Вакцина от страха
- -
- 100%
- +
«Вот вам и Большой Футбол! – подумала Марго. – Хорошо, что наши почти сразу из своей группы вылетели, а то сейчас кровищи было бы еще больше. Нет, ну ни фига себе! Из-за проигрыша англичан – и такое свирепое махалово. Где, скажите, Бирюлево, и где, простите, стадион Уэмбли? Знал бы принц Уильям, сидевший на трибуне почетных гостей с женой, герцогиней Кембриджской Кейт и с сынишкой Джоржем, что из-за их профуканных пенальти мужики в Бирюлеве друг другу будут морды бить! Нет, напрасно считается, что самые драчливые болельщики англичане! Нашим людям, как выпьют, тут же башку сносит».
– Скажите, это все из-за пенальти? – спросила Маргарита сухопарую женщину в цветастом летнем платье эпохи конницы Буденного.
– Чо? –не поняла она.
– Ну, из-за чего драка началась? –уточнила Маргарита.
– Эти уроды потребовали, чтобы мы надели маски, – охотно пояснила женщина. – Пусть лучше сами свои намордники снимут!
– Послушайте, правила есть правила! – возмутилась Марго. – Без прививки можно находиться только на открытых верандах, причем по-прежнему в масках.
– Себя чипируй всякой дрянью, если неймется! – незнакомка с ненавистью взглянула Рите в глаза. – А мы как жили, так и будем жить. Заболеем – травками и молитвами вылечимся. А ты, сколько уколов ни сделаешь, все равно сдохнешь от своего чипирования!
Она скользнула глазами по Рите и внезапно заметила надпись на ее футболке: «Привита».
– Так ты из этих, что ли, из ваксеров? –дама ткнула пальцем в первую букву «и». Тычок пришелся по грудной кости Марго и оказался весьма болезненным. Понимая, что силы неравны, Рита изо всех сил сдержалась, чтобы не пихнуть хамку в ответ,
– Я из тех, кто верит в науку, – слегка заикаясь от волнения, парировала Мышкина. – Без вакцин человечество до сих пор не победило бы оспу, полиомиелит, лихорадку эбола и другие смертельно опасные болезни.
– Геша, закрой рот и иди сюда! – завопила дама, как резаная. – Тут одна сучка драная нас чипироваться агитирует.
– Глаша, об чем базар? – перед Марго словно из-под земли вырос мужик внушительных размеров. Рита подумала, что уже где-то видела подобный взгляд насмешливых поросячьих глазок. Наконец вспомнила: ну конечно, сегодня в метро! Здоровяк был очень похож на мужика, плюнувшего Рите одним махом в лицо и в душу. Агрессия придает людям сходство. Жаль, что британские ученые пока об этом не додумались! Рита размышляла: напиши она что-то подобное у себя в колонке, обязательно поставила бы «смайлик». Эти неандертальцы не стоят того, чтобы писать о них всерьез.
– А ну вали отседова! – потребовал «Геша» у Риты. – Мы вас, тупых ваксеров, били, бьем и будем бить.
– Мне нравится, когда люди последовательно отстаивают свою позицию, – Рита решила подольститься к скандалистам и продолжила, достав редакционное удостоверение, – вы не могли бы сообщить ваши имена для прессы?
– Какие еще имена, какая нафиг пресса! – начал закипать здоровяк, подталкивая Риту животом к выходу. – Тебе чо, тварь, два раза повторять надо? Мотай отседова, журналюшка, пока тебя на одной из тех «скорых» не увезли. Ежели о нас в своих газетках начирикаешь, – огребешь по полной. Имей в виду, в третий раз предупреждать не буду!
Рита сделала вид, что уходит. Она зашла за угол, выключила диктофон, достала длиннофокусный объектив и щелкнула издалека Гешу и Глашу для своей колонки.
– Как бы узнать их имена и фамилии? – размышляла Мышкина. – Мы же не школьный сайт, чтобы картинки без подписи выкладывать.
Внезапно капитан полиции окликнул «сладкую парочку»:
– Глафира и Герман Кузьмины, подойдите, пожалуйста, к столу у окна. Там проводится допрос свидетелей происшествия.
«Ага! Значит, Глафира и Герман Кузьмины!» – обрадовалась Рита и быстро занесла полезную инфу в электронный блокнот. Теперь оставалось самое простое – побеседовать с полицейскими, приехавшими на задержание. Однако стражи порядка уже успели огородить место происшествие и никого туда не пропускали.
– Маргарита Мышкина, криминальный репортер портала «Всякая всячина», – представилась она капитану полиции, руководившему опросом свидетелей.
– Капитан полиции Пищик, – отрапортовал молодой человек и устало добавил: – Девушка, сейчас точно не до вас. – Только что произошла драка с тяжкими телесными. Вероятно, кто-то из потерпевших не выживет. Короче, нам нужна ясная картина происшествия и фамилии подозреваемых. Не мешайте работать.
– Сейчас-сейчас, ухожу. Вы только скажите, что послужило причиной массовой драки и сколько человек пострадало?
– Человек пять тяжело ранены, остальные отделались синяками и ушибами, – неохотно сказал полицейский. – Ну, а причина…
– Финальный матч? – подсказала Рита. – Болельщики Англии накостыляли болельщикам Италии в Бирюлево?
– До фонаря им ваш футбол! – взорвался Пищик. – Матч был только поводом прийти сюда и кулаки почесать. Знаете, из-за чего сейчас люди готовы друг друга поубивать?
– Да из-за чего угодно! – сказала Рита. – Из-за политики, жары, отношения к советскому прошлому, из-за Горбачева и Ельцина, Украины и Крыма…
– Чепуха! – усмехнулся капитан Пищик. – В наше время людей волнуют только две вещи: ковид и вакцинация. Короче, можете написать так: подрались ваксеры с антиваксерами. Вот и весь сказ.
Рита поняла, что из этого мента больше ничего не выжмешь. Она забила на всякий случай его номер в смартфон и присела у входа в бар на лавочку, чтобы вызвать такси. Возвращаться домой городским транспортом не хотелось. После трагедии с Полинкой Рита предпочитала без нужды не нарываться и не рисковать. С тех пор, если приходилось ездить ночью, Мышкина просила таксиста остановиться у подъезда и не уезжать, пока она не сядет в лифт.
Не успела Марго вызвать такси, как к ней подскочила сухощавая дамочка в очках и заверещала:
– Я сразу поняла, что вы журналистка. Есть разговор. Тупые менты только что меня отфутболили, хотя я владею важной информацией.
– Слушаю вас, – устало сказала Рита. Было ясно, что от энергичной дамочки легко не отделаться.
– Напишите, что драку начали антипрививочники, – потребовала дама.
– А какие у вас доказательства? В подобных случаях бывает довольно трудно понять, кто первый начал. Вы что, записали драку на видео? С самой первой минуты?
Рита, старалась говорить спокойно, но собеседница стала закипать.
– При чем тут видео! Любому нормальному человеку ясно, что эти антиваксеры – конченные мерзавцы! Вы что, тоже против прививок? Такие, как вы, и распространяют вирус! Из-за вас мы никак не можем выйти на плато. Желаю, девушка, чтобы вы попали в Красную зону и на себе испытали лежание под ИВЛ!
Рита устало ткнула в надпись на своей футболке.
– Хорошо же вы замаскировались! – взвизгнула дамочка. – «Привита!». Ха-ха-ха! Представляю, что вы у себя в интернете строчите!
Рита пригляделась к незнакомке. Она была одета довольно стильно. Укороченные брюки, легкий пиджачок с портретом Явлинского на лацкане в виде большого значка, бежевая футболка и такие же кроссовки.
– Сообщите, пожалуйста, фамилию и имя, я опубликую ваше мнение в моей колонке, – сдалась под ее напором Рита.
– Николь Ливнева, – надменно сказала дамочка и язвительно поинтересовалась: – Вы, небось, за Единую Россию голосуете?
– За кого хочу, за того и голосую, – возмутилась Рита. – Извините, мне пора.
Мышкина демонстративно отвернулась от напористой гражданки, вызвала такси и укатила домой. Она знала: Ватсон давно уже ждет под дверью, чтобы отправиться на ночную прогулку.
Служака и фея
Анжела сидела напротив капитана Пищика и была готова разрыдаться. Она чувствовала: следователь не верит ни одному ее слову и поглядывает так снисходительно, словно они находятся где-нибудь в баре, а не в служебном кабинете. Он даже не включил диктофон, как в прошлый раз, значит, слушает в пол-уха.
Капитан вызвал Анжелу на Петровку повесткой, чтобы, так сказать, играть на своем поле. Алексей здорово на себя разозлился за поездку к вдове номер два. В роскошном особняке он чувствовал себя не в своей тарелке и задавал не те вопросы, которые приготовил заранее. Может быть, хотя бы здесь, за обшарпанным служебным столом, заваленном бумагами, он не впадет в ступор от огромных васильково-фиалковых глаз госпожи Карпенко…
– Вот что я вам скажу, Анжела Тарасовна, – заявил капитан, невольно скосив глаза на красивую грудь истицы, открытую глубоким вырезом сарафана, – Ваши доводы выглядят не слишком убедительными. Итак, вы утверждаете, что вашего гражданского мужа Константина Калюжного и его лечащего врача Надежду Крымову убили антипрививочники? Я правильно вас понял?
– Ну, конечно, они! Кто же еще? Уже сто раз вам об этом говорила, – возмутилась Анжела.
– А на чем, собственно, основано это ваше утверждение? – спросил капитан Пищик, с трудом отводя взгляд от соблазнительного декольте и тут же переводя его на загорелую ножку в открытой босоножке, закинутую на другую, такую же безупречную конечность.
«Да, у олигарха губа была не дура, – с внезапной завистью подумал капитан, – такую классную телку отхватил!».
– Мне не раз поступали угрозы от подобной публики, – вздохнула Анжела. Поймав взгляд капитана, она поспешно поправила упавшую бретельку и прикрыла загорелую коленку подолом сарафана.
– Вам? С какой стати? – изумился Пищик, с трудом отводя взгляд от красавицы и вдыхая терпкий аромат ее духов.
– Дело в том, что у меня есть… нет, был фонд «Антивирус». Вы, конечно, догадываетесь, что его финансировал Константин Васильевич. Мы придумали с Костей этот фонд в то время, когда в мире только-только появилась первая информация о новой коронавирусной инфекции. Калюжный сделал первый крупный взнос, а потом я начала агитировать наших богатых знакомых стать меценатами. Собранные деньги мы направляли в помощь отечественным клиникам и врачам. А теперь все кончено. Фонда не будет. Богатые люди давали деньги под имя Калюжного, я для них никто.
Анжела громко всхлипнула, и Леха поспешно протянул ей бумажный платок.
– Ничего не понимаю! Вы делали хорошее, нужное дело. А при чем тут антиваксеры? – искренне изумился он.
– Дело в том, что я еще создала ютуб канал «Вакцинация? Да!». Ну, чтобы наш фонд рекламировать и вообще – просвещать народ насчет нового вируса. Между прочим, у меня на канале первыми выступили известные вирусологи, которые сейчас заполонили федеральные телеканалы. Доктор Крымова тоже не раз у меня читала он-лайн лекции. Она, разумеется, активно поддерживала вакцинацию. Вскоре после ее выступления и мне, и ей стали поступать недвусмысленные угрозы. Ну, а потом мы приехали в Москву, Костя вскоре заболел и умер, а следом за ним и Надежда Петровна нас покинула.
Слезы хлынули по лицу молодой женщины, и капитан Пищик, вздохнув, передал ей целую пачку бумажных платков.
– К сожалению, Анжела Тарасовна, это всего лишь ваши догадки, – пожал плечами капитан полиции. Никаких доказательств столь экстравагантной гипотезы я пока не вижу.
– Не видите? Так ищите! Это ваша работа! Заявление я забирать не собираюсь! – сказала Анжела. В голосе вдовы номер два послышались те же стальные нотки, которые Алексей впервые услышал в особняке Калюжного. – А теперь подпишите пропуск, меня ребенок дома ждет. – потребовала она.
Анжела встала, предъявив взору капитана полиции безупречную фигуру, затем окинула презрительным взглядом убогий кабинет, простилась с Алексеем сквозь зубы и сердито застучала каблучками за дверью.
Все против всех
Марго выгуляла Ватсона, быстро настрочила репортаж под заголовком «Битва в Бирюлево», прикрепила несколько самых удачных фотографий, сделанных на месте, и загрузила материал на портал «Всякая всячина». Подписчики «Вездесущей Мыши» должны первыми узнать о криминальной истории, недавно произошедшей на окраине Москвы.
Было уже за полночь, но спать не хотелось. Марго охватила эйфория от хорошо сделанной работы. Впору было крикнуть: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!». Эх, как понимала она в эту минуту Александра Сергеевича! Умел гений радоваться творческим удачам, черт возьми!
Марго заварила на кухне чай с мятой, вернулась в комнату с кружкой и решила перед сном побродить по ночным просторам интернета, чтобы немножко расслабиться. Вскоре после бесцельной прогулки по сайтам и беглого чтения френдленты Рита не выдержала и вернулась на свой портал. Не терпелось посмотреть, есть ли лайки и перепосты у репортажа «Битва в Бирюлево». Лайков было уже довольно много, больше трех сотен, а вот перепостов всего два. Зато появились первые отклики, мягко говоря, не слишком одобрительные.
«Молись, сука! Гореть тебе в аду за то, что пропагандируешь жидкие чипы!».
Ну, ясно, это антипрививочники. Похоже, эти ребята готовы на все. Убьют и не покаются.
«Непонятна позиция автора по поводу вакцинации. Похоже, она сама уклоняется от прививки. Желаю этой «Леди Компромисс» полежать в Красной зоне под аппаратом ИВЛ и на своей шкуре почувствовать, что такое ковид».
Ага, это ваксеры подоспели! Тоже «миленькие» и «толерантные».
Марго сделала глоток чая. Настроение безнадежно испортилось. Она с тоской подумала:
«За что они так? Откуда у людей столько злобы? Почему у нас всегда все воюют против всех? Интернет, где можно оскорблять оппонентов, ничем не рискуя, давно превратился в помойку».
Рита вспомнила рассказы деда о том, как в конце тридцатых годов прошлого столетия советские граждане требовали расстрелять «врагов народа», «как бешеных собак». Еще дед рассказывал, что в сороковые на западной Украине местные жители с энтузиазмом сдавали евреев фашистам, а в начале пятидесятых трудовые коллективы дружно призывали наказать «врачей-вредителей». Короче, в трудную годину всегда всплывали темные силы, до тех пор, казалось, глубоко спрятанные в народе. Впрочем, такое случалось не только у нас. В оккупированных фашистами Франции и Голландии тоже так было. Вот и теперь… Необходимость всеобщей вакцинации неожиданно разбудила цунами ненависти. Все принялись ненавидеть всех. Запретными темами стали не только Крым и Украина, ковид и вакцинация тоже теперь считались токсичной повесткой. Схватки в социальных сетях обычно заканчивались… нет, не примирением. Взаимным пожеланием смерти! Во всяком случае, проломить оппоненту голову из-за противоположных взглядов на вакцинацию, особенно распив в компании с ним бутылку, было как нечего делать.
Всеобщую ненависть подогревало телевидение. Рита иногда думала, что «ящик» похож на адский котел, в котором корчатся грешники, буднично рассказывающие всему свету о своих смертных грехах. Телешоу всех мастей поднимали со дна души обывателей, словно из слоев придонного ила, накопившиеся там муть и грязь. Рита предпочитала смотреть новости и интервью в интернете, однако порой включала телевизор, чтобы не отрываться от официальной «генеральной линии». Она с изумлением наблюдала, как федеральные каналы пробивают дно все глубже. В телике последовательно культивировались зависть. ненависть, жестокость, тотальное отсутствие морали и человечности. Нередко на экранах телевизора появлялись детоубийцы, педофилы, аферисты, насильники… Их с особым пристрастием интервьюировала звезда ТВ Меланья Турчак. Федеральные каналы словно соревновались друг с другом в том, кто больше мерзости вытащит на экран. Ежедневно объявлялись внебрачные наследники умерших знаменитостей и требовали проведения генетической экспертизы. Дескать, их мать переспала с гастролировавшей звездой восьмидесятых, и вот дитятко выросло, возмужало и наконец в нем проснулась обида за босоногое детство в захолустье. Впрочем, руководители каналов и ведущие тоже были хороши. В интернете нередко всплывали истории про деньги в офшорах и про бизнес-авантюры телевизионного начальства, а заодно и про алчных любовниц и любовников популярных телеведущих. В последнее время на арену ток-шоу вылезли сторонники и противники прививок, а также вирусологи, излагавшие порой прямо противоположные теории.
«Надо бы поближе познакомиться с ваксерами и с антиваксерами, – подумала Рита, выключая «ящик». – У этой проклятой пандемии конца и края не видно. Похоже, и те, и другие много еще дров наломают. Не удивлюсь, если кто-то из них решится на убийство оппонента» …
Пустые хлопоты
Капитан Пищик не горел желанием ехать в Красную зону. Не потому, что боялся заразиться, в эту опасность он как раз не верил. Пару месяцев назад Алексей укололся вторым компонентом вакцины, выполняя, как и все столичные служивые, настоятельные рекомендации столичного мэра, а потом, по цепочке, и своего начальства. Протрясло его после прививки знатно, градусник сутки замирал на отметке 38 градусов. Зато антител в крови появилось выше крыши. В общем, вероятность подхватить зловредный вирус у капитана была крайне мала. И все-таки Леха очень не хотел ехать в «Марфино», потому что не любил бесцельно тратить время. Мало ли, какие фантазии появились у избалованной дамочки, вдовы олигарха? Врачи «Марфино» поставили однозначный диагноз. Побывав в особняке Анжелы, капитан пришел к выводу, что та, требуя расследования, заполняет пустоту, образовавшуюся в ее жизни после смерти гражданского мужа, который был центром ее прежнего мирка. Судьба отняла у молодой и красивой содержанки главную удачу ее жизни – олигарха Константина Калюжного, и теперь девушка жаждала мести. Неважно кому – лишь бы не задохнуться от обиды на жизнь, выплеснуть наружу накопившиеся за последние дни гнев и отчаяние. Впрочем, у Анжелы имелся и весьма реальный, бытовой повод для беспокойства. Она понимала, что содержать просторный особняк и вести прежний образ жизни без денежных вливаний Калюжного будет теперь очень непросто. Молодая женщина отказывалась верить в то, что налаженная и полностью обеспеченная до недавнего времени жизнь внезапно совершила резкий поворот, и в то, что это произошло без участия врагов и завистников. Видимо, Калюжный приучил юную подругу считать, что она – хозяйка своей судьбы, что все проблемы решают деньги и что роковые обстоятельства и смерть не властны над сверхлюдьми из списка Форбс.
Алексей вспомнил историю еще одной яркой столичной дамочки, на всех углах вещавшей о своем бедственном положении. Семь лет подряд Ружена Брынза добивалась законного брака с одним весьма богатым дяденькой, наконец затащила его под венец, а тот возьми, да и уйди добровольно из жизни всего через пять месяцев. Очень скоро вдовушка узнала, что муж не оставил ей ни рубля, ни цента и все переписал на бывшую жену и троих детей от первого брака. И тогда Ружена пошла с козырей. Она родила ребенка от суррогатной мамы – якобы при помощи замороженных биоматериалов усопшего мужа. Вот это был ход! С применением биотехнологий двадцать первого века! Козырная карта, единственная возможность откусить часть наследства у первой жены с ее тремя взрослыми отпрысками. Однако вскоре оказалось, что это был лишь первый акт трагикомедии. Вскоре первая жена «подлого самоубийцы» вселилась в загородный дом с судебными приставами и постановлением суда. Вдовушке, которую приставы выгнали из особняка с ребенком и с няней, осталось строчить гневные посты в Фейсбуке и публично рыдать на ютуб канале Меланьи Турчак. Дескать, покойный муж пустил ее по миру. Возможно, душа «негодяя» внимательно наблюдала с небес за смертельной схваткой бывшей и нынешней жен, и радовалась, что вырвалась из этого серпентария в иные миры, хоть и совершив грех самоубийства.
В случае с Еленой Калюжной дело обстояло иначе. Законная жена и дети, в том числе и Костик Анжелы, имели все права на наследство по крови, а сама Анжела – лишь по завещанию, и то, если супруг успел его составить. Официальная жена олигарха Елена, судя по сообщениям в СМИ, героически боролась за жизнь мужа, щедро спонсировала клинику деньгами и по нескольку раз в день интересовалась самочувствием супруга.
Алексей вздохнул и подумал: как ни крути, ни откладывай, по-любому придется тащиться за город в это самое «Марфино». Анжела дамочка прилипчивая, легко от нее не отделаешься. «Вот и работайте!», – сказала. Нахалка! Заявить такое ему, руководителю следственной группы – капитану Пищику! Сказано это было не сгоряча, в пылу спора, а с нажимом, даже с угрозой. В итоге Алексей пришел к однозначному выводу: несмотря на эффектную внешность, Анжела – молодая дрянь, охотница за мужскими кошельками, а Елена Калюжная – несчастная вдова, настрадавшаяся от походов мужа «налево», однако достойно несущая свое горе, симпатичная интеллигентная дама, по возрасту ему в матери годится.
Пищик вспомнил собственную мать, которую отец бросил в трудное время, когда Алексей находился в подростковом возрасте. Она с достоинством несла бремя «брошенки», однако, не имея таких капиталов, как Елена Калюжная, вкалывала на работе день и ночь, чтобы прокормить семью.
«Завтра стартую в «Марфино» в восемь утра», – наконец решил Алексей и отправился спать в скверном расположении духа.
Тайны Красной зоны
Главврач Кирилл Витальевич Куценко был поразительно похож на командующего фронтом в первый год Великой Отечественной. Разве что вместо кителя с ромбами и галифе на нем были белый халат и синие медицинские брюки. Гладко выбритый череп, красные от недосыпа глаза, мудрый взгляд отца-командира – все говорило о тяжелой обстановке на фронте борьбы с неведомым пока врагом. Командующий медицинским «фронтом» понимал: многим суждено погибнуть на войне с новым вирусом, всех раненых спасти невозможно. Задача стоит трудная: число заболевших не должно ежедневно увеличиваться, напротив, его необходимо сокращать всеми силами, чтобы коек в реанимации хватило на всех. Вот о чем говорил суровый взгляд главврача. От командующего фронтом Куценко отличали, пожалуй, лишь добела отмытые руки, шелушившиеся от бесконечной обработки дезинфицирующими средствами, а также смартфон, который врач не выпускал из этих выскобленных рук, постоянно отдавая короткие и четкие приказы своим «полкам и дивизиям» – то есть отделениям и лабораториям клиники.
– Капитан полиции Пищик! – представился Алексей и сунул главврачу под нос служебные корочки.
Куценко зыркнул на них с легким презрением – так бывалый военный глядит на тыловую крысу, случайно затесавшуюся в штаб передовой.
– Что привело вас к нам, товарищ капитан? Предупреждаю, у меня всего несколько минут, – главврач с трудом оторвался от телефона и саркастически уставился на Пищика, беспардонно отвлекавшего его от битвы с невидимым врагом.
– Я по поводу смерти Константина Калюжного.
Капитан решил сразу перейти к делу, дабы не раздражать медицинского администратора, загруженного делами и проблемами по самую бритую макушку. Тот вопросу не удивился, однако сверкнул усталыми глазами, резко крутанулся в кресле и взревел:
– Как вы все надоели с этим Калюжным! Строите эти свои теории, высосанные из пальца, затем являетесь сюда, чтобы я подтвердил очередную чушь, а в итоге отрываете от работы, которой у меня выше крыши. Могли бы и не называть цель вашего приезда. У прессы ко мне всегда один и тот же вопрос: «Почему умер Калюжный?», а теперь и вы туда же. Извините, капитан, вопрос не по делу. Как будто олигархи у нас бессмертные! По мнению обывателей, мы не врачи, а боги на Олимпе! Причем, если верить прессе, довольно-таки алчные такие… божки. Сидим по кабинетам, ожидаем гонорары от родственников пациентов в конвертах и решаем, кто достоин жить, а кто нет. Типа богатеньких спасаем, а бедные сами мрут, как мухи. Нееет, ошибаетесь, милейшие! В жизни и смерти мы, врачи, не властны. особенно в эпоху пандемии. Здесь вступают в игру другие, высшие, силы. Рок, Судьба, Господь – как хотите, так и называйте. Иногда к нам такой доходяга поступает, что думаем: не жилец, однако через две недели выписываем его полностью здоровым, а бывает, привозят человека без всяких хронических заболеваний, однако – опа! – он сгорает, как свечка… Могу сказать одно: с Калюжным проводились все медицинские мероприятия согласно протоколу. Все документы имеются. Мы их, как говорится, не для себя, а для прокурора пишем. У Калюжного была куча хронических болезней, которые обострились из-за тяжелой формы коронавирусной инфекции. В итоге он провел неделю на ИВЛ – и все, летальный исход. Так с ковидниками бывает, к сожалению, нередко. Кстати сказать, – Куценко пристально взглянул в глаза капитану и продолжал: – вдова Калюжного Елена Ивановна ни разу не высказала сомнений в правильности поставленного диагноза и в нашей стратегии лечения. Более того… Она попросила сохранить этот деликатный момент в тайне, но вам я скажу. Елена Ивановна несколько раз жертвовала на нужды нашей клиники крупные суммы. Можно сказать, она один из главных наших донаторов… Я ответил на все ваши вопросы? Тогда всего хорошего. Мне надо идти.
Капитан Пищик кивнул.
Главврач набрал номер в смартфоне, который по-прежнему не выпускал из рук:
– Ирина Львовна, голубушка, уделите минут десять товарищу из полиции, он сейчас подойдет. Да, опять по поводу Калюжного, да, все понимаю… Да, вы страшно загружены и устали от одних и тех же вопросов. Но что делать, голубушка… Все в эти дни как с цепи сорвались! Прошу вас ради меня, примите молодого служивого человека. Поймите, если мы ему откажем, капитан на полдня тут засядет и весь лечебный процесс нам сорвет. Между прочим, через полчаса конференция. Поговорите с товарищем Пищиком в темпе вальса, на раз-два-три, и, пожалуйста, не опаздывайте в актовый зал.