Зависимость от чудовища

Глава 6

Кабинет мисс Хопер пах бумагой и старой мебелью — атмосфера, свойственная библиотекам или приемным покоям, где решаются судьбы, но никто не кричит. Мы с Приянкой сидели на стульях перед преподавательским столом, точно провинившиеся кошки, притащенные за шкирку. Одежда на мне до сих пор оставалась мокрой. Капли с волос падали на пол, собираясь в маленькую лужу у кед, а футболка противно липла к телу. Соперница же пыталась сохранять достоинство, хотя тушь потекла чёрными дорожками по щекам, а причёска напоминала воронье гнездо после урагана.

Мисс Хопер сидела напротив, сложив руки, и смотрела поверх очков. Взгляд у неё был тяжёлый, усталый и острый, как скальпель.

— Девушки, — начала она негромко, но в тишине кабинета этот тон прозвучал подобно удару хлыста. — То, что застала, было крайне недостойно.

Пришлось сжать зубы. «Застала» — мягко сказано. Преподавательница увидела, как я таскаю эту дрянь по кафелю, как мы обе орём и как вода заливает всё вокруг.

— Не буду искать виноватых, — продолжила мисс Хопер. — Подобное поведение недостойно нашего университета. Мне очень жаль, но я вынуждена применить наказание. С обеих — объяснительные. А после последуют санкции.

Выдержав паузу, она посмотрела на нас по очереди: сначала на Приянку, затем на меня.

— Есть что сказать в своё оправдание?

Приянка встрепенулась, как птица, готовая к атаке. Глаза её округлились, голос задрожал настолько искусно, что я на секунду даже поверила.

— Но мисс Хопер, это она первая начала! — выпалила девица, прижав руки к груди в жесте оскорблённой невинности. — Она напала на меня! Я всего лишь хотела помочь отмыть футболку!

Я чуть не рассмеялась. Помочь. С помощью гигиенического душа. Гениально. Мисс Хопер даже бровью не повела, продолжая сверлить обидчицу ледяным взглядом.

— С помощью шланга, мисс Вайш? — Приянка замерла. Рот приоткрылся, но звука не вышло. — Сомневаюсь, что это являлось помощью, — спокойно добавила преподавательница и перевела взор на меня.

И тут в её глазах мелькнуло что-то новое. Не злость и не осуждение. А что-то похожее на... разочарование? Сожаление?

— А вы, мисс Флоренс, — произнесла лектор тише, и от этой мягкости стало больнее, чем от крика. — Я в вас разочарована.

Эти слова ударили сильнее любого приговора. Опустив глаза, я почувствовала, как в горле застрял ком.

— Жду объяснительные к концу дня. Всего доброго.

Мы вышли в коридор. Дверь закрылась с тихим щелчком. И тут Приянка резко развернулась. Вся маска оскорблённой невинности слетела, точно старая кожа. Глаза сузились, губы искривились в злом оскале.

— Из-за тебя, — прошипела она, тыча пальцем мне в грудь. — Это всё из-за тебя, гадина. Я тебе этого не спущу.

Она развернулась и пошла прочь. Каблуки туфель цокали по линолеуму, как выстрелы.

А я осталась стоять одна.

Мокрая, грязная, униженная. Вдобавок требовалось писать объяснительную.

Окей, напишу. Ещё как напишу.

Зайдя в ближайшую пустую аудиторию, где пахло пылью и мелом, а парты стояли ровными рядами, точно солдаты на смотре. Я опустилась на стул. Достала из рюкзака листок. Ручка замерла над бумагой. С чего начать? С неудавшегося обеда? С глупого столкновения? Или с последовавших издевательств?

Шумно выдохнув, я вывела первые строки:

«Я, Сия Флоренс, студентка второго курса исторического факультета, хочу объяснить обстоятельства произошедшего конфликта. Всё началось в столовой. Оплатив обед, я, повернулась к свободному столику, и в этот момент в меня врезался Кастил Блэк. Поднос вылетел из рук, тарелки разбились, и весь мой обед — вместе с супом — оказался на моей футболке. На моей белой футболке, между прочим.

Я направилась в туалет, попыталась оттереть пятна и привести себя в порядок, чтобы не ходить весь день как пугало. Вода, бумажные полотенца — я пыталась спасти ситуацию.

В помещение зашла Приянка Вайш. Увидев меня у раковины, она отпустила издевательский комментарий, что я замарашка и мне нужна помощь. После чего сорвала с крепления шланг от биде и направила ледяную струю прямо на меня. Она смеялась и продолжала лить воду.

Не знаю, что со мной произошло в ту секунду, но я потеряла контроль. Набросилась на неё, схватив за волосы. Я не горжусь своим поступком, но и не жалею о нём. Мисс Хопер разняла нас, за что выражаю ей благодарность, ведь неизвестно, чем закончилась бы потасовка.

Я понимаю, что нарушила правила университета, и готова понести наказание. Но если бы всё можно было повернуть назад, я бы хотела только одного: чтобы Кастил Блэк смотрел, куда идёт, и не разбивал чужие подносы. Тогда ничего бы не произошло».

Отложив ручку, я перечитала написанное. Криво, зло, местами глупо. Но честно. Пусть читают и знают правду, терять всё равно нечего. Сложив листок, я направилась обратно к мисс Хопер.

У двери кабинета я замерла на секунду, собираясь с духом. Изнутри доносились приглушённые голоса — похоже, лектор была занята другими студентами. Прислонившись спиной к стене, я закрыла глаза.

Интересно, видела бы меня сейчас Лана, что спела бы? Наверное, про невыносимую боль оставаться собой в мире, где тебя никто не ждёт. Или про то, что даже в самую тёмную пору загораются звёзды. Глупости. Какие звёзды? В этой реальности существуют только тусклый фонарь за окном общаги и мокрые кеды, которые до сих пор хлюпают при каждом шаге.

Арт к главе:

Глава 7

В я общежитие скорее вползла, чем зашла. Ключ предательски дрожал в пальцах, никак не удавалось попасть в замочную скважину. Миновав бдительную комендантшу, преодолела три лестничных пролёта на ватных ногах и наконец оказалась в комнате — промокшая, злая и бесконечно уставшая.

Стеф сидела на кровати с телефоном. Увидев меня, сначала коротко, удивлённо прыснула, будто это была глупая шутка. Но, разглядев моё лицо, смешок сменился обеспокоенностью.

— Срань господня, — выдохнула подруга, вскакивая с места. — Что случилось?

Соседка заметалась из угла в угол, выхватывая из шкафа чистые полотенца. Достала любимый гель для душа с запахом апельсина, сгребла всё в охапку и сунула мне в руки:

— Так. Срочно под горячую воду, потом расскажешь.

Не проронив ни слова, просто кивнула и поплелась в душевую. Там царили тишина и пустота, лишь гудели трубы в соседней кабинке. Раздевшись, я встала под обжигающие струи и... разревелась. Вода текла по щекам, смешиваясь со слезами, стирая границы. Прижавшись лбом к прохладному кафелю, тряслась от беззвучных рыданий. Плакала обо всём сразу: о том, что снова оказалась грязной, беззащитной и ненужной, о тщетных попытках смыть с себя этот кошмарный день.

Мылась долго. Пока поток не начал остывать, пока не иссякли слёзы и внутри не образовалась спасительная, глухая пустота.

По возвращении в комнату, я обнаружила на кровати свежую пижаму — сухую и тёплую. Стеф аккуратно сложила вещи и даже умудрилась подсунуть под одеяло грелку. Молча одевшись, опустилась на матрас и принялась рассказывать.

Говорила я ровно, без эмоций, словно зачитывала ту самую объяснительную: про столовую и Кастила Блэка, про туалет и Приянку, про шланг, драку и ледяной кабинет мисс Хопер.

Стеф слушала не перебивая. Глаза у неё округлялись, рот приоткрывался всё шире. К концу моей исповеди лицо подруги выражало такой шок, будто ей детально описали сценарий фильма ужасов, где мне досталась главная роль.

— Не знаю, кто такая эта Приянка, — наконец выдохнула Стеф, когда я замолчала. — Но уже готова зажигать шалфей, чтобы навести на неё порчу на понос. Серьёзно.

Не сдержавшись, я коротко и горько усмехнулась.

— Спасибо, Стеф. Но меня сейчас больше волнует не месть, а наказание.
Соседка удивленно моргнула.

— Драки под запретом, — напомнила я. — Могут отчислить.

Стеф открыла рот, закрыла и снова открыла — видимо, только теперь осознав всю серьёзность положения.

— Блин, — тихо произнесла она. — Блин, Сия...

Договаривать не требовалось. Мы обе прекрасно понимали, что теперь всё зависит не от нас. Подруга сунула мне в руки кружку с ромашковым чаем. Маленькие глотки отзывались приятным теплом в груди, зажатые мышцы постепенно расслаблялись, а глухая пустота внутри заполнялась подобием покоя.

Почти удалось прийти в себя, как в дверь постучали. Тело мгновенно напряглось. Кто там? Мисс Хопер? Приянка с группой поддержки? Комендант с приказом на выселение?

Стеф легко вскочила с кровати и махнула рукой:

— Спокойно, это ко мне.

Она распахнула дверь, и на пороге появился парень. Высокий, светловолосый, с открытой улыбкой и пронзительными светлыми глазами. Одетый просто — джинсы, свитер, кеды, — гость выглядел так, словно сошёл со страницы журнала о счастливой студенческой жизни.

— Брэд, проходи, — Стеф схватила его за руку и втащила в комнату. — Знакомься, это моя подруга, Сия.

Парень приветливо помахал и улыбнулся ещё шире. Пришлось ответить тем же — вяло, но вежливо.

— Сия, это Брэд, — представила Стеф, сияя так, будто привела в дом олимпийского чемпиона.

— Приятно познакомиться, — произнёс он приятным низким голосом с лёгкой хрипотцой.

— Взаимно.

— Так, ребятки, — Стеф хлопнула в ладоши. — Мне нужно в душ, и я буду готова. Брэд, посиди пока здесь. Не скучайте.

Она чмокнула кавалера в щёку, задорно подмигнула мне и выпорхнула в коридор, оставив нас наедине.

В комнате повисла тишина. Пришлось сидеть на кровати, закутавшись в пижаму, с пустой кружкой в руках. Брэд топтался посреди помещения, явно не зная, куда себя деть. Гость неловко оглядывал стены с плакатами, заваленный книгами стол и мокрые кеды у входа.

— Ну что ж, Брэд, — произнесла я, стараясь придать голосу дружелюбие. — Располагайся.

Парень кивнул и осторожно присел на край стула, будто опасался, что мебель развалится.

— Стеф много о тебе рассказывала, — начал он, пытаясь завязать разговор.

— Обо мне? — удивилась я. — И что же?

— Что ты умная. Много читаешь. Что ты... ну, — собеседник замялся, подбирая слово, — настоящая, что ли.

Удалось лишь хмыкнуть.

— Звучит как комплимент. Хотя обычно после подобных характеристик добавляют «странная».

Брэд улыбнулся. Улыбка у него была хорошая, обворожительная.

— Нет, странной она тебя не называла. Скорее... сильной.

Пришлось промолчать. Сильная. Если бы парень знал, как полчаса назад я рыдала под душем, прижавшись лбом к кафелю, он бы так не сказал.

— А ты? — спросила я, переводя тему. — О тебе Стеф говорила мало.

— Экономика, третий курс. Играю в футбол. Не профессионально, пока что.

— Тоже спортсмен, — заметила я. — В университете их много. С одним сегодня даже столкнулась. Буквально.

— С кем? — Спросил Брэд с любопытством.

Я помедлила. Говорить или нет?

— С Кастилом Блэком, — ответила я, постаравшись произнести имя как можно будничнее.

Брэд изменился в лице. Совсем чуть-чуть, но это не скрылось от меня. Улыбка стала напряжённой, взор — внимательным.

— Столкнулась? — осторожно переспросил он.
— В столовой. Разбил мой поднос и даже не подумал извиниться.

Парень закивал, но как-то слишком поспешно.
— Он... непростой человек, — произнёс Брэд после паузы. — С ним лучше не связываться.

Я усмехнулась.

— И не собиралась. Это он в меня врезался, а не наоборот.
— Тем более, — гость посмотрел со всей серьёзностью. — Если Блэк тебя заметил... будь осторожна.

Стало не по себе. Что значит «заметил»? Кастил меня и не разглядел толком. Просто прошёл мимо, как проходят мимо пустого места. Но почему-то предостережение Брэда застряло в голове маленькой занозой.

— Ладно, — произнесла я, чтобы разрядить обстановку. — Чай будешь?
Брэд кивнул. Пока заваривала напиток, спиной чувствовала чужой взгляд, не тяжёлый и не навязчивый, скорее просто любопытный.

— Стеф говорила, ты на историческом? — спросил парень, принимая чашку.

— Ага. Будущим учителем истории стану. Мы ведь с ней в одной группе.

— Звучит... солидно. — Собеседник улыбнулся, и в этом выражении лица мелькнуло что-то тёплое. — В школе ненавидел этот предмет. А с тобой, наверное, можно и полюбить.

Я удивлённо приподняла бровь.

— Это сейчас была неуклюжая попытка сделать комплимент? Брэд рассмеялся — легко, открыто и совсем без обиды.

— Заметно?

— Есть немного.

— Вообще-то не спец по этой части, — признался он, отпивая из кружки. — Обычно всё проще: улыбнулся, назвал красивой, и дело в шляпе. Но с тобой... не знаю. Не хочется шаблонов.

Рука с чашкой замерла у губ. Вот это поворот.

— Брэд, — осторожно напомнила я. — Ты же вроде как парень моей подруги.

Он моргнул, будто только сейчас осознав двусмысленность фразы, и поспешно замахал руками.

— Да, да, конечно. Просто имел в виду... ну, что ты интересная. Не как все. Стеф повезло с компанией.

Удалось лишь хмыкнуть.

— Лихо ты выкрутился.

— Стараюсь, — парень подмигнул — едва заметно, словно проверяя реакцию.

Внешне я никак не отреагировала, сделав вид, что ничего не произошло. Однако внутри что-то ёкнуло, и это пугало. Было непривычно. Опасно.

Оставшееся время мы сидели молча, пили чай и ждали Стеф. За окном окончательно стемнело, в коридоре кто-то громко хохотал. Будни общежития шли своим чередом.

— Знаешь, — вдруг нарушил тишину Брэд, глядя на стекло. — Ты не похожа на человека, паникующего из-за отчисления.

— Почему?

— Сидишь здесь, спокойно разговариваешь со мной. На твоём месте меня бы уже трясло.

Взгляд упал на собственные ладони. Кружка стояла ровно, пальцы не дрожали.

— Наверное, просто привыкла, — тихо отозвалась я. — Когда вся жизнь превращается в сплошной кошмар, перестаёшь замечать отдельные его проявления.

Собеседник наградил меня долгим взглядом — из тех, от которых хочется либо спрятаться, либо выложить всё как на духу.

— Ты очень красивая, Сия, — произнёс он просто, без подтекста и намёков. Как констатация факта.

Ответа у меня не нашлось. К счастью, в коридоре зазвучали шаги, и через секунду в комнату влетела Стеф — свежая, румяная, с мокрыми волосами и счастливой улыбкой.

— Ну что, не скучали без меня? — пропела она, плюхаясь на матрас рядом с кавалером и чмокая его в щёку.

— Всё пучком, — отозвался Брэд, даже не взглянул на меня. Как будто ничего и не было.

А я сидела и думала: что это только что было?

Дорогие читатели!

Если вам нравится эта книга, прошу поддержать её звездочкой, комментарием и подпиской на меня ❤️

Арт к главе:

Глава 8

На следующий день меня вызвали в ректорат.

Сообщение пришло утром, когда только допивался чай, а в голове прокручивались попытки убедить себя, что жизнь не закончена. Стеф ещё спала, разбросав по подушке светлые пряди, оставалось лишь позавидовать её способности отключаться от реальности.

Одеться удалось как можно аккуратнее: чистая футболка, джинсы без дырок, волосы собраны в хвост. Всё равно в ректорате не модный показ, а трибунал. Кабинет находился на третьем этаже главного корпуса. Массивная дверь с табличкой, ковровая дорожка в коридоре, запах свежего кофе и дорогой кожи — все здесь кричало о статусе и благородстве. Я чувствовала себя нашкодившим котёнком, которого сейчас ткнут мордой в лужу.

После моего стука раздался мужской голос, равнодушный и уставший:

— Войдите.

За огромным столом из тёмного дерева сидел мистер Поттер. Ректор — лысоватый мужчина лет пятидесяти с сонным взглядом человека, который за карьеру повидал столько студенческих драм, что все они слились в одну бесконечную серую ленту. Рядом, на отдельном стуле, сидела мисс Хопер. Лицо у неё оставалось непроницаемым, но в глазах при виде меня мелькнуло что-то похожее на сочувствие. А в руках мистера Поттера был телефон. Да, он явно посмотрел видео.

— Присаживайтесь, мисс Флоренс, — кивнул он на место напротив.

Мои дрожащие колени, к счастью, вряд ли были заметны со стороны. Мистер Поттер отложил гаджет и поднял взгляд с лёгкой скукой. Для него это была просто рутина. Ещё одна буйная студентка, ещё одна разборка, ещё одна бумажка.

— Ваша объяснительная принята к сведению, — начал он ровным голосом. — И мисс Вайш тоже.

Я затаила дыхание.

— В принципе, мне понятно, что произошло. Очевидно, что вас спровоцировала мисс Вайш. — Он вздохнул и поправил очки. — Я таких задир чую за версту. Были в моей практике, есть и будут.

Я быстро заморгала от удивления. Он что, на моей стороне?

— Но правила университета остаются прежними, — ректор посмотрел поверх очков. — И к сожалению, вы понесёте наказание. На первый раз — смягчённое. Вы не будете отчислены, мисс Флоренс.

Воздух вышел из лёгких со свистом, и на секунду показалось, будто с плеч свалилась бетонная плита.

— Однако, — продолжил ректор, заставив снова замереть, — на этот семестр вы лишаетесь стипендии.

Тишина. В ушах зазвенело.

Стипендия. Единственные деньги, на которые удавалось существовать. Еда, проезд, тетради, книги, изредка одежда — весь мой бюджет держался на этих выплатах.

Челюсть приоткрылась для возражения, но слова застряли в горле. Откуда брать средства? Как жить? Устроиться на работу невозможно: учёба занимает всё время, а если я начну пропускать пары, меня точно выгонят. И тогда всё, ради чего я терпела, ради чего выживала, рухнет.

— Мистер Поттер, — вдруг вмешалась мисс Хопер.

Я повернулась к ней. Женщина сидела с прямой спиной и смотрела на ректора так, будто между ними шёл беззвучный диалог.

— Благодарю за справедливое решение, — произнесла она ровно, хотя в голосе чувствовалось: исход не совсем тот, на который она рассчитывала .

Мисс Хопер поднялась, подошла ко мне и взяла за руку. Тёплая сухая ладонь легонько сжала мои пальцы, давая знак: «Идём. Отделалась малой кровью, не спорь». Пришлось послушно встать на ватные ноги. В голове гудело.

— Всего доброго, мисс Флоренс, — кивнул ректор, тут же потянувшись к следующему документу.

В коридоре уже стояла Приянка.

Зачинщица прислонилась к стене напротив входа, скрестив руки на груди, и смотрела с такой ненавистью, будто хотела испепелить взглядом. Глаза узкие, губы сжаты в нитку — девушка явно ждала своей очереди. Шаг на секунду замедлился, наши взгляды встретились. Но лёгкий толчок мисс Хопер в плечо заставил двигаться дальше. За спиной хлопнула дверь — Приянка вошла внутрь.

У окна в конце коридора я прислонилась лбом к холодному стеклу.

Стипендии нет.

Стипендии. Нет.

Как я теперь буду жить? Экономить на еде? Так экономия и без того была на всём. Перестать покупать тетради? Но ведь мне нужно учиться. Продать что-то? У меня ничего нет.

Я смотрела на университетский двор, на студентов, которые куда-то спешили, смеялись, обнимались. От этого зрелища внутри разрасталась пустота.

Уходить не хотелось, как и глупо было чего-то ждать. Но сдвинуться с места не получалось. Я решила постоять у приёмной и дождаться Приянку. Зачем? Чтобы увидеть её торжество? Чтобы она прошла мимо с победной ухмылкой, бросив очередную гадость?

Не знаю. Возможно, это мазохизм. Может, мне нужно было дно, чтобы наконец оттолкнуться.

Ожидание длилось от силы десять минут. Коридор пустовал, лишь вдалеке гудели голоса и стучали двери.

Наконец дверь кабинета распахнулась. Приянка вылетела оттуда, как фурия. Лицо обидчицы пошло багровыми пятнами, а глаза горели такой ненавистью, что на секунду стало страшно: казалось, она кинется на меня прямо здесь, при свидетелях.