Агентство «Острый нюх». По следам приключений
- -
- 100%
- +
– Садись, – я подвела Катю к креслу и уточнила. – Можно на «ты», да?
Она кивнула, опустилась на самый краешек, неуверенно оглядевшись, и потёрла тыльную сторону ладони с больным пальцем.
– Чай, кофе? – заботливо поинтересовалась я, не торопясь приступать к расспросам.
Катя явно нервничала, и следовало немножко успокоить её.
– Чай, пожалуйста, – тихо ответила она.
Я сделала на кухне зелёный жасминовый чай, положила в корзиночку пряников и вернулась в гостиную. Поставила перед посетительницей, села в кресло рядом с диваном и выжидающе посмотрела на Катю, подперев ладонью подбородок. Она обхватила чашку ладонями, прикрыла глаза и сделала глоток, помолчала и наконец заговорила.
– Понимаете, такое дело… – Катя запнулась. – Кажется, я вышла замуж за мертвеца.
На моём лице не дрогнул ни один мускул, я терпеливо ждала продолжения рассказа.
– Наверное, вы сочтёте меня сумасшедшей, – она нервно улыбнулась, не глядя на меня, и снова отпила чай. – Но… Вот, – девушка вытянула руку с кольцом и больным пальцем. – Я не могу его снять, и с каждым днём становится всё хуже. Я уже неделю сижу на обезболивающих, – Катя едва слышно всхлипнула. – Не помогают даже заговорённые отвары, а я рецепты брала у нашей преподавательницы по зельеварению! – в её голосе послышалось отчаяние.
– Давай по порядку, – мягко произнесла я, мысленно вздохнув.
Как бы она в истерику не сорвалась, видно же, что на грани бедняжка. У нас на этот случай тоже имелись отварчики, Василиса делала отменные успокоительные.
– Ну, мы с Колей встречались около года, – начала рассказ Катя, теребя шарф и всё так же не глядя на меня. – Даже пожениться собирались, как учиться закончим, комнату сняли, – она прерывисто вздохнула, на ресницах блеснули слезинки. – Колька на байке гонял, нравилось ему, но он всегда осторожным на дорогах был, а тут… – Катя запнулась, потом храбро продолжила. – Его пьяный сбил, Коля сильно покалечился, его в больницу увезли. Он там несколько дней в коме пролежал, его буквально по кусочкам собирали, но… – девушка прикусила губу и покачала головой. – Ни у его семьи, ни у меня нет денег на дорогих целителей и магов, в больнице и так делали, что могли. Коля… умер, – едва слышно произнесла Катя и сделала сразу несколько глотков по-прежнему горячего чая – Митрофан заговорил чашки на совесть, и жидкость в них не остывала. – А на следующую ночь после его смерти мне сон приснился, странный очень, – Катерина вздрогнула и зябко поёжилась. – Я в свадебном платье, на кладбище, выхожу за Кольку замуж. И, главное, понимаю, что происходит что-то неправильное, но ничего поделать не могу, даже закричать. В общем, я проснулась, думая, что просто кошмар, а на пальце это, – Катя потрясла рукой. – Снять не могу, и воспаление началось, и не помогает ничего, ни мази, ни компрессы, и врачи ничего не могут сказать. Я не знаю, что делать, – она посмотрела на меня большими, блестящими от слёз и страха глазами. – Коля мне снится теперь каждую ночь и… зовёт за собой, – шёпотом закончила Катя и нервно облизнулась, её взгляд на несколько мгновений стал отсутствующим.
Так вот откуда пятно на ауре – кто-то провёл запрещённый тёмный ритуал и на самом деле привязал Катю к мертвецу.
– Вы поможете мне? – она умоляюще посмотрела на меня. – Снимете это проклятое кольцо, пожалуйста? Я любила Колю, но я не хочу умирать из-за него! – её голос сорвался, и Катя тихо всхлипнула, закрыв лицо ладонями.
Я не удержалась, погладила её по плечу и кивнула.
– Хорошо, мы попробуем выяснить, как тебе помочь, – потом оглянулась на дверь кабинета нашего нового начальника – Андрей всё ещё сидел там с Рэмом. – Давай, ты пока поговоришь с нашим сотрудником, Василисой, она потомственная ведьма, посмотрит твой палец и вдруг что-то подскажет, – я ободряюще улыбнулась Кате и помогла ей встать. – А я пока договор подготовлю.
– Ой, простите, я не спросила, это, наверное, дорого будет стоить, да? – грустно спросила Катерина. – У меня не так много денег…
– Не беспокойся об этом, – перебила я её и подвела к комнате Васьки и Рады. – Иди, я всё решу.
Катя зашла к нашим девчонкам, бросив на меня косой взгляд, а я остановилась у кабинета, невольно прислушавшись. Однако защита там стояла хорошая, её специально приезжал ставить московский маг из головного офиса, поэтому все разговоры за этой дверью оставались лишь между участниками. Ну и ладно, вряд ли Андрюха и Рэм обсуждают какие-то сверхважные тайны. И я решительно постучала. Почти сразу раздалось приглушённое приглашение войти, я открыла дверь и заглянула в кабинет.
– Простите, что прерываю, там клиентка пришла и мне надо договор взять, – скороговоркой выпалила я, скользнув взглядом по новому шефу.
Почему-то прямо смотреть на него было неловко. Внутри начинало шевелиться странное беспокойство, и это ощущение мне не нравилось, заставляло волноваться.
– Да, конечно, – спокойно откликнулся Рэм, достал из ящика стола экземпляр и протянул мне. – Пожалуйста. Алёна, да? – уточнил он зачем-то, и я кивнула, блуждая взглядом по кабинету.
По интерьеру он был выдержан в стиле старых квартир прошлого века: массивная, добротная мебель, шкаф со стеклянными дверцами, где хранились папки с бумагами, широкий дубовый стол с письменным прибором и экраном моноблока, два кресла для посетителей, и в углу – кожаный диванчик. С ним рядом сейф, зачарованный умельцами из Москвы, где хранились наиболее важные артефакты и талисманы, на полу – ковёр, благодаря стараниями Митрофана, не протиравшийся и не выцветавший. Ничего лишнего, но вместе с тем, витала здесь такая, уютная атмосфера, что уходить не хотелось, когда Глеб Валентинович приглашал к себе, обсудить что-то или поговорить. Едва уловимый запах любимых сигар бывшего шефа ничуть не раздражал даже мой чувствительный нос – курил наш начальник крайне редко, и только дорогой сорт кубинских сигар. И несмотря на мою смутную неприязнь к новому обитателю этого кабинета, Рэм вполне вписывался в интерьер.
– Что ж, Андрей, думаю, мы закончим позже, – Рожнов посмотрел на некроманта и встал. – Пойдёмте, покажете мне, кто к нам пришёл, – а это уже мне.
– Катя сейчас у Василисы, – уточнила я, возвращаясь в гостиную.
– Тогда расскажете пока, что за проблема, – невозмутимо произнёс шеф, совершенно бесшумно шагая за мной.
Отличительная черта всех оборотней, они умели передвигаться без малейшего шороха. И если в моём Лисе это меня не раздражало, я научилась чувствовать приближение Женьки на уровне чутья, то ощущение Рэма за спиной нервировало, то и дело хотелось обернуться.
– Я нужен буду, Алён? – Андрей вопросительно посмотрел на меня, когда мы зашли в гостиную и я села в кресло.
– Думаю, да, – я сосредоточилась на деле и отодвинула пока мысли о новом шефе подальше. – Катя рассказала, что кто-то заставил её выйти замуж за мертвеца. Её парень попал в аварию и через несколько дней умер, не выходя из комы.
Я обрисовала ситуацию, то и дело поглядывая в сторону комнаты Василисы и Рады – что-то долго Катя там, неужели всё так плохо? Андрей, выслушав, нахмурился.
– Нехорошая история, – протянул он. – Могилу надо проверить обязательно.
– Вот и поедешь туда, – кивнула я и добавила. – Женьку возьми для подстраховки.
– Не вопрос, – Андрей поднялся. – Какое кладбище? – уточнил он.
– Не успела спросить, – я почему-то почувствовала лёгкую досаду, что упустила такую мелочь, остро ощущая, как Рэм внимательно наблюдает за нами и прислушивается к разговору.
Он пока не вмешивался, не спешил командовать, но я уверена – подмечал каждую мелочь. К счастью, вышла Катя в сопровождении Василисы.
– Ты не волнуйся, Катенька, только оберег не снимай, поняла? – напутствовала ведьма нашу клиентку. – Пока он на тебе, никто в твой сон не придёт нехороший.
Катя неуверенно улыбалась и теребила простой кожаный браслет с бусинками на запястье. Кажется, она не особо верила в силы Василисы, и зря: наша штатная ведьма слов на ветер не бросает. Увидев народ в гостиной, Катя остановилась и растерялась, обведя нас настороженным взглядом, и я поспешила её успокоить:
– Это наши сотрудники, они помогать будут. Присаживайся, – махнула в сторону свободного кресла.
– Андрей, – представился Князев и добавил. – Некромант. Не подскажете, на каком кладбище похоронен ваш молодой человек?
Девушка вздрогнула и обхватила себя руками, и я с осуждением покосилась на Андрюху: можно было деликатнее выразиться.
– На Волковском, – тем не менее, ответила Катя. – Вы думаете… – она метнула на него испуганный взгляд. – Он… действительно ожил? – шёпотом закончила Катя и её глаза стали круглыми от страха.
– Нет, но проверить стоит, – невозмутимо отозвался Андрей.
В гостиной появился Женька, окинул взглядом нашу тёплую компанию и подошёл ко мне, остановившись за спинкой кресла. Его ладонь легла на затылок и слегка помассировала, и в любое другое время я бы поддалась этой ласке, но не тогда, когда идёт разговор с клиенткой. И Лис прекрасно знает, что на работе я соблюдаю некоторые правила! Покосилась на Рэма: он даже не смотрел в нашу сторону, изучая задумчивым взглядом сидевшую напротив Катю. Я подавила раздражение и чуть повела головой, давая Женьке понять, что сейчас нежности лишние. Как и демонстрация наших отношений, и так все всё знали давно.
– Жень, собирайся, – Андрей посмотрел на моего Лиса. – Поедем, глянем, что и как. Катерина, покажете нам? – он перевёл взгляд на девушку.
Глава 2
Соколинский почти всегда работал в паре с нашим некромантом, потому что когда Андрюха занят работой со всякой потусторонней бякой, окружающую реальность он не контролировал и был уязвим в такие моменты. Вот Женька и страховал, и никогда разногласий не возникало на этот счёт. Тем удивительнее мне было услышать от рыжего заявление:
– А ты сам не съездишь? День ведь сейчас, вряд ли что-то серьёзное.
Я оглянулась и выразительно посмотрела на Женьчика, прекрасно поняв, что крылось за его словами.
– Жень, – тихо произнесла, глядя ему в глаза.
Всего одно слово, но его хватило, чтобы мой Лис осознал, что ведёт себя глупо. Тем более, поводов никто не давал, он сам себе что-то там надумал.
– Да, хорошо, сейчас, – бросил Женя, на мгновение его губы поджались, и он скрылся в их с Андрюхой комнате, забрать сумку.
Я же продолжила общение с Катей.
– Можете дать адрес родных Коли? – попросила я.
– Конечно, у него только мама, отец ушёл от них давно, он ещё маленьким был, – с готовностью отозвалась Катерина.
Я записала адрес на Петроградке, потом дала ей подписать договор, и как раз Андрюха с Женькой собрались. Компания вышла, и в гостиной остались только я, Василиса и Рэм. С лица ведьмы сразу сошла улыбка, она озабоченно нахмурилась и бросила взгляд вслед ушедшим.
– Странная история, – заговорила Вася, не дожидаясь вопросов. – Сильный ритуал провели с этой девочкой, кому-то она серьёзно насолила, – наша штатная ведьма поморщилась.
– Так что, в самом деле её с мертвецом связали? – недоверчиво переспросила я. – А такое вообще возможно?
Ответил вместо Василисы Рэм, и я едва не вздрогнула от неожиданности – до сих пор он сидел молча.
– Да, возможно, это запрещённый тёмный ритуал, за такое в тюрьму сажают и надолго, – негромко произнёс Рожнов, откинувшись на спинку дивана и заложив руки за голову. Его взгляд упёрся в стену, стал отсутствующим. – Может сделать только очень сильная ведьма, и вряд ли это сделано случайно. Обручение с мертвецом, связываются души, а не тела, – пояснил Рэм, по-прежнему не глядя на меня. – Нужны обручальные кольца и кровь или волосы обоих связываемых. Ритуал проводится на кладбище, поэтому Кате и приснилась свадьба именно там. Она была в самом деле.
– И… Она умрёт? – переспросила я, по спине пробежал холодок.
– Нет, если найти того, кто сделал ритуал, и заставить разорвать привязку, – обнадёжил Рэм, и я перевела дыхание. – Но это надо сделать как можно быстрее, иначе мертвец утащит её за собой, – добавил начальник, и тревога снова заставила нервно вздрогнуть.
Ужас какой, Катя же совсем молоденькая, двадцать лет, кто с ней это сделал? Кому она мешала?
– Я ей оберег дала, – Василиса вздохнула. – Не ахти, что, но от снов защитит на какое-то время. Кольцо, конечно, не снять, магия его крепко держит на её пальце, но я сборов кое-каких дала, и мазь, приостановит воспаление и боль потише станет.
– Я поехала, – я решительно поднялась. – Поговорю с матерью этого Коли, вдруг у него какие-то враги были. Брошенные поклонницы и всё такое, – пошевелила в воздухе пальцами, подошла к подоконнику и взяла рюкзак.
Когда я уже подходила к коридору, из своей комнаты выглянула Рада и посмотрела прямо на меня.
– Ищи в ближнем окружении, это женщина, – сориентировала предсказательница. – И осторожнее, по кладбищам одна не ходи, – цыганка исчезла обратно в комнате.
Хмыкнув, пожала плечами.
– Да и так не имею обыкновения шляться одной в таких опасных местах, – не удержалась от ехидного замечания.
А вот то, что Рэм тоже поднялся и направился ко мне, явилось неприятным сюрпризом.
– Пожалуй, съезжу с вами, Алёна. Вы не против? – он посмотрел на меня своими завораживающими голубыми глазами без тени веселья или заигрывания.
Странный вопрос. Даже если бы я была против, у меня хватает мозгов не перечить начальству. Хочет сам поучаствовать – ради бога, пусть. Ну а то, что мне неуютно рядом с ним, это уже дело десятое. Страх незнакомых людей во мне сидит с детства, с того самого момента, как меня нашли Варвара и Степан. Наверное, это как-то связано с моим прошлым, которого я совсем не помню. Мы молча оделись и спустились вниз, я хмурилась и кусала губы. Женька, если узнает, что мы ездили с Рэмом на опрос свидетелей, снова ведь рычать будет. Надо поговорить с ним, его порой необоснованная ревность раздражала, если честно. Между тем, шеф подошёл к чёрному внедорожнику и отключил сигнализацию, потом открыл дверь на пассажирском сиденье спереди и посмотрел на меня.
– Прошу, – коротко произнёс Рэм.
Признаться, не ожидала такого джентльменского поступка от совершенно незнакомого человека. Привыкла, что двери мне открывает и пропускает вперёд только Лис, в большинстве своём мужчины нынче воспитаны немного по-другому. Кивнула, постаравшись скрыть замешательство, и молча села. Рожнов устроился за рулём и завёл мотор.
– Куда ехать? – так же кратко спросил он.
Я назвала адрес, и мы поехали. Глядя в окно, я старалась думать о своём и не обращать внимания на острое ощущение сидевшего рядом мужчины, но получилось плохо. Взгляд то и дело норовил скоситься на водителя, однако разглядывать его в открытую я смущалась – всё же, не совсем прилично.
– Вы – из песцов, Алёна, верно? – первым нарушил молчание Рэм.
Вопрос прозвучал неожиданно, и я вздрогнула, вновь покосившись на собеседника.
– Да, – мой ответ не отличался многословием.
– Далековато забрались, ваш клан живёт в Мурманске, насколько знаю, – продолжил Рэм разговор, глядя перед собой и уверенно ведя машину в потоке.
Я обратила внимание, что он не лихачил, не поджимал никого, не пытался втиснуться. Ехал ровно и спокойно. Невольно вспомнилось, каким нервным становился за рулём мой Лис – порой, мне действительно было страшновато с ним ездить.
– Наверное, а я в Питере живу, – немного резко ответила Рэму, переведя взгляд в окно.
Не люблю вспоминать прошлое, честно. И лишний раз думать о том, как меня занесло так далеко от мест обитания моего клана, не хотелось. Родители в своё время пробовали узнать, не ищет ли кто меня в Мурманске, дать знать, что нашли меня, но папе приснился предупреждающий сон, и он сказал, что не стоит этого делать. Я не спорила, совсем не ощущая внутренней потребности искать своих родных или тех, кто относился к такому же виду, что и я. Мне хорошо жилось со Степаном и Варварой, они заботились обо мне, помогли закончить школу и поступить на филологию в Большой Универ – мне нравился русский язык и я хотела потом работать редактором. И даже немного поработала, пока не познакомилась с Глебом Владимировичем, это оказался знакомый папы, как-то заглянувший на огонёк. Так и осела в агентстве, где было гораздо интереснее, чем заниматься разбором чужих текстов у себя дома.
– У вас ведь приёмные родители? – снова дал о себе знать шеф, и моё раздражение усилилось.
– Приёмные, – я одарила Рожнова сердитым взглядом. – Досье прочитали, да? – убрать язвительность не получилось, и я внутренне поморщилась: ссориться в первый же день с начальством не хотелось.
Но зачем он полез расспрашивать?! Моя частная жизнь его не касается!
– Я посчитал, что нужно ознакомиться с делами сотрудников, с которыми мне предстоит работать, – Рэма, по всей видимости, моя реакция ничуть не смутила.
Мы въехали на Троицкий, направляясь на Петроградку, где жила мать Коли. Кстати, неподалёку находилась и моя квартира, куда я в последнее время наведывалась очень редко.
– Простите, я не люблю говорить о своём прошлом, – я извинилась, конечно, и пояснила, почему так резко ответила, но внутри мнения не изменила. – И о жизни вне офиса тоже, – добавила на всякий случай.
Бесцеремонность Рэма покоробила, пусть даже он не специально завёл эти расспросы. Ещё не хватало, чтобы начал расспрашивать о нас с Женькой, ведь наверняка заметил его поведение.
– Как скажете, – легко согласился Рэм к моему удивлению – я уже приготовилась к строгой отповеди, что начальству не дерзят и вообще, оно обязано знать подноготную своих сотрудников. – Что вы думаете об этом деле, Алёна? – Рожнов резко сменил тему, за что я была ему благодарна – обстановку следовало слегка разрядить.
– Возможно, кто-то сильно недолюбливал Николая, – начала я размышлять. – И решил устранить его, а потом ещё и привязать к невесте, чтобы он явился причиной её гибели. Кстати, у Рады надо бы поинтересоваться, авария была случайностью или подстроена, – я достала из сумки блокнот и записала вопрос, чтобы не забыть.
Водилась за мной такая привычка, записывать идеи по ходу размышления.
– Вряд ли соперница, – негромко отозвался Рэм. – Не думаю, что влюблённая девушка убила бы своего любимого и таким изощрённым способом решила избавиться от конкурентки.
– Или соперник, – подхватила я, в азарте размышлений позабыв о недавней неприязни к шефу. – Возможно, у Кати имелся какой-нибудь обиженный поклонник, который устранил Колю…
– Тогда не вписывается, зачем он привязал к мертвецу возлюбленную, – возразил Рэм, сворачивая на Кронверкский проспект.
– Мда, точно, – я нахмурилась, уставившись перед собой взглядом и машинально затеребив нижнюю губу – тоже привычка от задумчивости. – Тогда вообще непонятно, – откинувшись на сиденье, покосилась на Рожнова. – И так, и так выходит, что устранили бы кого-то одного, а тут двоих, – я замолчала, вертя ситуацию и так, и эдак, но пока никаких больше идей не приходило. – Ладно, надо сначала поговорить с матерью, вдруг что-то узнаем, – я вздохнула, сдаваясь. – Мало сведений.
Рэм свернул с проспекта и нырнул в глубь улочек Петроградки – мама Николая жила на улице Воскова.
– Как вам вариант наказания? – предложил вдруг Рэм. – Кто-то, или поклонник Кати, или безнадёжно влюблённая в Колю девушка решили наказать обоих? Одного – за вероломство и ветреность, а второго – что встал между истинной любовью?
Я подумала над этим предложением, потом с сомнением ответила:
– А не слишком сложно? Почему попросту не устроить обоим ту же аварию, например? Или порчу навести? Да в конце концов, просто отсушку сделать?
– Порча незаконна, можно и в тюрьму загреметь, – напомнил Рэм. – Отсушка – более вероятно, но всё зависит от силы обиды, Алёна. Люди, они иногда очень мстительными бывают.
Возразить не нашлась, что. За годы работы в агентстве я действительно со всяким сталкивалась, в том числе и с безумствами во имя любви. Мы заехали на нужную улицу, Рэм остановился около дома, где жила мать Коли. Как сказала Катя, она была целительницей средней силы и работала из дома. Значит, вероятность, что мы застанем её, большая. Рэм, приблизившись к подъезду, достал из кармана таблетку ключа и под моим удивлённым взглядом приложил к домофону. Аппарат на мгновение окутался красноватым сиянием, потом пискнул и открылся. Рожнов оглянулся на меня и пояснил:
– Универсальный ключ, открывает любые домофоны. Полезная штучка, – он подмигнул и вдруг улыбнулся краешком губ. – Буду выдавать под расписку по оперативной надобности, – в его голосе мелькнули весёлые нотки.
Я молча зашла за ним в подъезд, сражаясь с могучим приступом замешательства: первоначальное мнение о новом шефе, как о сдержанном и серьёзном мужчине дало трещину. Ну да, из меня психолог никакой, это Василиса и Рада у нас могут по первым словам и взглядам выдать целый психологический портрет на человека или не человека. Мы поднялись на четвёртый этаж и остановились перед обычной деревянной дверью. Рэм позвонил, через несколько минут она приоткрылась, явив нашим взорам худощавую, бледную женщину в чёрном, с платком на голове. Потухшие глаза невнятного серого цвета без всякого выражения посмотрели на нас.
– Простите, я не принимаю сегодня… – тихим, шелестящим голосом произнесла она, но Рэм не дал ей договорить.
– Добрый день, Марина Сергеевна, – мягко поздоровался Рожнов. – Мы из детективного агентства по поводу смерти вашего сына. Позволите войти?
Женщина сильно вздрогнула, уставилась на Рэма, и в её взгляде мелькнули отголоски эмоций: боль, растерянность, страдание.
– Д-да, конечно, – почти шёпотом ответила она и посторонилась, пропуская нас в коридор.
Трёхкомнатная квартира старого фонда, с высокими потолками и лепниной, настоятельно требовала ремонта. Мебель тут стояла ещё советских времён, хоть и добротная, но обшарпанная. На полу, выложенном паркетом ёлочкой, потёртые ковры, да и сам паркет нуждался в циклёвке и реставрации. Выцветшие обои в мелкий цветочек, большой круглый стол в гостиной, куда нас привели, и неожиданно белоснежная скатерть, отделанная тонкими кружевами и вышивкой. Марина Сергеевна устало присела на край стула, мы тоже расселись, и разговор завёл Рэм.
– Простите, что снова заставляем вспоминать, понимаем, как вам тяжело, но всё же, скажите, у Николая совсем не было шансов? – мой шеф с сочувствием посмотрел на хозяйку квартиры.
Она прерывисто вздохнула, разгладила несуществующую складку на скатерти и ответила тем же тусклым голосом:
– Я целительница, хоть и средненькая, и конечно, сразу посмотрела, чем Коленьке помочь можно. Но повреждения слишком серьёзные были, – Марина Сергеевна беззвучно всхлипнула и смахнула слезу со щеки. – Позвоночник, множественные ушибы внутренних органов, переломы… – она замолчала и махнула рукой. – Маги тоже не всесильны, понимаете?.. Они могут вылечить болезни, я могу вылечить многое, даже начальную стадию рака, если постараться, но… – Женщина запнулась, снова всхлипнула и вытерла совсем мокрое лицо. – Коленьку по кусочкам собирать пришлось бы, а на это никто не способен, – шёпотом закончила Марина Сергеевна и замолчала, закрыв рот рукой и зажмурившись.
Я посмотрела на Рэма, достала из сумки пузырёк с успокаивающим – всегда держала, на всякий случай, – и попросила:
– Принесите воды, пожалуйста.
Шеф не стал спрашивать, молча встал и вышел из гостиной. Я же придвинулась ближе к безутешной матери, погладила её по плечу, страшно жалея, что ничем не могу помочь. Потерять единственного сына – это ужасно, никому бы не пожелала такого. Увы, в своей работе я слишком часто сталкивалась с таким вот горем, и каждый раз у самой вставал ком в горле.
– У Коли не было врагов, кто мог бы желать ему смерти, Марина Сергеевна? – тихо спросила женщину, пока Рэм ходил за водой.
– Да бог с вами, какие враги, – она вздохнула и посмотрела на меня. – Коля обычным мальчишкой был, учился в Политехе, с девочками дружил, – целительница достала платок и промокнула глаза. – Наверное, как в любой компании, были с кем-то нелады, но чтобы ему смерти желали… – Марина Сергеевна покачала головой, потом вскинулась и уставилась на меня встревоженным взглядом. – А почему вы спрашиваете? Колю убили, да? Эта авария, её подстроили? – мать Николая вцепилась в мою руку.
– Мы пока выясняем, но точно могу сказать, кто-то провёл нехороший обряд с вашим сыном, и теперь его душа не может найти покоя, – в общих чертах обрисовала я ситуацию Марине Сергеевне, не желая её расстраивать ещё больше настоящим положением дел. – Нам надо отыскать того, кто сделал этот обряд, чтобы помочь вашему сыну.
Целительница побледнела, отшатнулась от меня, но сказать ничего не успела – вернулся Рэм со стаканом воды. Я быстро накапала несколько капель и протянула стакан Марине Сергеевне.
– Вот, выпейте, это успокоительный отвар, очень хорошая штука, – пояснила я.