Семь пятничных шалостей

© Субботина С., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Художественное оформление А. Зининой

В дизайне внутреннего блока использованы элементы оформления: © Avector / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com

Дорогие читатели!

Сегодня без предупреждения о триггерах, отдыхайте!

Но раз страничка свободна, то скажу, что очень люблю своего мужа! Спасибо за вдохновение для пятницы!

Что эта история получилась чистым ромкомом – его заслуга.

SCIRENA – «Потенциал»

Матвей Князев – «Быть смелым»

Pegasss – «Акварель»

«Градусы» – «Я всегда помню о главном»

Матвей Князев, Виктория Копылова – «Космосом»

«Радиозавод» – «лето»

YADDAY – «серым»

«Ночь. Улица. Фонарь» – «Унисон»

TEMNEE – «Не видел»

«Винтаж» – «Роман»

«By Индия» – «любимое кино»

Женя Трофимов, «Комната культуры» – «Привет»

«Давай на ты» – «Не мерзни»

«мартин» – «фоткаю на глаза»

shit shit shit! – «станция лето»

«Дурной вкус» – «пластинки»

YADDAY – «смотри, небо»

ЛСП – «Вверх-вниз»

«Ночь. Улица. Фонарь» – «Наушники»

«Градусы» – «Голая»

«Хилис» – «Улетай со мной»

Плейлист Венкова – «Счастье»

«Весна в Сан-Бликко» – «Художница»

Глава 1

Шалость удалась

Сколько бы мы ни говорили о пустоте жизни, иногда достаточно лишь одного цветка, чтобы нас разубедить.

План был прост, как шов «вперед иголку». Самое сложное – продеть конец нитки в ушко, а дальше Юля может сметать две детали хоть с закрытыми глазами. Дождаться, пока охранники гипермаркета отвлекутся. Выкатить две пустые тележки на парковку. Подойти к выезду с нее. А дальше… бежать!

– Ладушка, что отстала? – бросила на бегу через плечо Юля. – У тебя ж тележка пустая, презент у меня. Беги, Форест! Беги! – Она в последний раз оттолкнулась от земли, запрыгнула на подножку тележки и чуть наклонилась вперед, вытянутыми руками опираясь на ручку. Тут же почувствовала, как ветер треплет ее платье и развевает волосы. Ради таких мгновений стоило чудить и жить! Юля бы отпустила руки и развела их в стороны, чтобы поймать и обнять ветер, солнце и, кажется, весь мир, но если она не удержится и упадет, то непременно на Ингу, сидящую в тележке. А она точно не простит парочку переломанных костей. Даже если в моменте будет очень весело.

– И давно я стала «презентом»? Была ж только что Бабой-ягой! – Инга запрокинула голову посмотреть на лучшую подругу и рассмеялась от открывшегося вида. Вот и нашлась нерабочая сторона Юли, фотогеничной настолько, что это уже давно стало настоящим преступлением. Особенно в те моменты, когда на фото из трех подруг одна получалась как греческая богиня, а остальные две – как статуи скульптора-криворучки, но это совершенно не мешало первой выложить фотку абсолютно везде.

Еще пару минут назад, стоя на краю парковки, девушки решали, кто же поедет в тележке. Юля настаивала, что кто-то точно должен, иначе зачем это все? Выбор пал на Ингу, уменьшившуюся за последние месяцы на пару размеров одежды. Новое прозвище появилось из-за худых ног, по мнению Юли, будто костей, обтянутых кожей. Инга знала, что подруга шутит без злого умысла и просто так переживает, но все же закатила глаза и назвала ее в ответ юродивой. Любя, конечно же.

– Ну так ты гордость школы! – Смешинки Инги передались Юле воздушно-капельным путем, и ответить она смогла не сразу. – Просто представь: врываемся на линейку, у меня в тележке ты, у Лады – цветы. Учителя в шоке и в слезах от счастья!

– Скорее от горя, что такая способная девочка, как я, ушла от них после девятого, – закатила глаза Инга.

Из-за красного сигнала светофора спринт с тележками до цветочного магазина пришлось временно приостановить.

– Если тебе нужен был бегун, то написала бы моему брату! – рядом с подругами затормозила запыхавшаяся Лада, которая не была хороша в беге ни на короткие, ни тем более длинные дистанции.

– Обхохочешься. – Теперь очередь закатывать глаза перешла Юле. Чтобы не упасть в пучину ностальгии по отношениям, у которых никогда не было будущего, она тут же перевела тему. – Кстати, Ингусик, а ты членский взнос на цветы думаешь вносить?

– Минуточку. – Инга достала из сумочки телефон, но вместо того, чтобы зайти в приложение банка, написала своему парню.

Загорелся зеленый, и Юля, бросив Ладе: «Догоняй!», прибавила ходу. Уже на другой стороне она обернулась, чтобы посмотреть, как дела у подруги. Кудряшки Лады классно подпрыгивали, пока она бежала (и грудь, раз уж на то пошло, тоже, но Юля никогда бы не призналась вслух, что порой пялится на сиськи своих лучших подруг). Юля неоднократно ловила себя на мысли, что, не будь она блондинкой, хотела бы такие же кудри, как у Лады. Пару раз пробовала завиваться, но каждый раз получала что-то больше похожее на взрыв на макаронной фабрике, нежели красивую прическу. С лапшой быстрого приготовления вместо волос разве что идти покупать красный клоунский нос и смешить детей.

Когда остановились на следующем светофоре, телефон Юли завибрировал из-за пришедшего уведомления.

– Ингусик, и давно ты стала Киром Олеговичем О.? – ухмыльнулась она.

– О-о-о-о… – протянула Лада, вновь догнавшая подруг. – У кого-то появился парень? Или папик? И ты молчала?!

– Так вы и не спрашивали… – Инга со скучающим видом смотрела, как мигает стрелка на светофоре, мысленно добавляя про себя, что ни за что не стала бы рассказывать, даже если бы и спросили. Так боялась сглазить и спугнуть свое счастье, хотя суеверной никогда не была. – Так! Полный вперед! Зеленее не будет!

Когда последний пешеходник, отделяющий их от цветочного магазина, остался позади, Лада бросила вслед стремительно удаляющимся подругам:

– Юлёк, получается, ты последняя, кто в девках остался! Давай и тебе кого-нибудь найдем!

Лада не услышала, но ощутила каким-то шестым чувством, что есть только у подруг, которые знают друг друга всю жизнь, как Юля обреченно вздохнула. Ну не хочет, так не хочет, она не настаивает.

Всю последнюю неделю августа Юля исследовала свой родной город на предмет цветочных магазинов. Конечно, она могла бы закупиться цветами в первом попавшемся, а потом занести их домой и расставить по вазам и ведрам с водой, но… это же так скучно! Вот и искала тот самый. Где-то между гипермаркетом, в котором они не украли, а одолжили на время тележки, и школой. И обязательно без крыльца и порожков, потому что эти одолженные тележки нужно еще будет как-то закатить в магазин.

Нужный нашелся на удивление быстро. И, как приятный бонус, за кассой там стоял симпатичный парень, которого Юля рассчитывала увидеть и в этот раз. А еще надеялась, что он ее запомнил. Хотя и понимала, что, чтобы забыть девушку, одетую так, будто она обнесла костюмерку местного театра, и требующую сорок пять(!) бело-желтых букетов (обязательно теплых и мягких, как фланелевая рубашка, что бы это ни значило), нужно быть «счастливым» обладателем болезни Альцгеймера в самой последней стадии.

К тому же в тот день парень из цветочного магазина не стал тратить время, чтобы узнать, ни зачем ей столько цветов, ни как она собирается забирать сорок пять(!) букетов разом, отчего еще больше понравился Юле. Мужчина, который готов выполнить любой каприз женщины, не задавая при этом лишних вопросов, дорогого стоит. Причем буквально, потому что в момент, когда он посчитал, во сколько обойдется такое количество цветов, Юля поняла две вещи. Во-первых, что сделает этому магазину месячную выручку. И, во-вторых, подобное очень больно ударит по кошельку, поэтому решила привлечь в эту шалость двух своих лучших подруг, чтобы ударило сразу по трем кошелькам.

За своими мыслями Юля не заметила, как они оказались около нужной вывески. Инга вылезла перед дверью цветочного, чтобы придержать ее, пока подруги вкатят туда свои тележки.

За кассой стоял все тот же парень, который в данный момент получил ответ на один из своих так и не заданных несколько дней назад вопросов. Магазинные тележки. До такого мог додуматься либо идиот, либо настоящий гений. Он понял, что не является ни первым, ни вторым, и пока не знал, радоваться этому или грустить.

Он посмотрел на уже знакомую девушку с очень странным стилем в одежде и улыбнулся ей. Она энергично помахала ему в ответ и подкатила тележку к кассе. Он хотел задать вопрос, зачем же ей столько букетов, и добавить, что такая девушка вряд ли должна покупать цветы себе сама, но не стал. За разговоры платят психологам, а не продавцам. Хотя здесь ему и вовсе не платили, потому что он помогал владелице исключительно на добровольных началах. Сын, как-никак.

Когда он вернулся за кассу с первой частью букетов в руках, Юля (он услышал, как к ней обращаются подруги) просияла.

– А вы мне говорили, ТЗ дурацкое и его никто не поймет, – с укором обратилась она к подругам, взяла один из букетов и зарылась в него носом. – А пахнет как! Они замечательные, спасибо! – обратилась она уже к парню за кассой.

– Мы просто выполняем свою работу, – улыбнулся парень за кассой, сдерживая порыв добавить, что есть в этом магазине кто-то, кто выглядит еще чудеснее, чем эти букеты, – сама Юля. Хотя, возможно, не будь тут ее подруг, сказал бы, что думает.

Сначала Юля указывала подругам, как лучше уложить букеты в тележку, потом плюнула и решила прибегнуть к старой мудрости: хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Расплатилась, мысленно подсчитывая, сколько же метров ткани можно было купить за эти деньги. Потом еще долго фотографировала тележку, полную цветов (чтобы выложить это везде, куда только дотянутся руки). И только затем произнесла два слова, что так ждали Лада и Инга: «Можем идти!»

– Только давай не будем на этот раз бежать, пожалуйста, – взмолилась Лада, когда они покинули цветочный магазин. – Вряд ли за нами кто-то гонится.

– Ладушки, Ладушка. – Юля сбавила шаг.

– Видели эту странную вторую кассу? – Лада поравнялась с подругами и заметила, что они с Юлей теперь шагали в ногу.

– Ты о чем? – Юля была в этом магазине два раза, но, видимо, все ее внимание приковал парень за первой кассой.

– Низенькая такая, будто детская. – Инга сразу поняла, о чем речь. – Надо бы им как-нибудь намекнуть, что использование детского труда уголовно наказуемо. Например, отправить к ним проверку, – хихикнула она.

– Не надо! Юля не переживет, если того парня из цветочного вдруг закроют, – рассмеялась Лада, мимо которой не прошло, как ее подруга смотрела на него. Этот взгляд она видела уже примерно десять тысяч миллионов раз. Короче, всегда, когда Юля влюблялась или была близка к этому.

– То-о-очняк, – протянула Инга. – Как я могла забыть? Магазинам, где работают красивые мальчики, простительно все!

– Ой, да ну вас! – поджала губы Юля, понимая, что препираться бесполезно. Эти двое слишком хорошо ее знают.

Юля надеялась, что осуществлению ее плана и дальше не будет ничего мешать, но беда пришла откуда не ждали и приняла вид грозного охранника их школы. Который на самом деле грозным-то никогда и не был, а просто любил подшутить над учениками, не важно, нынешними или уже выпустившимися.

– Ну дядь Сереж, пустите нас, – раз в пятый попросила Юля, – мы тут приехали сделать праздник более праздничным.

– Еще раз повторю: не положено. Противодействие терроризму, понимаете? Тем более вы эти бандуры притащили. Откуда я знаю, что там у вас под цветами.

– Ничего. Честно! – не унималась Юля. – Хотите проверьте, мы можем из одной тележки в другую все переложить, а вы посмотрите.

– Делать мне нечего. Ладно, фиг с вами, – наконец сдался он.

– Спасибо, дядь Сереж! – ответили хором все трое.

– Сменка у вас хоть есть, поздравляльщицы? – спросил охранник, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Они не носили ее с собой, когда учились, с чего бы им начинать сейчас. Все трое отрицательно мотнули головой, и он со вздохом добавил: – Бахилы хоть наденьте ради приличия.

Мелочи, чтобы купить бахилы в автомате, похожем на те, что стояли в магазинах со жвачкой или маленькими игрушками, ни у кого из троих не нашлось, и охранник с очередным «ладно, фиг с вами» впустил внезапных гостей.

– А когда линейка закончится? – спросила Юля.

Охранник посмотрел на часы, прежде чем ответить.

– Минут пять осталось.

– Супер, спасибо! – обрадовалась Юля, которой было важно прийти именно под конец. – Ой, а мы можем потом во дворе тележки оставить, пока по кабинетам ходить будем? Мы потом всё заберем! Честно-пречестно!

– Ладно, фиг с вами.

– Спасибо, дядь Сереж! – прощебетала она и потом обратилась к подругам, махнув в сторону выхода во двор школы: – Погнали!

Когда они подошли к месту проведения линейки, со своей заключительной речью выступала директор. Некоторые ученики их заметили, уже начали перешептываться и достали телефоны, чтобы заснять трех странных теток с двумя тележками.

Юля знала, что директор может трындеть час и торопиться некуда, поэтому решила повторить для Инги и Лады, что делать дальше. Усадить Ингу в тележку. Пробежать перед учащимися. Затормозить. Разделиться. Инга и Лада берут букеты и идут в толпу детей дарить букеты учителям, что остались со своими классами. Юля же берет на себя оставшихся на импровизированной «сцене». Все посчитано, букетов должно хватить (Юля заранее пересчитала учительский состав на сайте школы), а если цветы останутся, то положить их в тележку, а что делать с ними, разберутся потом.

Наконец директор умолкла.

– Ну, погнали! – дала отмашку Юля и побежала.

Она смотрела перед собой, так что не видела реакции людей вокруг, но слышала, как учащиеся смеются, а учителя удивленно охают. И чувствовала, как их снимают десятки совсем не скрытых камер. Такой День знаний все запомнят надолго.

Раздавая букеты и улыбаясь в ответ, Юля ловила себя на мысли, как же сильно меняется отношение учителей, стоит тебе только выпуститься из школы.

В школьные годы каждая из них троих по-своему стала разочарованием для учителей.

Инга, потому что вместо того, чтобы стать медалисткой и стобалльницей, ушла после девятого. Конечно, все понимали, почему девочка из неблагополучной семьи предпочла колледж и работу последним двум классам, сдаче ЕГЭ и высшему образованию, но никто не упускал возможности печально вздохнуть: «Как же так? Такая способная была».

Юля же, наоборот, потому что не ушла после девятого в художественное училище (или вообще куда угодно, не важно куда, главное, чтобы ушла) и испортила школе всю статистику своими ужасными баллами ЕГЭ. В принципе, их было достаточно, чтобы поступить в местный вуз на платку факультета мечты, но слишком мало, чтобы учителя были довольны.

А Лада… просто потому, что была Ладой, а не Мирославом. Пары лет разницы в возрасте не хватило, чтобы учителя забыли о ее старшем брате и не строили себе каких-то надежд касаемо нее. Но неоправдавшиеся ожидания – проблемы только тех, кто что-то там ожидает.

Сейчас все учителя чуть ли не до слез были рады их видеть. Кажется, за эти годы им напрочь отшибло память. Юля не хотела верить, что такая реакция вызвана всего лишь лицемерием.

«Школа, милая школа…» – подумала она, пересчитывая оставшиеся в тележке букеты. Человека, ради которого все это и затевалось, Юля так и не увидела и теперь надеялась, что сможет найти ее в библиотеке.

Тележки оставили в теньке укромного уголка двора и разбежались по кабинетам срывать классные часы. Ну или делать их по-настоящему классными. Тут с какой стороны посмотреть.

Инга планировала радовать учеников и бесить учителей своими речами, что сдача ЕГЭ вообще не главное в жизни. Что можно уйти и после девятого вслед за мечтой и жить счастливо, прям как она сейчас. На словах все выходило красивее и сказочнее, чем все было на самом деле. Инга бы с удовольствием осталась до конца, но прекрасно понимала, куда уходят все деньги родителей, а учиться в школе, работать, чтобы оплачивать своих репетиторов к ЕГЭ, и посещать этих самых репетиторов – миссия невыполнима. В конце концов, в сутках не сорок восемь часов. Без посторонней помощи она бы точно не смогла получить результат, который от нее все ожидали, какой бы способной она ни была в их глазах. А сдавать абы как и идти потом на платку в местный пед, куда брали всех, не хотела. И опять все вновь упиралось в деньги и оплату каких-то счетов… Так что Инге пришлось идти вслед за мечтой и выгрызать свое право быть счастливой.

Лада долго изучала расписание, чтобы понять, где сидят химико-биологические классы, и завалиться к ним со словами: «Ребят, моргните два раза, если ваши родители-врачи держат вас в заложниках». Все в ее семье были уверены, что она, как и Мирослав, поступит в мед. Хотя бы на факультет клинической психологии. Но опять же, неоправданные ожидания… Так что теперь Лада считала своим долгом объяснить ученикам «химбио», что они не должны идти в медицину только потому, что так хотят родители.

Юля забрала один из букетов, чтобы подарить его единственному человеку, из-за которого она смогла продержаться в этих стенах так долго. Той, кто всегда была ей рада и не считала ее позором школы. Той, от которой всегда пахло благородной старостью, книжной пылью и крепким чаем с чабрецом.

Но сначала она хотела забежать к математичке, чтобы сказать, что пошел уже четвертый год, как ей не нужны ни тангенсы, ни функции, ни деление в столбик, ни прочие алгебраические штучки, но передумала. В конце концов, геометрия немного ей пригодилась, потому что построение выкроек отчасти пересекалось с этим предметом, так что математика оказалась бесполезной лишь наполовину.

Дверь библиотеки оказалась закрыта. Юля несколько раз дернула ручку, не желая принимать неудачу. Когда дверь не открылась и с пятого раза, Юля грустно плюхнулась на диванчик в намерении ждать здесь своих подруг, как сирота, но вдруг в другом конце коридора увидела ее. В школе нельзя бегать, но Юля побежала, будто бы боясь, что Валерия Юрьевна может исчезнуть так же внезапно, как и появилась.

Читать Юля никогда не любила, не хватало усидчивости и концентрации внимания, но это не помешало ей сдружиться с библиотекарем. После ухода Инги Юля все чаще прогуливала уроки и отсиживалась в библиотеке, а Валерия Юрьевна звала ее пить чай с печеньем в укромном библиотечном закутке, куда не заглянет ни один учитель.

Юля быстро поняла, что Валерия Юрьевна очень одинокая старушка, у которой, кроме работы, кота и этих встреч за чашкой чая, ничего нет. Библиотекарь много рассказывала о жизни и книгах, а Юля молча слушала. Любви к чтению у нее так и не прибавилось (разве что к комиксам про супергероев и фанфикам, что она порой читала по ночам, но в этом вряд ли есть заслуга Валерии Юрьевны), зато она узнала краткие содержания всех книг из кодификатора ЕГЭ по литературе и сдала экзамен только благодаря своим прогулам и чаепитиям.

Она обещала Валерии Юрьевне, что обязательно будет заглядывать и после выпуска, но… не сдержала обещание. То одно, то другое, времени все нет, и вот уже прошло три года, и скоро она выпустится из института. Но лучше ведь поздно, чем никогда? Судя по тому, как с теплотой ее обняли в ответ, на нее совершенно не были в обиде.

– Чай будешь? – спросила Валерия Юрьевна, смахивая слезы.

Шмыгающая носом Юля поняла, что следующие часа два пролетят как один миг.

На середине причитаний библиотекаря, что подростки нынче совсем не читают и в библиотеку не заходят, даже чтобы прогулять уроки, Юле пришло сообщение от Лады, что уроки давно закончились и они с Ингой ждут ее около тележек. Юля извинилась перед Валерией Юрьевной, сказала, что ей уже пора идти, помыла за собой кружку и попрощалась, добавляя, что обязательно еще заглянет в этом учебном году. Обе надеялись, что в этот раз она сдержит свое обещание.

– Ну что, возвращать некраденые тележки? – спросила Лада, когда подошла Юля.

– А с цветами что делать будем? – Инга кивком указала на два оставшихся и уже немного увядших букета. – Все же не надо было оставлять их вот так.

– По пути разберемся, – отмахнулась Юля, мысленно добавляя про себя, что их сегодняшняя шалость удалась.

Глава 2

План фигня, но я рискну

Если вы хотите рассмешить Бога,

расскажите ему о своих планах.

– Как учеба? – Юля с ногами забралась на кровать Лады. Сделать это было несколько проблематично, потому что все вокруг было завалено тетрадями, скетчбуками, маркерами и одеждой.

– Точно так же, как и у тебя три года назад, – хмыкнула Лада, поворачиваясь на своем компьютерном кресле в сторону подруги. Они учились в одном и том же вузе, на одном и том же факультете, но с одним отличием: одна на первом курсе, другая – на последнем. – Не ври, что ты пришла ради разговоров про учебу. Очередная дурацкая идея?

– Ну как… она старая и не дурацкая… – Юля взяла в руки первую попавшуюся тетрадь и полистала ее. Лекции. Лекции. Лекции. Только перваши пишут на них так много и со всякими там подчеркиваниями и выделениями. Но ничего, это пройдет. Возможно, уже к концу этого месяца. – Ты не надумала рисовать со мной?..

– Если ты про свою визуальную новеллу, то я пас.

– Ну почему?! – Юле редко отказывали. Только Лада. Только в отношении этой идеи. И это сильно выбивало Юлю из колеи.

– Даже не знаю… может, потому, что у тебя семь пятниц на неделе? И ты через пару дней поймешь, что тебе не нужна никакая игра, и решишь варить свечи?

– Не надо! Я уже варила свечи, мне не зашло.

– Да-да. Конечно. Юль, без обид, но я не хочу тратить свое время на дело, которое ты можешь забросить на полпути. Ты не можешь сосредоточиться ни на чем дольше пары месяцев, а игры, кажется, делаются чуточку дольше.

– А если смогу? – Юля поджала губы. Слова подруги задели ее, хотя она и знала, что на правду не обижаются.

– У тебя все равно нет команды. Нарисовать мало, нам еще нужны минимум сценарист и программист. Про соцсети и рекламу вообще молчу.

– Но я веду соцсети! – тут же возразила Юля. – И сценарист у меня есть! Я давно общаюсь с девочкой, которая пишет фанфики, и она не против переработать один из них в сценарий для визуальной новеллы. И фанбаза у нее есть.

– Ладно… – глубоко вдохнула Лада, будто вместе с кислородом в легкие могло попасть терпение. В такие моменты ей казалось, что ее подруга – упрямый пятилетний ребенок.

– Правильно говорить «ладушки», Ладушка, – Юля хихикнула со своей же шутки, бородатой настолько, что ей позавидовал бы даже старик Хоттабыч.

– Ладушки, – с нажимом проговорила Лада и сделала еще более глубокий вдох. На этот раз она надеялась получить чуточку средства, нейтрализующего раздражение от глупых шуточек подруги. – Допустим, сценарист есть. Но у тебя в Тиктоке два подписчика – я и Инга.

– Вообще-то, – Юля взяла свой телефон, открыла приложение с видео и протянула его подруге, – у меня с недавнего времени там три с половиной тысячи.

– А это уже серьезно, – хмыкнула Лада и взглянула на экран. – Подожди, ты что, снимала нас?! И выложила это в Сеть?!

– Ну да, зато смотри, сколько просмотров, почти миллион.

– Ладно, возможно, ты могешь в рекламу и сможешь рассказать всем о будущей игре. – Лада открыла видео и увидела кадры с первого сентября, которые Юля никак не могла сделать сама. – А откуда у тебя куски, снятые со стороны?

– Так школьники, – хмыкнула Юля. – Я когда кружку в туалете мыла, меня одна девочка узнала. Я спросила, снимал ли кто-то из ее одноклассников. Оказалось, снимал. Мы обменялись контактами в телеге, и она мне всё скинула, что смогла найти у своих ребят.

– Ла-а-адушки, – протянула Лада. Возможно, подруга и правда настроена серьезно как никогда. – А программиста где возьмем? Вряд ли у той девочки есть старший брат, который умеет писать сайты и приложения. Ну или сестра.

– Ага, она одна в семье.

– Юля, блин! Ты правда решила узнать у нее и это?!

– Не, ну а что? Все средства хороши. Но у меня есть идейка получше.

Юля забрала телефон и пересела на пол перед лучшей подругой, прислонившись спиной к ее ногам. Лада прекрасно видела, что происходит на экране, но это ей совершенно не нравилось. До такого могла додуматься только Юля. Равно как и до некражи тележек из магазина.

– Серьезно? Приложение для знакомств?

– Абсолютно!

– Тебе не кажется, что программистов ищут немного в других местах? Ну там, на сайтах, где люди ищут работу, например?

– Кто ищет в других местах, просто ничего не понимает! Сейчас все объясню.