(Не)случайный сын доктора Громова
- -
- 100%
- +
– Ты её знаешь?
Я не ответил.
Просто молча смотрел в темноту подъезда, в котором скрылась Катя.
М-да… Неудачно вышло.
На следующий день на работу я приехал раньше, чем нужно.
Сам не знаю, зачем.
Может, потому, что хотел увидеть Катю.
Пока решался подняться на нужный этаж, меня перехватили в коридоре, засыпав вопросами.
Пока всё решил, летел туда, как сумасшедший, перепрыгивая через ступеньки, но, глядя на наручные часы, понимал, что поздно.
Так и вышло.
Девушка уже ушла.
Чёрт.
Хотел уже было отправиться в регистратуру, нарыть её номер телефона, но навстречу мне вышел Игорь.
С ухмылкой на лице.
– Осмотрел пацана, – заявляет он, сложив руки на груди.
Я хмурюсь.
– И?
– Завтра скажу точно, нужны ему процедуры или нет.
Я щурюсь. Внутри сердце пропускает удар…
– А если не нужны?
Игорь пожимает плечами.
– Тогда Катя и Максим перестанут сюда ходить. Будут жить своей жизнью.
Я напрягся.
Без визитов. Без больницы. Без встреч.
Я должен этому радоваться.
Но…
Я не уверен, что хочу этого.
Игорь пристально на меня смотрит.
А потом щёлкает пальцами прямо перед моим лицом.
– Ты завис, Громов.
Я открываю рот, чтобы огрызнуться, но…
Игорь внезапно суёт мне в рот палочку для забора биоматериала.
Я замер.
– Ты что, охренел?! – взрываюсь я, отталкивая его.
Игорь хохочет.
– Спокойно, это не я, это наука.
Я вытираю губы, но…
Чувствую холод внутри. До меня внезапно начинает доходить… Мысль где-то далеко… на задворке… но она не исчезает. Я ещё не успеваю осознать всё как следует, но уже выпаливаю:
– Ты проверяешь пацана?
– Ну конечно, – легко кивает Игорь.
– А ты думал, я просто так осмотр устроил?
Я леденею.
– Ты… Ты решил проверить наше ДНК на отцовство?!
– Ну да.
Я не могу дышать.
– С чего вдруг?
Игорь хмыкает.
– Громов, ты дебил? Или просто слепой?
– Нет.
– А вот ВСЯ больница не слепая.
Я сглатываю.
Нет. Нет. НЕТ!
– На такое нужно разрешение матери.
– Она его дала.
Я судорожно выдохнул. Она знала?
– Что?
Игорь ухмыляется.
– Ну ты же не думаешь, что я сказал ей: «Катя, можно мы проверим вашего сына на отцовство с доктором Громовым?»
Я ошеломлён. Это же…
– То есть ты просто…
– Попросил подписать согласие на обследование.
– И ты думаешь, что ты, мать твою, умный?!
– Я думаю, что ты дебил, если до сих пор этого не понял.
Игорь прищуривается.
– Но у тебя есть выбор.
– Выбор? – выпаливаю я.
– Какой к хренам выбор у меня есть? Ты всё решил за меня!
– Сказать ей или нет.
Я смотрю на него, но слова словно застряли внутри.
– За этот анализ ей платить не надо. Она ничего не узнает.
Я не могу дышать.
Не может быть.
Но воспоминания…
Начинают вспыхивать в памяти.
Та ночь.
Кожа.
Глаза.
И теперь…
Чёрт.
Если Игорь прав…
Что я буду делать?
Глава 14
Катя.
Этот день с самого утра казался неправильным.
Не знаю, как объяснить…
Будто за спиной кто-то дышал невидимым холодом. Будто в воздухе висело что-то тяжёлое, липкое, отчего хотелось стряхнуть с себя это ощущение, но оно только глубже впивалось в кожу.
Ничего не предвещало беды.
Но я чувствовала…
Что-то будет.
Я проснулась от тяжёлого, сбивчивого дыхания Максима.
Ладони горячие, лоб раскраснелся, а под веками мелькают беспокойные сны.
Температура тридцать девять и один…
Чёрт.
– Мама, холодно…
Голос тихий, жалобный.
Инстинкты сработали мгновенно.
Мой маленький сынок… Ну как же так угораздило-то??
Я сглотнула, быстро выскользнула из-под одеяла, схватила градусник, сбивала температуру, поила водой, вытирала пот со лба, капала нос…
И в промежутках между всем этим ловила детские капризы, обиженные всхлипы, недовольные гримасы.
Максим редко болел.
Но если уж заболевал, то по-крупному.
Весь день прошёл, как в горячечном тумане.
Капли, ингаляции, градусник, лекарство, попытки накормить хоть чем-то, а потом бессильное отчаяние, когда Максим упрямо сдвигал губы и отворачивался.
Я была на грани.
Я не могла себе позволить слечь.
Я должна была держаться.
Когда к вечеру Максим, наконец, уснул, я выдохнула так, будто из лёгких вышел весь запас кислорода.
Чуть прибралась, заказала лекарства…
И рухнула на диван.
Закрыла глаза.
Хотя бы на пару минут…
Но тут снизу постучали…
Звонок в дверь.
Я дёрнулась, сердце стукнуло о рёбра.
Кто?!
Скоро десять вечера.
Кого там принесло?
Я поднялась на ватных ногах и пошла к двери.
Распахнула.
И всё во мне сжалось.
Светлов.
Стоит, аки спасатель Малибу…
В одной руке букет роз, в другой пакет с фруктами и коробка с ужином.
Какой контраст.
Я – лохматая, с усталыми глазами, в свитере с пятном от сока.
А он – безупречный.
Костюм идеально сидит по фигуре, пальто без единой складки, волосы гладко зачёсаны.
Я не сразу могу выдавить хоть слово. Да и, честно говоря, не очень хочу, ибо знаю, что сейчас будет… Это каждый раз происходит.
– Катюша, я узнал, что у вас проблемы, – говорит он таким тоном, будто я самостоятельно их не решу.
– Откуда? – выдавливаю я.
Он мягко улыбается.
– Мария Петровна сказала.
Я чувствую, как по спине проходит холод.
Эта чёртова соседка.
Сколько раз я пыталась объяснить ей, что не нуждаюсь в заботе Светлова? Но ей нравился этот мужчина. Она верила, что я дура, которая не ценит.
– Я привёз всё, что вам нужно.
Я раздражённо вглядываюсь в его лицо.
Боже, насколько же человек может быть фальшивым?
– Спасибо, но не нужно.
Как бы мне ни была сейчас нужна помощь… Ни от него! Да я согласна на Иуду, лишь бы Светлов исчез из поля моего зрения…
Мой бывший муж ощутимо напрягся.
– Катюша, я же вижу, как ты устала. Дай мне войти.
– Нет.
Он замер. Кажется, не ожидал отпора… Конечно, выбрать такой момент… Идеальный для него! Я уставшая, обессиленная, морально сломанная… Самое время для манипуляций.
– Ты серьёзно?!
Я не отводила взгляда.
– Сын спит. Мне нужно готовиться к ночи. Уходи.
Тишина.
Но в его глазах что-то меняется.
Я вижу это.
Мягкость, забота – исчезают.
И проявляется то, что он всегда пытался скрыть.
Что и требовалось доказать…
– Ты невыносима! – вдруг взрывается он.
– Я забочусь о тебе, а ты ведёшь себя, как неблагодарная стерва!
Я не дрогнула.
Я знала, что рано или поздно это вылезет.
Я всегда знала.
И просто медленно начала закрывать дверь.
Но он не дал мне.
Рывок.
Дверь почти выбита у меня из рук.
Паника захлёстывает с головой. Если я сейчас позволю ему войти, то он может сделать что угодно! Нельзя этого допустить!
Я всем телом наваливаюсь на неё, пытаясь не дать ему войти.
– Светлов, отойди!
– Перестань выёживаться, Катя!
Я уже хочу закричать, как тут…
Всё замирает.
Раздаётся глухой удар.
Шипение.
Я нутром чувствую чужое присутствие.
Медленно открываю дверь…
И теряю дар речи.
Светлов вдавлен в стену.
Его воротник сжат в железной хватке.
А перед ним стоит Громов.
Грозный. Ледяной. Грозящий разнести всё, что стоит у него на пути.
– Катя, будь добра, закрой дверь и ступай к сыну.
Голос ровный.
– Нам с твоим бывшим мужем надо кое-что обсудить.
Я оцепенела.
Светлов побелел.
Всё как в замедленной съёмке…
Я видела, как его самоуверенность испаряется.
Громов всегда выглядел опасным, несмотря на добродушный вид и белый халат…
Но сейчас он был просто олицетворением ярости.
Я хочу сказать что-то…
Но он смотрит на меня.
Прямо. Глубоко.
И я замираю.
В его взгляде я вижу… узнавание. То самое, которое я искала при первой нашей встрече.
Не может быть! Неужели, он что-то понял. Господи, как не вовремя… Я же совершенно не готова!
Я не могу дышать.
– Катя, – тихо напоминает мне Громов, и я, как в тумане, молча захлопываю дверь, прислонившись изнутри на полотно…
Я ждала удара, грохота, крика.
Но за дверью было тихо.
Прошло пять минут.
Тихий стук.
Я открыла.
И он там.
Как ни в чём не бывало.
В руках пакет Светлова.
Но букета уже нет.
– Можно?
Голос будничный.
Он даже не стал дожидаться разрешения… Просто зашёл, как к себе домой, деловито осмотревшись.
Я не могла двинуться с места. Ноги будто приросли к полу…
Я только сейчас осознала, как выгляжу, а ему, кажется, было всё равно.
– Что вы тут делаете? – опомнившись, взвизгнула я, но Громов молча толкает меня к кухне.
Как будто уже бывал тут.
Я даже не могу сопротивляться.
Он закрывает дверь, ставит пакет на стол и говорит:
– Извини, цветы пришлось отдать твоему бывшему. Ты же не расстроилась?
Я молча смотрю на него, устало склонив голову.
Что бы он сейчас не хотел обсудить, у меня на это банально нет сил!
– Послушайте…
Но он достаёт конверт.
Я чувствую, как холод разливается внутри.
– Что это?
Хотя… Ответ мне не нужен. По его взгляду всё и так ясно…
– Ты мне скажи.
Голос глухой… А я… Будто язык проглотила. Слова застряли где-то в горле…
Я даже посмотреть на него не могу, хотя точно знаю, что Громов сейчас с меня глаз не сводит.
– Я…
Больше всего на свете я сейчас боюсь, что он задаст мне тот самый вопрос… Внутренности сжимает тисками, предчувствуя грядущую катастрофу…
И звучит контрольный выстрел в голову:
– Он мой сын?
Гла
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.