- -
- 100%
- +
– Очень приятно,-отозвались дамы в шубах.
– Я уже раскрыла Жанне Андреевне и Альбине Эдуардовне тайны вашей жизни,-продолжала заполнять паузу «Марго плюс», обращаясь то к Петелину, то к дамам.-Представьте себе, Ивану Сергеевичу весь Ближний Восток – дом родной, он его пешком исходил от Стамбула до Йемена... Не раз ночевал на Мертвом море, но остался жив.
Дамы благодушно посмеялись этой не слишком изысканной шутке.
– Мы побеседуем за чашкой кофе, если вы не возражаете,-сказала затем одна из дам – та же самая, что махала им рукой.
Машина уже скользила в уличном потоке – очевидно, в нужном направлении.
– Какие возражения, Жанночка! (это, конечно, снова была Маргарита Трофимовна) Я Ивану Сергеевичу так и сказала: удивительно приятные люди! Честно признаюсь вам: нечасто среди клиентов встречаются такие культурные, как вы.
– Здесь неподалеку есть одно милое кафе. Надеюсь, вам понравится.
– Конечно, понравится!-заверила «Марго плюс».-Как нам может не понравиться? С вашим-то вкусом!
Машина остановилась.
– Митенька, здесь же – через сорок минут,-сказала шоферу все та же Жанна.
Митенька кивнул.
Когда Иван Сергеевич выбрался наружу, Маргарита Трофимовна, к его удивлению, была уже тут. За ней бодро выпорхнула Жанна.
«Худая, как селедка»,-подумал Петелин. Боком он ощутил нажим Маргаритиного бедра и услышал ее шепот:
– Подайте даме руку!
Иван Сергеевич понял, о ком идет речь, протянул ладонь в глубину салона и почувствовал, как в нее легли мягкие пальцы. Слегка сжимая этими пальцами петелинскую руку, из машины выбралась вторая женщина (Альбина Эдуардовна, вспомнил Петелин). Сразу стало понятно, почему она не такая бойкая, как Жанна Андреевна: женщина была в том возрасте, который принято вежливо именовать постбальзаковским.
– Спасибо,-сказала она голосом, приятным уже хотя бы тем, что он был не столь пронзителен, как у «Марго плюс» и не столь напорист, как у Жанны Андреевны.
Больше ничего толком Иван Сергеевич рассмотреть не смог, поскольку все три шубы тут же направились к дверям кафе. В такие сказочные двери Петелин в жизни еще не входил: сплошное латунное золото и матовое паутинчатое стекло, дробящее на звезды уютный оранжевый свет, наполняющий заведение изнутри. Иван Сергеевич успел въехать взглядом в меню в освещенном ящике-аквариуме на стене: «...творожный штрудель с ванильным соусом – 350 р., киш лоран – 285 р. ...». От этих цифр в желудке у него словно подморозило. «За какие-то коврижки – такие несусветные деньги!»
Внутри за дверями обнаружилась вешалка, заваленная мехами. Разумеется, воротников из подстреленного плюшевого зайца, как у его жены, здесь видно не было. Иван Сергеевич, нервничая, поискал глазами гардеробщика. Надо же, так прямо и висит себе все без номерков – и не боятся, что сопрут! «М-да, у богатых свои причуды, а у тебя, Петелин, свои. Живешь – только злишься!»-подумал Иван Сергеевич, созерцая меха.
Тем не менее, в нужный момент он опомнился и даже догадался опередить инструкции Маргариты Трофимовны. То-есть: пробормотал «Разрешите...» и помог снять шубу Альбине Эдуардовне, чем заслужил мимолетную усмешечку Жанны (но вроде бы ободряющую).
Сама Жанна уже выскользнула из своих мехов, и Иван Сергеевич рассмотрел ее теперь подробнее.
«Ну, точно, селедка».
Дамы, переговариваясь, направились к столикам, а Иван Сергеевич засуетился, стаскивая с себя почти не обтрепанное серое пальто. Его пальто, весьма достойно выглядевшее во многих других местах, здесь смотрелось почти вызывающе. Петелин кожей ощущал это и торопился разоблачиться, хотя и понимал: то, что находится под пальто, не сильно улучшит его, как теперь говорят, имидж.
Избавившись от пальто, он, таясь, вынул из левого ботинка ногу в носке и отполировал ею правый ботинок, потом тем же способом навел лоск на левый. Потом стряхнул редкую перхоть с партпиджака (так называла эту парадную деталь одежды Ивана Сергеевича его жена) и прошел в зал.
Дамы уже сидели за столиком.
– Присаживайтесь, Иван Сергеевич,-великодушно предложила Маргарита Трофимовна, как будто Петелин собирался провести всю встречу, переминаясь перед ней и клиентами с ноги на ногу.
Петелин сел. Жанна Андреевна и Альбина Эдуардовна, вежливо улыбаясь, стали смотреть на него, слушая с прежним вниманием птичьи напевы «Марго плюс». Разумеется! Как же им не интересоваться Иваном Сергеевичем, ведь от того, чем окажется это седеющее чудо в антикварном пиджаке, зависели две недели их жизни в далеком путешествии.
Иван Сергеевич почувствовал себя, словно на смотринах, и занервничал. В голове почему-то крутилась фраза из Агаты Кристи: «Он вел себя как истинный английский джентльмен и хранил молчание до тех пор, пока не подали десерт».
Появление официантки было попыткой улучшить обстановку:
– Что закажете?
– Кофе по-королевски,-сказала Альбина Эдуардовна.
– Мне тоже,-сказала Жанна Андреевна.
– Мне тоже,-повторила Маргарита Трофимовна.
– А вам? Тоже кофе по-королевски?-спросила официантка у Ивана Сергеевича.
– Нет, по-человечески,-буркнул тот.
– Принесите ему каппучино,-велела Рябчая и засмеялась неестественным смехом.-Востоковеды, знаете ли, особая каста, они даже противны по-особенному.
– Психология у всех одинаково сволочная,-сказала Жанна Андреевна и улыбнулась так же непонятно, как она это уже проделывала не раз.- Главное – держать ее в узде.
«Нет, не селедка,-подумал Иван Сергеевич.-Помесь воблы со змеей. Короче, ведьма».
– Иван Сергеевич – ведущий специалист…-снова завела было Рябчая, но Жанна Андреевна легко прервала ее, включив свою непонятную улыбку:
– У нас принято обращаться друг к другу на «ты». Вы не против, Иван Сергеевич, если мы перейдем на «ты»?
«У кого это – «у нас»? Секта что ли?»-подумал Петелин и сделал неопределенное движение плечом.
– Вот и хорошо,-сказала ведьма.-Я – просто Жанна, а это – просто Альбина. Будем, наконец, знакомы.
Альбина кивнула и улыбнулась Петелину.
– Ванечка, расскажи нам про то, куда мы поедем.
«Она добрее,-догадался Иван Сергеевич.-И, кажется, проще».
– У нас будет замечательное путешествие,-начал он привычное вступление.-Познавательное путешествие. Прикосновение к фундаменту истории цивилизации…
– Ванечка, нам не нужны фундаменты,-немного раздраженно поправила Жанна.
– Иван Сергеевич, я же вам объясняла!-медовым голосом укорила «Марго плюс».
– Да-да, конечно,-подтвердил Иван Сергеевич.-Программа составлена таким образом, чтобы полнее познакомиться с системой древнеегипетских верований и эзотерических воззрений...
Альбина засмеялась.
– Ванечка, как ты складно говоришь, будто книгу читаешь.
И они не без веселья переглянулись с Жанной.
– Я же вам говорила: он сам книги пишет!-пискнула «Марго плюс».
– Мы начнем с Гелиополя, колыбели космогонической доктрины,-продолжил Петелин, вспоминая прочитанное,-где э... небесная корова вынырнула из предвечных вод с солнцем между рогами. Потом у магической двери в Саккарском некрополе будем рассуждать о видимом и невидимом мире и обсудим мессианские послания Больших Пирамид. Затем я предлагал двигаться, следуя хронологии событий, от Луксора к Асуану, но Маргарита Трофимовна...
– Это не Маргарите Трофимовне, а нам нужно, чтобы Луксор был последним пунктом,-перебила Жанна.
– А...-сказал Иван Сергеевич.-Ну, что ж, если вас не пугает перспектива сбиться с хронологии... -он на несколько мгновений запнулся, потому что принесли кофе.-Круиз по Нилу – это, прежде всего, знакомство с возрождением древнеегипетской культуры при Птолемеях. В конце плавания – стовратные Фивы, они же Луксор и Карнак, а также мотивы Книги Дуата на стенах гробниц в Долине царей и другие памятники... Некоторые сильно разрушены,-предупредил он.
– Нам необязательно, чтобы было то, что видят глазами,-успокоила Жанна.
– Понятно...-сказал Иван Сергеевич (Тоже мне, великая жрица, сотрясающая систр перед богиней Мут!).-И, наконец, Дендера, незыблемая земля четырехликой Хатхор. Затем – конвоем выезд в Хургаду.
– Конвоем?-удивилась Жанна.
– В Египте так возят туристов: группами,-объяснила Рябчая.-Для безопасности.
– Там действительно опасно, Ванечка?-спросила Альбина.-До сих пор стреляют?
– Туристов в Египте стали стрелять, когда надо было сбить цены накануне приватизации туристских учреждений. Потом все утихло. Сейчас выборов и приватизации не ожидается, поэтому, думаю, все будет спокойно.
– Вот-вот! Я же говорила вам, что ничего опасного!-вставила Рябчая, быстро и нехорошо глянув на Ивана Сергевича.
«Буду молчать!»-приказал себе тот.
– Кстати, а как ваш спутник?-поспешно спросила между тем «Марго плюс», не донеся до губ чашку.-Игорь... (сощурилась, вспоминая) Михайлович, да? Жалко, что его нет с нами. Так с ним и не познакомилась. Очень, знаете ли, таинственный мужчина...
– Да,-сказала Альбина.-Необычный мужчина.
Иван Сергеевич не без удивления увидел, как у нее в глазах (и в глазах у Жанны тоже) появился таинственный влажный огонек, как будто речь за столом вдруг коснулась чего-то возвышенно недосказанного.
«Да что он такое, их Игорь?-подумал Иван Сергеевич.-Великий художник что ли? поэтический гений?.. телевизионный пройдоха какой-нибудь, в конце концов?»
Но спрашивать не стал, помня взгляд Маргариты Трофимовны.
Разговор прервался многозначительной паузой, которая будто бы намекала на некую важность произнесенных слов о неведомом Игоре. Стало явственнее слышно загадочное пощелкивание кофейного аппарата за высокой стойкой у стены и бюргерское чинное позвякивание ложечек о чашки и блюдца за другими столами.
– Что же, Ванечка, продолжай,-сказала Альбина.
– Я коротко обрисовал вам программу путешествия. Теперь готов ответить на вопросы.
– А у нас вопросов нет,-сказала Жанна.-Мы просто хотели познакомиться. Почувствовать человека.
– Иван Сергеевич человек исключительно культурный и воспитанный,-сообщила Рябчая.
«Все-таки скажу!»-решил Петелин.
– Не знаю, будет ли корректно… но вы должны знать мое мнение.
Он старательно избегал глазами Рябчую.
– Какое мнение, Ванечка?
– Насчет этих сказок.
– Сказок?
– Иван Сергеевич!-неприлично вскрикнула Маргарита Трофимовна, но Петелин сделал рукой предостерегающий торжественный жест.
– Ближний Восток – родина сказок, которые придуманы одним
древним народом и отредактированы двумя другими. Согласен, что в эти сказки верит большинство народов мира. Но вы должны знать: я во все это не верю.
– Ничего, в Египте поверишь,-сказала Жанна.
Ее фамильярность снова испугала Ивана Сергеевича. Ему стало словно бы колко от этих слов, и он даже ерзнул на стуле. «Откажусь, еще не поздно!» Но конвертик, врученный Рябчей, хрустнул в кармане на груди и околдовал.
– Ну вот!..-завела было «Марго плюс», но Альбина сбила поднимающуюся волну:
– Не знаю, как вам, Маргарита Трофимовна, а мне в наши дни приятно слышать такую подкупающую откровенность.
– Ну, в общем...-натужно согласилась «Марго плюс».
Обе дамы переглянулись над ее головой, и Петелин заметил, как Жанна сморщила лицо в иронической гримаске и кивнула, что должно было, судя по всему, означать: сойдет, чудак ученый.
После этого разговор поплыл совсем в другую сторону: о чартерных бедах, о страховке и о неожиданной и совершенно непонятной моде на туфли типа «маленький Мук». И довольно скоро этот разговор закончился.
– До скорой встречи, Ванечка,-попрощалась Альбина, принимая из рук Петелина свои меха.
С Маргаритой Трофимовной дамы тоже распрощались тут же, у вешалки, намекнув, что в серебристую машину ее, как и ее гида, уже не пригласят. На прощание Жанна, оказавшись возле Ивана Сергеевича, тихо, но внятно шепнула ему:
– С нами больше никогда не садись, скрестив ноги, понял?
Сказала вроде бы в шутку, но улыбка включилась на секунду… на полсекунды позже, чем надо бы, так что получилось не очень дружелюбно.
Когда вышли на улицу, авто с Митенькой, разумеется, уже ждало.
– Живут же люди!-вздохнула «Марго плюс», глядя, как отъезжает серебристый автомобиль.
5.
– Ну, как посидели?-спросила жена.
– Посидели скучней, чем в церкви,-отмахнулся Иван Сергеевич.
Людмила вздохнула.
– Никогда толком ничего не расскажешь...
– Знаешь, я привык к обычной публике: архитекторы, преподаватели... они всем интересуются, вопросы дурацкие задают... А эти ведут себя так, словно заказали по каталогу путь к вечной истине.
– Наверное, им путь к истине и вправду открылся, если деньги есть.
– Ты умница!-сказал Петелин и поцеловал жену.-Ты у меня самое большое доказательство того, что мир основан на материализме.
– Жаль, что у тебя материальное понимание мира царит только в словах, а в жизни – хромает.
– Ты бы сама попробовала с Марго беседовать! Капитализм, милая, сильная и опасная болезнь!
– Ладно, ладно.
Было видно, что жена довольна: все-таки Иван Сергеевич - не как другие мужья, не живет всухомятку на научные гроши, поскуливая, что, мол, скудны, а старается разнообразить источники дохода семьи.
– Надеюсь, ты оставишь мне часть денег? Целее будут.
Петелин кивнул, но ему вдруг показалось, что он сделал это зря.
– Знаешь, публика в этот раз непростая, я, наверное, возьму все деньги с собой... на всякий случай.
– На какой же случай?-не поняла жена.
– Мало ли, что может произойти... Видишь ли, у нормальных туристов я при нужде могу попросить в долг, и, бывало, так делал, а у этих не смогу. Язык не повернется. Если бы ты только их слышала! Эрзац-мировоззрение, досуговая религиозность... Короче, отрыжка капитализма.
– При советской власти ты ругал коммунистов, теперь ругаешь капитализм!
– Страна такая, милочка. Какой социализм, такой и капитализм… Ты хочешь меня поддеть, хотя знаешь, что я приемлю марксизм лишь как метод анализа. Маркс вывел за скобки своего учения очень важные исторические силы: любовь, ненависть, алчность... желание покуражиться, в конце концов... (жена усмехнулась) Ты зря смеешься. Однажды два пьяных воина Александра Македонского ради куража чуть не взяли Галикарнас, который их великий полководец до этого безуспешно осаждал!
– Но ведь, говоришь, не взяли.
– Не взяли. Александр велел бой прекратить. Не хотел, чтобы победа досталась двум пьяндылам, а не ему, великому полководцу.
– Ну, хорошо,-сказала жена, не скрывая сожаления по поводу принятого Петелиным решения насчет денег, а также не скрывая опасения за их судьбу.-Только не потрать все на книги, как тогда, в Турции.
– О книгах даже не напоминай. У меня на это слово уже почти аллергия!
– Вот и хорошо. Это меня успокаивает. Значит, не забудь, что я на эти доллары очень рассчитываю.
– Да куда они денутся! Привезу я их обратно!
Вечером накануне дня отъезда Иваном Сергеевичем по телефону поинтересовался приятный (в книгах пишут: бархатистый) мужской голос:
– Это Игорь. Мы с вами, кажется, едем в Египет?
– Да, Игорь Михайлович, завтра вылетаем. Альбина Эдуардовна и Жанна Андреевна рассказали вам, где мы встречаемся? В аэропорте, под табло вылета. Это, знаете ли, такое традиционное место встречи... Вы приедете с ними?
– Я приеду один,-весело сказал голос.
– Тогда... если вы вдруг приедете раньше них... мы ведь с вами еще не знакомы... я буду держать в руке табличку...
– Можете ничего не держать,-сказал голос почти интимно.-Я вас и так узнаю.
6.
И узнал.
Как известно, в любом аэропорте нет ничего более заметного и значительного, чем табло вылета и прилета рейсов. Поэтому все считают такие места самыми надежными и удобными для встречи. Соответственно, здесь всегда царит невообразимая толкотня.
Перемешиваясь в компоте из беспокойных тел, Иван Сергеевич старательно поднимал над головой плакатик с названием фирмы Маргариты Трофимовны. Вокруг в воздухе плавала масса похожих плакатиков с другими названиями. Время от времени Петелин опускал ноющую от некомфортного торчания вверх руку. Когда он сделал это в очередной раз и собирался уже было снова вздернуть плакатик, ухо сзади погладило знакомым бархатом:
– Иван Сергеевич?
Изо рта у Петелина выскочило несуществующее междометие. Он обернулся в некотором смятении.
Игорь Михайлович, таинственный Игорь, был похож на свой голос:
без малого два метра роста, безупречная прическа голливудского героя, легкий румянец, зеленоватые прозрачные глаза с легким миндалевидным разрезом… короче, красавец с кинематографическим лицом. Брюнет, конечно же, брюнет! Где вы видели роковых мужчин-блондинов?!
«Сколько ему лет, интересно?»-подумал Петелин.
– Девушки еще не подошли?-спросил красавец тем же веселым голосом, каким накануне говорил по телефону.
– Еще не подошли,-сказал Иван Сергеевич и торопливо вздернул плакатик.-Я вот, держу...
– Прекрасно,-сказал великолепный Игорь, легко глядя с высоты своего роста поверх кишащих вокруг голов.-Но можете не мучиться, они уже тут.
Скоро и Петелин увидел Жанну и Альбину в сопровождении бессловесного шофера Митеньки, несущего в руках две дорожные сумки. Девушки, как назвал их Игорь, улыбались и махали руками.
– Здравствуй, Ванечка!
– Ты уже здесь?-сказала Жанна Игорю.-Как всегда, точен и обаятелен?
«Она его недолюбливает»,-подумал Иван Сергеевич.
– Тебе видней,-сдержанно отозвался Игорь.
– Игорь, это Ваня,-мягко сказала Альбина, возвращая атмосферу праздника.-Вы познакомились? Он очень милый. Мы с Ваней уже на «ты».
– Познакомились, но еще не узнали друг друга. Астрал покажет.
Она улыбнулась так радостно, словно он сказал нечто алмазно искрящееся.
«Э, ей просто нужен предлог, чтобы ему улыбнуться,-без труда догадался Петелин.-Богатая кокетничающая женщина на излете».
Игорь чуть-чуть наклонил к ней безупречную прическу.
– Альбина, если я тебе расскажу все, что я за это время видел... Впрочем, я все тебе расскажу.
«Э, да он еще и из породы красивоговорящих»,-подумал Иван Сергеевич.
– Ладно, я буду с нетерпением ждать,-сказала Альбина.-А пока давайте выбираться отсюда. Командуй, Ванечка.
– Группа «Марго плюс», прошу проследовать на оформление билетов,-скомандовал Петелин.
Они пошли, рассекая толпу, сопровождаемые шофером Митенькой. Жанна тактично переместилась вперед, оставив Альбину в словесных объятиях красивоговорящего, и оказалась рядом с Иваном Сергеевичем.
– Игорь где-то путешествовал?-спросил он ее.
– С чего ты взял, Ваня?
– Он сказал, что много всего видел.
– Ему не надо путешествовать, чтобы увидеть.
– Понятно...-пробормотал Иван Сергеевич.
Скоро они подошли к черте, за которую Митеньке хода не было.
– Гараж оплатишь по карточке,-сказала ему Альбина.-Нине передай, чтобы поливала зимний сад, как я велела. Если привезут веджвуд, счета возьмите, но не оплачивайте, я должна сначала посмотреть.
Последнюю фразу Иван Сергеевич не понял, но по значительным глазам, которые сделала Жанна, догадался, что речь идет о чем-то заоблачном даже для мира владельцев серебристых авто с митеньками.
Митенька кивнул и поставил сумки на аэропортовский уральский мрамор.
– Разрешите...-сказал Петелин, поспешно потянувшись к той, за которой наклонилась Жанна.
Разумеется, в обязанности гида это не входило, но Иван Сергеевич не хотел отставать в джентльменстве от красавца, который, как он ожидал, должен был подхватить сумку Альбины. Ничего подобного. Тот лишь на миг перестал приглушенно журчать, чтобы позволить своей спутнице беспрепятственно подобрать с полу багаж. Иван Сергеевич убедился в том, что еще многого не понимает в этой жизни. Пыхтя и вихляя двумя сумками (своя била по левому колену, Жаннина по правому), он потащился к билетной стойке.
Посадку на рейс в Каир уже объявили. Проходя мимо завлекательных недр фри-шопа, Жанна завертела головой.
– Альбиночка, хочется купить в дорогу пару приличных шоколадок.
– Хорошо,-сказала Альбина.-Игорь, тебе взять что-нибудь?
– Нет,-отозвался тот.
При этом он посмотрел на Жанну, как показалось Ивану Сергеевичу, с усмешкой.
– А тебе, Ванечка?
– Мне – нет,-сказал Петелин так быстро, что все засмеялись.
– Ванечка, не стесняйся, ты у нас на всем готовом. Разве Маргарита Трофимовна тебе не сказала?
– Сказала,-признался Петелин, догадываясь, что розовеет против воли.-Просто ничего не хочется.
– Жанночка, сколько тебе нужно?-спросила Альбина, доставая вишневое портмоне.
– Дай несколько сотен, чтобы не теребить тебя по мелочам.
Иван Сергеевич увидел, как несколько зеленых бумажек, составляющих сумму, примерно равную той, в которую «Марго плюс» оценила его труд за две недели (а может быть там было бумажек еще и побольше) легко перекочевала в сморщенный ридикюль, который Жанна хранила подмышкой.
«Теребить по мелочам...»-повторил он про себя.-Жалко, Марго не слышит.»
Красавец Игорь наблюдал за этой процедурой чуть ли не с брезгливостью.
– Жанна, я думаю, ты нас догонишь. Мы ведь, кажется, не в магазин собрались.
– Да-да, Жанночка, мы пойдем, ладно?-сказала Альбина.
– Конечно, Альбиночка, я мигом.
В самолете Иван Сергеевич с наслаждением втиснулся в кресло, положил ногу на ногу и опустил затылок на белую салфетку в изголовье. Наступали самые счастливые минуты в путешествии, а может быть и вообще – в его суетной жизни: несколько часов беспечного существования между небом и землей. В этом удивительном промежутке куда-то девались проблемы, оставшиеся позади, на земле, а те, что ждали впереди, еще не имели сил, чтобы занять их место.
Рядом сидел Игорь, воркуя с Альбиной.
– Помнишь, как летели в Индию?-говорил он вполголоса.-…семь священных городов... равнины Уттар Прадеша...-краем уха слышал Иван Сергеевич,-…Аарти на гхатах Хардвара в Хар-ки-Паури…
– Вот и Жанночка,-сказала Альбина.
В салоне появилась Жанна. Петелин вздрогнул и поспешно снял ногу с ноги. Жанна помахала рукой и устроилась в свободном кресле неподалеку.
– Ванечка, у нас будет интересное путешествие?
Петелин встрепенулся. Из-за Игоря на него смотрели счастливые глаза Альбины.
«Превосходное»,-хотел ответить Иван Сергеевич, но вспомнил, что группа у него «с эзотерическим уклоном» и поправился:
– Божественное.
Альбина улыбнулась и положила голову на плечо своему красавцу.
Самолет начал разбегаться. Сила непререкаемых физических законов прижала пассажиров к спинкам кресел. Скоро под ногами вместо тряского бетона повисла пустота. Начался полет. Иван Сергеевич закрыл глаза и задремал. Когда он крепко увяз в иле забытья, строгий голос громогласно спросил: «Кто такой Кебехсенуф?» «Четвертый сын сокологолового бога Хора!»-без запинки ответил спящий дух Ивана Сергеевича.
7.
Ах, уже нет, и никогда не будет того Каира, который Иван Сергеевич впервые увидел еще студентом много лет назад. Каира, насквозь пропитанного дымом жаровен на колесах и запахом жареного арахиса и жареных початков: ими торговали повсюду с этих маленьких паровозов, угли которых торговцы раздували птичьим крылом. Въедливые каирские ароматы долго вспоминались потом Петелину в Москве, и каждый раз, снова очутившись в громадном неряшливом городе на берегу Нила, он спешил прежде всего открыть окно гостиничного номера, чтобы вдохнуть наркотический воздух. И каждый раз с грустью замечал: чем выше поднимался горизонт Каира на затылках небоскребов, чем гуще ветвились страдающие хронической гипертонией автострады, тем труднее пробивался к нему сквозь новую жизнь этот волнующий аромат первого свидания с Египтом.
А теперь он совсем исчез. Во всяком случае – здесь, среди отвесных бетонных стен, начисто лишенных родовых примет (пусть даже самых отвратительно-восточных), среди наглых машин, чьи тела засорили улицы и тротуары. И только ажурный многометровый бетонный лотос, торчащий над Нилом из неведомо как сохранившейся зелени пальм, и треугольное крыло фелуки на воде подтверждают догадку, что вокруг все же Каир.
Западная башня отеля «Шератон» – обычный муравейник со всеми удобствами XXI века. Иногда можно подумать, что здесь, набрав статистов, устроили съемки очередного дурацкого кинофильма – такая густая и бестолковая суета царит в холлах нижних этажей. Но, убедившись, что это вовсе не съемка фильма, начинаешь осознавать притягательную мощь гигантского магнита под названием Египет, раскинувшего на двух тысячах километров вдоль Нила храмы, гробницы и обелиски. Да разве можно хоть раз в жизни не увидеть эту таинственную землю, древние жители которой понаделали столько вещей, что хватило наполнить тьму музеев во всем мире?..