- -
- 100%
- +
Слишком долго для человека, которому нечего терять.
Я не пошла в каморку. Вместо этого я отправилась к Марте. Она была единственной, кроме Рейна и Грона, кому я могла доверять. И единственной, у кого ещё оставался кофе.
— Опять ты, — сказала она, открывая дверь оранжереи. — И опять с таким лицом, будто за тобой гонится гиппогриф.
— Хуже, — ответила я, проходя внутрь. — За мной никто не гонится. Пока. Но через час — возможно, всё магическое сообщество.
— Садись, — она кивнула на стул. — Рассказывай.
Я рассказала. Всё. Про «Южную гильдию», про накладные, про разоблачение Корвина. Про то, что он знает, кто я на самом деле. Про то, что Рейн дал ему час.
Марта слушала молча, помешивая ложечкой в чашке. Когда я закончила, она долго смотрела на меня, а потом произнесла:
— Ты понимаешь, что этот час он использует не для того, чтобы собрать вещи?
— Понимаю.
— И что он может сделать?
— У меня есть версии, — я начала загибать пальцы. — Первая: он попытается уничтожить улики. Вторая: он попытается уничтожить меня. Третья: он попытается уничтожить и то, и другое, прихватив заодно кого-нибудь ещё.
— Логично, — кивнула Марта. — А самая безумная версия?
Я задумалась.
— Самая безумная — что он попытается уничтожить Академию. Просто из мести.
Марта отставила чашку.
— Знаешь, — сказала она, — за двадцать лет я видела трёх ректоров и дюжину замов. И Корвин — единственный, кто всегда был себе на уме. У него здесь нет друзей. Только интересы. И если он теряет всё, что имел…
— Он захочет, чтобы и другие потеряли.
— Именно.
Я встала.
— Нужно предупредить Рейна.
— Уже, — сказала Марта.
И в этот момент в главной башне пробил колокол. Не так, как обычно — размеренно, отмечая час. А часто, тревожно, с надрывом, который я слышала однажды в офисе, когда сработала пожарная сигнализация и все бежали к выходу.
Мы переглянулись.
— Вот и ответный удар, — сказала я.
— —
Мы выбежали в коридор. Там уже толпились студенты (те немногие, что остались перед каникулами) и преподаватели. Все смотрели вверх, на главную башню.
Шпиль башни светился.
Это был странный свет — не огонь, не магическое сияние, а что-то среднее. Холодное, голубоватое, оно пульсировало, как сердце огромного зверя, и с каждым ударом пульса по стенам Академии пробегала дрожь.
— Что это? — спросила я Марту.
— Не знаю, — ответила она побелевшими губами. — Но это нехорошо.
Из толпы вынырнул Грон. Без топорика — в кои-то веки. Вид у него был такой, будто он только что увидел призрак собственной бабушки.
— Ректор на башне! — выдохнул он. — Там Корвин. Он захватил шпиль и включил какой-то артефакт. Рейн просил передать: «Алису ко мне. Быстро».
— Меня? — переспросила я. — Зачем?
— Не знаю! — рявкнул Грон. — Он просто сказал: «Алису ко мне». И ещё: «У неё лучше всех получается говорить с людьми, которые творят дичь».
Я оценила. Даже в кризисной ситуации ректор находил время для сарказма. Определённо, мы сработались.
— Где вход на шпиль?
— Через восточную лестницу. Но там стража. Корвин выставил магический щит.
— Прорвёмся, — сказала я.
— Как? У тебя даже магии нет.
— Зато у меня есть голова, — я уже шагала к лестнице. — И опыт переговоров с неадекватными сотрудниками.
— —
Восточная лестница была узкой, винтовой, пахнущей плесенью и старым камнем. Я бежала по ступеням, перепрыгивая через две, и молилась, чтобы колени не подвели. Тридцать два года — не восемнадцать, спортзал я последний раз посещала при прошлом президенте.
На площадке перед шпилем и правда стоял щит. Мерцающая стена, сотканная из света и холода. И за ней — Корвин.
Он стоял в центре круглой комнаты под самым куполом, держа в руках небольшой кристалл, который пульсировал тем самым голубым светом. Лицо его было спокойным — слишком спокойным для человека, который только что проиграл.
— Адептка Винтер, — произнёс он, заметив меня. — Или мне называть вас Алисой? Пришли попрощаться?
— Пришла спросить, — ответила я, стараясь дышать ровно. — Зачем?
— Зачем? — он усмехнулся. — Вы уничтожили всё, что я строил годами. Мою репутацию, моё положение, моё будущее. А спрашиваете «зачем»?
— Я не уничтожала. Я просто нашла правду.
— Правда, — он скривился, — это роскошь, которую могут позволить себе только те, у кого есть власть. У вас нет власти, Алиса. У вас есть только ректор, которому вы зачем-то понадобились. Но даже он не спасёт вас от того, что сейчас произойдёт.
— И что же произойдёт?
— Этот кристалл, — он поднял его выше, — артефакт древних. Он называется «Сердце башни». Одно моё слово — и он вытянет всю магию из стен Академии. Защитные чары рухнут. Здание начнёт рассыпаться. А вместе с ним — все, кто внутри.
— Вы сумасшедший, — сказала я.
— Я проигравший, — поправил он. — А это большая разница. Сумасшедший не понимает, что делает. Я — понимаю.
Я лихорадочно соображала. Переговоры с неадекватными сотрудниками — это моё. Но переговоры с магом, который держит в руках оружие массового поражения, — такого у меня в резюме не было даже в разделе «дополнительный опыт».
— Чего вы хотите? — спросила я, стараясь тянуть время.
— Хочу, чтобы вы признали, — он посмотрел мне прямо в глаза. — При всех. При ректоре, при совете. Что вы — самозванка. Что вы подделали документы. Что Корвин невиновен.
— Этого не будет.
— Тогда Академия падёт.
— И вы вместе с ней.
— Я уже всё потерял, — он улыбнулся страшной, пустой улыбкой. — Терять больше нечего.
В этот момент я услышала шаги за спиной. Тяжёлые, уверенные. Я не оборачивалась, но и так знала, кто это.
— Корвин, — голос Рейна прозвучал как удар колокола. — Остановись.
— Поздно, Дамиан, — ответил тот. — Я уже активировал артефакт. Он слушается только меня. Одно слово — и всё кончено.
Я повернулась. Рейн стоял в проёме лестницы, всё в той же чёрной мантии, и смотрел на Корвина взглядом, от которого у меня самой кровь стыла в жилах.
— Чего ты хочешь? — спросил он.
— Уже сказал ей, — Корвин кивнул на меня. — Признание. Публичное. Что я невиновен, а она — самозванка.
— Этого не будет, — повторил Рейн мои слова. — Но я могу предложить другое.
— Что же?
— Ты уйдёшь. Сейчас. Без последствий. Я сниму обвинения и позволю тебе покинуть Академию навсегда.
Корвин рассмеялся.
— Ты думаешь, я поверю? Ты, который никогда не прощал предателей?
— Я прощаю один раз, — тихо сказал Рейн. — Если предатель уходит и не возвращается.
На мгновение мне показалось, что Корвин колеблется. Что-то дрогнуло в его лице — тень сомнения, слабый намёк на то, что он ещё способен передумать.
Но потом он встряхнул головой.
— Прости, Дамиан, — сказал он. — Поздно.
И произнёс слово.
Я не разобрала его — оно прозвучало на языке, которого не существовало в моём мире. Но эффект был мгновенным: кристалл вспыхнул ослепительным голубым светом, стены башни загудели, как перегруженный трансформатор, и пол под ногами задрожал.
— Вниз, — скомандовал Рейн, хватая меня за плечо. — Быстро!
— А он?
— Я разберусь с ним позже.
Мы побежали вниз по лестнице. Ступени крошились под ногами, со стен сыпалась каменная крошка, где-то наверху грохотало так, будто небо решило обрушиться на землю.
— Что он делает?! — крикнула я.
— Разрушает башню! Я должен остановить артефакт!
— Как?
— Не знаю пока!
Мы вывалились во внутренний двор. Здесь уже собралась толпа — студенты, преподаватели, персонал. Все смотрели вверх. Главная башня светилась всё ярче, и от неё расходились трещины по стенам Академии.
— Он всё-таки это сделал, — прошептал Грон, возникший рядом. — Старый дурак…
— Он не дурак, — возразила я. — Он отчаявшийся. Это опаснее.
Рейн стоял в центре двора, воздев руки к небу. Я видела, как с его пальцев срываются струи магии — тёмные, багровые, они тянулись к башне, пытаясь удержать расползающиеся камни.
Но этого было мало.
— Он не справится один, — сказала Марта.
— Помогите ему! — крикнула я.
— Не можем, — ответил кто-то из преподавателей. — Артефакт блокирует чужую магию. Только тот, кто его активировал, может его остановить.
— Или тот, кто сильнее, — сказала я.
Я посмотрела на Рейна. Он стоял, окружённый сиянием, и я видела, как дрожат его руки от напряжения. Он был сильнейшим магом этого мира — мне говорили. Но хватит ли его силы, чтобы победить древний артефакт?
— Алиса, — сказал Рейн, не оборачиваясь. — Уходите.
— Нет.
— Я не смогу защитить вас.
— А я и не прошу, — я подошла ближе. — Что я могу сделать?
Он на секунду обернулся. В его глазах горел тот самый огонь, который я видела в кабинете в первый день — холодный, опасный, но теперь направленный не на меня.
— Вы правда хотите помочь?
— Правда.
— Тогда кричите.
— Что?!
— Кричите, — повторил он. — Что-нибудь. Отвлеките его. Дайте мне пару секунд.
Я глубоко вздохнула и закричала.
Не просто «эй» или «помогите», а громко, отчётливо, как на совещании, когда кто-то предлагал очередную идиотскую идею.
— КОРВИН! У МЕНЯ ЕСТЬ КОПИИ ВСЕХ ДОКУМЕНТОВ! ОНИ У МАГИСТРА МАРТЫ! ДАЖЕ ЕСЛИ БАШНЯ УПАДЁТ — ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ОСТАНУТСЯ! ТЫ ПРОИГРАЛ!
Корвин, стоявший в проёме шпиля, на мгновение замер. Кристалл в его руке дрогнул. И этого мгновения хватило.
Рейн выбросил вперёд руку, и багровый луч магии ударил точно в артефакт. Раздался звон, как будто лопнула гигантская струна. Голубой свет погас.
Тишина. Потом грохот. Это Корвин рухнул на пол шпиля — без сознания, но живой.
Я выдохнула. У меня дрожали колени, звенело в ушах, и хотелось сесть прямо на мостовую.
— Сработало, — прошептала я.
Рейн опустил руки. Повернулся ко мне. Лицо его было бледным, под глазами залегли тени, но он смотрел на меня так, как не смотрел ещё никогда.
— Вы кричали на Корвина, — сказал он, — как на подчинённого, который опоздал с отчётом.
— А как ещё с ним разговаривать? — ответила я. — Он — подчинённый, который опоздал с отчётом. Только вместо отчёта — попытка уничтожить Академию.
Рейн помолчал, а потом сделал то, чего я никак не ожидала.
Он улыбнулся. Широко, открыто — будто впервые за долгое время.
— Алиса.
— Да?
— Вы невозможны.
— Это мы уже проходили, — напомнила я.
— Да. Но теперь я говорю это с уважением.
Я почувствовала, как краска приливает к щекам. Чёрт. В тридцать два года краснеть от слов мужика в мантии — это просто диагноз.
— Идёмте, — сказал он. — Нужно убрать завалы, допросить Корвина и объяснить совету, что здесь произошло.
— Я с вами.
— Я знаю, — ответил он. — Вы всегда со мной. С первого дня.
И пошёл к башне. А я пошла за ним. Потому что куда ещё мне было идти?
Глава 10. В которой я убираю завалы, допрашиваю Корвина и понимаю, что дом — это не всегда место
Когда Корвина выносили из башни, он уже пришёл в себя. Выглядел он скверно: бледный, с трясущимися руками и потухшим взглядом. От прежнего лощёного зама ректора не осталось и следа. Передо мной сидел сломленный человек, который проиграл — и знал об этом.
Магическая стража прибыла через час после того, как погас кристалл. Четверо суровых мужчин в серых плащах с серебряными нашивками, во главе с капитаном — высокой женщиной лет сорока, которая представилась как леди Ариана Велл. Она выслушала Рейна, изучила мою копию накладной, осмотрела артефакт и кивнула каким-то своим мыслям.
— Показаний более чем достаточно, — сказала она. — Корвин отправится в столичную тюрьму для магов. Суд состоится через месяц.
— А что насчёт амулета? — спросила я.
— Амулет вернут семье Виндзор, — ответила леди Велл. — С благодарностью Академии за его возвращение.
Я вздохнула с облегчением. Лира будет оправдана. А я… А я пока не знала, что будет со мной.
Дальше был долгий и муторный допрос Корвина в присутствии стражи, Рейна и пары преподавателей совета. Я сидела с краю, записывала показания, и с каждой минутой во мне росло странное чувство — смесь усталости, опустошения и какого-то незнакомого спокойствия.
Корвин признался во всём. Да, он воровал деньги через подставные счета. Да, он украл амулет, когда понял, что я могу докопаться до правды. Да, он подбросил его в мою каморку и подстроил диверсию с дымом, чтобы отвлечь всех. Да, он надеялся, что после разоблачения Рейн выгонит меня и всё вернётся на круги своя.
— Глупо, — сказал он под конец, глядя в стену. — Я недооценил её.
— Все её недооценивают, — ответил Рейн. — Это их главная ошибка.
Я сделала вид, что не услышала. Но комплимент — если это был комплимент — записала в сердце.
Когда Корвина увели, Рейн повернулся ко мне.
— Идёмте, — сказал он. — Нам нужно поговорить.
Мы вышли во внутренний двор. Тот самый, где ещё вчера стояли и смотрели на звёзды, отражённые в дождевой воде старого фонтана. Сейчас двор был пуст, только камни ещё хранили следы недавней дрожи. Фонтан по-прежнему не работал.
— Я хочу задать вам вопрос, — сказал Рейн, останавливаясь у чаши. — И хочу, чтобы вы ответили честно.
— Я всегда отвечаю честно, — напомнила я. — Даже когда это невыгодно.
Он едва заметно усмехнулся.
— Кто вы, Алиса? На самом деле.
Я глубоко вздохнула. Этого разговора я ждала и боялась одновременно.
— Я уже говорила. Алиса Морозова. Тридцать два года. Кризис-менеджер. Разведена. Ипотека. Попала в этот мир случайно — споткнулась о портфель в офисе. Очнулась в теле Алессии Винтер. Как это произошло — понятия не имею. Но я не некромант, не шпионка и не самозванка. Я просто…
— Просто женщина, которая пыталась навести порядок, — закончил он за меня. — Я помню.
— Да.
Он помолчал, глядя на воду. Потом повернулся ко мне.
— Знаете, что самое странное?
— Что?
— За четыреста лет я видел много магии. Разной. Светлой, тёмной, запретной. Но я ни разу не видел, чтобы кто-то попал в наш мир просто потому, что споткнулся о портфель.
— Я сама не верю, — призналась я. — Но факт остаётся фактом.
— Факт, — повторил он. — Вы любите это слово.
— На нём строится вся моя работа.
Он кивнул и снова замолчал. Я видела, как он борется с чем-то внутри — что-то обдумывает, взвешивает, принимает решение.
— Алиса, — сказал он наконец. — Я хочу, чтобы вы остались.
Я моргнула.
— В каком смысле?
— В Академии. Не как адептка. Не как попаданка на испытательном сроке. А как… — он запнулся, подбирая слово. — Как мой заместитель по административно-хозяйственной части. На постоянной основе.
— Вы серьёзно?
— Я никогда не шучу о работе.
Я почувствовала, как внутри что-то переворачивается. С одной стороны — предложение мечты. Работа, которую я люблю. Место, где я могу приносить пользу. С другой — магический мир. Чужой. Непонятный. Где я никогда не стану своей до конца.
— У меня даже магии нет, — сказала я.
— Это я заметил, — он чуть усмехнулся. — Но магия — не главное. Главное — вы умеете наводить порядок. А порядка в Академии не было… скажем так, очень давно.
— С четырёхсот лет? — съязвила я.
— Примерно.
Я рассмеялась. Искренне, легко — впервые за долгое время. И он, кажется, тоже улыбнулся. Той самой улыбкой, которую я видела накануне — настоящей, не саркастичной.
— Лорд Рейн, — сказала я. — Можно вопрос?
— Слушаю.
— Почему вы меня не выгнали? В первый день. Когда я только появилась и начала требовать отчёты. Любой нормальный ректор вышвырнул бы меня за порог.
Он долго смотрел на меня — так, будто решал, стоит ли говорить правду.
— Потому что вы смотрели мне в глаза, — сказал он наконец. — Не в пол. Не в сторону. А прямо. И говорили то, что думали. За четыреста лет никто не смотрел на меня так, как вы в тот день. Никто не осмеливался.
— А вы?
— А я… — он чуть помедлил. — Я понял, что не хочу, чтобы вы перестали.
Сердце пропустило удар. Или два. Я стояла и смотрела на него — высокого, сурового, в чёрной мантии — и чувствовала, как где-то глубоко внутри тает стена, которую я строила годами. Стена из цинизма, сарказма и деловых отчётов. Стена, за которой пряталась Алиса Морозова — уставшая, одинокая, разведённая женщина, которая больше всего на свете боялась снова кому-то поверить.
— Я останусь, — сказала я тихо. — Но с одним условием.
— Каким?
— Кофе. В Академии должен появиться кофе. Легально. В столовой. Для всех.
Он моргнул, а потом расхохотался. Громко, открыто — так, что эхо прокатилось по двору и улетело в ночное небо.
— Договорились, — сказал он, отсмеявшись. — Кофе так кофе.
— И ещё одно, — добавила я. — Вы перестанете называть меня «адептка Винтер». Меня зовут Алиса.
— Алиса, — повторил он.
И от того, как он это сказал, у меня по спине побежали мурашки.
Поздно вечером я сидела в каморке и перебирала свои записи. Дела на завтра: разобрать завалы в восточном крыле, утвердить новую смету, навестить Лиру и сообщить ей об оправдании… Дел было много. Но впервые за всё время они не казались мне бременем.
В дверь постучали.
— Открыто, — сказала я.
Вошёл Грон. Без топорика. С двумя кружками в руках.
— Это что? — спросила я, принюхиваясь.
— Кофе, — ответил он с таким видом, будто докладывал о взятии вражеской крепости. — Марта сварила. Сказала, раз ректор разрешил легально, можно и угостить.
Я взяла кружку. Кофе был горячим, крепким, с всё тем же привкусом кардамона. Я отпила глоток и закрыла глаза от удовольствия.
— Господин Грон, — сказала я. — Знаете, что я поняла?
— Что?
— Дом — это не всегда место. Иногда дом — это люди. И кофе.
Он хмыкнул.
— Спорное утверждение. Но ты у нас специалист по спорным вопросам.
— Это точно.
Мы сидели в тишине, пили кофе и смотрели, как за мутным стеклом догорает закат.
Магический мир по-прежнему был чужим. Но теперь он был чужим чуть меньше.
Глава 11. В которой меня утверждают в должности, а из столицы приезжает сюрприз
Собрание совета назначили на понедельник. Я надела свежую мантию (Грон раздобыл где-то новую, без пятен и дыр, и отказался говорить, откуда), собрала волосы в пучок и вошла в Большой зал с прямой спиной и колотящимся сердцем.
За длинным дубовым столом сидели те же лица, что и неделю назад, когда меня едва не отдали под суд. Пожилой маг в золотой мантии, которого, как я выяснила, звали магистр Август. Пара преподавателей с кафедры стихий. Марта — с невозмутимым видом и чашкой, из которой пахло чем-то явно покрепче травяного настоя. И, конечно, Грон — при параде, в чистой безрукавке и с заплетённой бородой.
Во главе стола восседал Рейн. Когда я вошла, он поднял голову, и в его взгляде мелькнуло что-то, от чего я чуть не споткнулась на ровном месте.
— Адептка… — начал Август и осёкся. — Простите. Госпожа Морозова. Садитесь.
Я села рядом с Мартой. Та молча подвинула мне чашку с кофе.
— Ты — сокровище, — шепнула я.
— Знаю, — так же тихо ответила она.
Рейн поднялся. В зале мгновенно стихло.
— Уважаемые члены совета. Я собрал вас, чтобы объявить о кадровых изменениях. В связи с разоблачением магистра Корвина должность заместителя ректора по учебной и административно-хозяйственной части осталась вакантной. Я предлагаю назначить на неё Алису Морозову. С испытательным сроком, разумеется.
По залу прокатился шёпот. Август прокашлялся.
— Лорд Рейн, простите за прямой вопрос… но у госпожи Морозовой нет магии.
— Я знаю, — спокойно ответил Рейн.
— И у неё нет профильного образования.
— Тоже знаю.
— Тогда на каком основании?
Рейн обвёл взглядом совет.
— За неделю госпожа Морозова раскрыла финансовые махинации, которые продолжались годами, нашла похитителя фамильного амулета, предотвратила уничтожение Академии и составила смету на ремонт восточного крыла. Кто из вас, уважаемые коллеги, сделал за последний месяц хоть что-то подобное?
В зале повисла мёртвая тишина.
— Я, например, капусту выращиваю, — подала голос Марта. — Но это не совсем то же самое.
Я спрятала улыбку за глотком кофе.
Август покачал головой, но возражать не стал. Остальные преподаватели переглядывались, но тоже молчали.
— Голосуем, — сказал Рейн.
«За» проголосовали все. Кто-то — с явной неохотой, кто-то — с любопытством. Марта подняла руку с таким видом, будто голосовала за очередную партию саженцев. Грон — с видом человека, который уже ничему не удивляется.
— Принято единогласно, — объявил Рейн и повернулся ко мне. — Поздравляю, госпожа Морозова. С сегодняшнего дня вы — заместитель ректора по административно-хозяйственной части.
Я встала.
— Спасибо за доверие, — сказала я. — Обещаю, что порядок в Академии будет наведён. А кофе в столовой появится со следующей недели.
— Кофе? — переспросил Август.
— Кофе, — подтвердила я. — Согласно пункту четыре «Реформы бытовых условий учащихся и преподавателей». Которую я подготовлю к четвергу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.