Безжалостный король фейри

© Самойлова А., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Предупреждение

В книге присутствует секс без обоюдного согласия и похищение.

Это не представлено в иллюстрациях, и нет подробного описания.

Глава 1

– Яне стану этого делать, папа! – закричала я.

– Ты хочешь, чтобы все королевство погрузилось в зиму? И чтобы погиб наш урожай? – надрывно воскликнул в ответ мой отец. – Когда король Зимы просит руки твоей дочери, нельзя сказать «нет»!

Я была настолько взбешена, что меня трясло. Я никогда в жизни так не злилась на своего отца. Я любила его, обожала, боготворила землю, по которой он ходил, но я не уступлю и не выйду замуж за этого монстра.

– Хмм, но именно это я и собираюсь сказать, когда он прибудет сюда. НЕТ! – прокричала я, и в доме поднялся ветер, взметнувший бумаги на столе отца в воздух и образовавший из них воронку.

Он вздохнул, как будто уже привык наблюдать мои вспышки гнева, но это несправедливо. Они случались у меня не так уж часто, лишь в те моменты, когда меня выдавали за бездушного осла!

– Папочка… – Я смягчила голос, и ветер немедленно стих, отчего бумаги медленно опустились на пол. – Я люблю тебя. И уважаю твои решения. Но я ни при каких обстоятельствах не выйду замуж за Люсьена Торна. Никогда.

Отец взглянул на меня с явной грустью, и тогда я поняла, что все уже решено. Браки по договоренности были обычным делом среди знати, и я всегда знала, что, будучи принцессой Осени, однажды получу предложение руки и сердца от знатного поклонника, но чтобы им оказался Люсьен, король Зимы?

Это просто немыслимо.

– Нет. – С моих губ сорвался сдавленный крик, и отец больше не мог выдержать моего взгляда.

– Мне жаль, Мэделин. С этим ничего нельзя сделать, – сказал он. И на этом все.

Мне был предначертан судьбой коварнейший из мужчин во всем Торнгейте. Люсьен правит всего шесть зим, а я уже наслышана о более чем дюжине историй с его злодеяниями. Однажды он заморозил весь урожай Летнего народа, когда тот устроил протесты из-за повышения налогов. Я также слышала, что он лишил языка своего любимого шеф-повара за то, что тот подал ему пресную еду. Он ненавидит цветы, поэтому приказал уничтожить их все на многие мили вокруг своего дворца. Внутри он мертв. Зло. С тех пор как его отец отрекся от престола в его пользу в день его шестнадцатилетия, все слухи были только о его мрачности.

– А что, если он побьет меня? – пыталась я вразумить отца. – До тебя ведь доходили слухи, папочка. Он жесток.

Казалось, папа потрясен до глубины души.

– Он бы не стал бить свою жену. – Однако в его голосе не было уверенности.

Создатель, помоги мне.

Мой отец был добрым, слишком добрым, и всегда старался угодить другим. Теперь мне предстояло разобраться с последствиями этого в одиночку. Я должна быть сильной, чтобы король Торн уяснил, что я не из тех женщин, которым можно перейти дорогу.

– Когда он прибудет? – спросила я сквозь стиснутые зубы.

– Сегодня ближе к вечеру, – тихо сказал папа.

– Сегодня! – взревела я, и ветер вернулся, прорвавшись в открытое окно и кружась вокруг меня.

Мои способности были самыми сильными за многие поколения, и я знала, что именно поэтому король выбрал меня. Я никогда не встречалась с Люсьеном Торном во взрослом возрасте. Мы, фейри Осеннего двора, в основном ведем замкнутый образ жизни. Я мельком видела его маленьким мальчиком, когда его мать была еще жива, но мне, должно быть, было зим шесть, а ему всего восемь или около того.

Я едва ли могу вспомнить хоть что-то из тех времен. Он вручил мне подсолнух и сообщил, что у меня красивое платье. Милый мальчик – до того, как его поглотила тьма.

Я вихрем вылетела из кабинета отца, прихватив с собой небольшое торнадо.

Как посмел мой отец сказать мне об этом всего за несколько часов до прибытия короля! Из-за этого у меня совсем не осталось времени отыскать выход из сложившейся ситуации. И, возможно, именно этого он и добивался.

Дворцовая прислуга вжалась в стены, когда я пронеслась мимо, развевая своим ветром их одежду в разные стороны. Мне нужно было выйти на улицу и выплеснуть часть своего гнева, прежде чем я обрушу весь дом.

Выскочив через задние двери, я побежала мимо садов к лугу, на котором часто бывала, когда хотела использовать свою силу, ничего при этом не разрушая.

Оказавшись в безопасности на природе, я дала волю чувствам. Я набрала полную грудь воздуха, и ветер прижался ко мне, как старый друг. Трава склонилась, поднялась пыль, и солнце меркло по мере того, как мой маленький вихрь становился все сильнее.

Может быть, король прямо сейчас в пути. Было уже далеко за полдень, и он, вероятно, уже и правда направляется сюда. Если я пошлю этот маленький ураган в его сторону, может, это собьет его лошадей с пути, и он будет ранен, что отсрочит помолвку…

Я стряхнула с себя эти мрачные мысли, зная, что подобное может указать на мою причастность.

Сжав руки в кулаки, я посмотрела на небо, в эпицентр созданной мной бури, и испустила крик агонии, целясь в солнце, как будто именно из-за него я расстроена.

Внезапно ветер стих, и я снова была спокойна. Высвобождение силы мне не поможет. Мне нужно сохранять хладнокровие, если я собираюсь найти выход из этой ситуации.

– Отец рассказал тебе? – Позади меня раздался мамин голос, и я повернулась к ней, как готовая к броску змея.

– Мама, как ты могла? – запричитала я. Мой отец – глава двора, это его долг – устроить так, чтобы договоренность была соблюдена, но мама? Она даже никак мне не намекнула.

Ее глаза наполнились слезами.

– Король Зимы бывает очень убедительным, – все, что сказала она.

Я хмыкнула, подходя к ней ближе. У нее такие же ярко-рыжие волосы, как и у меня, и сегодня мы обе, не сговариваясь, надели лимонно-зеленые платья. Такое случалось нередко, и мне это нравилось. Между нами всю жизнь чувствовалась близость, но сейчас я ощущала себя преданной.

– Мама, он ужасен, – взмолилась я.

Она вздохнула.

– Не говори так. Он был мальчиком, который потерял свою мать, и он… вел себя импульсивно.

Неужели она защищает его?

– Он потерял свою мать шесть лет назад, – прорычала я. – А теперь какое у него оправдание?

Его мать трагически погибла. Она ехала верхом с юным Люсьеном Торном, и тут ее сбросила с седла лошадь. Она неудачно упала и сломала шею, мгновенно скончавшись. Поскольку это была простая прогулка на лошади, рядом не оказалось эльфа-целителя. Мне действительно жаль маленького мальчика, который стал свидетелем смерти собственной матери, но это не является оправданием некоторым историям, которые я слышала о нем.

– Мама, он ест сырое мясо. Он убивал голыми руками. Не говоря уже о том, что сотворил с Великой Стужей. Он чудовище.

Мама вздохнула.

– Мы не знаем, все ли эти истории правдивы. – В ее голосе не было особой уверенности.

– Это из-за выкупа, который он заплатит? Если это так, то я могу собрать свои собственные деньги и вернуть их вам с папой…

Мама оборвала меня, покачав головой:

– Нет, милая, из-за закона. Когда правящий король просит руки знатной особы, ему нельзя отказать.

Я нахмурилась.

Закон? Какой-то дурацкий несущественный официальный указ стоит на пути моей свободы? Дело не в том, что я против долга или женитьбы в принципе. Свадьба моих родителей тоже была предрешена, и у них замечательный брак. Я знала, что и мой черед скоро настанет. Но меня смущает именно сама мысль о нем в качестве будущего супруга.

– Зачем ему я? – Я скрестила руки на груди и вздернула подбородок. – Я из Осеннего двора. Дуния, герцогиня Зимнего двора, стала бы гораздо лучшей партией. Они выросли вместе, она его знает. Наследники их пары были бы куда уместнее.

Мама опять тяжело вздохнула, шагнула вперед и взяла мои руки в свои.

– Он наслышан о твоих способностях и красоте. Он хочет, чтобы именно ты, Мэделин, стала его женой и матерью его детей. Твой сын сможет стать будущим королем.

Мое сердце ушло в пятки. Я и подумать не могла, что моя магия и красота однажды свяжут мою судьбу со злобным придурком, но так и случилось.

– Мне жаль, мама. Я не могу. Кто угодно, только не он. Помоги мне отказать ему. Скажи, что я помолвлена с другим, или…

– Мэделин! Этим ты опозоришь своего отца и весь наш двор. Ты уже обещана ему.

Она посмотрела на меня так, словно у меня выросло две головы. Ее идеальная старшая дочь. Самая могущественная обладательница магии ветра. С лучшими оценками в школе. Никогда не переходила границ дозволенного. Конечно, я всегда была независимой и строптивой, но никогда не перечила своим родителям или королевским указам… до сих пор.

– Увидимся позже, мама, – уклончиво сказала я, а затем побежала в конюшню за своей кобылой.

Ни за что, ради Гадеса, я не выйду замуж за Люсьена Торна.

Я въехала в город одна, скрывшись под капюшоном своего плаща, пока не добралась до дома одного из моих любимых придворных – Максвелла Блейна. Он красив, богат, остроумен и ловелас до мозга костей. Идеальный вариант для того, о чем я собираюсь его попросить.

Я торопливо постучала в дверь, так как городская улица за его домом была оживленной и я не хотела лишних слухов. Я никогда не оставалась одна в присутствии чужого мужчины, без компаньонки, но я не хотела, чтобы кто-то стал свидетелем того, о чем я собиралась его попросить.

Когда его горничная открыла дверь, я проскользнула внутрь, не дожидаясь приглашения.

Она потрясенно пискнула, отступая назад, а я скинула плащ.

– Простите за вторжение, Маргарет.

– О, принцесса Мэделин. – Она поклонилась, по-видимому, испытывая облегчение от того, что знала того, кто ворвался в дом.

Мы с моей фрейлиной Пайпер бываем раз в неделю в доме Максвелла на его славных коктейльных приемах. Он самый сведущий придворный и устраивает увлекательнейшие приемы, на которых мне когда-либо приходилось бывать. С пением, играми и выпивкой. Я, конечно, не пила, это было бы непристойно, но я играла в игры, и мы всегда чудесно проводили время.

– Максвелл дома? Я по срочному делу.

Она кивнула:

– Проходите. Он в кабинете. – Она посмотрела мне за спину, на дверь, как бы невербально спрашивая, где моя компаньонка. Я ничего не сказала, а лишь позволила жару на своих щеках ответить за меня. Не проронив ни слова, она поняла намек и попросила мой плащ.

Родители Максвелла относились к «старым деньгам»[1], и когда они погибли в результате несчастного случая на лодке, то все состояние досталось ему. Он всегда был избалованным мальчишкой и моим близким другом. Я знала, что он поможет мне с моей просьбой.

Она провела меня по коридору. Мы наткнулись на открытую дверь, и горничная постучала по наличнику.

– Сэр, к вам пожаловала принцесса Мэделин.

Его лицо просияло, когда он увидел меня.

– Какая честь для меня. Входи, дорогая.

Дорогая. Красавица. Милая. Он никогда не обращался к женщине без какого-нибудь ласкового словца в конце. Уверена, он переспал с половиной двора.

Горничная оставила нас. Обычно она оставалась, чтобы убедиться, что моя репутация не пострадает, но я думаю, она поняла, что намечается личный разговор.

Я закрыла за собой дверь и повернулась к нему лицом.

На нем был красный шелковый смокинг, он держал зажженную сигару и чашку кофе, а на мизинце красовалось кольцо с большим бриллиантом. Ему было двадцать три года. Город еженедельно сплетничал о его холостяцком статусе, но однажды он сообщил мне, что не собирается жениться. Никогда.

Из вежливости он погасил сигару и встал, чтобы поцеловать меня в щеку. Я приняла поцелуй и так тепло поцеловала его в ответ, как брата или любимого дядю. Меня никогда не влекло к Максвеллу. Он был красив, но его чрезмерные заигрывания и легкость, с которой он укладывал женщин в постель, отталкивали меня. Теперь я поняла, что это – именно то, что мне необходимо.

– Чему я обязан этим тайным удовольствием? – просиял он, глядя на закрытую дверь и наблюдая отсутствие компаньонки, и снова опустился в кресло.

Я судорожно вздохнула и встретилась с ним взглядом.

– Мой отец только что обручил меня с Люсьеном Торном.

Чашка с кофе замерла на полпути к его губам, и он поставил ее обратно.

– Ох, милая, у этого мужчины отвратительная репутация. Но ты станешь королевой, так что это плюс.

Я покачала головой:

– Совершенно очевидно, я не могу выйти за него замуж, Макс. Ты должен мне помочь.

У Максвелла были длинные темно-русые волосы, льдисто-голубые глаза, а кожа мягче, чем моя. Иногда я изучала его лицо, задаваясь вопросом, как он может быть таким… безупречным. Как сейчас, пока он размышлял о моей судьбе.

Он кивнул:

– Понимаю. Я могу дать тебе денег, и ты можешь выплатить своему отцу выкуп…

Я подняла руку и прервала его:

– Мама сказала, что он не возьмет их. Дело не в деньгах, а в добром имени.

Максвелл пожевал губу.

– Ну, ты могла бы взять у меня немного денег и сбежать.

Я усмехнулась:

– И оставить свою семью? Дом?

Он пожал плечами.

– Я не вижу другого выхода, Мэделин. Он король Зимы, – сказал он и сделал глоток кофе.

Я нервно постучала пальцами по ногам, в то время как мои щеки покраснели от смущения.

– Как ты знаешь, существует проверка на чистоту, прежде чем выйти замуж за короля. Я хотела спросить, не мог бы ты мне помочь… провалить этот тест.

Кофе брызнул из его рта в мою сторону. Я едва успела увернуться, прежде чем он покрыл спинку позади меня.

Он разинул рот, и я поморщилась.

– Ты желаешь мне смерти? – воскликнул он. – Твой отец убьет меня, потом – твоя мать, а потом и сам король. Я буду трижды мертв!

– Я в отчаянии! – всхлипнула я. – Он чудовище. Ты это знаешь.

Его пристальный взгляд прошелся вниз по моему телу, затем он прикусил костяшку указательного пальца, прежде чем вынуть ее изо рта.

– Признаюсь – я подумывал о том, чтобы переспать с тобой, Мэделин, но ты – член знати, а мне ни к чему драма. – Максвелл посмотрел на меня с сожалением. – Я могу предложить деньги, которые не нужно будет возвращать, но это все, что я могу.

Приятное предложение, но я не покину свою семью и свой дом.

Я нахмурилась.

– Макс, я не хочу выходить за него замуж.

Потянувшись через стол, он сжал мою руку.

– Будь сильной, храброй и независимой женщиной, какой я тебя знаю, и, возможно, он отвергнет тебя.

Я рассмеялась, но потом подумала, что, возможно, это неплохая идея. Если я буду достаточно противна с ним, он осознает, что в браке с кошмарной фурией, которой я могу быть, даже красота и сила не станут утешением.

– Это блестящая идея. Спасибо, Макс.

Он одарил меня еще одним вожделеющим взглядом и отмахнулся:

– Ступай, пока я не передумал.

Я попрощалась с ним, а затем забрала свой плащ у служанки. Когда я подошла к входной двери и распахнула ее, то обнаружила свою мать, прислонившуюся к моей лошади.

Гадес.

Эта женщина знает меня слишком хорошо. Я попыталась вести себя спокойно, как будто меня только что не застукали за чем-то, чего я не должна была делать.

Мама бросила на меня свирепый взгляд, когда я подошла.

– Решила наведаться к местному соблазнителю без компаньонки? Ты же не пытаешься запятнать свою репутацию, не так ли, дочка?

Я надулась.

– Он отказался.

– Мэделин! – возмутилась мама, протягивая руку, чтобы для пущей убедительности стукнуть меня по затылку. – Твой отец организовал твою помолвку с зимним королем, правителем всех фейри. О лучшем ты и мечтать не могла.

Похоже, мои родители решили оградиться от всех ужасающих историй о Люсьене Торне.

– Вы не дали мне времени подготовиться, – прорычала я, внезапно устыдившись того, что только что сделала. Если разнесется молва о том, что я одна находилась в доме Максвелла без сопровождающей, то и вовсе лишусь всех перспектив выйти замуж.

Мама положила руку мне на плечо и заглянула мне в глаза.

– Потому что мы слишком хорошо тебя знаем. – Она смерила взглядом дом Максвелла, словно желая высказаться. – Послушай, милая, мы растили тебя лидером, – сказала мама. – Рядом с королем Торном ты оставишь след в истории. В качестве его жены и нашей королевы ты будешь влиять на закон и претворять постановления. Ты сможешь внести свой вклад в помощь своему народу и даже сможешь отговорить его от войны. Женщина занимает важное место рядом с королем.

Ее слова тронули меня, затронув ту мою часть, которая хотела пожертвовать своим счастьем ради счастья моего народа. Я наивно полагала, что у меня может быть одновременно и счастье, и обязательства, но теперь я знаю, что это не так.

Я обреченно вздохнула:

– Если он причинит мне боль, я убью его. Невзирая на последствия.

Мама вздрогнула, как будто я дала ей пощечину.

– Если он причинит тебе боль, я сама убью его.

Ее шок от моего упоминания о его насильственной натуре заставил меня задуматься, не слишком ли я сурова к королю Зимы. Но истории, которые я слышала, – о том, что однажды он протащил придворного через весь город, привязав к лошади, – все были мрачными и жестокими и повествовали о безумном короле, с которым я не хотела иметь ничего общего.

Слезы внезапно застлали мне глаза, и над нами пронесся порыв ветра, взметнув мои волосы.

– Я буду скучать.

Не успела я произнести эти слова, как мама притянула меня в объятия.

Король Зимы прибудет с минуты на минуту. После того как мы уладим все вопросы моего выкупа, мы проедем церемониальным маршем по Осеннему двору, и он будет выставлять меня напоказ, как ценного борова. Мы публично объявим о нашей помолвке, а затем отправимся в турне по четырем дворам, приглашая каждого на нашу предстоящую свадьбу. И все это было спланировано еще до того, как я хотя бы встретилась с этим человеком или согласилась на все это.

В конце концов я уступила мольбам отца и слезам матери.

Я была принцессой с самой сильной магией во всем королевстве, а король хотел могущественных наследников, так что наш союз вполне очевиден.

Подсознательно я всегда знала, что этот день настанет. Я просто надеялась, что в конце концов он женится на женщине королевского происхождения из своего собственного двора и оставит меня в покое.

Я не хотела прощаться с Осенью. Оранжевыми листьями, свежим прохладным воздухом, ароматом перемен. Всю свою жизнь я росла в царстве своего отца. Мы относились к числу самых процветающих дворов в Торнгейте, выращивая половину продовольствия для королевства, и даже продавали излишки в Амбергейт.

Я сидела в своей комнате, пока моя любимая фрейлина Пайпер заканчивала завивать мне волосы, и у меня перехватило дыхание от внезапного осознания того, что отныне я буду лишена ее общества. Мне было девятнадцать зим, а ей – двадцать. Можно сказать, мы выросли вместе. Ее мать прислуживала фрейлиной моей матери, и она стала моей лучшей подругой.

Мы не проронили ни слова с тех пор, как обе услышали новости. Не думаю, что она знала, что сказать мне. Брак с зимним королем был скорее проклятием, чем благословением, так что поздравления были неуместны.

– Что случилось? – наконец спросила она меня.

Мои глаза застлали слезы, когда я взглянула на нее снизу вверх.

– Я только что поняла, что потеряю тебя. Я ни за что не стала бы просить тебя оставить свою семью и последовать за мной в ледяной, Гадес побери, Зимний двор.

Пайпер улыбнулась. Мне нравилась эта улыбка. У нее было два неровных передних зуба, которые прижимались к нижней губе, как клыки.

– О, Мэдди, я бы никогда не оставила тебя одну у алтаря с этим подонком. Я уже попросила твоего отца, чтобы он отпустил меня из Осеннего двора. Я отправлюсь вместе с тобой в Зимний.

На глаза навернулись слезы, и я притянула ее к себе, чтобы обнять.

– Я тебя не заслуживаю, – сказала я ей.

Я отпустила ее, она кивнула, и ее длинные каштановые волосы рассыпались по плечам.

– Это правда. И я слышала, король Зимы богаче твоего отца, так что, возможно, мне следует попросить надбавку к жалованью…

Я усмехнулась, радуясь, что Пайпер знает, как вывести меня из паршивого настроения.

Раздался стук в дверь, и я встала, расправив плечи и высоко вздернув подбородок.

Пришло время. Он здесь.

Когда я направилась к двери, Пайпер схватила меня за запястье. Я обернулась к ней и увидела огонь в ее глазах.

– Знай себе цену, Мэделин Виндстронг[2]. В тебе несметное число достоинств. Мне все равно, король он или нет. Ты стоишь больше, чем мешок золота.

У меня защемило сердце, и я поблагодарила Создателя за такую верную подругу. Сжав ее руку, я кивнула, а затем открыла дверь и увидела, что мама ждет меня. Переговоры о выкупе всегда велись лично после того, как жених встречался с будущей женой. Он хотел бы убедиться, что я и в самом деле так же красива, как он наслышан или видел в последний раз, и что я так могущественна, как утверждают слухи. Чем я красивее и могущественнее, тем больше денег и земли может попросить мой отец.

Поскольку я подарю могущество его королевству и сильных наследников, он заплатит моему отцу за право жениться на мне. Это древний как мир установленный порядок в нашей культуре, который, если задуматься, кажется мне несколько оскорбительным, но необходим для поддержания финансирования нашего двора. Отец никогда не устанавливал высоких налогов для народа, и пятьдесят процентов того, что мы получали, должны были отдавать правящему монарху, королю Зимы.

– Прекрасно выглядишь, дорогая, – произнесла мама и протянула руку, чтобы я вложила в нее свою.

– Благодарю. – Я взяла ее за руку, а затем оглянулась на Пайпер, которая показала мне большой палец вверх.

Я так благодарна ей за то, что она отправится со мной. По правде говоря, я не была уверена, что смогу выжить в Зимнем дворе без единого друга.

Когда мы с мамой проходили по коридорам семейного дома, я почувствовала, как ко мне приходит осознание реальности. Я не могла поверить, что делаю это. Мужчина, который, по слухам, казнил слугу за неправильно застеленную ему постель, вот-вот станет моим мужем.

Смогу ли я выйти замуж за мужчину, который сделает меня несчастной на всю оставшуюся жизнь, просто чтобы выполнить свой долг и сделать счастливой свою семью? Неужели долг превыше счастья?

К несчастью для меня, так оно и было.

– Мэдди! – раздался позади меня голос младшей сестры, и все внутри меня стянулось в узел. Если я увижусь с ней прямо сейчас, то утону в луже слез. Я и представить себе не могла, что оставлю Либби.

– Она еще не знает, – прошептала мама, и меня охватило облегчение.

Я развернулась, нацепив фальшивую улыбку, и позволила ей броситься в мои объятия.

– Я получила высшие отметки по стрельбе из лука! Мастер Беллман говорит, что я ничуть не хуже эльфов! – восторженно закричала она.

Я усмехнулась, приглаживая ладонями ее вьющиеся рыжие волосы. У нее был рыжий цвет волос, как у меня и нашей матери, но по структуре как у отца. Она чаще была похожа на дикую львицу.

– Полагаю, так оно и есть.

– Ты выглядишь прелестно. – Она обратила внимание на мое расшитое золотом платье, изысканную прическу и макияж.

– Спасибо. У меня… встреча, так что я зайду после и поболтаем, ладно? – Прощание с ней меня уничтожит. Я и думать об этом не могла в тот момент.

– Ладно! – крикнула она, а затем подбежала к маме, чтобы обнять ее, прежде чем вприпрыжку броситься по коридору в свою комнату, а следом за ней побежала няня.

Мы с мамой обменялись взглядом, пропитанным глубокой печалью, но ничего не сказали.

У нас с Либби всегда были особые отношения. Я была свидетельницей того, как мама с трудом пережила семь выкидышей, прежде чем восемь лет назад родилась Либби. Когда она вошла в нашу жизнь, то стала глотком свежего воздуха, в котором мы все нуждались. Она поддерживала во дворце веселье и легкость. Либби всегда была радостью в сердце мамы после стольких горестей.

Когда мы подошли к двери, я посмотрела на маму, чтобы сообщить ей правду. Если я собираюсь выйти замуж за этого мужчину с настолько отвратительной репутацией, то хочу кое-что проконтролировать.

– Я хочу сама договориться о своем выкупе, – смело заявила я ей.