Страстный подарок отшельнику

Beauty and the Reclusive Millionaire

© 2021 by Rachael Stewart

«Страстный подарок отшельнику»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

– Вот это да! – Кэтрин Уайлд сдвинула темные очки на затылок и, щурясь от ярких солнечных лучей, рассматривала место своего обитания на ближайший месяц.

Греческий остров, окруженный кристально прозрачными водами цвета морской волны, с золотистым утесом причудливой формы, который изгибался перед ней и, казалось, обнимал ее и приветствовал одновременно.

– Это невероятно, – пробормотала она.

– Самый красивый остров, да? – Марсель ухмыльнулся, вытаскивая одну из ее многочисленных сумок из своей небольшой парусной лодки, которую она выбрала, чтобы добраться до острова. Ее отец подумал, что она сошла с ума. – Знаешь, я могу нанять тебе хороший скоростной катер, хочешь?

Но она планировала провести отпуск без суеты и шумихи, в непринужденной обстановке. Поэтому, когда узнала о регулярных поездках Марселя на материк за припасами, тут же ухватилась за возможность подняться на борт его лодки.

И это не имело никакого отношения к тому, что Кэтрин якобы не торопится прибыть на этот остров и встретиться лицом к лицу с его владельцем.

Абсолютно никакого отношения.

Она тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и переключилась на захватывающий дух пейзаж.

Кэтрин мечтала по-настоящему расслабиться на острове. Греческое гостеприимство. Никакой охраны, никаких автомобилей с мигалками, никаких фанатов. Отличный план. Вот только с нервами справиться бы…

Она пыталась расслабиться во время путешествия. Она пыталась сосредоточиться на красоте греческих островов, позволить теплу полуденного солнца согреть ее, морскому бризу успокоить ее. Она очень старалась… И возможно, в этом крылась проблема. Расслабление должно быть естественным, а ей не давала покоя предстоящая встреча с владельцем острова. Источник ее беспокойства – Аларик де Вере, старший брат ее лучшей подруги. Когда-то он и ей был другом. И это его личный остров, отрезанный от цивилизации. Место его уединения, где он жил отшельником, и именно так, как ему нравилось…

До сих пор.

А действительно ли она такая уж желанная здесь гостья?

Или его сестра Фло, с ее необыкновенным даром убеждения, просто не оставила ему выбора?

Кто такая Кэтрин Уайлд? Знаменитость с выжженной душой? Популярная актриса, которая недавно рассталась с любимым и отчаянно нуждалась в изоляции, если верить прессе.

И хотя вездесущие журналисты не знают и половины из того, что произошло, они недалеки от истины…

Но она здесь не только для того, чтобы передохнуть и собраться с мыслями, она здесь ради него. Ей необходимо успокоить Фло и унять собственные тревоги. Она приехала на остров, чтобы помочь Аларику. Нужно убедить его, что жизнь существует и за пределами острова и что есть люди, которые по нему скучают и ждут его возвращения.

У Кэтрин заныло сердце. Рассудок твердил о плохом, а душа не соглашалась. Так ли он безнадежен, как представляла Фло и средства массовой информации?

А что, если Кэтрин только усугубит ситуацию своим появлением на острове? Ведь ее психологическое состояние сейчас оставляет желать лучшего.

– Да? – прервал ее размышления Марсель, сверкая эбеновыми глазами и белозубой улыбкой.

Кэтрин наморщила лоб:

– О чем вы?

– Об острове. – Он жестом указал на утес, спрыгивая обратно на шаткий трап с другой ее сумкой.

– Да. Очень красиво. – Она одарила его лучезарной улыбкой, думая только о том, как бы скрыть свое беспокойство, и немедленно пожалела об этом.

Колени парня подогнулись, он пошатнулся и едва не свалился в воду. Кэтрин взвизгнула и выбросила вперед руку, чтобы помочь, однако не смогла дотянуться. Затаив дыхание, она наблюдала, как Марсель быстро восстановил равновесие и сошел на пристань. Он не смотрел в ее сторону, на его загорелых щеках играл румянец, который он пытался от нее скрыть.

Кэтрин хотела извиниться. Она знала, какое впечатление производит на людей, но надеялась, что они с Марселем немного привыкли друг к другу, проведя на борту несколько часов. Но не тут-то было. Ее звездный статус по-прежнему производил на людей магическое впечатление. Кэтрин после десяти лет в киноиндустрии должна бы привыкнуть к этому… и она привыкла…

Однако жить с этим ничуть не легче.

Она любила актерскую профессию. Ей нравилось вживаться в образы своих героинь. Дарить людям радость, смех, положительные эмоции, чтобы они могли забыть на время о собственных проблемах и провести несколько часов в вымышленном мире, получив заряд положительной энергии, в котором они нуждались в трудные времена.

Однако у славы есть обратная сторона – не всегда желанная публичность. Не то чтобы это сильно ее удручало. Она знала, как ей повезло. Однако временами ей хотелось слиться с толпой, быть простой девушкой, и чтобы ее личная жизнь оставалась именно личной. Ее ладонь непроизвольно легла на живот и тихонько его поглаживала, пытаясь унять боль от воспоминаний недавнего прошлого.

Кэтрин уверяла себя, что будущее будет другим. Она готова к переменам, но постепенным, шаг за шагом. Во-первых, смена карьеры. Она хотела теперь работать по другую сторону экрана. К примеру, сценаристом. Предполагалось, что эта поездка поможет Кэтрин попытаться написать первый сценарий в уединении на прекрасном острове.

Время работать и время размышлять, как сказала Фло. Время помочь Аларику, а заодно и себе.

Она опустила взгляд на свой плоский живот и судорожно сглотнула. Не стоит ворошить прошлое. Ничего, кроме щемящей боли, это не принесет. Она подумала о Фло, вспомнив, как та провожала ее с мягкой улыбкой и слезами на глазах. Подруга тоже держала руку на заметно округлившемся животе. Кэтрин было тяжело видеть беременную Фло. И тем не менее она искренне радовалась за нее, потому что лучшая подруга заслуживала счастья, как никто другой.

Кэтрин достала из сумочки телефон. Она обещала отправить Фло сообщение, как только прибудет на остров. Кроме того, это даст ей возможность чем-то заняться и не смущать своей на весь мир известной улыбкой беднягу Марселя, пока тот выгружал ее вещи.

Она отправила Фло короткое сообщение и убрала телефон, чтобы нечаянно его не утопить, поскольку лодку покачивало.

Она снова принялась рассматривать остров. Да, здесь очень красиво. Однако отдаленность от цивилизации и эта довольно суровая красота никак не вязались со статусом владельца острова. Простой деревянный причал, лестница с обшарпанными и тоже деревянными ступенями. Облупившиеся перила, выкрашенные в белый цвет…

Это не похоже на роскошь. Вероятно, что-то изменилось, ведь она давно не виделась с Алариком. Лодка снова качнулась на волнах, и Кэтрин ухватилась за поручень, чтобы не упасть. Вот если бы обрести душевное равновесие было так же легко…

Она знала Аларика всю свою жизнь. Они вместе играли в детстве, тусовались в одной компании подростками, даже выпивали и хулиганили… Он был ее первым настоящим увлечением, чем-то вроде запретного старшего брата лучшей подруги.

Кэтрин усмехнулась.

Однако многое изменилось с тех пор, как они виделись в последний раз. Вся его жизнь перевернулась с ног на голову, и вот она, вальсируя, возвращается в нее… не поздно ли? Может, зря она поддалась на уговоры Фло, которая уверяла, что Кэтрин сможет помочь. Ведь даже его собственная семья была не в состоянии этого сделать.

В сумке завибрировал телефон, возвещая о поступившем сообщении. Потом еще и еще. Похоже, эсэмэски сыпались одна за другой.

«Ты на острове?»

«Аларика уже видела?»

«Он в порядке?»

Сдвинув брови, Кэтрин быстро набрала ответы на все три вопроса.

«Да. Нет. Не знаю. Успокойся, Фло».

Ответ от подруги пришел незамедлительно.

«Извини. Где же он?»

Кэтрин еще сильнее нахмурилась. Хороший вопрос. А действительно, где хозяин? Простая вежливость предписывала встретить гостью на причале. Тем более они столько лет не виделись.

Кэтрин быстро набрала ответ:

«Не знаю. Мы только пришвартовались. Вероятно, он в доме».

«Хорошо. Держи меня в курсе».

«Естественно».

Кэтрин убрала телефон в сумку и начала спускаться по трапу, пока не растеряла решимость. Она малодушно подумывала об отъезде обратно. Но ей необходима передышка, и Аларик, по свидетельству Фло, нуждается в поддержке. Стало быть, это беспроигрышный вариант во всех отношениях.

Марсель выгрузил на причал весь багаж и с кем-то говорил по телефону. Заметив, что Кэтрин спускается, он закончил разговор и поспешил ей навстречу, чтобы помочь перейти с шаткого трапа на твердую землю.

– Господин де Вере в курсе, что мы прибыли, – сообщил Марсель, как только Кэтрин ступила на пирс.

– Замечательно, – бодро ответила Кэтрин, хотя внутри у нее все сжалось.

Она потянулась за одним из баулов, несмотря на попытку Марселя ее остановить.

– Я думаю, мы быстрее доберемся, если я понесу часть вещей сама. Похоже, нам предстоит пройти какое-то расстояние, – предположила Кэтрин, оглядывая пыльный пирс и песчаную тропинку вдоль утеса, ведущую к небольшой бухточке.

Никакой машины не было и следа. Да и Марсель, похоже, не привез никаких запасов провизии, чтобы их нужно было везти на автомобиле.

– А что Аларик, ну, господин де Вере уже в пути?

Марсель, не глядя на нее, подхватил оставшиеся сумки и пошел вдоль пирса.

– Он попросил пройти до верха, где припарковал джип.

– Понятно… – протянула Кэтрин и последовала за своим спутником, размышляя о том, где их встретит Аларик. Естественно, что он не появился на причале, чтобы встретить ее, убеждала себя Кэтрин, стараясь не думать о худшем. Ведь она тоже приехала без охраны и личной помощницы, чтобы реально побыть одной.

Так что все понятно и все объяснимо.

Только вот…

Никто из близких не видел Аларика в течение года. Публика не видела его три года, а она сама не видела его почти десять лет. И Кэтрин знала, что он страдает. Она прекрасно это понимала. Но означает ли это, что он пригласил ее на остров просто из вежливости?

У Кэтрин душа за него болела, хотя ей сейчас очень хотелось сбежать с острова.

– Подождите здесь, мисс Уайлд, – бросил Марсель через плечо. – Джип уже недалеко, буквально в нескольких метрах от нас, в пещере, чтобы не нагревался на солнце. Я его сейчас подгоню.

Она с облегчением выдохнула и кивнула, опуская баул на землю. Не то чтобы ей был в тягость крутой подъем. Она тренировалась каждый день. Во время съемок Кэтрин все делала сама. Она не признавала двойников или каскадеров. Если ее персонаж по сценарию выполнял какой-то трюк, Кэтрин делала его сама. Для нее это было важно, несмотря на недовольство агента и огромные счета за страховку.

Однако сейчас она радовалась джипу. Ей не хотелось предстать перед Алариком в затрапезном виде после столь долгой разлуки. Кэтрин мечтала о душе. А потом она переоденется, накрасится и предстанет перед Алариком при полном параде и в спокойной уверенности, что она – лучшая.

Прикрыв глаза ладонью, как козырьком, Кэтрин залюбовалась пейзажем и заметила, как среди деревьев мелькнула чья-то фигура.

Аларик?

Она помахала рукой, но силуэт пропал так же быстро, как и возник.

Может, ей все это привиделось из-за жары?

Она вытерла ладонью вспотевшую шею и тряхнула головой.

Вряд ли это был Аларик. Он обязательно махнул бы ей в ответ.

Но прежний Аларик непременно ждал бы ее на причале и заключил бы в медвежьи объятия, стоило ей спуститься с трапа.

Тот, прежний Аларик сразу же дал бы понять, что она здесь желанная гостья и не позволил бы ей чувствовать себя отверженной.

Он совершил ошибку.

Аларик понял это в тот самый момент, когда сестра попросила его об этом. Он знал, что поступает неправильно, и тем не менее велел Доротее приготовить свободную комнату. Не для Кэтрин, а для себя. Потому что Кэтрин должна жить в лучшей комнате в доме, а именно в его апартаментах.

Он запустил пальцы в слипшиеся от пота волосы и выругался. Кэтрин. Здесь. На его острове. Это просто немыслимо.

Он метался по жаре, не находя себе места, пока не оказался около утеса и не заметил на горизонте лодку Марселя.

А затем, когда лодка приблизилась и он увидел летящие на ветру золотистые локоны Кэтрин и ее изящную фигурку, его заледеневшее нутро начало оттаивать, и изнурительная жара была здесь совершенно ни при чем.

В присутствии Кэтрин так было всегда. Или ему следует называть ее Китти?

У него невольно сжались кулаки. Он не знал ее, как Китти, зато весь цивилизованный мир был в курсе, что Китти Уайлд – звезда Голливуда первой величины. Осталось ли в этой голливудской знаменитости хоть что-то от той Кэтрин, которую он знал?

И почему, собственно, его это должно волновать?

Не должно. И он не должен был уступить просьбе сестры пригласить Кэтрин на свой остров. Он невольно сжал челюсти в попытке побороть нахлынувшие воспоминания. Он давно сделал свой выбор. Не стоит ворошить прошлое. Но ему некуда деться с острова. И он этого не желает. Правда в том, что остров стал его настоящим домом. Его святилищем, его защитой от прошлого и гаванью для будущего.

Но благодаря сестре на его острове появилась гостья. А он не готов к встрече с ней, что бы там ни диктовали хорошие манеры и статус хозяина.

Он наблюдал, как элегантно она спускается по шаткому трапу с тяжелым баулом в руке.

Он сделал глубокий вдох, борясь с неожиданным головокружением. Нет, он дождется вечера. В темноте его шрамы менее заметны. Она ведь непременно посмотрит на него своими фиалковыми глазами и одарит знаменитой на весь мир улыбкой, завоевавшей сердца тысяч, если не миллионов зрителей.

Если она вообще захочет улыбнуться, увидев, в кого он превратился.

Она подняла глаза как раз в тот момент, когда он на нее смотрел. Их взгляды встретились. И время остановилось. Его сердце набатом стучало в груди. Впервые за много лет он ощущал себя живым.

Он бросился прочь, продираясь сквозь кусты и деревья. Примчавшись к дому, он не мог отдышаться и напугал своим безумным видом Доротею, когда ворвался в холл.

– Господин де Вере! – воскликнула экономка, заправляя под косынку выбившуюся прядь седых волос. – Вы до смерти меня напугали. Я с ног сбилась, пока приготовила все для гостьи.

Он резко остановился и выпалил:

– Марсель скоро будет здесь. Можешь проводить Кэтрин в апартаменты и передать, что мы увидимся с ней вечером?

– А разве вы…

– Я занят, – перебил он экономку, быстро поднимаясь по ступеням и чувствуя на себе ее неодобрительный взгляд.

– Но…

– Никаких но, Доротея. Делай, как я сказал.

Да, он может показаться прислуге невежливым и негостеприимным хозяином, но что она обо всем этом знает? Это его дом, его крепость, и он может вести себя так, как ему, черт возьми, заблагорассудится!

Вот если бы он мог так же легко отделаться от грызущего чувства вины.

Глава 2

Так и есть. Она здесь, а его нет.

Беспокойство разрывало ее душу, пока она шла на кухню с пакетами провизии. Кэтрин чувствовала себя непрошеным гостем в доме Аларика. Она больше не знала этого человека.

Вся информация о нем была из вторых рук – либо из прессы, либо от Фло. Конечно, она больше доверяла тому, что рассказывала подруга. Однако Кэтрин интересовали скорее не подробности той катастрофы три года назад, унесшей жизнь лучшего друга Аларика, а то, как перенес это Аларик. Как эта трагедия отразилась на нем и внутренне, и внешне. Он тогда совсем отказался от общения с внешним миром.

Захочет ли он ее видеть? Станет ли с ней говорить? Появится ли вообще, или она весь месяц проведет в одиночестве?

Кэтрин сжала в руках пакеты с едой, пытаясь унять ноющую боль внутри. Неужели между ними все кончено? Сейчас Кэтрин не была уверена, кто из них больше нуждается в поддержке, Аларик или она сама…

– А вот и вы, мисс Уайлд! Рада вас видеть! – воскликнула женщина средних лет, тепло улыбнувшись. – Я Доротея, экономка господина де Вере. И почему вы несете эти пакеты? Это обязанность моего сына.

Кэтрин улыбнулась в ответ:

– Я тоже рада знакомству. Я сама вызвалась помочь. Куда их положить?

Доротея указала на рабочий стол, и Кэтрин сложила туда пакеты.

– Спасибо, мисс Уайлд.

– Не за что, – улыбнулась Кэтрин, оглядывая просторную светлую кухню с большим деревянным столом посередине и множеством полок, рабочих поверхностей и кухонных приборов.

– Извините, что вас не встретил господин де Вере. – Доротея вытерла руки о фартук. – Видите ли, он очень занят работой, просил извиниться и передать, что присоединится к вам за ужином.

Кэтрин кивнула, хотя было очевидно, что Доротея явно чувствует себя неловко, передавая эти слова хозяина. В попытке сменить тему Кэтрин кивнула на тесто на столе.

– Что вы собираетесь испечь?

– Питту для сувлаки на ужин. Это любимое блюдо господина де Вере.

Кэтрин снова улыбнулась:

– Уверена, что мне оно тоже понравится.

Свежеиспеченный хлеб был слабостью Кэтрин. Здесь, на острове, в отсутствие папарацци она могла позволить себе любую еду.

– Отлично! – На щеках у Доротеи заиграли ямочки.

Она подошла к белфастской раковине из глазурованного белого фарфора, чтобы сполоснуть руки. Кэтрин тем временем осмотрелась. Кухня была выполнена в типичном деревенском стиле – дерево и камень, с яркими пятнами медных ручек на деревянной мебели. Душистые пучки трав и медные сковородки, развешанные на стене, придавали кухне уютный и домашний вид.

Мысли Кэтрин снова вернулись к хозяину. Интересно, он сам придумал этот интерьер или отдал на откуп дизайнеру? Готовит ли он здесь лично, или это целиком вотчина Доротеи?

– А сейчас вам следует отдохнуть с дороги, – мягко произнесла Доротея, подталкивая Кэтрин к выходу. – Пойдемте, я покажу вам вашу спальню.

– Нет-нет. Я сначала помогу разгрузить джип, – предложила Кэтрин.

– Ни за что, – решительно возразила экономка. Командирские нотки в ее голосе заставили Кэтрин усмехнуться. Обычно она подчинялась только диктату режиссера на съемочной площадке. – Это забота моего сына и мужа. А вы – наша гостья.

– Ерунда, – отмахнулась Кэтрин. – Это самое малое, чем я могу отплатить за то, что Марсель доставил меня сюда. Я не хочу, чтобы с меня пылинки сдували, пока я здесь.

– С ней бесполезно спорить, мама, – вмешался Марсель, входя на кухню с горой пакетов в руках. – Я уже пытался несколько раз, и все зря.

– Это правда. Я настаиваю. Позвольте мне помочь, пожалуйста. – Кэтрин мягко коснулась плеча Доротеи.

– Не возражай, жена, – присоединился к разговору Андреас, отец Марселя, улыбнувшись краешком глаз. – Я тоже имел честь поспорить с мисс Уайлд на улице, но она такая же упрямица, как и ты.

Доротея негодующе фыркнула, а все остальные рассмеялись, включая Кэтрин, которую вдруг отпустило в компании этого милого семейства.

Она вернулась к джипу вслед за Марселем, и тот вручил ей новую порцию покупок в бумажном пакете.

– Это последний пакет, – сказал он.

По дороге обратно на кухню Кэтрин невольно замедлила шаг, любуясь окружающей красотой. Она не пыталась обнаружить скрывающегося хозяина дома. Дом, встроенный в скалу, скорее напоминал старинную фермерскую усадьбу, чем роскошную виллу, которую она рисовала в своем воображении. Бледно-голубые ставни на окнах, терракотовые горшки с буйно цветущими растениями, ухоженные наскальные сады с разнообразными кустарниками и оливковыми деревьями освежали суровый скальный пейзаж.

С самой нижней террасы доносился шум льющейся воды, и она заметила край бассейна и кресла из ротанга. Все здесь располагало к отдыху. На горизонте виднелись крошечные точки яхт и множество мелких островков.

– Если вы здесь еще постоите, еда приготовится сама.

Кэтрин вздрогнула и обернулась. Ухмыляющийся Марсель ждал ее на пороге кухни.

– Извините, я залюбовалась видом.

Она вошла в кухню следом за Марселем. В доме было прохладно по сравнению с уличным зноем. Аромат трав и прохлада действовали умиротворяюще. И Кэтрин почувствовала, что сможет здесь расслабиться. Только бы с Алариком было все в порядке…

Она поставила пакет на стол и спросила:

– Я могу еще чем-то помочь?

Кэтрин взглянула на пышную гору теста на столе, и Доротея поспешила к ней.

– Не сегодня, в другой раз непременно. Вам нужно распаковать вещи и обустроиться.

– Ничего страшного, я все успею, – возразила Кэтрин. Ей отчаянно хотелось отвлечься и побыть с людьми, а не оставаться в спальне наедине с тревожными мыслями о предстоящей встрече с Алариком, если она действительно состоится.

– И тем не менее я покажу вам комнату. – Доротея снова принялась выпроваживать Кэтрин из кухни.

– Ладно, – вздохнула Кэтрин, следуя за экономкой. По дороге она остановилась, чтобы еще раз поблагодарить Марселя. – Спасибо, что привезли меня на остров. Я оценила вашу заботу и помощь.

– Да, Марсель. – Все присутствующие замерли, уставившись на возникшую в дверном проеме фигуру. – Спасибо, что доставил Кэтрин.

Аларик!

Это он, но как же он изменился за прошедшие десять лет. И этот шрам через всю щеку… Он выделялся светлой полосой на заросшей щетиной бронзовой коже.

У Кэтрин защемило сердце. Шрам напомнил ей, через какую агонию пришлось пройти Аларику. Она едва сдерживала слезы. Кэтрин подалась было ему навстречу, но вовремя остановилась. Аларик продолжал молча стоять в дверях. Ни слова приветствия, ни улыбки – ничего.

Да и сам он изменился почти до неузнаваемости. Казалось, он стал выше ростом, шире в плечах, черты лица приобрели жесткость. С темных, довольно длинных волос на белую футболку стекала вода. Он что, принимал душ и потому не вышел ее встречать?

Эта было бы неплохим оправданием, но верилось в него с трудом. Их взгляды встретились. Кэтрин немедленно утонула в глубокой синеве его глаз. Да, это Аларик. Это его глаза, хотя в них нет былого света и тепла. Его взгляд был холодным и безжизненным.

Кэтрин вздернула подбородок и, судорожно сглотнув, изобразила дежурную улыбку.

– Аларик?

– Кэтрин. – Он склонил голову в знак приветствия, чувствуя, как растет внутреннее напряжение, и пытался обрести контроль. Эти ее фиалковые глаза, золотистые волосы, собранные на затылке в конский хвост, высокая грудь под кремовым шелковым топом, длинные стройные ноги и тонкая талия, которую подчеркивали короткие шорты с леопардовым принтом. А эта нежная кожа, которую он когда-то ласкал и которой восхищался…

Аларик тряхнул головой, отгоняя ненужные воспоминания. Много воды утекло с той поры. Они оба изменились.

– Или я должен называть тебя Китти? – с неприкрытой издевкой спросил он.

Доротея бросила на него предостерегающий взгляд, призывая вести себя прилично.

– Можно и так и так, – с улыбкой ответила Кэтрин и отчего-то смутилась.

Нежный румянец залил щеки, высокие скулы и немного вздернутый нос. Он слишком хорошо помнил черты ее лица и почему-то испытал облегчение оттого, что Кэтрин не легла под нож пластического хирурга в погоне за голливудским стандартом красоты.

«А зачем ей меняться, когда она и так само совершенство», – пронеслось у него в голове.

Он крепко сжал челюсти в попытке отогнать крамольную мысль.

– Для меня ты Кэтрин.

– Рада тебя видеть.

Неужели она искренна или это просто дань вежливости? Он заметил ужас, промелькнувший в ее глазах, когда он вошел в кухню. А сейчас ему показалось, что ее взгляд выражает сожаление и… любопытство.

Наверное, она захотела воочию убедиться, в кого он превратился. Таблоиды никого не щадят, да и сестре много чего про него известно. А они с Кэтрин лучшие подруги.

Краем глаза он заметил, как Доротея красноречиво повела бровями, призывая его к вежливости, и коротко кивнул.

– Надеюсь, путешествие на остров оставило хорошее впечатление?

Вот. Это вежливо. Это благоразумно.

– Да… спасибо. – Она сделала шаг навстречу, и он едва сдержался, чтобы не отшатнуться. А когда Кэтрин подняла руки в явной попытке его обнять, он резко развернулся, пробормотав:

– Я покажу тебе дом, – и без оглядки ринулся вперед.

Не нужны ему эти телячьи нежности. Он не хотел, чтобы она видела его вблизи. На фоне ее совершенной красоты он будет выглядеть настоящим чудовищем.

– Эй, Аларик, притормози, – раздалось за его спиной.

Но он и не подумал подчиниться. Он слышал ее торопливые шаги, но упорно продолжал свой забег. Его бесил ее американский выговор, приобретенный в Голливуде. Пусть она не изменила внешность, но наверняка за десять лет жизни в Америке изменилась внутренне.