Дисгардиум 2. Инициал Спящих

Оформившись, они получили команду и снова провалились под землю. Почва, вспучивавшаяся по ходу движения, показала, что направляются они ко мне. Проклятие нежити позволяло не беспокоиться, но я все равно отступил на пару шагов, когда, разбрызгивая комья и камни, передо мной взорвалась земля.

Духи обрели плоть и дружно атаковали, а вслед за ними, поняв, где скрывается враг, рванули и кобольды. Вождь остался на месте – то ли собравшись прикрывать шамана, безостановочно призывающего новых духов, то ли решив, что с единственным противником его бойцы разберутся сами. И разобрались бы – мои очки жизни сливались крайне быстро, но…

«Проклятие нежити» активировано: весь получаемый урон снижен на 100 %!

Заподозрив неладное, шаман застрочил заклинания как из пулемета, и, честно говоря, ничего хорошего в очередном паке призванных аддов не было – ни опыта, ни лута – так что я решил следовать плану и первым упокоить дедушку. Причем лук я закинул в инвентарь, чтоб не мешал работать кулаками.

Разогнав и воинов и аддов Жутким воем, я бросился к шаману. За мной увязались два бойца, на которых вой не подействовал, но, учитывая мой бонус на скорость, они быстро отстали.

Вождь проявил доблесть, грудью загородив шамана. Я замахнулся, но кобольд поднял руку когтистой ладонью вперед и заговорил на всеобщем:

– Постой, человек!

Это было так неожиданно, что я остановился. Говорящие мобы существуют, но обычно они встречаются в рамках квестов или внутри подземелий. Обычные мобы сначала атакуют, а потом разбираются. Хотя этот именной, еще и квестовый…

– Твои слабоумие и отвага не знают границ, чужеземец! – задрав подбородок и скаля зубы, пролаял Грог’хыр. – Вы, люди, любите воевать, с головы до пяток спрятавшись в железе, но ты! Ты пошел в бой в одной лишь набедренной повязке и с этой смешной деревяшкой, которую и луком-то не назовешь! Воистину, ты спятил! Или ты самоубийца, человек?

– Вовсе нет, кобольд. Я не спятил и не самоубийца.

– Значит, твое безумие зашло еще дальше! Как и коварство! Затаился в кустах и подло пустил стрелу в уважаемого Рыг’хара, говорящего с духами! Тебя прислали Теневые проходчики?

– Понятия не имею, о чем ты, вождь.

– Тебя прислал наш бывший клан Теневых проходчиков?

– Нет, Грог’хыр. Ты преступник, и за твою голову в Тристаде назначена награда. Сейчас… – Я открыл квестовое окно и зачитал: – Лидер банды кобольдов-отщепенцев. Убийца, грабитель.

– Значит, ты пришел за мной. – Вождь почесал пузо, раздирая когтями наросшую на шерсть грязевую коросту. – Скажи, человек, откуда взялась твоя уверенность? Ты слаб. Ты один. А нас…

Я оглянулся и увидел, что окружен воинами и земляными духами, каждый направлял копье на меня, разве что у духов копья были каменными. Кобольды рычали и источали смрад, что можно было воспринять как психологическую атаку. И тогда я рассмеялся – они были такими забавными в своей непреодолимой уверенности, что держат ситуацию под контролем.

– Разве ты, Грог’хыр, не видишь, что я не совсем человек?

В задумчивой тишине отчетливо раздалась команда шамана. За спиной послышался треск и шуршание, и меня накрыло тенью. Я обернулся. Все духи слились в одного мегадуха земли в несколько человеческих ростов. В отличие от своих маленьких составляющих этот имел ноги, а туловищем оформился в каменного гиганта, вырезанного из цельного куска скалы, – без шеи, но с колоссальными руками, каждая из которых могла без труда раздавить человека. В кулаке он держал массивную палицу, при одном взгляде на шипы которой становилось дурно.

Элементаль земли 15-го уровня

Замахнувшись, элементаль попробовал вбить меня в землю. Атака была столь же неожиданной, сколько и бесполезной. Я даже устоял на ногах, а вот палица развалилась на тысячу осколков.

Благодаря мощнейшему удару резервуар наполнился на четверть. Я подошел к стихийному созданию и впечатал в его каменное колено Кулак-молот, плеснув собранной чумной энергией. Чудовище взорвалось и осыпалось комьями грязи, глины и скальной пыли.

Вы нанесли урон Элементалю земли: 1 217.

Элементаль земли мертв.

Кто-то шумно прочистил горло. Воины застыли каменными изваяниями.

– Если разговор окончен, давайте приступим. – Я хрустнул пальцами. – А вообще, это было крайне подло, шаман.

– Согласен. Старик, ты поступил бесчестно! – возопил Грог’хыр, с негодованием поворачиваясь к «уважаемому Рыг’хару».

– От него несет мертвечиной и злым могуществом! – сварливо заметил шаман, невозмутимо раскуривая самокрутку. Пыхнув пахучим дымом, он пожал плечами: – Я вижу в нем силу, но не могу понять ее источник. Я проверил его, и он доказал, что биться с ним бесполезно и лучше бы тебе, вождь, сдаться. Глядишь, люди не казнят тебя сразу, а отправят в тюрьму. Тебе там понравится, я как-то побывал…

Говоря, он пятился к каверне. Отследив направление его движения, вождь нахмурился, вздохнул, махнул рукой и повернулся ко мне. Его лапы сжимали и разжимали рукоять кирки.

– Живым не дамся! – прорычал он. – Прошу только пощадить моих соплеменников и предлагаю честный поединок: только ты, человек, и я.

– Как скажешь. – Я пожал плечами, не собираясь затягивать время, но тут меня осенило. – Стой! Грог’хыр, а ведь есть и другой выход!

– Это какой же? Правителей вашего города устроит голова старого Рыг’хара?

Остановившийся шаман снова попятился.

– Да бездна с ними, с правителями. Кому вы поклоняетесь?

– Бог-кобольд Куртулмак ведет народ кобольдов к господству и превосходству над высокими расами, – не задумываясь ответил Грог’хыр. – Особенно Куртулмак ненавидит дворфов. Будь ты им, я бы с тобой и говорить не стал!

– Но теперь вы, кобольды-отщепенцы, вышли из подчинения вашему божеству?

– Это еще почему? – удивился вождь, и бойцы приглушенным рычанием его поддержали.

– Да потому что вы больше не нормальные кобольды, а бандиты. Живете не в пещерах, а снаружи, и промышляете не тем, чем положено любому уважающему себя кобольду, а грабежами и воровством! Вряд ли Куртулмак одобрил бы это.

– Мы не отщепенцы! – взъярился Грог’хыр. – Так сложились обстоятельства! И не от хорошей жизни мы… сменили деятельность. Мы воины! А оставшееся племя прячется по норам и носа высунуть не смеет при виде человека!

– Не вы такие, жизнь такая? Что за чепуху ты несешь, вождь? Мир всегда одинаков, меняются лишь те, кто его заселяет. И если бы ваш бог хотел, чтобы вы искали золото – солнечные угольки, кои вы обязались вернуть солнцу, – а ты решил жить иначе, то либо осмеливаешься признать, что более не подчиняешься своему богу, либо все-таки делаешь все по его правилам. Где ваши свечи? – пафосно вопросил я, радуясь, что не зря почитал игровую энциклопедию.

– Мы не носим свечей, человек, – голос вождя прозвучал глухо. – В этом больше нет нужды, да и слишком поздно возвращаться к прежней жизни.

– Никогда не поздно! – крикнул я, но он отвернулся, и я не стал продолжать.

Грог’хыр надолго ушел в себя, а его воины, поняв, что драка откладывается на неопределенный срок, расселись вокруг. Зарядил дождь, и их мокрые морды с жесткими твердыми усиками стали еще больше напоминать крысиные.

– Что ты предлагаешь? Войти в твою стаю? Но у тебя нет стаи, человек!

– Не в мою, но идею ты уловил верно, Грог’хыр… За много-много зим до того как Куртулмак появился на свет, миром правили другие боги. Ты их знаешь как Спящих…

Кобольды вздрогнули, но заинтересованно приблизились и навострили уши. Вождь слушал внимательнее всех, но по его окаменевшей морде было не понять, проникается ли он или просто удовлетворяет любопытство.

– …силой единства, которая усиливает всех последователей! И это не пустая вера за эфемерные временные усиления. Это гарантированный рост не только силы, выносливости и ловкости. Вы даже станете умнее и удачливее! И я позволю тебе, Грог’хыр, первым среди твоих вступить в ряды последователей Спящих.

Вождь кобольдов-отщепенцев окинул взглядом стаю, посчитал в уме количество получаемых бонусов, скрестил лапы на груди и пролаял:

– Я уверую в твоих богов, как только увижу обещанное. Что надо сделать?

Примечания