Вакцина от страха
- -
- 100%
- +
Когда Леха подошел к кабинету заведующей отделением реанимации, там уже сидела тощая девица в мини-юбке и в белой футболке с принтом «Привита». Ее лицо показалось Лехе знакомым. Он еще раз взглянул на нее, но вспомнил лишь тогда, когда услышал звонкий голосок барышни – как у школьницы из какого-нибудь старого советского фильма. Ну да, это она примчалась пару дней назад на драку в Бирюлеве и донимала его дурацкими вопросами!
– Читателей нашего портала «Всякая всячина» интересует, какой процент привитых и какой процент не привитых граждан к вам попадает, – голосок девицы был хорошо слышен через приоткрытую дверь. – Еще наши читатели спрашивают, охотно ли к вам в клинику ложатся випы. Этот вопрос стали нам часто задавать после смерти Калюжного. Наш портал пропагандирует вакцинацию, поэтому задам вам еще один, последний вопрос. Скажите пожалуйста, Константин Калюжный делал прививку от ковида перед тем, как попал сюда?
– Сведения о количестве ВИП-пациентов вы можете узнать в канцелярии, у меня сейчас нет времени их искать. Что касается Калюжного, то это, извините, врачебная тайна. Могу сказать одно: из привитых к нам в клинику попадают единицы, а смертельные случаи среди таких пациентов я и вовсе не припомню. Так и напишите в этом, как его, вашем портале. Я не устаю трубить на всех доступных интернет-платформах и во всех СМИ: прививайтесь! Как можно скорее вакцинируйтесь! Ну, а теперь, девушка, до свидания, следующий! – громко объявила докторша, словно Алексей сидел в коридоре районной поликлиники, а не у нее в кабинете.
– Я вас дождусь! – шепнула девушка капитану.
– Ладно! – буркнул он не слишком любезно.
«Дождусь! С какой стати? У меня нет времени на пустую болтовню. Вчера достала своими глупыми версиями Анжела Карпенко, а сегодня прицепилась эта, как ее… инстаграмщица». Надо дело закрывать перед отпуском, а тут еще желтая пресса под ногами путается».
В кабинете зав. отделения Алексей постарался придать лицу самое приветливое выражение, на какое был способен, и сообщил:
– Ирина Львовна, вы не поверите, но меня тоже интересует Калюжный. –взглянув на усталое лицо докторши, он изобразил самую обаятельную улыбку, на какую был способен.
– Знаете, товарищ следователь, мне не до смеха, – вздохнула докторша. – Дошло до того, что все врачебные протоколы обследований Калюжного и все его назначения, а также заключение патологоанатома я держу под рукой. На всякий случай. Хотите ознакомиться? Журналистам я их не даю, а вам как человеку из полиции покажу
– Спасибо, – сказал Леха. Он полистал бумаги, вложенные в скоросшиватель и спросил, глядя докторше прямо в глаза: – Как вы думаете, кто-то посторонний мог в тот день проникнуть в реанимацию?
– Исключено. У нас жесткая пропускная система, служба безопасности проверяет у всех документы, вход в Красную зону и в реанимацию находятся под особым контролем.
– Спасибо, я так и думал.
Капитан простился с хозяйкой кабинета и вышел в коридор.
– Наконец-то! Боялась, я вас не дождусь! – зашептала девица, о которой он уже успел забыть.
– Руководитель следственной группы МВД по Москве капитан Пищик к вашим услугам, – сообщил Алексей незнакомке свое звание и должность.
– Криминальный репортер Мышкина, – в тон ему отреагировала девица.
«Вот только тебя здесь и не хватало», – подумал Алексей с раздражением.
Маргарита предложила задать ему вопросы где-нибудь в городе, «а то здесь слишком много ушей». Алексей от такой перспективы в восторг не пришел, сослался на занятость и рванул было к выходу, но Рита цепко схватила его за рукав.
– Вы обязаны меня выслушать. – зашептала она, – у меня есть мысли относительно смерти Калюжного.
– Девушка, уймите вашу журналистскую фантазию! Ваши домыслы никого не интересуют. Все факты по поводу смерти господина Калюжного изложены в заключении консилиума, которое я только что прочитал. Там ясно сказано: смерть Калюжного К.В. наступила в результате сердечной и легочной недостаточности. Мы с вами не врачи и не можем компетентно судить о диагнозе. Ясно одно: олигарх на свою беду прилетел на родину из Европы, подхватил ковид и умер от его последствий. Что ж, бывает…
– Да выслушайте же вы меня! – возмутилась Марго. – Или вы только на допросах людей слушаете?
Подобный наезд Алексею не понравился, но было ясно, что от настырной девахи легко не отделаться.
– Ладно, садитесь в мою машину, – буркнул он. – Подброшу до ближайшего метро. – Алексей указал на свой старенький, видавший виды «рено». Пусть «пионерка» болтает по дороге, что хочет, все равно ему тащиться по пробкам около часа. С этой чумовой чувырлой все же будет веселей.
Едва машина тронулась с места, Рита затараторила:
– И все-таки я уверена, что без антипрививочников здесь не обошлось! Полагаю, они причастны к смерти Калюжного.
– Почему вы так считаете? – усмехнулся Алексей, не отрывая взгляд от дороги.
«Они что. сговорились все валить на антиваксеров? – подумал он. – Вот и Анжела их подозревает».
Между тем, попутчица продолжала:
– Да потому, что в интернете полно проклятий в адрес умершего олигарха. Вы могли в Бирюлеве убедиться, какие эти антиваксеры агрессивные. Я с ними не раз сталкивалась. один такой в метро напал на меня, представляете? Между прочим, моя профессия – мониторить и чек-апить, то бишь, проверять подноготную героев моих колонок. От кого бы, вы думали, исходили угрозы Анжеле Карпенко? Конечно, от них, от диких, темных и агрессивных отрицателей прививок!
– Да что вы? Антиваксеры? Признаться, аргументация в пользу этой версии у вас весьма слабая, – Алексей сделал вид, что удивился. Пускай барышня свою версию изложит. – С какой стати вы возлагаете столь тяжкую вину на бедных, ничего не подозревающих антипрививочников?
– А с такой, что Калюжный финансировал фонд «Антивирус», которым руководила его гражданская жена Анжела Карпенко, а также ее ютуб канал, как его…
– «Вакцинация? Да!», – не выдержав, подсказал Алексей.
– Вы знали? – поразилась Марго.
– Нет, я только из пистолета в тире стреляю! – усмехнулся Алексей. – А интернетом вообще пользоваться не умею. Мы же, менты, все круглые дебилы. Так, по-вашему?
– Я этого не говорила, не фантазируйте. Давайте лучше про антиваксеров. Почему вы отвергаете мою версию?
– Потому что голословные предположения без каких-либо доказательств – это еще не версия.
– Разве вчера в Бирюлеве вы не убедились, какие мерзкие эти антиваксеры? Первыми полезли в драку они, а не их оппоненты, они же нещадно избивали сторонников вакцинации. Ну, вспомните: там еще были Глафира и ее муж, как его…
– Герман, – подсказал Алексей.
– Вот-вот! Геша и Глаша.
– По- моему, ваксеры вчера были не менее агрессивны, чем их противники, – Алексей круто развернул машину, и Марго, невольно ойкнув, прижалась к нему плечом и левой рукой. Пищик вдохнул легкий аромат мыла, дезодоранта и юной свежести, исходивший от попутчицы, а тут еще и прядь волос девушки пощекотала капитанское ухо…. Капитан смутился, покраснел и запнулся. Впрочем, он не собирался потакать наглой, хоть и смазливой девице и продолжал:
– Во всяком случае, вчера ваксеры дрались не менее ожесточенно и наносили противникам не меньше ударов, чем антиваксеры. И те, и другие попали в больницу с повреждениями разной степени тяжести. Знаете, Маргарита, скажу вам как профессионал: любой фанатизм доводит в конце концов до преступления.
Капитан сказал это снисходительно, намекая на разницу между ними в возрасте и в статусе.
– Вот-вот, фанатизм! – ничуть не смутилась Марго – Ненавижу его во всех видах и проявлениях. Мне очень хотелось бы разобраться, откуда берутся все эти дремучие фанатики.
Марго достала заколку, подняла худые смуглые руки, ловко скрепила сзади непослушные волосы, так и льнувшие к плечу водителя, и продолжала:
– По моей инсайдерской инфе антиваксеры тусуются по воскресеньям в одном из новодельных храмов на окраине Москвы. Кажется, в том же Бирюлеве. Говорят, тамошний батюшка – ярый антипрививочник, потому и прихожан своих активно отговаривает от вакцинации. Проповедует «отказ чипироваться». Я вообще-то собираюсь сгонять в тот храм в ближайшее воскресенье. Знаете, хочу написать о них в моей колонке, посвященной ковиду. Вас интересуют подобные персонажи, товарищ капитан? Или вы верите в невиновность априори всех воцерковленных фанатиков?
– Если будет что-то интересное, сообщайте, – отреагировал следователь, старательно придав своему баритону профессиональную суровость.
Алексей вдруг подумал, что заполучить в лице этой заполошной девицы информатора в секте фанатиков-антипрививочников и впрямь было бы недурно. В подобных закрытых сообществах нередко доходит до преступлений против личности.
– Должен вас предупредить, Маргарита, – продолжил капитан все тем же, официальным тоном. – Если уж вы собрались внедряться в секту, то должны всерьез примерить на себя убеждения ее членов. Пропитаться, так сказать, их идеологией, аргументами и фактами. Кротость и смирение – вот отныне ваше оружие. Юбка в пол, темный платок и, главное, никакого задора, жизнелюбия и тому подобного, что из вас так и прет. Словом, никаких этих… ваших журналистских штучек. Не поощряются споры с батюшкой, опора на логику, ссылки на научно-популярные издания и так далее. Главное, придется на какое-то время отказаться от идеи написать о них в этой вашей… колонке. В противном случае вас очень быстро разоблачат, с треском выгонят из секты, а в довершение всего, не дай, как говорится, бог, еще и поколотят – как провокаторшу и лгунью. Надеюсь, вчера вы смогли убедиться: дерутся они отменно. В общем, не хочу в дальнейшем нести ответственность за ваши неосмотрительные действия.
– Капитан Пищик, вы случайно не педунивер заканчивали? Факультет началки? – ехидно спросила Марго. – Разговариваете со мной как с второклашкой. Между прочим, я криминальный репортер и веду свою колонку в интернете уже несколько лет. Прикиньте: у нашего портала 150 тысяч подписчиков, причем, во многом, благодаря моей колонке! Не раз и не два я получала угрозы от антиваксеров. Между прочим, в последнее время они стали объединяться в социальных сетях. На тех, кто пропагандирует прививки, эти психи набрасываются, как стая шакалов. Короче говоря, начальству надоело постоянно меня отмазывать, и шеф велел подписываться псевдонимом. Теперь я – Вездесущая Мышь. Согласитесь, мыши проникают повсюду, вот и я стараюсь докопаться до сути. Всегда пишу правду, даже самую неприглядную, иначе никто не станет кликать и лайкать мои посты. Не раз меня пробовали уговорить, подкупить, запугать – все без толку. Раз уж я выбрала эту дорожку, надо идти по ней вперед, не останавливаясь. Если честно, под псевдонимом писать проще. Редакция пока его никому не раскрыла, так что я в относительной безопасности. Признаюсь, я люблю риск. Адреналин здорово заводит, придает скучной жизни хоть какой-то смысл.
«Хм, а мы с ней похожи!» – подумал капитан. За разговором они незаметно подкатили к метро. Марго выскочила из машины, но тут же, спохватилась, замахала руками и запрыгала на месте. Алексей, уже отъехавший на несколько метров, подал назад и открыл окно. Марго сунула в него растрепанную голову, быстро забила номер его мобильного в свой айфон, дождалась, когда у капитана Пищика высветился ее номер и только тогда кинула телефон в рюкзак.
– На всякий случай, – сказала она. Капитан усмехнулся и забил ее в контакты под ником ЧЧ – «Чумовая Чувырла».
Агент под прикрытием
Марго не терпелось поскорее внедриться в секту антиваксеров. Во-первых, во время битвы в Бирюлево она случайно услышала, что среди участников побоища есть и прихожане бирюлевского храма. Захотелось изучить закрытое сообщество изнутри, чтобы потом написать сенсационную статью. Хватит уже строчить репортажи, пора становиться серьезным журналистом-расследователем! Во-вторых, после стычки в вагоне метро с очередным хамом-антипрививочником ей стало казаться, что полиция недооценивает опасность, которая исходит от подобных субъектов.
Накануне воскресной службы Марго запаниковала. Когда собираешься стать агентом под прикрытием, важна каждая мелочь, а тут внезапно оказалось, что у нее нет ни длинной юбки, ни кофты- такой, чтобы была непрозрачная, без глубокого выреза и прикрывала пупок. Даже легкого шарфика, чтобы накинуть в храме на голову, и того нет!
К счастью, все нашлось в церковной лавке недалеко от дома. Маргарита притащила в квартиру увесистый пакет, взглянула на себя в зеркало и обмерла. На нее смотрела незнакомая девушка, ничем не напоминавшая прежнюю безбашенную Вездесущую Мышь. Взгляд, ставший непривычно кротким, лицо без косметики в обрамлении скромного платочка, юбка в пол, прикрывшая даже тощие щиколотки, темная кофточка с длинным рукавом… В общем, костюм тайного агента на пять с плюсом! В таком наряде начинаешь даже двигаться и говорить по-другому. Недаром актеры проводят генеральную репетицию в костюмах.
И все-таки… Не весь же день ходить по городу в подобном наряде! Как ни крути, двадцать первый век на дворе!
Марго закинула в рюкзак черную футболку со странным принтом «Тупо мышь» и рваные джинсовые шорты, чтобы сразу после службы переодеться в туалете МакДака. Она постояла над раскрытым рюкзаком, затем притащила из кухни яблоко и кинула его туда же – на случай, если придется целый день болтаться в городе. Ну что ж, для первого раза неплохо. Ни дать, ни взять – молодая прихожанка тихонько стоит в уголке храма и смиренно внимает антипрививочной проповеди отца Фотия. Примерно так же выглядела Мелания Турчак, когда заявилась в екатеринбургский храм к фанатичному отцу Сергию, проводившему незаконные сеансы экзорцизма и одобрявшему порку строптивых подростков, которых ему сдавали ошалевшие от их выходок родители. Рита вспомнила, что даже опытная Мелания не избежала провала. В первые же минуты ее пребывания на территории монастыря бойкую журналистку разоблачили прихожанки-активистки и попытались тычками и пинками изгнать из храма. У оператора. работавшего с лихой репортершей, разбили камеру, а его самого избили в воспитательных целях. Однако не родился еще человек, который помешал бы Мелании Турчак довести журналистское расследование до конца. Вскоре после отъезда Турчак в монастырь нагрянула Росгвардия, отца Сергия арестовали, а монастырь передали другому настоятелю…
Наступило воскресенье. Марго вскочила с кровати в шесть, сразу же, как зазвонил будильник. Она не привыкла вставать в такую рань, однако охотничий инстинкт вмиг прогнал сон и заставил провернуть привычные утренние дела в два раза быстрее, чем обычно. В восемь Мышкина уже была на окраине столицы, у входа в храм «В честь иконы Божией матери «Прибавление ума»». На двери храма ее заинтересовало объявление:
«Духовная семинария объявляет набор на новую образовательную программу подготовки церковных специалистов в сфере приходского просвещения единого профиля».
Марго развеселилась:
«Ничего себе! Значит, теперь профессия священника так называется: «церковный специалист в сфере приходского просвещения»?! Жаль, не добавили «согласно тарифной сетке», или «согласно перечню профессий» или еще что-нибудь в этом роде».
Среди необходимых документов для подачи в семинарию первым пунктом шла рекомендация приходского священника.
«Вот это да! Мама рассказывала, что при советской власти для поступления в некоторые вузы требовалась рекомендация райкома ВЛКСМ, – подумала Ирина. – Похоже, глобально у нас ничего не меняется – в особенности там, где дело касается идеологии».
Она тихонько проскользнула в храм и встала подальше от алтаря, поближе к входу, а затем с любопытством огляделась. Все вокруг показалось неофитке необычным. Прежде Маргарита была в церкви всего пару раз, когда сопровождала туда бабушку на Пасху и на Рождество. Репортер Мышкина не знала правил литургии и старательно повторяла слова молитвы следом за крупной дамой с белым шелковым шарфиком на голове, стоявшей впереди нее. Марго крестилась одновременно с ней, пела с хором молитвы, словом, старалась ничем не выделяться из толпы молившихся. Через полчаса она исподволь обвела взглядом прихожан. Все вокруг были без масок. Рите пришлось поспешно запихнуть и свою маску в рюкзак, чтобы не выделяться в толпе ковид-диссидентов. Маргарита чувствовала себя неловко, постоянно ловила на себе любопытные взгляды людей, признавших в ней новенькую, и скромно опускала очи долу.
«Буду воображать, что я актриса и снимаюсь в кино, – решила она, – впрочем, работа под прикрытием – покруче любой роли, требует полного перевоплощения».
Часа через два прихожане зашевелились, сомкнули ряды и приблизились к месту, где стоял невысокий сухопарый священник.
– Отец Фотий! – пронеслось в толпе. – Тише, тише!
Марго догадалась: приближается то, ради чего она притащилась сюда с другого конца Москвы – воскресная проповедь отца Фотия.
Настоятель храма не обманул ее ожидания.
– Братья и сестры! – торжественно обратился к пастве отец Фотий. – Приближается конец света. Люди забыли про порядочность, доброту, взаимопомощь. Агрессия и стяжательство правят миром. Все помешались на деньгах. Дети не читают книг, молодежь не хочет учиться. Подростки не могут надолго сосредоточиться на серьезной теме, у всех клиповое мышление. Воровство мало кто уже считает грехом. Люди свыклись с коррупцией и с самоуправством полиции. Стоит ли удивляться, что Господь послал человечеству испытание – чуму двадцать первого века? Молитесь, братья и сестры о спасении души и не поддаваться дешевым соблазнам. Власть ежедневно призывает нас поставить себе жидкие чипы. Римляне так же призывали первых христиан отступиться от их веры и молиться языческим идолам. Однако ученики Христа были стойкими и мужественными. Вас я тоже призываю не сдаваться. Тот из вас, кто сделает прививку, – продаст душу дьяволу.
– А если я не хочу болеть и умирать! – пискнула девчушка в первом ряду. – По телевизору говорили, что прививка убережет нас от смерти!
Священник нахмурился:
– Твоя гордыня от дьявола, дитя мое. Болезнь и смерть в руках Господа. Надо верить и молиться. Только так ты вырастешь, дочь моя, здоровой и стойкой.
– Что же нам делать, отец Фотий? – спросила корпулентная дама рядом с Марго. – Власти по-любому заставят прививаться. Работать-то всем надо, а без прививки на работу не пустят.
– Бороться! – потребовал настоятель храма и продолжал проповедовать поставленным голосом, от которого у Марго мурашки побежали по телу. – Разве первым христианам было легко? Скажи, когда их бросали в яму к диким зверям, они не боялись?
– Боялись, – тихо сказала крупная дама, разом утратив всю свою бойкость.
– Вот именно! – прорычал отец Фотий. – Боялись, конечно, но шли на смерть. С верой и молитвой. А святые, принявшие муки ради Христа? Им что, не больно было? Еще как больно! Их мучили, требовали отречься от христианской веры, пытали, сжигали, убивали. Вам же, дорогие мои, не грозят ни смерть, ни увечье, ни тюрьма. Увольнение с работы можно пережить. Вы не умрете голодной смертью, я обещаю. Мы в храме уже две недели уборщицу ищем, возьмем вас с удовольствием. Сопротивляйтесь! Не позволяйте вас чипировать! Бойкотируйте всеми силами дьявольское искушение – прививку от новой чумы. Разоблачайте вакцинацию везде, где это возможно. И храни вас Господь!
Хор пропел «Отче наш», литургия подошла к концу. Наконец толпа задвигалась, тишину нарушили первые веселые голоса.
– Я с вечера пирожков напекла, с яблоками, – сказала крупная дама соседке, высокой и худой женщине в кружевном бежевом шарфике на голове. – Пора уже в трапезную, а то домашних дел невпроворот, завтра ведь на работу.
– Пойдем, я с дачи яблок привезла, белый налив, – похвасталась «дылда». – Всех угощаю.
Она окинула взглядом корпулентную, однако модно одетую приятельницу: "Ой, сколько же у тебя их, этих юбок!" – в голосе женщины проскользнула легкая зависть.
– Сама шью, – отрезала дама. – Оформилась как самозанятая и малый бизнес раскрутила. Церковные лавки охотно берут. Хочешь, тебе тоже сострочу? Недорого.
Марго исподволь огляделась. Пожалуй, она одна была одета, как истовая богомолка. Большинство женщин принарядились, их длинные юбки выглядели скорее модно, чем аскетично, а легкие шарфики некоторым даже шли. Похоже, для прихожанок еженедельный поход в храм был не долгом, а праздником, чем-то вроде воскресного клуба. Во всяком случае, просветом в скучных и заполненных рутинными делами буднях.
Рита пригляделась к прихожанкам и поняла, что легкое кокетство и желание выглядеть красиво даже в церкви никто не отменял.
Служба закончилась, и прихожане потянулись из храма.
– Ты новенькая? – спросила «дылда» Риту. – Пошли с нами в трапезную. Чайку попьем, а заодно поближе познакомимся. Отец Фотий нам сегодня много чего интересного рассказать обещал.
Вездесущую Мышь не требовалось долго уговаривать. Опустив очи долу, она поспешила за церковным активом.
Знакомство в трапезной
Когда все расселись по местам и выгрузили на длинный стол припасы, отец Фотий выхватил Риту взглядом и тоже спросил:
– Ты новенькая?
Рита кивнула, и священник улыбнулся:
То-то я тебя раньше не видел.
– Новенькая, – призналась Рита. – Наслышана о ваших проповедях, отец Фотий, вот и решилась прийти в храм.
Настоятель был явно польщен. В эту минуту он стал похож на любимого Ритиного препода, собиравшего на лекции по истории русской литературы толпу восхищенных студентов. Батюшка впервые улыбнулся, и лицо его покрылось добродушными морщинками. Рита подумала, что против воли попадает под мощное обаяние этого человека. Отец Фотий безусловно обладал магнетизмом, без которого не смог бы подчинять многих людей своей воле.
– Как зовут-то тебя, дочь моя? – спросил он уже по-другому, с отеческой улыбкой.
– Мария, – соврала Рита, вспомнив, что она здесь под прикрытием.
– Хорошее имя, православное, – ободрил священник. – А ты крещеная?
– Конечно!
Рита достала из-за пазухи маленький крестик, который ей в младенчестве повесила на шею бабушка, окрестив ее в храме Покрова Богородицы.
После предъявления крестика напряжение в трапезной спало, все заговорили разом, а две молоденькие прихожанки начали разливать чай по большим кружкам из алюминиевых чайников. Рита достала из рюкзака румяное яблоко и положила на стол.
– Вот, все что есть! Я в трапезной в первый раз. Простите, не подготовилась к чаепитию, – пробормотала она.
– Да ты бери пирожки, не стесняйся, тут на всех хватит, – ободрила ее полная дама. Оказалось, ее зовут Клавдией. Рита уже успела проголодаться и взглянула на столы. Чего только там не было: румяные пироги, белые до прозрачности яблоки, сдобное печенье, даже шоколадные конфеты. Паства отца Фотия приступила к чаепитию и стала оживленно обмениваться новостями. Минут через десять настоятель храма постучал ложечкой по стакану и громко призвал присутствовавших к порядку:
– Доложите по нашей повестке! Ну, кто первый начнет?
Соседка Клавдии по столу, все та же «дылда» Валентина, вскочила с места и затараторила:
– Отец Фотий, беда! Телеящик по-прежнему пудрит мозги людям. Теперь уже про какую-то ревакцинацию заговорили. Мало им двух чипов, третий хотят православным людям поставить. Еще болтают, что даже детишек начнут чипировать, как в Америке этой проклятой!
– Ну-ну, – горестно усмехнулся отец Фотий, – и что, люди охотно чипируются? Как агнцы сами идут на заклание?
– Так ведь обложили нас повсюду, отец Фотий! – подал голос крупный парень с окладистой бородой. Рита догадалась, что это его громоподобный бас звучал сегодня во время службы. – Даже на работе требуют коды о том, что нас чипировали. Без них, сказали, не будут зарплату платить.
– Ох, а вы и рады угодить начальству, сами первыми побежали! – усмехнулся отец Фотий.
Паства смущенно захихикала. Все смиренно ждали новую проповедь.
– Тяжкие времена для нашей веры настали, – посуровел отец Фотий. – Воины церкви давно повывелись. Никто не хочет отдать живот за веру православную.
– А что мы можем-то? – вздохнула Клавдия. – Разве что вот пирожков напечь. Без работы детей не прокормишь. А на работе прививаться заставляют, Емельян правду говорит.
– А ты не думала, что от чипов этих у тебя рога и хвост вырастут? – повысил голос отец Фотий. – Дьявол-то, он ведь не дремлет! Так и ждет, на чем подловить православного человека. Особенно если тот споткнется.
– Выходит, дьявол действует, как мент? – подал голос подросток из дальнего угла. – Тот тоже так и ждет, чтобы наркотики подбросить.
– Ну, это ты, сын мой, загнул! – добродушно хохотнул отец Фотий. – Хотя ход мысли верный: дьявол никогда не дремлет и свои пакости руками людей творит! А ежели ты, отрок, Фома неверующий, то учти: вакцина не спасет тебя от новой чумы. Один мой родственник привился от ковида, а в итоге тяжело заболел. Хорошо, что не умер. Коль скоро, братья и сестры, у нас пошел откровенный разговор, скажу: сынок мой младший после прививки от кори чуть не умер из-за отека квинке, а дочка, когда ей сделали прививку от туберкулеза, заболела и хворала потом долго. Словом, друзья мои, главная защита для нас – вера в Господа.