- -
- 100%
- +
– Тебя дома ждёт пьяная жена, а Таня на сегодняшний вечер любезно согласилась стать моей дамой сердца! – с пафосом произнёс он, и Катя рядом тихо захихикала.
– Какая жена, окстись, болезный! – возмущённо прошипел Веталь. – Да нужна мне эта Маринка сто лет!..
– Всё равно, прекрасная дама уже приняла мой плащ, так что, смотри, но не трогай, – невозмутимо сказал Колька и подмигнул, повернувшись ко мне.
– Ну хоть телефончик оставишь, Тань? – не сдавался его приятель, проигнорировав слова Коляна.
Я включила дурочку и захлопала ресницами, не торопясь сбрасывать руку Кольки с плеча – так, между прочим, теплее было, вместе с его курткой. Ну и он не приставал так откровенно, как Виталик, и откуда-то я чувствовала, что у Кольки ко мне чисто дружеский интерес, без всякого подтекста.
– А мне он самой нужен, – протянула, глядя на него кристально честными глазами.
Веталь хмыкнул, ответил долгим взглядом и молча отошёл.
– А со мной поделишься номерочком? – выдал вдруг Колька вкрадчивым шёпотом.
Я повернула голову и улыбнулась.
– Коль, со мной лучше дружить, чем встречаться, – хотя ответила весело, но в моём голосе звучали предостерегающие нотки.
Почему все считают, что невозможна дружба между мужчиной и женщиной? Неужели так сложно, отключить инстинкты и руководствоваться не низменными желаниями, а тем, что тебе интересно общаться, куда-то вместе ходить, что-то обсуждать? И совсем необязательно при этом обниматься, целоваться и хватать за все выступающие места.
Колька вздохнул, но настаивать и задавать дурацкие вопросы не стал, хотя руку с плеча так и не убрал.
– Ну, тогда я просто поохраняю тебя от Веталя, идёт? – он бросил на меня вопросительный взгляд.
– Идёт, но без фанатизма, – легко согласилась я.
Он тихо рассмеялся и слегка прижал к себе.
– Понял, не дурак, – весело отозвался Колян и мне стало совсем хорошо.
Вот, пожалуйста, вполне вменяемый парень. Может, даже и поделюсь номером. Когда-нибудь. Позже.
По пути к Степану зашли в магаз, затарились едой и ребята взяли ещё пива – поскольку я к алкоголю равнодушна, как и Катюха, мы обошлись соком. Дожидаясь, пока Стёпка откроет дверь парадной, я скользнула рассеянным взглядом вдоль улицы, и заметила, смутно знакомую машину, мелькнувшую на перекрёстке. Потом сама же посмеялась над своей паранойей: ну мало ли по Питеру вишнёвых джипов катается? Тем более, вряд ли Макс следит за мной, и уж тем более, ночью – вот делать ему больше нечего, да. Развернулась, решительно задвинула нелепые мысли подальше и потопала со всеми в подъезд. Есть и спать, пожалуй, хотелось с одинаковой силой, и уже плевать, какой ширины там у Стёпки кровать, главное, отвоевать себе кусочек и вырубиться. Улучив момент, оттащила Катьку к окну и посовещалась с ней.
– Катюх, ты как смотришь на то, чтобы покемарить пару часиков и потом утром в общагу вернуться? – тихо предложила я, краем глаза наблюдая за Веталем.
Он, несмотря на покровительство Коляна, то и дело бросал на меня косые взгляды, и я подозревала, попытается под шумок устроиться спать рядом. А вот фигу! Спецом с края лягу и Катьку положу с другой стороны!
– В общем, положительно, – так же тихо ответила она и добавила. – Стёпка мне глазки строит, а я как-то не горю желанием, – соседка вздохнула. – Третий месяц от него бегаю, – она скривилась.
На том и порешили. Честно, купленную и разогретую в микроволновке пиццу ела уже в полусне, с вожделением косясь на кровать – сей предмет мебели гордо возвышался у окна, действительно широкий. Кроме него ещё был стол, рулоны обоев у стенки, пара стульев обычных и складные кресла для пикника, шкаф-купе в углу и закрытая дверь в соседнюю комнату. Плюс голые оштукатуренные стены и свисающая с потолка одинокая лампочка. Да уж, ремонт – это состояние души… Как сказала Катька, Стёпа в такой обстановке живёт с сентября, как родители ему презентовали эту квартиру к поступлению. Какие-то они у него шишки в бизнесе.
Зевая так, что рисковала вывихнуть челюсть, доползла до кровати, пока мальчишки покурить вышли на балкон, и свернулась на краю. Катька пристроилась рядом.
– М-м-м, слушай, а как мы все на этой кровати уместимся-то? – задумчиво изрекла соседка. – Она двуспальная, максимум трёх, – Катька хихикнула. – А нас восемь…
Обсудить сию животрепещущую тему не успели, вернулись парни. Разочарование на лице Виталика и предвкушение на Стёпином чуть не заставили неприлично заржать в голос, но я сдержалась. Катька, уткнувшись мне носом между лопаток, сдавленно и тихо застонала.
– Не перелягу! – весело и непреклонно прошептала я.
– Злая ты, – грустно отозвалась соседка с мученическим вздохом.
В результате бурных дебатов, шуточек и подколок Стёпа всё-таки устроился за недовольно сопевшей Катькой, остальные на боку – за ним. Как шпроты в банке.
– Ой, Кать, ты такая тёплая… – сонно и с явным удовольствием протянул хозяин квартиры – зуб даю, вовсю пользуясь моментом и обняв соседку.
– Руки фу! – грозно окрикнула Катя, вовсе не собираясь позволять ему вольностей.
– Да я же только обнять! – с искренним возмущением отозвался Стёпка.
– У меня талия на бедро переместилась?! – прошипела раздражённо жертва поползновений.
– Ладно, ладно, – явно пристыжено отозвался Стёпа, пока делающие вид, что типа засыпают, то и дело издавали негромкие смешки, слушая диалог.
Только я закрыла глаза…
– Васья, а чито это мне в задницу упирается, а? – с явным кавказским акцентом и преувеличенно игривыми нотками вдруг спросил Коля.
– Моё колено, придурок! – огрызнулся вышеупомянутый Вася весьма раздражённо, а народ снова грохнул хохотом.
– Ай, шалу-у-у-у-ун! – раздался ещё более игривый ответ, после чего хохот усилился, и тут же послышались звуки возни.
– Да заткнись, Колян!! – взревел Вася.
Поскольку все лежали очень плотно, а я с самого краю, и резких движений лучше бы не делать, чего не учёл выведенный из себя Вася, его попытка применить к Кольке репрессивные меры привела к тому, что я чуть не свалилась с кровати.
– Да блин!.. – сдавленно отозвался кто-то с другого краю, кажется, Веталь. – Харэ уже, а! Тут батарея жёсткая, между прочим!
– Так, все заткнулись, перестали прижиматься друг к другу, лапать за выступающие части тела и проявлять свои низменные инстинкты, всем спать! Поворачиваться только по команде! – раздался громкий голос Степана. – А то на полу будете дрыхнуть! Или сидя в креслах!
Народ внял предупреждению и затих. Едва наступила тишина, мои веки моментально налились свинцом, и последней была мысль, что будильник в телефоне я всё же услышу – поставила на семь утра. Остальное в общаге досплю.
Макс, нахмурившись, побарабанил пальцами по рулю. Ему не понравилось, что феечка отправилась с толпой малознакомых студентов, да ещё и судя по всему, на квартиру. Первой Танечка достанется только ему, а не какому-нибудь прыщавому неучу с потными ладошками! Казанцев с силой сжал баранку, чуть не сломав, и осознав, что готов прямо сейчас выскочить из машины и выдернуть фею из компании, сделал несколько глубоких вдохов, унимая раздражение. Да уж, помнится, когда полгода назад ему попалась девственница-нимфа, он не успокоился, пока не соблазнил девчонку, хотя настолько тогда крышу не срывало. Сейчас же хотелось догнать и вытащить Таню оттуда от греха подальше, сделав внушение, чем такие посиделки в компаниях могут закончиться. Опомнившись, Макс разжал пальцы и тронулся, свернув на ближайшем перекрёстке – Таня уже зашла в подъезд. После недолгого раздумья он решил не ехать домой и дождаться, когда девушка покинет место случайной ночёвки, чтобы убедиться: она там просто спала. Тем более, демон в сне нуждался значительно меньше, чем остальные люди и нелюди. Заприметив круглосуточный бар, он остановился и зашёл – ждать удобнее здесь. Недалеко, и Макс сразу учует вожделённый запах.
Будильник я всё-таки услышала, пусть и с трудом. Нашарила рядом с кроватью телефон, выключила, чтобы не перебудить остальных, разлепила глаза, в которые словно песка насыпали. Катька пошевелилась за спиной, зевнула прямо в ухо и хриплым шёпотом спросила:
– Всё, пора?
– Ага, – так же ответила я, сползая с кровати.
Комнату заливал нежно-розовый рассвет, народ спал и ухом не вёл, так что наш побег остался не замеченным. Соседка осторожно выпуталась из рук Стёпы, тихо матерясь, я сдержала хихиканье – вот он удивится, когда проснётся! Поесть решили по пути, в тот же Макдак заскочить, и у меня уже стали закрадываться крамольные мысли, а не забить ли нафиг сегодня на пары и не выспаться ли… Не-е-е-е-ет, у меня зачёты на следующей неделе! Танька, проснись и пой! Да, такова студенческая жизнь, надо чем-то жертвовать. Но не учёбой. Зевая и ожесточённо протирая глаза, мы выползли на улицу – хорошо, у Стёпки дверь можно закрыть, не будя хозяина. Бодрячок, однако, меня аж дрожь пробрала.
– Предлагаю пешком до Дворцухи, а там на троляйбусе каком-нить до общаги, – зверски зевнув, пробормотала Катька. – Заодно и согреемся.
– Угу, – согласилась я. – А около метро пожуём в святом Макдаке, – добавила, сцедив зевок в кулак.
И мы побрели по потихоньку оживавшим умытым, свежим улицам Питера: проносились мимо машины, спешили на работу люди, солнышко постепенно взбиралось на небо, прогоняя утреннюю свежесть и наполняя воздух теплом. Я жмурилась и улыбалась, сонливость потихоньку отступала. С Марсова ветерок доносил сладкий запах сирени, сами кусты выглядели потрясающе: разноцветная накипь кистей самых разных цветов, от нежно-нежно-лилового до густо-фиолетового, чернильного. Подстриженная на газонах трава казалась бархатной, и по контрасту с сиренью всё в целом смотрелось обалденно.
– Кать, а чего тебе Стёпка-то не нравится? – спросила соседку, пока мы неторопливо шагали вдоль Михайловского сада. – Он ничего вроде, да и хата своя есть. Чем не жених?
Катерина длинно вздохнула.
– Не знаю, – вяло отозвалась она. – Ну не лежит душа, Тань. Общаться с ним прикольно, да, а что-то большее – неа, не тянет. Звёзды не так встали или химия не сошлась, – она пожала плечами. – Короче, не моё.
Мы снова замолчали, перешли улицу и по Аптекарскому направились к Миллионной. По ней до Дворцовой рукой подать, а там и остановка. Однако далеко уйти не успели: у тротуара тормознул вишнёвый джип, окно приоткрылось, и я узрела свой кошмарный сон.
– Девушки, вас подвезти? – бархатистый голос Макса наждачкой прошёлся по нервам, сердце скакнуло к горлу, а мозг машинально отметил, что глаза у него тёмные, почти чёрные, как хорошо прожаренное кофейное зерно.
Глава 3
Первый вопрос, молнией мелькнувший в оцепеневшем сознании: что он здесь делает?! Второй: ЧТО чёрт возьми здесь делает Макс?! Следил? Или просто роковая случайность? Да пофигу, надо побыстрее избавиться от него! Страх и волнение пряной волной ударили в голову, мешая трезво мыслить, сердце испуганно и радостно затрепыхалось в груди, но я всё-таки смогла выговорить относительно ровным голосом:
– Нет, спасибо, нам тут недалеко.
– Да ладно, мне всё равно по пути, давайте, подвезу, – с улыбкой повторил Макс, но смотрел при этом только на меня.
Вот блин. Узнал, не узнал?! Там же темно на даче было, но у демонов нюх очень хороший, в разы лучше, чем у тех же оборотней… Волнение продолжало нарастать, а вместе с ним и то самое жаркое томление, от которого коленки становились слабыми, и хотелось улыбнуться в ответ. Катька благоразумно молчала, не встревая и не пытаясь уговорить меня согласиться – за что ей спасибо. Видимо, мама тоже учила не садиться в машину к незнакомым, опасно красивым мужчинам.
– Не стоит, – твёрдо отказалась я, задавив в зародыше желание таки согласиться на предложение Макса.
Мало ли, чего там хотят мои некстати проснувшиеся инстинкты, всё это трепыхание сердца, сбившееся дыхание и жаркие волны по телу – фигня! Воспоминания, кыш, не хочу думать о том, как Макс прижимался ко мне у того злополучного забора, и… и как в шею целовал, тоже не хочу думать… Это ни к чему хорошему не приведёт! Молча шла по тротуару, глядя прямо перед собой, буквально всей кожей чувствуя взгляд Макса. И от этого взгляда внутренности плавились, как восковые свечи от сильного огня, а позвоночник превратился в резиновый, – стоило больших трудов держать спину прямо. Не оборачиваться, несмотря на сильное желание ещё разок взглянуть в это лицо, посмотреть в эти притягательные, глубокие глаза…
– Та-а-а-ань, он за нами едет!.. – тихим шёпотом с нотками беспокойства известила Катюха то, что я и так знала.
– Пусть себе едет, – я упрямо сжала губы. – Мне приятнее пешком прогуляться, а этот… – я метнула в сторону джипа настороженный взгляд, – ещё завезёт неизвестно, куда, – понизив голос, закончила мысль. – Похищения не только ночью совершаются, – уже совсем шёпотом добавила.
Катька вздрогнула и крепче ухватилась за мою руку, на её лице мелькнул испуг. Так мы и шли, по тротуару, а за нами ехал Макс на своём джипе. Моё беспокойство возрастало. Он долго ехать за нами будет, до самой общаги, что ли?! Когда мы свернули на Миллионную, а противный демон так и не отстал, я не выдержала.
– Не надо за нами ехать, пожалуйста, – остановилась и повернулась к Максу, храбро посмотрев на него.
– Вообще-то, я тут живу, – последовал спокойный ответ. – Я же не виноват, что нам по пути.
Вот как. Я слегка растерялась, не ожидая такого. Кто ж знал, что мой ночной кошмар в самом деле тут живёт! Развернулась и пошла дальше, кусая губы и сдерживая желание коситься на едущую рядом машину. Щёки жёг румянец, спину – взгляд Макса, внутри сплёлся тугой клубок противоречивых эмоций, и вообще, я хотела побыстрее оказаться в любимой общаге и выкинуть настырного демона из головы и мыслей. Макс молчал, мы тоже, моё напряжение росло, волнение тоже. Да где он живёт, скорее бы уже приехал, что ли!
Где-то посередине улицы джип наконец остановился, и я подавила желание посмотреть, вышел ли Макс. Впереди замаячили знакомые атланты у Зимнего, и я ускорила шаг, не сдержав облегчённого вздоха.
– Уф, наконец-то, – буркнула Катька. – Странный мужик, хоть и симпатичный.
Не поспоришь, да, симпатичный. Но и опасный, для меня лично! Когда мы наконец добрались до общаги, всё желание поспать пропало, и я засела за учебники – отвлечься. Тревога тлела угольками на самом дне души – я чувствовала, эта встреча с Максом не последняя. Каким бы милашкой он сейчас не казался, про крапиву помнит, ясен пень, и так просто не спустит ту выходку. Демон, он демон и есть. А ещё, не стоило сбрасывать со счетов Жаркова. Ох-х-х, и зачётная неделя на носу! На пары я отправилась в мрачном настроении, и всё время оглядываясь – за каждым углом мерещились синие спортивные машины и вишнёвые джипы. Мне повезло: день прошёл спокойно, никакие неожиданные события и встречи мой покой не тревожили, а дома я, как пришла, завалилась спать – сказывалась ночная прогулка. Но даже во сне меня не оставили в покое: снились рыжие волосы, в которые так хотелось запустить пальцы, и кофейного цвета глаза, завораживающие своим взглядом…
Жарков стоял у окна, с ухмылкой наблюдая, как машина Макса остановилась, а фея со своей подружкой уходила дальше. Достав мобильник, он набрал номер друга, его взгляд не отрывался от стройной фигурки в простых джинсах и свободном джемпере. Мелькнула мысль, что короткие юбки и платья пошли бы ей гораздо больше, а ещё, захотелось увидеть эту косу распущенной, полюбоваться на золотистые переливы в волосах, и желательно раскинутых по подушке в его постели…
– Звонишь поглумиться, да? – раздался в трубке насмешливый голос Казанцева с лёгкими нотками раздражения. – Шпионишь, небось?
– Зачем, просто к окну подошёл, я вообще-то на работу собираюсь, – тут же отозвался Димка. – Отшила феечка?
– Отказалась воспользоваться моим хорошим настроением и предложением подвезти, – со смешком отозвался Макс. – Мы даже ещё не знакомы толком, не надейся, Димон, твоё время не наступило. И не наступит, – добавил Казанцев уверенно.
– Посмотрим, – невозмутимо ответил Дмитрий.
– На Танечку у меня время ещё до конца сессии есть, так что губу не раскатывай, – не согласился Макс. – Ладно, я поехал, надо в офис заглянуть. Увидимся вечером.
Казанцев отключился. Димка проследил, как он отъехал, посмотрел на трубку в руках и хмыкнул, испытывая лёгкое недовольство после разговора о феечке.
– Танечка? – демон прищурился. – И не надейся, Макс.
Хоть он и дал Казанцеву фору в несколько недель, это ещё ничего не значило. Никто же не мешает Жаркову воспользоваться подходящим случаем и тоже свести близкое знакомство с Таней? Дмитрий кивнул собственным мыслям и, захватив со стула пиджак, вышел из гостиной. Жаль, сегодня не получится увидеть Таню, но дела не отложишь ради прихоти. Отец не поймёт, если его зам опоздает на собрание.
В полумраке кожаного салона длинного чёрного лимузина раздалась тихая трель телефона.
– Слушаю, – негромко ответил густой бас.
– Приветствую, – произнесли на том конце. – Не отвлекаю?
– Нет. Что по Игнату?
– Игнат опять отклонил предложение о сотрудничестве, на встречу не согласился.
Тот, кто сидел в лимузине, чуть нахмурился.
– Не хочет по-хорошему? – в басе появились угрожающие нотки. – Ладно. Мне нужен его банк, каким угодно способом, и этот вопрос надо решить в ближайшее время! У меня сделка горит! Найдите рычаг давления на Игната, семью его проверьте! Кто там у него есть, жена, дети! – его собеседник попытался что-то сказать, но обладатель баса резко оборвал. – Да мне плевать, слышишь?! Найди способ узнать информацию, последи за его домом, в конце концов! Меня не волнует, как ты это сделаешь, к концу следующей недели у меня на столе должно лежать согласие на встречу по обсуждению условий соглашения с его банком!
Пассажир лимузина нажал отбой и едва слышно выругался. Потом нервным жестом достал из кармана портсигар и вынул толстую сигару. Через минуту по салону поплыл ароматный густой дым, а мужчина расслабленно откинулся на кожаную спинку цвета молока. Он был уверен, его человек сделает всё, как нужно.
В эти выходные я не поехала с Валькой – во-первых, свежо было воспоминание о прошлых, и встрече, о которой я с большим бы удовольствием забыла совсем. А во-вторых, у меня на следующей неделе зачёт, и прямо в понедельник, и поучить хотелось в тишине и спокойствии, не вздрагивая от посторонних звуков. Конечно, и в городе с некоторых пор неуютно становилось, когда на улице появлялась, однако всё-таки здесь привычнее и спокойнее, чем в Лосево. Так что, всласть выспавшись, захватив лекции, учебник и клубнику, отправилась в Михайловский. На свежем воздухе училось лучше, чем в общаге, ну и опять же, пользовалась тёплыми деньками. Кто его знает, может, завтра зарядит дождь на неделю, погода в Питере крайне непредсказуемая. Устроилась на скамейке, подальше от основных дорожек и гуляющих, и углубилась в изучение – предстояло сдавать языкознание.
Некоторое время всё было спокойно и тихо, меня никто не тревожил, я не обращала внимания на то, что происходило вокруг, под шумок и мозговой штурм схомячив половину упаковки клубники. Мой уютный мирок ботаника разрушил знакомый бархатистый голос, ворвавшийся в сознание ледяным сквозняком:
– О, какая встреча. По-моему, нам уже пора познакомиться, красавица.
Чуть не подавившись очередной клубникой, я вскинула голову и с неприкрытым беспокойством уставилась на чрезвычайно довольного собой Макса. Сердце радостно трепыхнулось, вопреки моему желанию остаться невозмутимой при виде демона. А ещё, красавицей назвал… Первый раз в жизни мне в открытую об этом говорили, и я, признаться, смутилась. «Тань, он всем девушкам это говорит, если закадрить хочет! – отозвался мудрый внутренний голос. – Для него все красавицы, пока он не добился своего!» Не поспоришь, да, но в груди всё равно разливалось тепло от этого слова. И… познакомиться… Зачем?! «Всё за тем же, – мрачно отозвался внутренний собеседник. – Ты прекрасно знаешь, зачем, Тань, и прекрасно знаешь, что нельзя его близко подпускать!» Знаю, и не подпущу. По крайней мере, постараюсь.
– Знаете, не хочу, – честно ответила, с некоторым трудом отведя взгляд и уткнувшись в учебник. – У меня сессия начинается, и времени на знакомства нет.
Вот так, умничка моя, порадовалась за себя. Хотя строчки расплывались перед глазами, сердце бухало в груди кузнечным молотом, и я каждой клеточкой тела ощущала близкое нахождение демона. Какая уж тут учёба!..
– Таня, кажется, да? – о, как, услышал тогда, значит, как Катька со мной разговаривала.
И, похоже, не услышал, что не имею желания знакомиться с ним. Так, пора уходить, раз Макс страдает избирательной глухотой, да и за собственную решимость не была уверена. Нечего зря собственные инстинкты тревожить, и так разволновалась сверх меры. Я решительно захлопнула учебник, тетрадь с лекциями, сунула всё вместе с коробкой с клубникой в рюкзак и поднялась.
– Всего хорошего, – вежливо попрощалась, мазнув по красивому лицу взглядом.
Развернулась и сделала несколько шагов по дорожке, на ходу вытаскивая наушники и плеер. Посижу в кафешке недалеко от общаги, спокойнее будет.
– Тань, подожди, – чьи-то слишком наглые пальцы сомкнулись на плече, останавливая.
Ой. Шустрый какой! И двигается быстро, бесшумно… Демон! Развернулась, сбросив наглую конечность – прикосновение обожгло обнаженную кожу, на мне была футболка с коротким рукавом.
– Я спешу, – тон оставался вежливым, хотя внутри всё тряслось от близости демона. – И уже сказала, не хочу знакомиться! – чуть повысив голос, добавила, моё беспокойство возросло.
– Зачем же так категорично? – Макс снова улыбнулся, и… моё желание оказаться как можно дальше от него стремительно таяло. – Я не отниму много времени. Если сегодня занята, можно в другой день посидеть где-нибудь, в кафе. Завтра, например?
Я беспомощно замерла, не в силах оторвать взгляда от глаз цвета прожаренного кофе. Зачем, ну зачем посмотрела на него! Я же… я же соглашусь сейчас! Это ведь просто встреча… свидание. С демоном. А я его крапивой отстегала, и… и вообще, Тань, включи соображалку! Он не будет за ручку держаться и терпеливо ждать два года, пока тебе можно будет! Ты же девственница, вот что привлекательно для него в тебе! А не ты сама, как девушка, как личность! Мысленный пинок помог встряхнуться от наваждения, и я отступила на шаг назад, покачав головой.
– Нет, завтра я тоже занята, – твёрдо ответила, глядя мимо Макса. – И послезавтра тоже, до конца недели точно.
Жалко, в Михайловском крапива не растёт. Сейчас бы очень пригодилась… За спиной раздался негромкий смех, а вот ещё один знакомый голос чуть не заставил подпрыгнуть и припустить по дорожке бегом, забив на косые взгляды окружающих. В эмоциях воцарился полный бардак – только второго демона не хватало для полного счастья! Тревога смешалась со сладкой негой, разлившейся по венам тягучей патокой, я чуть не остановилась и не оглянулась.
– Макс, опять к девушкам пристаёшь, неугомонный? – ленивый, чуть небрежный тон не обманул – я отчётливо расслышала насмешливые нотки.
Спина словно покрылась ледяным панцирем, ноги сами замедлились, и хотя в сознании билась паническая мысль «Не оборачивайся! НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ, кому говорю!!!», я всё-таки сделала это. Жарков стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, с довольной ухмылочкой, и такой же невероятно притягательный, как я запомнила по предыдущим встречам. Та же лёгкая небритость, широкий разворот плеч, золотые искорки, запутавшиеся в янтарных и бронзовых прядях художественно растрёпанных волос… И взгляд, направленный прямо на меня. Пристальный, изучающий, внимательный. Гипнотизирующий, лишающий воли. Ч-чёрт, обложили, демоны… Реально, что ли, следят?! Ой, ма-а-а-а-амочки… Неужели настолько моя девственность привлекает? Потому что для демонов я – всего лишь фея, первокурсница, мимолётный интерес, зачем столько усилий прилагать, следить за мной?! Стало страшно, на самом деле, я не думала, что столкнусь с таким упрямством. Ведь… под таким напором, да ещё от двоих – не дай бог!!! – точно не устою… Стать пожизненно игрушкой демона? Не-е-е-е-ет!! Дослушивать их диалог и дожидаться, чем закончится встреча приятелей, не стала.
Не прощаясь, в который раз за последние минуты развернулась с твёрдым намерением всё же дойти до выхода из Михайловского. Всё, все попытки завязать разговор игнорю, плеер в уши и свободны! Я быстро достала наушники и отгородилась от окружающего мира любимыми мелодиями, упорно не реагируя на неприятное ощущение между лопатками. И на собственные сошедшие с ума эмоции и ощущения тоже! Волны тепла и прохлады попеременно прокатывались по телу, горло пересохло и страшно хотелось пить. Казалось, взгляды демонов во мне дырку прожгут… Хорошо, навстречу попалась свадьба, и я быстренько постаралась затеряться среди гостей.