Агентство «Острый нюх». По следам приключений
- -
- 100%
- +
Женщина в несколько больших глотков выпила, а потом её лицо скривилось, в оживших глазах полыхнула злость.
– Это Ирка, я знаю! – с ненавистью выпалила Марина Сергеевна. – Ведьма, это она! Со школы бегала за Коленькой, вешалась на него! Я ей сколько раз говорила, что не нужна она ему, так Ирка эта не слушала, всё гадости пыталась подстраивать девушкам, с которыми Коля общался! Вот она это, попомните моё слово!
Видимо, ей нужен был хоть кто-то, кого можно обвинить в трагичной гибели сына, и безответно влюблённая девушка подходила на эту роль как нельзя лучше. Но по опыту я знала, что вряд ли Марина Сергеевна права и эта Ира действительно сделала обряд.
– Где живёт эта Ира, Марина Сергеевна? – спросил Рэм, достав записную книжку. – Мы поговорим с ней.
– Да близко, в Пушкарском переулке, – буркнула целительница. – Вы же мне скажете, да, она это или нет? – женщина вцепилась мне в руку, жадно вглядываясь в лицо. – Пожалуйста, прошу вас!
– Порчи и проклятия – подсудное дело, – негромко напомнил Рожнов, покосившись на хозяйку квартиры.
Она сникла, отпустила меня и разом будто состарилась ещё на несколько лет.
– Знаю я, и не собираюсь этим непотребством заниматься, – тихо ответила Марина Сергеевна. – Просто… мне надо знать…
– Хорошо, когда всё выясним, мы вам расскажем, – заверила я женщину и поднялась. – Спасибо большое за помощь, Марина Сергеевна.
Целительница проводила нас, и мы вышли обратно в подъезд. На душе осталось тягостное ощущение, хотелось скорее на воздух, пусть стылый и промозглый, но свежий. В этой квартире скопилось слишком много горя, от него кожу неприятно покалывало. Я почти бегом спустилась вниз и выскочила на улицу, вдохнув полной грудью и прикрыв глаза. Хорошо… На лицо упали несколько капель – серое небо снова разродилось меленьким осенним дождиком. За спиной открылась дверь, и я, не оглядываясь, почувствовала, как Рэм остановился рядом.
– Поехали к Ирине? – негромко спросил он.
Я кивнула и направилась к машине, поёжившись и глубже зарывшись в воротник свитера. Марина Сергеевна дала нам адрес этой девушки, а ещё, сделала поистине королевский подарок, отдала телефон Коли – удивительно, но в аварии трубка парня почти не пострадала, только экран разбился. Мы пообещали вернуть целительнице вещь сына в ближайшее время, понимая, что для неё это память. В телефонной книжке нашёлся номер этой Ирины, слава богу, она была там одна, и я набрала, надеясь, что девушка дома и мы сможем поговорить.
– Да, – раздался на том конце слегка удивлённый голос.
– Ирина, меня зовут Алёна, и я из детективного агентства, по поводу смерти вашего знакомого, Николая, – привычно представилась я. – Мы можем поговорить с вами?
– А… Конечно, – судя по всему, девушка была слегка обескуражена моим звонком. – Я дома сейчас, хотите, можем у меня, а можем в кафешке…
– Мы подъедем, – согласилась я, не дав ей договорить. – Адрес ваш у нас есть.
– Хорошо, жду тогда, – Ира отключилась.
– Вряд ли она имеет отношение к этой истории, – уверенно ответила я, спрятав свою трубку и глядя перед собой.
– Но она может рассказать об окружении Николая больше, чем её мать, – возразил Рэм. – Так что поговорить стоит.
– Стоит, конечно, я же не отказываюсь, – пожала плечами, рассеянно глядя в окно.
До Пушкарского переулка мы добрались быстро, остановились у нужного подъезда и на этот раз начальство не стало применять свой чудо-ключ, а дисциплинированно позвонило в домофон. Ира впустила нас, мы поднялись на третий этаж и зашли в любезно приоткрытую хозяйкой дверь. Обычная двухкомнатная квартира, чем-то напоминавшая жильё матери Коли, но тут немножко почище было и мебель не такая старая. Однако видно было, что семья Иры – среднего достатка и много себе позволить не может. Подозреваю, обычные люди, без дара, потому что встретившая нас девушка примерно одних лет с Катей, в домашнем халате, не обладала никакими способностями и являлась простым человеком. Она окинула нас быстрым взглядом, нервным жестом заправила за ухо русую прядь и посторонилась, пропуская в коридор.
– А что, со смертью Коли что-то не так? – с порога поинтересовалась она, пока мы снимали обувь и верхнюю одежду.
К моему удивлению, едва я скинула куртку с плеч, её подхватил Рэм и аккуратно повесил на крючок. Признаться, я не ожидала и покосилась на шефа – что у него на уме? К чему такая галантность? Но он с невозмутимым лицом снял своё пальто и повернулся к Ирине, даже не посмотрев на меня, будто ничего и не случилось.
– Кто-то провёл тёмный ритуал с вашим другом, Ира, и мы ищем, кто бы это мог быть, – ответил Рожнов.
– Не я! – выпалила девушка, правильно расценив наш приход. – Вы что, какие ритуалы, у меня ни капли дара, и зачем мне эта фигня, да ещё и с Колькой? – она прикусила губу, её лицо скривилось, и Ирина шмыгнула носом. – Чёрт, поверить не могу, что его нет больше… – прошептала она и обхватила себя руками. – Мы же в школе за одной партой сидели!
– Мы знаем, что это не вы, – успокоила я девушку. – Но, может, вы подскажете, в его окружении были враги? Какая-нибудь отвергнутая девушка? – вопросительно глянула на Иру.
Она вздохнула.
– Пойдёмте на кухню, – предложила хозяйка.
Мы молча проследовали за ней, расселись за столом. Ира примостилась на краешке стула, рассеянно водя пальцем по скатерти.
– Колька вообще имел популярность, – на лице Ирины появилась немного кривая улыбка. – Девчонки бегали за ним, но он не пользовался этим, так, мог пофлиртовать ради прикола, но дальше заходил редко, – она помолчала. – Я тоже хотела с ним встречаться, но для Кольки я оставалась только подругой детства, – Ира прикусила губу, в её голосе проскользнула обида. – Ну, я просто старалась держаться ближе к нему, хоть меня и бесило, что девчонки ему глазки строят и на шею вешаются. Может и был кто среди них, кто сильно на Кольку обиделся. Но чтоб ритуал… – она с сомнением покачала головой. – Да ещё тёмный, как вы говорите, это вряд ли. Ну могли приворот разве что сотворить, или порчу там какую по мелочи.
– А про Катю что вы можете сказать? – я откинулась на спинку стула, внимательно наблюдая за Ирой.
Пока она вела себя естественно, и действительно сильно переживала смерть друга. И влюблена была безответно, это тоже правда.
– Его последняя девушка? У них серьёзно всё было, – Ира тоскливо вздохнула. – У Кольки глаза светились, когда он про неё говорил, и я поняла, что это не просто увлечение. Ну… старалась радоваться за него, чего уж, – девушка обхватила себя руками, обвела потерянным взглядом кухню. – Видела пару раз, мы вместе гулять ходили. По-моему, он влюбился в неё крепко. Не знаю, что ещё вам рассказать, я правда, не в курсе, кто мог так сильно Кольке зла желать, – Ира посмотрела на меня.
– Можете сейчас с нами проехать? – попросила я. – Просто формальность, ничего серьёзного, наша ведьма проверит вас и всё.
Ира покосилась на меня и, поколебавшись, кивнула.
– Ладно, – она поднялась. – Подождёте, я переоденусь?
Пока мы ждали Иру, я всё же набралась смелости и спросила, искоса поглядывая на Рэма:
– А что это за татуировка у вас? Она что-то означает?
Я всегда отличалась нездоровым любопытством, и сейчас не сдержалась. Рожнов как-то странно посмотрел на меня, и я уже подумала, что это слишком личное и нарвусь на резкий ответ не спрашивать того, что меня не касается. Ошиблась.
– Вы не знаете? – задал он в ответ странный вопрос.
– А должна? – озадачилась я, с недоумением уставившись на него.
Откуда, интересно? Вообще первый раз вижу такую штуку, как у него. Ну, в смысле, чтобы кто-то на лице делал, потому и спросила. Рэм одарил меня ещё более странным взглядом, в котором смешались удивление и непонятное мне беспокойство, но всё же удовлетворил моё любопытство:
– Это знак моего клана. У всех снежных барсов такие есть, даже у женщин. Мы уже рождаемся с ними.
– Ух ты! – искренне восхитилась я, пользуясь моментом и беззастенчиво разглядывая вязь рисунка. – И это что-то означает? Ну, положение там, не знаю, – я махнула рукой, несколько сумбурно выразив мысли.
Уголки губ Рэма приподнялись, обозначив улыбку.
– Кое-какие сведения есть, да, вы правы, Алёна. Но это личное, – улыбка стала шире, начальство снова подмигнуло.
Ответить я не успела – на кухню вышла уже одетая Ира.
– Поехали? – она посмотрела на нас.
Через некоторое время мы возвращались в наш офис-квартиру, и на обратном пути у меня не выходила из головы оговорка Рэма, что я должна откуда-то знать о его татуировке. Разве мы раньше встречались? Вряд ли, я бы точно запомнила. Нахмурившись, машинально начала теребить нижнюю губу, уйдя в раздумья. Мелькнула невероятная мысль, что я могла знать его до появления в Питере, в прошлой жизни… Но откуда, господи? И если бы так было, память вроде должна была сработать, как мне казалось, при виде кого-то знакомого, но там ничего не шевельнулось. Хотя, прошло четырнадцать лет, Рэм тогда был точно моложе и наверняка без шрамов.
Размышления прервал звонок мобильника, и я увидела номер Женьки.
– Привет, – невольно улыбнулась, вспомнив моего рыжего Лиса. – Вы уже вернулись?
– Да, мы в офисе, а ты где? – в голосе Жени мелькнули беспокойные и одновременно недовольные нотки.
– К свидетелям ездила, сейчас уже подъезжаем, – сказала легкомысленно, а потом запоздало поняла, что именно ляпнула.
– Ты не одна? – готова спорить, на что угодно, он сейчас нахмурился, и снова я слышу ревность!
Неугомонный.
– А это имеет значение? – я пожала плечами, хотя Женя не мог меня сейчас видеть, и перевела разговор на другую тему. – Что-нибудь нашли?
Он помолчал, и я прямо чувствовала его недовольство, но терпеливо ждала ответа и надеялась, что Женя усмирит свои неуместные эмоции.
– Андрюха говорит, спокойно там всё, – нехотя ответил всё же он к моей радости. – Но хотел бы, чтобы ты на всякий там всё глянула. В общем, приезжай, обсудим.
На этом наш разговор закончился – Рэм уже подруливал к подъезду. Мы вышли, я с Ирой впереди, шеф позади нас, поднялись на нужный этаж и зашли в наш офис. У Иры округлились глаза, когда она увидела гостиную, и я спрятала улыбку: да, нормальная реакция тех, кто приходил к нам впервые. Влезла в свои любимые тапочки, покосившись на Рэма – он в этот раз смолчал, хотя в глубине глаз мелькнули смешинки, – выдала гостевые Ире, и провела девушку в общую комнату. Там уже стоял у окна Лис, засунув руки в карманы, и на диване сидел Андрюха.
– Привет ещё раз, это Ира, – представила я спутницу. – Андрей, Василиса у себя? – вопросительно глянула на некроманта.
– Да, – кивнул он, скользнув по девушке взглядом.
– Ира, проходите, – позвала я подругу Коли и провела к двери в соседнюю комнату. – Василиса, принимай, – весело известила, открыв и заглянув. – Посмотришь, всё ли в порядке? – вопросительно посмотрела на ведьму.
– Конечно, – она приветливо улыбнулась. – Заходи. Как тебя зовут?
– Ира, – немного робея, представилась гостья, и я оставила её с Василисой.
Глава 3
Когда вернулась в гостиную, обнаружила, что Рэм негромко разговаривает с Андреем, видимо, о его поездке, а Женька сидит на диване и хмуро смотрит на меня. Ну и что такое? Опять необоснованная ревность? Странно, вроде раньше он себя спокойнее вёл, даже когда замечал в мою сторону мужские взгляды. Чего это его так повело на Рэме, причём на ровном месте? Ни я, ни он, поводов совершенно не давали. Ну а что вместе ездили к свидетельнице, ничего криминального не вижу – между прочим, Рожнов тут тоже работает, и его обязанность не только просиживать штаны в кабинете да раздавать приказания. Оперативная работа тоже входит в перечень обязанностей начальника нашего агентства. Я воинственно вздёрнула подбородок, посмотрела в глаза Женьке и остановилась напротив, скрестив руки на груди.
– Что? – тихо спросила Лиса, не собираясь допускать скандала и ссоры на ровном месте.
– А чего ты одна не поехала? – надо отдать Женьке должное, он постарался скрыть недовольство и говорил так же тихо, как я.
– Потому что с начальством не спорят, – я пожала плечами. – И потом, ему же надо в курс дела входить, как мы тут работаем и всё такое. Ты говорил, на кладбище нужно съездить? – перевела я тему, сев рядом с ним.
– Ну надо, на всякий случай, – Лис тут же обнял меня и придвинул к себе. – Андрюха не нашёл ничего, но сама понимаешь, у тебя нюх тоньше, – рыжий улыбнулся немного виновато и заглянул мне в глаза.
Вот подлиза. Ничего, я всё равно запомнила, и мы поговорим о его ревности на пустом месте.
– Тогда поехали, пока не стемнело, – предложила я и снова поднялась, повернувшись к Рэму и Андрею. – Мы на Волковское, гляну, что там и как.
– Хорошо, – невозмутимо кивнул шеф, едва посмотрев в нашу сторону.
А мне почему-то снова вспомнилось странное замечание, что я должна знать о татуировке на его лице. Тряхнув головой, я выбросила лишние мысли из головы и пошла одеваться. Женька подал мне куртку, на мгновение обняв и прижавшись губами к макушке, когда я влезла в рукава, и совершенно неожиданно меня пронзило странное чувство, столько было в этом жесте какой-то отчаянной нежности. Мне стало слегка не по себе: я вроде не собиралась бросать Лиса, да и не искала внимания других мужчин, что же его так повело-то? Повернулась к нему, провела по щеке, заглянула в зелёные глаза, в глубине которых притаился огонёк тревоги.
– Ну ты чего, эй? – шепнула и легко коснулась губами его губ. – Жень, в самом деле.
Он ответил долгим взглядом и улыбнулся – улыбка вышла немного грустной.
– Алёнка, больше всего в жизни я боюсь потерять тебя, – почти шёпотом ответил он. – Мне кажется, в один прекрасный день ты просто возьмёшь и исчезнешь, как призрак.
Я фыркнула от неожиданности, потом негромко рассмеялась.
– Глупостей не говори, – распахнула дверь и вышла в подъезд. – Какой призрак, Жень? Я вполне себе живая и материальная. Осень, что ли, на тебя так действует или полнолуние скоро? – не удержалась, ехидно поддела Лиса.
Он хмыкнул, обнял меня, и к моему облегчению с его лица ушло напряжение. Надеюсь, больше Лиса переклинивать не будет. До Волковского мы добрались быстро, по пути я рассказала то немногое, что узнала от Иры и изложила свои соображения насчёт врагов Кати или Коли.
– Только странно выходит, если это кто-то из поклонников Катерины сделал, или наоборот, – я нахмурилась. – Ведь тут получается, что один погиб, а вторая вот-вот уйдёт за ним.
– Знаешь, месть отвергнутого порой бывает страшной, – задумчиво протянул Женька почти то же самое соображение, что и Рэм. – Так что не надо сбрасывать со счетов возможных соперников.
– Я хотела с Катей завтра переговорить на предмет её воздыхателей, – кивнула я. – А потом может и с ними пообщаться.
– Хорошая идея, – согласился Женька и остановился, заглушив двигатель, потом посмотрел на меня. – Ну что, пойдём?
Вздохнув, покосилась на сумеречную улицу, на небо, грозившее вот-вот снова разразиться мерзким дождиком, и начала снимать куртку. В отличие от книг фэнтези, где одежда при трансформации чудесным образом сохранялась, в реальной жизни всё совсем не так. Приходилось каждый раз раздеваться при превращении, и учитывать этот нюанс при возврате себе человеческого облика. В какой-то момент, когда на мне осталось только бельё, остро ощутила на себе взгляд Лиса и отчего-то смутилась. Покосилась на него, щёки тут же вспыхнули, как облитые кислотой, и я пробормотала:
– Жень, глаза сломаешь.
Он же жадно смотрел на меня, и в полумраке салона его вытянувшиеся вертикально зрачки то и дело вспыхивали зелёным огоньком, как у кошки в темноте. Я отвернулась, как могла, завела руки за спину и расстегнула бюстик, потом скованно повела плечами, но сказать ничего не успела. Шеи вдруг коснулись горячие пальцы Женьки и медленно провели вдоль позвоночника до самой поясницы. Я нервно хихикнула и прогнулась, оглянувшись через плечо.
– Женя!.. Щекотно! – одёрнула расшалившегося Лиса, и он с тяжёлым вздохом убрал руку. – И вообще, мы на работе, – выразительно глянула на него и стянула трусики.
Поёжилась, глубоко вдохнула и зажмурилась, потянувшись к внутренней сущности. Магия поднялась изнутри, защекотала пушистой кисточкой в животе, прошлась вдоль спины, и кожу защипало, как всегда перед трансформацией. Мгновение я словно находилась в невесомости, перестала чувствовать своё тело, а потом мир резко изменился, и в первую очередь в нос ударили запахи. Лиса – вереск и весенняя трава, машины – резина и пластик, и я не удержалась, сморщила нос и смешно фыркнула, тряхнув головой. Потом уловила аромат воды – всё-таки пошёл дождь, и едва уловимый, самый тонкий – магии. Волковское кладбище окутывала невидимая ограда, защита, чтобы похороненные здесь спали спокойно. Конечно, защита не самая лучшая, именно что против стихийного проявления некротического всплеска, от тёмных ритуалов она уж точно не спасёт. Я открыла глаза и посмотрела снизу-вверх на Женьку – он казался теперь большим, нависал надо мной и смотрел с умильной улыбкой. Да, знаю, мой песец очень миленький и хорошенький, когда белый и пушистый. Но если меня разозлить, кусаться я умела больно, да и когти на лапках могли разодрать до крови.
Я вскочила и нетерпеливо завиляла хвостом, выразительно глянув на него. Ну, дверь будем открывать или как? Чем быстрее закончу, тем скорее окажусь снова в тепле машины. Лис вздохнул, протянул ко мне руку и почесал между ушами. Я недовольно тявкнула и вывернулась, ткнувшись в дверь.
– Да, да, конечно, – спешно кивнул Женька и взялся за ручку. – Может, тебя понести, Алён? Там мокро и грязно, – он не торопился открывать.
Отрицательно мотнула головой – чтобы разобраться, было ли что-нибудь запрещённое на кладбище, мне надо обнюхать и исследовать самой, а не с комфортом устроившись на его руках.
– Понял, – Женька снова вздохнул и распахнул дверь. – Тогда пойдём.
В морду мне ударила противная мелкая морось, классический осенний дождь в Питере, я чихнула от неожиданности, но спрыгнула на мокрый асфальт и потрусила к входу на кладбище. Рядом пристроился Женька, открыл зонтик и попытался прикрыть меня, но я оглянулась и выразительно посмотрела на него. Мой густой мех пока успешно противостоял мерзкой погоде, а семенящий рядом с белым песцом мужчина с зонтиком выглядит со стороны странно и нелепо. Лис мой безмолвный посыл понял, стушевался и буркнул:
– Ну а что ты мокнуть будешь?..
Заботливый мой. Жаль, песцы не умеют улыбаться. Я шевельнула носом и сосредоточилась на работе, тихонько тявкнув Женьке. И где могила нашего незадачливого мёртвого жениха?
– Здесь недалеко, – понятливо кивнул Лис и свернул на боковую дорожку.
Пока шли, я чутко принюхивалась, пытаясь разобраться, творилось ли на этом кладбище в последнее время что-то тёмное и нехорошее, но пока ощущала лишь охранную магию, запах сырой влажной земли, совсем лёгкий отголосок гнили, иногда заглушаемый ароматами цветов и мокрой листвы. Ничего необычного, никаких тёмных ритуалов. Хм. Интересно как, выходит, ритуал привязки трупа к живой девушке провели не здесь?.. Я оставила выводы на потом, когда осмотрю могилу, и вскоре мы пришли.
– Вот, – Женька кивнул на свежий холмик, и я сосредоточилась на деле.
Прикрыла глаза, замерла, поводя носом и прислушиваясь к ощущениям. Всё та же земля, прелые листья, трава, цветы, гниль… Охранный контур, да отголоски недавно ушедшего духа с какой-то из соседних могил – работал штатный некромант-полицейский, определил мой нос по остаточным запахам его магии. И ничего больше. Могила Коли оставалась чистой, никто её не осквернял. Я оглянулась на Женьку: а вот теперь, пожалуй, не откажусь, чтобы меня взяли на ручки, а то лапы мёрзнут и дождь усилился. Он усмехнулся, покачал головой, и через несколько мгновений я уже оказалась в тёплых надёжных объятиях.
– Хитрюга, – вполголоса произнёс он с нежностью и спрятал меня под куртку, не обращая внимания на влажную шерсть и грязные лапы.
Я вздохнула и уютно устроилась в гнезде, только нос высунув наружу: хорошо! Безотказный мужчина, как же это приятно, и ворчать не будет, что испачкала ему свитер – засунет вечером в стирку и всё. И даже сам нажмёт кнопочки, а не будет бубнить, что надо бы выстирать. Ну это так, мелочи жизни, я отвлеклась немного. Мы дошли до машины, Женька аккуратно посадил меня на сиденье, и когда я вернула себе человеческий облик, без слов протянул большое махровое полотенце, вытащив его из кармана на сиденье.
– Спасибо, – благодарно улыбнулась я и шмыгнула носом, начав растираться и сушить влажные волосы. – Так, обряда никакого там не проводилось, надо искать концы в морге или вообще в больнице, – уверенно заявила, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Женьки – на мне всё ещё не было одежды. – Надо ехать туда.
– Завтра, – непреклонно заявил Лис. – Уже вечер почти, и тебе под горячий душ надо.
– Ой, да ладно, всего-то минут пятнадцать провела под дождём! – фыркнула я, поспешно натягивая бельё – очень уж заинтересованно Евгений изучал мою грудь с напрягшимися от холода тёмными горошинами сосков.
– А уже носом шмыгаешь, – назидательным тоном отозвался он и подал мне свитер.
– Зануда, – я не удержалась и закатила глаза. – Ладно, завтра так завтра, не вопрос.
– Тогда поужинаем где-нибудь? – с готовностью подхватил Лис, и в его зелёных глазах с уже нормальным зрачком засветилась надежда.
– Хорошо, – согласилась я – о разговоре с Женькой о его поведении не забыла. – Отзвонюсь сейчас в офис, – достала трубку и набрала наш номер прежде, чем он успел что-то сказать.
Скорее всего, Варвара точно там, она из нас всех самая дисциплинированная и всегда сидит ровно до шести вечера, когда в теории заканчивается официально рабочий день. На практике же, если у нас дело, то каждый отправляется домой, когда считает нужным, выполнив все необходимые задания. Обычно за дежурного оставался Глеб Валентинович, занимаясь всякими бумажными делами, да иногда Василиса засиживалась вместе с Радой. Строгого соблюдения рабочего графика от нас не требовали. Однако, когда в трубке раздался спокойный голос Рэма, я, признаться, слегка удивилась и чуть не выронила телефон.
– Агентство «Острый нюх», слушаю, – отозвался шеф.
– Э-э… Это Алёна, – слегка обескураженная, представилась я зачем-то, покосившись на часы: пять вечера.
А что, в офисе больше никого нет, что ли? Глеб Валентинович никогда не брал первый трубку, если кто-то ещё оставался там, всё же, начальство, негоже за секретаря работать.
– Да, Алёна, – так же невозмутимо произнёс Рэм.
– Мы с кладбища, ничего там нет, надо искать в больнице или морге, – излишне поспешно доложилась я, внутри зашевелилось смутное беспокойное ощущение, слишком похожее на замешательство.
– Хорошо, поезжайте домой, я остальных уже отпустил до завтра, – в очередной раз обескуражило начальство. – Сегодня нет смысла что-то делать.
– А… Да, хорошо, – я взяла себя в руки и кивнула, хотя Рэм не мог меня видеть. – До свидания.
– До завтра, Алёна, – попрощался шеф и отключился.
Во дела, значит, зря мы, что ли, беспокоились насчёт его властности? Никто нас строить не собирается? Тогда если он всех отпустил, почему сам сидит в пустом офисе? Мог со спокойным сердцем ту же Василису оставить, ни она, ни её муж не возражали обычно. А вообще, какое мне дело до того, по каким причинам Рэм остался в офисе? Остался и остался, главное, мы можем ехать домой. Повеселев, я повернулась к Женьке.
– Где ужинать будем? – с воодушевлением поинтересовалась, но Лис встретил меня хмурым взглядом и подозрительным прищуром. – Жень? – слегка удивившись, позвала я.
– Я мог позвонить, – буркнул он и отвернулся.
Я длинно вздохнула, подождала, пока мы отъехали от ограды кладбища, и завела неприятный, но необходимый разговор прямо сейчас.
– Женя, я не понимаю, что с тобой происходит, – не скрывая недовольства, произнесла, покосившись на сосредоточенное лицо рыжего. – Ты чего как с цепи сорвался? Какая разница, кто бы позвонил и предупредил?
Соколинский поджал губы, вцепился в руль и недовольно засопел. Я терпеливо ждала ответа.
– Прости, – наконец нехотя произнёс он. – Я… постараюсь держать себя в руках, – с явным усилием добавил Женька.
– Да в чём проблема-то? – раздражённо переспросила я. – Рэм со мной не заигрывал, не позволял вольностей, я ему глазки не строила. Жень, что за детский сад? – не стала ходить вокруг да около. – Он наш начальник, ты соображаешь? Конечно, он будет ездить куда-то на оперативные дела, и возможно даже вместе со мной, пока ты в другом месте занят будешь! Что за глупая ревность!
Лис бросил на меня виноватый взгляд.
– Ну прости, Алёнка, я больше не буду, честное слово, – примирительно улыбнулся он. – Просто мне показалось, он так посмотрел на тебя…