Зависимость от чудовища

Глава 15

Утром я проснулась счастливой.

Целых три секунды.

Три коротких мгновения, пока мозг не включился полностью, а сознание ещё плавало где-то между сном и реальностью, тело просто окутывало приятное тепло. Солнце светило в окно. Где-то за стеной шумела вода. Обычное утро обычного человека.

А потом накрыло.

Тревога рухнула на грудь бетонной плитой. Живот свело так, будто мною был выпит стакан уксуса. Воспоминания — яркие, цветные, тошнотворные — ворвались в голову и устроились там, как дома.

Запах сырости. Металлический привкус крови на губах. Холод оружия. Низкий голос: «На коленки». И СМС. Та самая, последняя, перед сном:

«Сладких снов, Светлячок :*».

Подскочив на постели я схватилась за голову.

Дыши. Просто дыши.

Сегодня предстоит длинный день. Очень длинный. И в нём есть две вещи, которые необходимо сделать.

Первая — выставка. Древние камни, артефакты, мисс Хопер и, судя по всему, толпа народа. Туда я хотя бы морально готовилась. С нарядом определился ещё вчера: чёрная блузка, длинная юбка, никаких джинсов. Надо выглядеть прилично, не выделяться и оставаться незаметной.

Вторая — Стеф.

Подруга вернётся вечером. Я должна буду посмотреть ей в глаза и рассказать всё. Про Брэда. Про поцелуй. Про то, на что пришлось пойти ради его спасения. И про полное непонимание, как теперь жить с этим грузом.

Я не готова. Совсем. Но выбора нет.

Если она узнает от Мэнди или от кого-то ещё — станет в сто раз хуже. Нужно сделать это самой. Обязательно.

И ещё Брэд. Что с ним?

Разум метался в сомнениях: писать ему или нет. Хочет ли он вообще меня видеть после случившегося? Жив ли? Хотя снимок из больницы давал надежду.

Чёрт. Слишком много неизвестных. Слишком.

Я заставила себя встать, умыться, натянуть приготовленные вещи. В зеркало старалась не смотреть — пугал риск увидеть ту самую Сию, которая стояла вчера на коленях. Лучше верить, что прежней меня больше нет, а есть просто студентка, которой нужно идти на занятия.

В университет я влетела за пять минут до первой пары.

Преподавателям плевать на чужие проблемы. Если завалить сессию — последует отчисление. А куда идти в таком случае? На улицу?

Нет уж. Придётся делать вид, будто всё в порядке, даже если внутри все выжжено дотла.

Первая лекция — источниковедение. Конспектировать пришлось как заведённой, даже не вникая в смысл написанного. Главное — двигать рукой, смотреть на доску и кивать, когда преподаватель задаёт вопросы. Я справлялась.

Вторая пара — история Англии. И вот тут едва не произошло непоправимое.

Мы проходили период Тюдоров. Что-то про Анну Болейн, про казнь и ожидание смерти в Тауэре. Взгляд замер в одной точке: мысли упрямо возвращались не в Англию шестнадцатого века, а в то заброшенное здание.

Я на колени. Перед ним.

В горле запершило, глаза защипало. Я представила, как он поднимает биту, как замахивается, как…

— Мисс Флоренс, вам плохо?

Голос преподавателя выдернул из вязкой трясины.

Я моргнула. В аудитории было тихо, все смотрели на меня.

— Всё в порядке, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто задумалась.

Профессор кивнул и продолжил рассказ. Тяжёлый выдох сорвался с губ, пальцы вцепились в ручку так, что костяшки побелели.

Держаться. Надо держаться.

В перерыве между парами пришла смс от Стеф.

«Сия, прости, не успеваю на выставку, там эти дурацкие поезда, всё сдвинулось. Буду ближе к вечеру, в общаге встретимся. Ты как?»

Я набрала ответ:

«Всё норм. Не парься. Увидимся вечером».

Все нормально. Смешно. Ничего не нормально, но подруге незачем знать раньше времени.

После занятий всех построили и повели к автобусу.

Мисс Хопер пересчитывала студентов по головам, точно курица цыплят. Народу набралось прилично — почти весь курс и несколько человек с параллельного потока. Окружающие выглядели оживлёнными, галдящими, радостными. Для них это было приключение. Для меня — ещё одно испытание.

Я залезла в салон. Единственным желанием оставалось занять место у окна, воткнуть наушники и проехать весь путь в молчании. Чтобы никто не трогал, ничего не спрашивал, не лез в душу.

Но судьба продолжала надо мной издевается.

— Сия! Сия, свободно?

Взгляд поднялся выше, и я чуть не застонала в голос.

Вилли.

Наш местный уникум. Парень с истфака, который, кажется, родился прямо в аудитории и никогда оттуда не выходил. Сальные волосы, свитер с пятнами неизвестного происхождения, вечный запах… скажем так, стойкого нежелания пользоваться дезодорантом. И тоненькие редкие усики над губой, которые он, видимо, считал признаком мужественности.

А самое главное — существовало негласное правило: никогда, ни при каких обстоятельствах не вступать с Вилли в спор о причинах Холодной войны. Потому что это навсегда. Из-за феноменальной эрудиции он готов был вещать без остановки до второго пришествия.

— Свободно, — выдавила я, поскольку он уже плюхнулся на соседнее сиденье.

Вилли блаженно улыбнулся и уставился на меня с таким видом, будто мы сейчас будем обсуждать что-то невероятно важное.

Я надела наушники.

Но не помогло.

— А ты слышала новую теорию о происхождении скифов? — спросил Вилли, перекрикивая музыку.

Пришлось сделать вид, будто ничего не слышно. Вилли не обиделся и просто продолжил свой рассказ.

Дорога до музея была долгой.

Очень долгой. Слушая Лану Дель Рей в наушниках, краем уха удавалось ловить бубнёж про курганы, захоронения и керамику. Подобный монолог даже почти успокаивал. Вилли — как белый шум. Его можно не слушать, но он создавал иллюзию, что ты не одна.

А оставаться наедине со своими мыслями сейчас совершенно не хотелось, ведь в одиночестве мысли возвращались к нему.

Автобус наконец затормозил у места назначения.

Студенты высыпали на улицу, и я с наслаждением вдохнула свежий воздух. Парень продолжал что-то вещать про бронзовый век, но его слова уже пролетали мимо. Взгляд замер на самом здании — старом, красивом, украшенном колоннами и высокими окнами. Выставка обещала быть интересной.

У входа нас уже ждал гид.

Высокий мужчина в строгом костюме, с идеальной осанкой и такой холёной внешностью, что сразу становилось ясно: он не из нашей реальности. Из тех, для кого музей — работа, а не развлечение.

— Добрый день, студенты, — произнёс он бархатным голосом. — Меня зовут Ричард Хейс, я буду вашим гидом сегодня. Прошу следовать за мной.

Мы потянулись внутрь.

Стоило сделать шаг в прохладный полумрак музея, и вдруг я почувствовала как по спине пробежали мурашки. Не от холода. От ощущения, что за мной следят.

Я оглянулась.

Никого. Только студенты, Вилли, мисс Хопер, пересчитывающая группу, и массивная дверь, за которой осталась улица.

Глава 16

Экскурсия началась с вводной истории про артефакт времён неолита.

Гид рассказывал о том, как древние люди выбирали валуны для своих святилищ. О том, что некоторые из них весили тонны и перетаскивались за сотни километров без всякой техники. О том, что учёные до сих пор спорят, ради чего совершались подобные усилия.

— Возможно, они верили, что камни хранят память, — говорил Хейс, обводя группу внимательным взглядом. — Что в них заключена душа предков. Что, прикасаясь к монолиту, человек прикасается к вечности.

Это правда было интересно. Очень. В нормальном состоянии я бы впитывала каждое слово, записывала, задавала вопросы. Но внутреннее я была далеко от нормы.

Я была напугана, чёрт возьми.

Каждый шорох за спиной заставлял вздрагивать. Каждый тёмный угол казался ловушкой. Я ловила себя на том, что оглядываюсь через каждые пять секунд, выискивая в толпе того, кого боялась увидеть больше всего.

Его здесь нет. Не может быть. Откуда парню знать про выставку? Или он в курсе? Хотя, он же написал: «следуй своим планам».

Значит, знал. Знал и отпустил. Но почему тогда мне так страшно?

Хейс тем временем продолжал лекцию. Кто-то из студентов задавал вопросы, и лектор отвечал мгновенно, с лёгкостью профессионала, выучившего тему назубок. Вилли, конечно, отжигал: спросил про методы датировки и получил развёрнутое объяснение минут на пять. Оставалось лишь позавидовать чужой способности отключаться от реальности и погружаться в науку.

А потом я увидела ЕГО.

Кастил Блэк стоял у входа в зал, словно чёртова статуя Командора.

На нём был костюм. Дорогущий. Я не совсем в этом разбираюсь, но статустность вещи угадывалась за километр: по тому, как сидит ткань, по блеску запонок и идеально начищенным туфлям. Блэк выглядел так, будто сошёл с обложки делового журнала, а не явился на рядовое студенческое мероприятие.

Сердце пропустило удар.

Что он здесь делает?

Мисс Хопер заметила гостя первой. Заместитель декана отделилась от группы и подошла к нему с той самой вежливой улыбкой, которой преподаватели обычно одаривают спонсоров. Расстояние позволяло отчётливо слышать разговор.

— Мистер Блэк, — начала женщина, — а где же ваш отец? Он обещал почтить присутствием экспозицию, которую спонсировал.

Кастил посмотрел на неё сверху вниз. Буквально. Он возвышался над преподавательницей, напоминая скалу, с которой в книгах обычно сравнивают всяких опасных типов.

— Отец не смог прийти, — ответил парень. Голос звучал спокойно, ровно, без единой эмоции. — Прислал меня.

Мисс Хопер закивала, явно пытаясь сохранить лицо.

— Что ж, мы очень рады видеть вас, мистер Блэк. Передайте вашему отцу нашу благодарность за…

— А разве моего присутствия недостаточно? — перебил он.

Внутри всё похолодело. Тон, которым это было сказано... Он не спрашивал. Он ставил на место, давая понять, что сам вопрос звучит как оскорбление.

Мисс Хопер замерла. На секунду показалось, будто женщина сейчас провалится сквозь землю. Улыбка стала натянутой, спина напряглась. В это мгновение строгая преподавательница вдруг превратилась в провинившуюся студентку, которую отчитывает ректор.

— Я вовсе не хотела сказать, что ваше присутствие… — начала она.

— Я понял, что вы хотели сказать, — снова перебил Кастил. Всё тем же ровным тоном. — Можете возвращаться к группе.

Мисс Хопер кивнула, пробормотала что-то невнятное про благодарность и поспешно ретировалась. Она буквально сбежала от него.

Я смотрела на это и не верила своим глазам.

Что же за зверь этот Кастил? Почему от него исходит настолько опасная аура, что даже несгибаемая мисс Хопер пасует перед ним? Он не сделал ничего особенного, просто обронил пару фраз. Но в них было столько скрытой угрозы и уверенности в собственной безнаказанности, что становилось не по себе.

Я отвернулась и постаралась выкинуть парня из головы.

Не получилось.

Впрочем, моё внимание вовремя привлекла инсталляция в дальнем углу зала. Огромные мегалиты — не те маленькие экспонаты под стеклом, а настоящие глыбы, собранные в композицию. Древний мир. Я подошла ближе, отстав от однокурсников буквально на несколько шагов, чтобы рассмотреть гравировку на ближайшем валуне. Хейс как раз переключился на другую тему, но упущенный кусок лекции можно было нагнать позже.

Камни были огромными. Я стояла перед ними и чувствовала какую силу, которую несли в себе эти великаны. Они безмолвно высились здесь тысячи лет, пока люди рождались и умирали, пока строились и рушились империи, пока менялся мир.

Молчаливые стражи времени.

Рука сама собой потянулась к шероховатой поверхности, пальцы почти коснулись её.

— Ты находишь их красивыми?

Голос раздался за моей спиной так внезапно, что я подскочила на месте.

Низкий, уверенный — тот самый, который минуту назад размазывал мисс Хопер по стенке.

Я обернулась.

Кастил Блэк стоял в двух шагах от меня. Слишком близко. В этом дурацком костюме, с этим дурацким лицом, от которого, наверное, теряют голову все девчонки университета.

Сердце заколотилось где-то в горле.

— Что? — выдавила я из себя.

— Камни, — Кастил кивнул на инсталляцию. — Что в них такого?

Он спрашивал это так, будто ему правда было интересно. Будто мы были старыми знакомыми, а не людьми, которые однажды случайно столкнулись в столовой.

Я сглотнула. Надо ответить вежливо, коротко — и сбежать.

— Да, я считаю эти камни прекрасны, — голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Потому что они существовали почти всегда. Это… воплощение вечности.

Кастил перевёл взгляд на монолиты, затем снова на меня. Синие, холодные, немигающие глаза скользнули по моему лицу, задержались на губах и вновь встретились с моими.

— Вечность, — повторил он. В его исполнении слово прозвучало иначе, будто парень пробовал его на вкус, смаковал. — Интересный выбор.

Мне стало неуютно. Очень. Под этим взглядом хотелось не просто уйти — возникло желание раствориться в воздухе, исчезнуть, обратиться в один из безмолвных валунов.

Я сделала шаг назад.

— Забыл извиниться, — вдруг произнёс Блэк.

И тут я потеряла дар речи..

— За твою футболку. В столовой. Не удалось её спасти?

Я моргнула, переваривая информацию. Он помнит? Он вообще заметил тогда, что натворил?

— К сожалению, испорченная вещь была не главной из проблем того дня, — ответила я.

Слова сорвались сами собой. Ничего подобного я не планировала, но горечь от всего случившегося позже — потери стипендии, драки с Приянкой — просочилась в голос.

Кастил склонил голову набок. От этого жеста стало ещё неуютнее. Слишком похоже на того, в маске.

— Так что просто забудь, — добавила я поспешно и сделала ещё один шаг назад. — Мне пора. Группа ушла.

— Позволь поинтересоваться, — парень сократил дистанцию. Всего на полшага, но расстояние между нами стало пугающе маленьким. — Что ещё хуже могло с тобой произойти тогда?

Я смотрела на него снизу-вверх, ощущая, как внутри всё сжимается. Он слишком близко. От него пахло дорогим парфюмом с древесными нотками. И этот взгляд… тяжёлый, давящий.

— Думаю, таким, как ты, нет дела до бед таких, как я, — отчеканила без запинки.

Развернувшись, я ринулась прочь.

Быстро, почти бегом, без оглядки.

Я слышала свои шаги по каменному полу, слышала, как стучит сердце, слышала голос гида где-то впереди. Но за спиной было тихо. Он не пошёл следом.

Или шаги попросту утонули в общем гуле.

Я догнала группу у следующего стенда, втиснулась между какими-то ребятами и попыталась отдышаться.

Вилли что-то спросил, но я не расслышала. Перед глазами всё ещё стоял этот синий, пронизывающий взор.

Что это было? Почему он вообще со мной заговорил? Ему правда есть дело до какой-то там футболки? Или он просто издевается?

И самое жуткое — почему под его прицелом казалось, будто Блэк видит меня насквозь?

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали.

— Сия, ты чего? — Вилли коснулся плеча.

Я резко одёрнула руку.— Всё нормально. Просто… задумалась.

Вилли посмотрел с подозрением, но расспросы прекратил. Слава богу.

Экскурсия продолжалась. Хейс рассказывал про бронзовый век, ритуалы и жертвоприношения. Я машинально кивала, имитируя интерес, но мысли витали далеко.

Кастил Блэк бродил где-то по этим же залам. И я понятия не имею, зачем.

Но одно я знала точно: этот разговор не был случайностью.

И мне очень, очень не нравилось то, как он на меня смотрел.

Арт к главе:

Глава 17

После экскурсии автобус вёз группу обратно. Я зашла в салон и, не раздумывая, плюхнулась на сиденье рядом с Сэнди. Рыжая девчонка с нашего курса, которая всегда сидела в углу и молчала. Она была из тех, кого не замечают, пока не вступишь с ней в контакт. А начав общение, понимаешь: скрытность — её осознанный выбор.

Я её прекрасно понимала.

Сэнди мельком глянула на меня, кивнула и уткнулась в смартфон. Идеально. Никаких разговоров, расспросов и бубнежа про скифов и Холодную войну.

Вилли прошёл мимо, обиженно зыркнул и подсел к кому-то другому. Я облегчённо выдохнула.

На протяжении всего пути взгляд был прикован к окну, я пыталась не думать о Кастиле. О его глазах. О его голосе. О том, как он смотрел на меня, будто я была какой-то загадкой, которую он решил разгадать.

Не думать не получалось.

Но ещё сильнее мысли занимала Стеф. Она уже в общежитии. Ждёт меня. А я должна буду посмотреть ей в глаза и во всем признаться: про поцелуй, Брэда и цену, которую пришлось заплатить ради его спасения. Понимание, как жить дальше с подобным грузом, полностью отсутствовало.

Сердце предательски колотилось.

Автобус затормозил у университета быстрее, чем я ожидала. Я выскочила первой, даже не попрощавшись с Сэнди, и бросилась к общежитию. Ноги несли сами. Лестница, коридор, дверь.

Я вошла и растерялась от увиденного.

Стеф сидела на кровати, поджав колени и уткнувшись в них лицом. Она не плакала — просто неподвижно смотрела в одну точку. Грустная. Опустошённая.

Господи. Она уже знает?

Внутри всё оборвалось.

— Привет, Стеф, — тихо произнесла я, пытаясь прощупать почву.

Она подняла на меня глаза. Красные, припухшие. Но смотрела Стеф не с гневом — с болью.

— Сия… — выдохнула подруга.

Нахлынувшее чувство вины оказалось настолько сильным, что захотелось провалиться сквозь пол.

— Что случилось? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Стеф глубоко, прерывисто вздохнула:

— Брэд прислал сообщение. Написал, что между нами всё кончено.

Я оцепенела.

— Бросил по смс, — продолжила подруга, и в голосе её появилась та самая горечь, которая уже возникала после истории с Сосун горой. — Как же это стрёмно, Сия. Просто... написал и всё. Даже не позвонил. Даже не объяснил ничего.

Она встала с кровати и подошла ближе. Объятия вышли крепкими: Стеф прижалась так, будто я была её единственной опорой в этом мире.

— Я просто не понимаю, — шептала она мне в плечо. — Что я сделала не так? Мы же так классно общались…

Я стояла, как статуя. Ладони висели вдоль тела. Я не могла обнять её в ответ. Потому что знала, что сейчас скажу. И после следующих слов Стеф, возможно, больше никогда не захочет прикасаться ко мне.

Она не в курсе. От сердца немного отлегло, но лишь на секунду. Может, промолчать? Подождать, пока она оклемается? Может, я просто сделаю хуже, если вывалю на неё всё это сейчас?

Нет.

Чёрт, нет. Так не пойдёт.

В книгах и кино подобные сюжеты встречались сотни раз: герой решает скрыть правду, чтобы «не ранить», а потом тайное становится явным в самый неподходящий момент. И гнева тогда втрое больше, а доверие опускается до нуля.

Я не могу потерять её. Не могу.

Если не признаться сейчас, я потеряю подругу наверняка. Когда она узнает от кого-то другого.

— Стеф, — пришлось мягко отстраниться. — Присядь.

Девушка посмотрела с недоумением, но послушалась: опустилась на матрас и уставилась вопросительно.

Я глубоко вдохнула.

— Я знаю, почему Брэд тебя бросил.

Стеф моргнула.

— Что? Откуда?

— Потому что... — я замялась, подбирая слова. — Потому что я знаю, что случилось. И мне нужно тебе рассказать. Всё.

Я села напротив неё. Дрожащие пальцы сжались в кулаки.

— Вчера, когда тебе пришлось уехать к бабушке, ты попросила Брэда проводить меня…

Стеф медленно кивнула, уже начиная что-то подозревать.

— Я пыталась отказаться, но он всё же настоял. Сказал, что хочет убедиться, что всё порядке. Что переживает. Я подумала — это нормально, парень моей подруги, просто заботливый. И мы пошли, но потом... он начал говорить странные вещи. Что я красивая. Что я не такая, как всё.

Стеф слушала молча, лицо каменело с каждым предложением.

— Я списала это на его характер, банальное дружелюбие. А потом... когда я была в комнате одна. Слушала музыку, гладила вещи. И он снова пришёл.

— Вернулся? Сюда? — голос Стеф дрогнул.

— Да. Сказал, что ты оставила ему ключ на всякий случай.