький, заставляет мозг работать, а людей — терпеть друг друга по утрам.
Грон вдруг усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Кофе у нас не варят, — сказал он. — У нас пьют травяные настои. Ромашка, мята, мелисса. Успокаивает нервы и способствует магической концентрации.
Я представила, как пытаюсь провести аудит на ромашковом чае, и меня передёрнуло.
— Господин Грон, — сказала я твёрдо. — Если я не найду кофе в течение ближайших суток, нервным и неспокойным стану не только я, но и все окружающие. А магическая концентрация в Академии упадёт до нуля, потому что я буду ходить и выносить мозг каждому встречному вопросом: «Почему у вас тут всё через одно место?».
Он хмыкнул.
— Ладно. Про стол и стул я подумаю. А насчёт кофе… — он понизил голос. — Говорят, у магистра Марты, которая травологию ведёт, есть запас. Она его из столицы привозит. Но просто так она ни с кем не делится.
— Магистр Марта, — повторила я, запоминая. — Спасибо за наводку. А теперь, господин Грон, давайте сделаем так. Вы даёте мне ключ от этой… каморки. Я привожу себя в порядок. А завтра с утра мы с вами идём в подвал, открываем сундук и начинаем разбирать ваши записи. Потому что магия магией, а инвентаризацию никто не отменял.
Грон посмотрел на меня долгим взглядом, потом вдруг снял с пояса один из ключей и протянул мне.
— Держи, — сказал он. — И знаешь что, девочка… Алессия?
— Что?
— Если ты и правда наведёшь здесь порядок, я, так и быть, попрошу Марту угостить тебя её драгоценным кофе.
— Договорились, — я взяла ключ. — И ещё, господин Грон.
— Ну?
— Не называйте меня девочкой. Я женщина. Взрослая. Уставшая. И очень злая, когда вокруг бардак.
Он хохотнул, развернулся и пошёл по коридору, звеня ключами. А я осталась стоять в дверях своей каморки, глядя ему вслед.
— —
Остаток дня я провела, пытаясь превратить каморку в подобие рабочего места. Первым делом я вытерла пыль. Всю. Ведро воды, найденное в конце коридора, стало мутно-серым уже через пять минут. Тряпку пришлось соорудить из старой мешковины, которую я обнаружила в углу. Зато теперь стол хотя бы не оставлял следов на рукавах.
Стул я осмотрела критически. Сиденье продавлено, ножка шатается. Подложила под ножку сложенный в несколько раз пергамент — единственное, что нашлось под рукой. Пергамент, кстати, был чистый, без записей. Видимо, в Академии не экономили на канцелярии. Уже плюс.
Окно под потолком почти не давало света, но я разглядела, что выходит оно во внутренний двор. Если встать на ящик и вытянуть шею, можно было увидеть кусочек неба и каменную стену соседнего здания. Романтика.
Я села на скрипнувший стул, достала из кармана мантии чудом уцелевший огрызок карандаша (нашёлся в складках — видимо, Алессия всё-таки иногда что-то записывала) и положила перед собой чистый лист пергамента.
«Итак, Алиса, — написала я печатными буквами. — План действий на завтра:
1. Найти магистра Марту и добыть кофе любой ценой.
2. Разобрать записи Грона и понять масштаб бедствия.
3. Осмотреть восточное крыло лично. Составить акт дефектовки.
4. Понять, кто в Академии отвечает за бюджет, и познакомиться с этим несчастным.
5. Выжить.»
Я перечитала список, хмыкнула и добавила шестой пункт:
«6. Не влюбиться в ректора. Он козёл.»
После этого я откинулась на спинку стула, и он предательски скрипнул, напоминая, что пункта «купить нормальную мебель» в списке нет, а зря.
В дверь постучали.
Я вздрогнула. Вечер уже сгустился за мутным стеклом, в каморке стало совсем темно — свечу я так и не зажгла, экономила. Кто мог прийти ко мне в первый же вечер?
Стук повторился. Торопливый, нервный.
Я встала, подошла к двери и открыла.
На пороге стояла девушка. Лет девятнадцати, в такой же синей мантии, как у меня. Русые волосы растрёпаны, глаза красные, заплаканные. Она кусала губу и мяла в руках край мантии.
— Вы… вы та самая Алессия Винтер? — спросила она дрожащим голосом.
— Ну, допустим, — сказала я осторожно. — А вы кто?
— Меня зовут Лира, — она шмыгнула носом. — Лира Олдридж. Я учусь на третьем курсе. И… мне сказали, что вы помогаете тем, кого несправедливо обвиняют.
Я моргнула. Кто сказал? Когда я успела?
— Кто сказал? — спросила я вслух.
— Все говорят, — она всхлипнула. — Вы взорвали восточное крыло, вас должны были отчислить, а вы вместо этого стали помощницей ректора. Говорят, вы можете убедить кого угодно в чём угодно.
«Отлично, — подумала я. — Сарафанное радио в магическом мире работает быстрее, чем в моём. Надо будет взять на заметку».
— Лира, — сказала я, отступая в сторону и пропуская её в каморку. — Заходи. Рассказывай, что случилось.
Она вошла, оглядела убогую обстановку, но комментировать не стала — видимо, её проблема была серьёзнее, чем отсутствие нормальной мебели у незнакомой адептки.
Я усадила её на колченогий стул (мысленно молясь, чтобы он выдержал), а сама осталась стоять, скрестив руки на груди.
— Меня хотят отчислить, — выпалила Лира и снова всхлипнула. — Говорят, что я украла артефакт из хранилища. Фамильный амулет рода Виндзор. Но я его не брала! Я даже не знаю, как он выглядит!
Я слушала и чувствовала, как где-то внутри просыпается знакомое чувство. То самое, которое возникало каждый раз, когда в мой кабинет приходил сотрудник с фразой: «Алиса Викторовна, меня подставили».
— Так, — сказала я. — Давай по порядку. Когда пропал амулет? Кто обвиняет? Есть ли свидетели? И самое главное — кому это выгодно?
Лира подняла на меня заплаканные глаза, и в них мелькнула робкая надежда.
Я слушала и чувствовала, как в голове вместо магических формул (которых я всё равно не знала) выстраивается привычная матрица: вводные данные, заинтересованные стороны, оценка рисков, прогнозируемый ущерб. Кража артефакта? Подстава студентки? Да это же классический случай корпоративного мошенничества, только вместо денег — магическая побрякушка, а вместо юристов — маги-стражи.