Дисгардиум 2. Инициал Спящих

Глава 8. Большой привет

Городской пьянчуга Патрик О’Грейди – самый странный NPC из всех, кого я только встречал, а Тристад, подозреваю, – самая странная песочница. Я вспомнил, что именно этот тощий, с испитым и изборожденным морщинами лицом, неигровой персонаж неопределенного возраста наградил меня проклятием, ставшим первым шагом к статусу «угрозы». Не сжалься тогда надо мной покойный Клейтон, управлявший Дарго, все бы на том и закончилось, но началась-то эта история именно с пьяницы.

Вспомнились мне слова Бегемота о том, что Джейн никогда не была невестой Патрика, он просто напутал, разучился разделять реальность с бредом. А теперь еще упоминание Третьей мировой войны… Вопреки зловещим прогнозам, она стала самой короткой в истории человечества, причем ядерное оружие почти не использовали. И мехи, то есть боевые машины, передвигающиеся при помощи ног и пилотируемые человеком, находящимся внутри, в ней активно использовались.

Однако гадать и выяснять причины прямо сейчас не хотелось. Стихийные торговцы, судя по гаснущим огням на опушке леса, уже расходились, а получить лук нужно сегодня же, чтобы, не теряя времени, начать прокачку навыка. И так много времени потратил, выслушивая историю пьянчуги.

Патрик рассказал, как он дошел до жизни такой: как служил в городской страже, влюбился в Джейн и в последний день перед свадьбой перебил весь свой отряд, поддавшись влиянию то ли таинственного тумана, то ли дыхания Спящих. История была трагической, но абсолютно не в стиле корпорации, ведь обычно она так не жестила, и это добавило странностей в копилку…

– Дальше ты знаешь, – закончил свою историю Патрик. – А потому, дружище, прошу, помоги! Теперь, когда в моей жизни снова появился свет, мне как никогда нужна помощь!

Доступно новое задание: «Стать человеком».

Почетный гражданин Тристада, бывший капитан патрульного отряда стражи, Патрик О’Грейди, узнав, что его невеста жива, воспрянул духом и обрел вкус к жизни. Помогите ему снова «стать человеком», вернув былую репутацию и авторитет в обществе.

Награды:

– 2400 очков опыта;

– ваша репутация с Патриком О’Грейди повысится на 250 очков;

– следующее задание в цепочке квестов.

В отличие от начала цепочки, тут отказ или неисполнение никакими штрафами не грозили, поэтому я согласился не раздумывая:

– Конечно, Патрик. Помогу всем, чем смогу! Разве что…

Задача в первоначальном описании квеста была размытой, но прояснилась, когда открылись квестовые прогресс-бары. Тогда-то я и понял, что задание невыполнимо. Разве что я забью на все остальное и годами буду заниматься только помощью бывшему капитану патрульного отряда стражи.

Алкоголизм

Дней без алкоголя: 0 / 21.

Внешний облик

Харизма: 2 / 15.

Физические характеристики

Сила: 9 / 45.

Ловкость: 6 / 35.

Выносливость: 4 / 35.

Восприятие 9 / 30.

Репутация

Тристад: 25 / 2 000 (недоверие).

Джейн: 0 / 2 000 (недоверие).

Похоже, задание выполнится, когда все индикаторы будут заполнены, вот только виделся мне тут подвох. Как довести репутацию Патрика с городом до уважения, то есть до двух тысяч очков, за то время, что мне осталось провести в песочнице? Невыполнимо! Все остальное можно будет сделать и в большом мире, и даже морщины сойдут с его лица, если поднимем харизму, но репутация с городом? Или после снятия дебафа алкоголизма что-то изменится? Может, именно он сейчас срезает цифры характеристик Патрика?

Бум!

Грянул гром, и глобальное уведомление оповестило о появлении очередной «угрозы» – класса D. Я запаниковал, но быстро сообразил, что речь не обо мне. Сообщалось, что установить местоположение «угрозы» невозможно. Представляю, как всполошились превентивы!

Патрик тем временем будто ничего не заметил. Странный NPC кинулся трясти мою руку и благодарить:

– Спасибо, Скиф!

У меня ушло несколько секунд, прежде чем я понял за что.

– Но предупреждаю – больше никакого алкоголя! – строго сказал я. – Хоть раз увижу, что ты выпил, – сам свою Джейн возвращай. Понял?

– Даже эльфийского белого нельзя? Оно ж как ягодный взвар…

– Ни эльфийского вина, ни дворфийского пойла. Это самый важный шаг на пути к возвращению твоей невесты!

– Хорошо, – серьезно сказал Патрик. – Не думал, когда просил тебя наведаться к Бегемоту, что это к чему-то приведет. Но раз такое случилось, значит, боги ясно дают мне понять, что мой путь не закончен.

– Кстати, насчет богов… – Я вспомнил рекомендацию Бегемота. – Спящий…

– Я готов, – перебил он меня, усмехнувшись. – Что для этого надо сделать? Принести кого-то в жертву? Дать клятву верности? Отказаться от…

– Ничего подобного, – перебив его, я покачал головой. – Дай мне руку, Патрик.

Он протянул грязную ладонь и напрягся. Я сжал его руку и активировал Касание Спящих. Патрик едва заметно кивнул и стиснул в ответ мои пальцы. Визуально больше ничего не произошло, но у Бегемота и его летаргических друзей появился первый последователь.

Патрик О’Грейди обращен в нового последователя Спящих богов.

Как инициал Спящих теперь вы видите информацию о новообращенном в специальной вкладке в своем профиле. Пока это только общая информация, но чем больше храмов будет у Спящих, тем больше вы будете знать о последователях.

Вольный город Тристад добавлен в список городов, в которых живут последователи Спящих.

Недостаточное количество последователей Спящих в Тристаде, чтобы объявить его городом под сенью Спящих! Требуется: более 50 % жителей – последователей Спящих. В настоящий момент: менее 1 %.

Доминирующим богом Тристада в настоящий момент является: Нергал Лучезарный.

Очки опыта за привлечение нового последователя: +100.

Очки опыта на текущем уровне (11): 7 840 / 8 800.

Эффект Единства: +1 к силе.

Желаете произвести Патрика О’Грейди в жрецы Спящих?

Жрец получает способность привлекать новых последователей, получая дополнительные бонусы за каждого.

Не более одного жреца при текущем количестве активных храмов Спящих (0).

Непись – жрец Спящих? Идея показалась мне привлекательной, а легенда более чем подходящей: пьяница вдруг уверовал и подался в проповедники, завлекая в секту новичков. Но все оказалось не так просто: Патрик не принял назначение.

– Не гони лошадей, падре, – объяснил он свой отказ. – Прежде расскажи мне о Спящих. Слышал я о них много, но ничего хорошего. Одно дело такому безбожнику, как я, потрафить другу, объявив себя последователем, – он согнул пару пальцев, изображая кавычки, – а совсем другое – заманивать в культ безвинных людей.

– Да я и сам пока знаю немного, Патрик. – Я поднялся и помог встать ему. У меня появилась мысль, как убить двух зайцев: и ему помочь, и свой план по прокачке реализовать. – Пойдем к торговцам, пока они не разбрелись. Надо бы и тебя приодеть… Ты чем дерешься, мечом?

– А что, идем куда-то, что ли? – поинтересовался он. – Биться с кем?

– Вот именно. Нечисть будем зачищать. Видел, на сколько монстров городской совет награду объявил? Вот ими мы и займемся.

– Так у меня все есть! – воскликнул он. – Я, конечно, все пропил, даже разум, но доспехи и меч сохранил. Рука не поднялась продать. Надо только домой заглянуть.

В торговом ряду я не обнаружил ни Недовеса, ни Перевес. Может, оно и к лучшему – не потерял время на разговоры и расспросы, за десять серебра купил обычный белый лук у зевающего продавца низкоуровневой экипировки.

Многослойный изогнутый лук

Обычное оружие дальнего боя.

Урон: 7-10.

Прочность: 55 / 55.

Требуется уровень: 10.

Цена продажи: 3 серебряных монеты, 25 медных монет.

Потом мы с Патриком потащились в город, завернули к городской тюрьме, где в свете фонарей я обновил список квестов на головы разыскиваемых монстров и беглых преступников. Вообще, это была больше условность, полезная самому игроку, – чтобы знать, на кого охотиться, и иметь представление о местах обитания тварей. Для того чтобы сдать голову той же зловещей Ведьмы Мередит, заманивающей к себе путников, квест не нужен: принес доказательство, что ведьма мертва, – получай награду.

Встреченные игроки с удивлением провожали нас взглядами, но, если бы задали вопросы, у меня имелась легальная причина быть рядом с неписем – квест. И я мог легко его засветить любопытствующим – квест, может, и был уникальным, но ничего такого, чему стоило бы завидовать, в нем не содержалось.

– Эх, малой! Как представлю, что снова увижу Джейн, пусть полюбуюсь ею только издалека, так у меня внутри все поет! – мечтал Патрик. – И даже если она меня знать не захочет или забыла, например, я не расстроюсь. Одного того, что она жива, мне хватит. А я все теперь сделаю, чтобы ее любовь вернуть!

После тюрьмы мы поперлись на другой конец города, чтобы Патрик экипировался. К этому моменту он уже прилично меня достал, потому что на любой случай у него была припасена история, и не одна. Он начал рассказывать о том, как, будучи младшим сыном крестьянина, завербовался в армию, а потом вернулся к теме отказа от жречества и развил ее вообще в другом направлении.

– Знавал я, Скиф, одного бородатого проповедника, – начал Патрик, провожая взглядом вход в таверну и рефлекторно облизываясь. – Вот только вещал он не о вере в божество какое-нибудь, а совсем даже напротив. То ли Карлос, то ли Маркус его звали, уже и не помню, но он все призывал к коллективной жизни, к равенству и прочей подобной белиберде – мол, заработки общие, все общее, и жены, стало быть, тоже. Его, кстати, потом с позором разжаловали и изгнали из армии: капраловскую жену оприходовал, шельмец! Перепутал, стало быть, чужое с общим. Но одно мне запомнилось особенно. Говорил он, что нет якобы никаких богов, а есть только дурман для народа. И боги все – сплошь выдумка жрецов, набивающих мошну пожертвованиями прихожан. Ему говорят – дурачок, откуда тогда благословения берутся, если не от богов? А тот уперся – обычная магия и ничего более…

Патрик остановился возле небольшого домика с покосившимися ставнями. Низкий щербатый забор напоминал старческую челюсть, где зубы через один, а калитка так и вовсе валялась на земле.

– Мы пришли. Извини, в дом не приглашаю… пока. У меня там немного не прибрано… Стыдно, – признался он и спросил с надеждой: – У тебя, часом, нет больше никаких дел? Я бы помылся, не хочется марать форму…

– Дела есть, – подтвердил я. – Но не знаю, выполнимы ли они сейчас. Патрик, ты же всех в городе знаешь, не подскажешь, где я могу найти мастера безоружного боя?

– Так ты же вроде лук купил? Думал, ты лучник…

– Лучник и есть. Только стрелять не умею.

– Ну ты даешь! – расхохотался Патрик. – Тебе кто-нибудь говорил, что за головы тех страшилищ, на которых ты собираешься идти, не просто так награда назначена? Они опасны! И как ты собираешься с ними разбираться? Если понадеялся на меня, то не хочу тебя разочаровывать, но я вроде бы не в форме, если ты понимаешь, что я имею в виду… Или решил таким образом от меня избавиться? Так для этой цели у тебя слишком изощренный план, малой! Сдохнуть я могу и немытым!

– Нет такого плана и не было, но я уже начинаю жалеть, что согласился тебе помочь. Я прямой вопрос задал, а в ответ услышал…

– Все-все-все, – Патрик примиряюще поднял ладони. – Извини, я же уже второй час как ни капли в рот, а это непросто дается! Трубы горят, в горле дерет… Ладно, переживу. Слушай, учитель драки на кулаках, мастер Сагда, живет в оружейном квартале. На вывеске у него кулак нарисован красный, не пропустишь. Он, кстати, и ногами машет – дай Нергал, тьфу, Спящий, каждому! Что твоя мельница! Там же, если захочешь, найдешь и охотника Конрада. Он мастер лука – с пяти сотен шагов белке в глаз стрелу засаживает! Правда, ночь на дворе, и вряд ли они тебя примут, но ты попытай счастья…

Патрик широко зевнул, и, глядя на него, я тоже разинул рот, прикрыв его рукой. Первый после бана день затянулся, а я так ничего и не сделал.

– Знаешь что, малой? Может, лучше завтра? – предложил мой подопечный. – Я посплю, с утра приведу себя в порядок, начищу доспехи, заточу меч, а ты спокойно обучишься у мастеров и…

В первые мгновения я не понял, что произошло. О’Грейди вдруг задергался, захлебнулся словами, забулькал, а из его рта полилась кровь, черная в свете Геалы. Тело городского пропойцы рухнуло, а за ним обнаружился темный силуэт убийцы. В его руках хищно изгибались дымящиеся кинжалы.

Убегать он не стал. Невозмутимо облутав труп, сверкнул белозубой улыбкой.

Атиякари, человек 20-го уровня

Клан: Аксиома.

Настоящее имя: Санджи Редди.

Реальный возраст: 15 лет.

Класс: головорез.

Имя отозвалось узнаванием. Это же тот самый парень, с которым я фармил кроликов в свой первый день в Дисе! Однако Атиякари меня не узнал. Изучив лут, он радостно воскликнул:

– Ого, почти золотой серебром! Вот же попрошайка, всегда знал, что у него есть деньги! Черт, минус тридцать репы с городом…

– На фига? – только и вымолвил я.

– Обломалась уникальная цепочка? Сочувствую, – никакого сочувствия в его голосе не чувствовалось.

– На фига, Санджи?

– Без понятия, – он пожал плечами. – Я просто выполнил приказ.

– Чей? – спросил я, хотя мог бы не спрашивать.

– А, ну да, забыл. Тебе большой привет от Большого По!

Головорез растворился во тьме. Я смотрел на лужу крови, расплывавшуюся под Патриком, и слышал за спиной стихающий в ночи смех.

Глава 9. Дилемма судьи Кэннона

В остекленевших глазах Патрика отражалось звездное небо. Шок от внезапности прошел, и его сменил главный вопрос: как много услышал Атиякари, незримо находясь рядом, пока мы обсуждали Спящих?

Пустынная окраинная улочка ожила, осветилась факелами, а лязг доспехов известил о приближении стражи. Меня окружил сразу десяток городских стражников, один из которых ощупал труп Патрика.

– На землю! – рявкнул чей-то властный голос. – Руки за голову! Не двигаться!

Меня сбили с ног, скрутили и обезоружили. Схватив за волосы, стражник приподнял мою голову, и в нос ударил запах мяса и лука. Кривя губы, уже знакомый старший стражник Гейл с ненавистью вперился в мое лицо:

– Гость Тристада Скиф! Ты обвиняешься в преднамеренном убийстве почетного гражданина города, бывшего капитана патрульного отряда стражи Патрика О’Грейди! – объявил он. – Тащите его в тюрягу, ребята!

– Это не я, стражник Гейл! – заорал я, придя в себя. – Я видел, кто это был! Это сделал…

Жесткий удар под дых не дал мне договорить. Гейл больно схватил меня за уши, резким ударом лбом сломал нос и, бешено вращая глазами, проревел:

– Заткнись, твою мать! Пасть раскрывать будешь только тогда, когда тебя спросят!

В тот же час моя репутация с городом рухнула до враждебности. Мелькнула мысль активировать Жуткий вой и сбежать из города, но я ее отмел. Это равносильно признанию вины, а лучше посмотреть на дальнейшее развитие событий. Разумеется, я отказался и от идеи перебить стражу. После такого о городах Содружества можно забыть навсегда.

Кто меня так подставил, натравив мирно пировавших в таверне стражников, можно было не гадать. Демонстративно проявив великодушие, Полинуклеотид затаил злобу и однозначно будет и дальше гадить везде, куда дотянется. А что может быть хуже, чем облом уникальной квестовой цепочки и минусовая репутация с единственным городом нашей песочницы? Единственным населенным пунктом, где обычный игрок может закупиться и распродаться на аукционе, починить экипировку, передохнуть, навестить учителей и получить квесты?

Вот только эта сволочь не учла одного: игрок я далеко не обычный…

За квартал до тюрьмы я вспомнил, как Гейл вымогал у меня три медяка, чтобы отпустить без суда за порванное платье Висты, и решил попробовать договориться. Подумал, что это вернет репутацию с городом. Да и когда еще проверять, как работает мой навык убеждения, если не сейчас?

– Сэр! У меня есть деньги, – шепнул я в затылок идущему впереди Гейлу. – Может, решим вопрос без участия судьи? Ночь на дворе, зачем беспокоить старого человека?

Меня словно не услышали, и тогда я озвучил сумму:

– Тридцать золотых, сэр. А если подождете, то будет и больше…

Гейл резко остановился, и ведущие меня стражники встали как вкопанные. Старший подошел ближе. По его лицу было видно, как в нем борются алчность и долг службы. Он поиграл желваками и миролюбиво произнес:

– Ты мне тут не «сэркай»! Можешь звать меня Дэвид. По правде сказать, за любого другого горожанина мы, возможно, и договорились бы… убийца. Впрочем, это еще не доказано… Скиф. Но капитан О’Грейди – не любой другой! Так, ребята?

– Так точно! – раздались голоса вокруг. – Он наш!

– Вот именно, – кивнул Гейл. – У нас бывших не бывает!

– Я и сам горжусь мистером О’Грейди! – воскликнул я. – Мы с ним весь вечер провели вместе, спросите кого хотите, нас многие видели, сэр… Дэвид! Мы собирались пойти с ним на поиски преступников, досаждающих горожанам. Тех, за чьи головы объявлена награда! Мистер О’Грейди хотел бросить пить и вернуть себе былое уважение! Любой Арбитр это подтвердит!

– Это так не работает, – поморщился Гейл. – Арбитры не привлекаются судьей для разрешения дел между гостями Тристада и городом, Скиф. Там, где речь идет о горожанах, их способности бессильны.

Похоже, этот функционал для разрешения споров только между игроками… Бездна! Все-таки мне очень не хватает фундаментальных знаний об игре, ведь будь иначе с Арбитрами, вряд ли Большой По стал бы придумывать эту комбинацию – она ударила бы по самой «Аксиоме». Член клана, возглавляемого кандидатом в городской совет, убивает почетного гражданина города? Не лучший расклад для их шансов на выборах.

– Сэр, неужели нет никаких вариантов? Я клянусь вам, что не виновен! Да и как бы я смог убить мистера О’Грейди? Вы посмотрите на меня, Дэвид, да я бы даже поранить его не сумел!

Гейл скептически оглядел меня, оценил уровень и несколько виновато произнес:

– Понимаешь, Скиф… Наводка на тебя сверху пошла. Дело на особом контроле, так что не выгорит никак.

Резко отвернувшись, он дал команду продолжать движение, а если я снова заговорю, разрешил сломать мне руку. О том, что это он так пошутил, подсказал гогот конвоиров.

Я шел опустив голову и возле портала в инст, в правое крыло тюрьмы, периферийным зрением заметил скалящегося Атиякари, реального убийцу. Похоже, сегодня его смена следить за мной. Если они решили наблюдать постоянно, то мне стоит быть осторожным и не активировать проклятие нежити, пока не буду уверенным, что рядом никого нет.

Небольшое помещение зала суда находилось прямо в здании тюрьмы, и из него вело два выхода: в тюремные камеры и на волю. В тюрьме Гейл передал меня из рук в руки уже знакомому седовласому тюремщику Древнику. Тот за весь путь до зала суда не вымолвил ни слова и, лишь оставив меня, одними губами произнес:

– Удачи, Скиф.

Сам он встал рядом. Меня тут же окружило энергетическое поле, а ноги сковали магические кандалы. Более того, теперь я не мог выйти из Диса до оглашения приговора.

Никакой торжественностью не пахло: слабо освещенное помещение, чадящие факелы на стенах, нетерпеливо переминающиеся охранники, зевающий судья Кэннон, которого, похоже, выдернули из постели. Но хуже всего было то, что на мне повис дебаф усмирения: все характеристики снизились до единицы. Понятно, что убедить судей в собственной невиновности мне не удастся.

За короткой трибуной рядом с престарелым Кэнноном находился начальник тюрьмы Купер. Он что-то прошептал судье на ухо, и тот без лишних церемоний огласил:

– Гость города Тристада Скиф! Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве почетного гражданина Тристада Патрика О’Грейди. Вам есть что сказать в свое оправдание?

– Подонок! – выкрикнул Купер. – Мерзавец!

– Тишина в помещении! – призвал судья.

Каким бы хилым и болезненным ни казался Кэннон, голос у него был командирский – густой и басовитый. Судья перевел требовательный взгляд на меня:

– Скиф?

– Я невиновен, господин судья. Мистера О’Грейди убил не я.

Судья недоверчиво склонил голову на тонкой старческой шее. Пошамкав губами, он спросил:

– Есть ли хоть кто-то, кто может подтвердить ваши слова, обвиняемый?

– Кроме нас с Патриком О’Грейди и убийцы по имени Атиякари, рядом никого не было, господин судья. Но, возможно, кто-то из жителей…

– Достаточно! – взревел начальник тюрьмы Купер. – Господин судья, давайте не будем затягивать с приговором? Гость Тристада, именуемый Скифом, за все время пребывания в городе ни разу не показал себя с хорошей стороны, не заслужив ни достойной репутации, ни уважения горожан! И на вашем месте…

– Я бы вас попросил помолчать! – недовольно проговорил судья, прерывая Купера. – Вы не на моем месте, слава Нергалу! Командовать будете у себя в тюрьме, а у нас здесь справедливый суд! Введите свидетеля!

В зал суда ввели Атиякари. В тот же момент я понял, что мне ничего не светит, и стал пытаться предугадать, как игровая механика накажет за убийство NPC. Минусовая репутация? Изгнание из города? Несколько суток в тюрьме? Работа на рудниках? Денежный штраф?

Головорез из «Аксиомы» тем временем соловьем пел о том, как он прогуливался по ночным улицам, наслаждаясь тишиной и сочиняя поэму в честь этого прекрасного города, но вдруг заметил, что некий игрок, то есть я, оскорбляя и избивая, клеймит беззащитного городского попрошайку. Атиякари хотел вступиться, но не успел – беззащитный мистер О’Грейди, к слову, почетный гражданин города, уже пал под смертельными ударами моих кинжалов. Не мешкая, Атиякари побежал к ближайшему патрулю городской стражи, одновременно передавая по амулету связи своим друзьям, чтобы те срочно прислали подмогу. Вступать в единоборство он не рискнул, зная о моих преступных наклонностях. На этих словах он запнулся, перехватив скептический взгляд судьи, понял, что перегнул палку, и стушевался.

– Не, ну правда, господин судья! – воскликнул убийца. – Этот Скиф, знаете, какой зверь? Он известного всем и прославленного воина Утеса одними кулаками уложил!

– Голыми руками? – переспросил Кэннон и обратился ко мне: – Стало быть, вы мастер безоружного боя, обвиняемый? Логичный вопрос: досмотр тела убитого показал, что он был заколот кинжалами, но никакого оружия ни на месте преступления, ни при досмотре не выявлено. Свидетель, как это соотносится с вашими показаниями?

– Да мне откуда знать, господин судья? – удивился Атиякари. – Темно было, может, и не кинжалы то были.

К судье склонился Купер и, активно жестикулируя, что-то зашептал. Старик покивал:

– Хорошо. Принимается. – Он посмотрел на меня. – Обвиняемый, прошу вас предоставить полный доступ к содержимому вашей сумки.

Равенство в действии. Неписи не только знают о нашем внепространственном инвентаре, но и сами его активно используют. Я снял рюкзак, открыл доступ судье и, дождавшись отключения энергетического поля, передал Древнику. Охранник, в свою очередь, отнес рюкзак Кэннону.