Двадцать два несчастья. Книга 6

Решение пришло быстро. Видимо, это судьба, и надо мне все-таки ехать в Казань.

— Отец, на какое время операция назначена? Это же в платной клинике?

— Да, в платной, решили не экономить. В десять утра.

— Прекрасно. И не переживай, батя. Это самая обычная операция, такие делают каждый день по всему миру, миллионами в год. Ничего страшного там нет: через маленький прокол убирают помутневший хрусталик и ставят новый. Делают под каплями, без боли, причем, чтобы все было еще аккуратнее, лазером. Вся процедура занимает минут пятнадцать–двадцать, и в тот же день человек идет домой. Так что я сегодня же приеду в Казань, и завтра мы с мамой спокойно сходим в клинику вместе, чтобы она не нервничала.

— Ой, сынок, какой ты молодец! Спасибо! Что бы мы делали без тебя, — запричитал Серегин отец, и в его голосе была такая радость, что я аж вздохнул.

И понял, что он боится этой операции гораздо больше, чем Серегина мать. Ну что ж, и так в жизни бывает. А раз они родители того тела, в которое я переместился, мой, по сути, сыновний долг — помочь им и поддержать. Если они так боятся всего этого, значит, я должен отвезти Веру Андреевну в больницу.

Я еще поговорил немного с Серегиным отцом, поддержал его, рассказал какие-то ничего не значащие новости, чтобы придать ему бодрости, и отключился. А сам сел и задумался.

Завтра пятница, и, как оказалось, по графику завтра у меня снова Чукша — в счет того дня, когда я туда приехал, а оказалось, что должен был быть в Морках.

Итак, я отрабатываю две недели до увольнения. Если сейчас хоть один день прогуляю — выкинут по статье. А после того, как я разрулил эпилептика, Александра Ивановна наверняка соблазнится возможностью пнуть меня напоследок. Что же делать?

И тут я вспомнил: в прошлый раз я проводил экстренную операцию ночью. Это зафиксировано в журнале, так что мне положен отгул. И, как бы они ко мне ни относились, не дать его не могут.

Дальше еще лучше. Операция с Борькой и последующая операция в Морках пришлись как раз на тот день, когда по графику у меня стояла Чукша. Значит, на завтра я могу спокойно взять отгул. Для этого нужно написать заявление и передать в больницу. Сейчас там, конечно, уже никого нет, время нерабочее. Но можно проще — через Венеру. Мы обменялись номерами после того случая, так что я сразу ее набрал.

— Здравствуйте, Венера Эдуардовна, — сказал я. — Извините, что в неурочное время. Вам удобно сейчас говорить? Я буквально на минуточку.

— Да, слушаю вас, Сергей Николаевич.

Мне показалось, что она обрадовалась моему звонку.

— Венера Эдуардовна, тут такое дело. Оказалось, что завтра я должен быть у вас в Чукше по графику. Но тут у меня накладка произошла. В общем, мне сейчас позвонил отец — у матери завтра операция. Она небольшая, но мать ужасно боится, и мне нужно ее самому отвести. Как насчет того, чтобы мне на завтра взять отгул в Чукше? Вы меня прикроете?

— Конечно, конечно, — торопливо сказала Венера. — Не беспокойтесь, Сергей Николаевич! Здесь даже вопросов нет, родителям помогать надо в первую очередь.

— Спасибо за понимание, — сказал я. — Хорошо. С этим вопросом мы решили. Тогда другой вопрос — как мне передать вам заявление на отгул, чтобы оно прошло через наш амбулаторный журнал?

— Этот вопрос решить легко! — радостно хихикнула Венера. — Я сейчас в Морках. Мы тут с подругами прибарахлиться решили. Просто тут одна наша знакомая из Белоруссии одежду возит, недорого. Она в Морках живет. Как раз новый завоз у нее, вот мы все к ней и приехали. А буквально через полчаса дядя Митя захватит меня по дороге и отвезет в Чукшу. Попрошу, мы с ним подъедем к вашему дому, и я все заберу. Как раз вы за полчаса успеете написать.

— Прекрасно, — обрадовался я. — Тогда жду вас. Я живу…

— Я знаю, где вы живете, — снова хихикнув, прервала меня Венера. — У Анатолия. Все об этом знают.

— Тогда жду.

Я отключился и принялся писать заявление.

И тут мой взгляд остановился на Пивасике, который с видом примерной институтки сидел у себя в клетке и даже не высовывался наружу, помня, сколько всего натворил в больнице. Это же из-за этой пернатой сволочи меня увольняют.

— Эх, Пивасик, Пивасик… — посмотрев на него, я укоризненно покачал головой. — Какая ты все-таки зараза.

— Я маленькая девочка, я в школу не хожу, купите мне сандалики, я замуж выхожу! — с глубокомысленным видом огрызнулся Пивасик и отвернулся.

И вот что с ними делать?

Везти на эти два дня Валеру и Пивасика в Казань было глупо, потому что я всю пятницу буду бегать и заниматься ими не смогу. Да и на субботу дел полно. На Танюху надежды мало, она в этом вопросе категорична.

Но и оставлять их здесь мне было не у кого. Что же делать? Я задумался.

Но найти выход так быстро не мог. Ладно, буду решать проблемы по мере их возникновения. В крайнем случае попрошу соседку. Хотя не очень мне нравился этот вариант, но тем не менее. Ну, по-соседски помочь должны, я же им не отказывал.

Я услышал звук подъезжающего грузовика, накинул куртку и выскочил наружу. Протянул Венере заявление и сказал:

— Завтра же вроде не должно быть много больных. Извините, я и сам в шоке.

— Да ничего. У нас у всех такие проблемы бывают, — вздохнула Венера.

И тут я взглянул на нее и сказал:

— Венера Эдуардовна, подскажите мне еще такую вещь. У меня котенок и попугайчик. Вы не знаете, кому здесь из соседей можно их оставить на денек, пока я смотаюсь туда-сюда? Впрочем, если я поеду в пятницу, то мне возвращаться в субботу как-то не с руки. Придется в воскресенье. Поэтому, получается, даже на два с половиной дня. Кто здесь нормальные соседи? А то я, кроме Смирновых, больше никого и не знаю особо.

— Да зачем вам соседи? — удивилась Венера. — Давайте сюда ваших котенка и попугайчика! Я сама заберу. А вы же все равно в понедельник будете в Чукше, вот и заберете обратно. И потом, вечером, будет ехать наша машина сюда, как раз отвезет вас вместе с вашими попугайчиками. — Она усмехнулась. — И мне дома на выходных будет веселее.

— Тогда подождете одну секундочку? — спросил я у нее, глядя при этом на водителя.

Тот хмыкнул в седой ус:

— Для нашего доктора все что угодно!

Я быстро метнулся, поймал упирающегося Валеру, сунул его в переноску. Затем закрыл клетку с Пивасиком и хотел уже выскочить, но потом вспомнил, что забыл корм, и начал его собирать. Впопыхах все рассыпал, но тем не менее часть удалось сложить. Я выскочил с зоопарком и их прибамбасами и протянул все это добро Венере:

— Вот. Не тяжело вам будет?

— Котенок? Мне? Тяжело? — засмеялась она и покачала головой. — А корм зачем? Я что, дома проса для попугайчика не найду?

— Ну, чтобы вам не тратиться, — пожал плечами я.

— Корм брать не буду, — хихикнула она. — И творог у меня есть, и все остальное. Накормим мы ваших котят и попугайчиков, не беспокойтесь, Сергей Николаевич.

— Котенка зовут Валера, а попугайчика — Пивасик, — сказал я.

— Кто со мной, тот герой! Кто без меня, тот сопливая свинья! — свирепо заявил Пивасик и щелкнул клювом.

Венера и водитель захохотали.

— Какая прелесть! Мы точно подружимся! — хихикнула Венера.

Она помахала мне рукой, машина чихнула и уехала, а я остался у калитки один, осиротевший, без попугайчика и котенка.

Раз уж так все удачно сложилось, суп варить не стал, чтобы не тратить время на походы по магазинам. Да и вообще ничем не стал заниматься. Сразу же собрался и вызвал «Яндекс-такси». К моему счастью, машина подъехала буквально через пятнадцать минут, и через два часа я уже был в Казани.

Вылез в ставшем родным дворе, зашел в подъезд и быстро поднялся к себе на второй.

А когда попал в свою квартиру, улыбнулся. Здесь было тихо, спокойно. Я вздохнул — отвык уже от комфорта: все-таки теплый унитаз и возможность нормально принять ванну — это великое дело. Мы начинаем ценить комфорт, после того как его лишаемся.

Продукты у меня были в основном в консервированном виде и всякие крупы. Поэтому, чтобы не бегать по магазинам, я решил сварить кашу.

Но прежде всего вознамерился позвонить Танюхе и узнать, как там дела. Заходить к ней не стал, позвонил и спросил:

— Привет, Танюха, как дела?

— О, объявился, пропажа! — обрадовалась она. — А я типа сейчас сериал смотрю. Тупой-тупой, ужас прямо! Как там у тебя дела, Серый? Слушай, ты когда в Казань приедешь?

— Да я уже приехал, — сказал я.

— Да ты что? А че среди недели типа?

— Ой, долго рассказывать. Если в двух словах, то завтра у мамы операция с катарактой, надо отвести, поэтому и приехал.

— Погоди! Так ты когда приехал? Я днем заходила типа вазон полить — тебя не было. И как это я не слышала и не видела?

— Ну, где-то минут двадцать назад, — сказал я.

— Так, Епиходов! Сиди на месте, никуда не уходи! Я через пять минут приду, — сказала она свирепым голосом и отбила вызов.

Ну ладно, сиди так сиди.

Я поставил чайник, переоделся в домашнее, включил ноутбук и принялся ждать Танюху. Буквально через две минуты — наврала, сказала за пять — она забежала ко мне с двумя кастрюльками.

— Вот, я же знаю, что ты приехал и сейчас типа готовить будешь. А я как раз сделала очень хорошее овощное рагу и жульены полезные. И обрати внимание, там ничего типа неполезного нет. Они в основном овощные, — затараторила она. — Ну да, я из не очень полезного только типа сыру добавила. Но тебе стопудово понравится, вот увидишь. А еще я новый рецепт узнала…

По ней было видно, что она необыкновенно рада меня видеть.

— Тихо, тихо, Тань, пошли чай пить, — сказал я успокаивающим голосом. — От жульенов и рагу не откажусь. Голодный как собака. С работы пришел, не успел поесть, когда отец позвонил. И я быстро отправился сюда, поэтому вообще ничего не успел. Так что завтра мы с тобой еще в парк сбегаем.

— Ура! — обрадовалась она. — А то я одна, как дурочка, бегаю, на меня все смотрят типа как на потерпевшую.

— Ну, теперь будут на нас вдвоем смотреть, — хмыкнул я.

Танюха прыснула от смеха.

Мы уселись за столом и принялись уплетать ароматное рагу. Танюха в кулинарии действительно была мастером на все руки. Одновременно мы болтали.

— И вот эта твоя Марина как пришла сюда! Как начала качать права! — взахлеб хохотала Танюха. — Ты же не знаешь, что после этого она еще два раза приходила.

— Да ты что? — удивился я.

— Да, представь, прорывалась к тебе в квартиру. Я уже ей и постельное типа дала, даже тазик дала новый, ты представляешь? И все равно она все пыталась к тебе сюда попасть.

— А что ж ей еще надо было? — хмыкнул я.

— Ну, сказала, что там какую-то типа книжку надо. Но я не пустила. Сказала, что раз ты команды дать ей книжку не давал, то пустить я ее типа не могу. И вообще, может, ты эту книжку типа с собой забрал в Морки. Вот ей это капец как не понравилось. Но она вынуждена была уйти, — хихикнула Татьяна. — Так что хорошо, что ты мне ключи оставил, я так всех вот этих твоих алчных баб типа поразгоню.

Я вспомнил про Диану и усмехнулся — что-то давно она не звонила, не к добру это.

— Слушай, Серега, — сказала вдруг Танюха и посерьезнела. Правда, взгляд у нее при этом стал как у котика из «Шрека». — Ты не мог бы со Степкой типа сходить в эту его секцию?

— Когда? Во сколько?

— Вечером завтра, — поморщилась она, вспоминая. — В шесть. Там у них что-то типа открытого мата будет, я без понятия, что это такое. И, в общем, сказали, мелким пацанам будет полезно если не поучаствовать, то посмотреть. Вместе с родителями.

— Сходим, — одобрительно кивнул я.

Мы немного поболтали про Степкины дела в школе и на самбо, после чего Танюха спросила:

— Ну а у тебя как дела?

И меня вдруг как прорвало. Ее вопрос был настолько дружелюбным, теплым, что какой-то эмоциональный барьер, которым я отсекал все лишнее, враз рухнул, словно плотина. И я, взрослый мужик, начал взахлеб ей рассказывать про все те приключения, которые произошли со мной в Морках и в Чукше.

А когда дошел до рассказа о том, как меня сегодня уволила Александра Ивановна, Татьяна покачала головой и сказала:

— Плохо ты поступил, Серега.

— Что? — не понял я.

— Ну вот с Фроловой этой. Как ей без премии с тремя детьми? Ты, кстати, узнал, какой размер у ее ребенка? Сколько ему лет?

Я пожал плечами:

— Она только сказала, что трое детей и у младшенького обувь, по-моему, прохудилась. Если не путаю.

— И на этом все? А младшенькому сколько?

— Не знаю.

— Ну так узнай! — фыркнула Танюха. — Там же… ты же сам сказал, что они все типа родня и все друг друга типа знают. Позвони кому-нибудь и спроси.

— А зачем? — сказал я.

— Ну как зачем? Если это младший, значит, он меньше моего Степки. От Степки столько барахла всякого осталось типа хорошего, плюс от хозяек тех домов, где я убираюсь. Они же типа раздают вещи, в том числе и детские. У меня этого барахла полно, оно уже в антресолях не помещается. Сейчас мы найдем ему сапожки. Че ты переживаешь? В конце концов, у меня подруг много, которые тоже типа клинингом занимаются, и у них тоже дети есть. Многие повырастали уже, а шмотье нормальное осталось. Для Морков твоих ваще шикардосно будет! Сейчас мы оденем этого ребенка. Звони давай!

Интересно, кому звонить? Венере? Ну, как-то неудобно.

Я подумал, подумал и позвонил Анатолию.