Сидус. Вида своего защитник

Ежедневный рейтинговый турнир 3х3

Финал: «Высшие» против «Тигров».

Состав боевой группы «Высшие» (3): рапторианец Пегул’Янкват (лейтенант), вольтрон Стеркстойер (лейтенант), огья Асарикавиа (лейтенант).

Состав боевой группы «Тигры» (3): хомо Картер Райли (рядовой), хомо Кристина ван де Вивер (рядовой), хомо Беверли Синклер (сержант).

Старт через: 11… 10… 9…

Я стоял между Беверли и Крисси, а рядом застыли два моих питомца: Тигр и Гардисто. Взъерошенный хомяк замер на задних лапах, набычившись, сосредоточенно и с прищуром глаз-бусинок изучая тех, кого намеревался разорвать в клочья. Метровая матово-фиолетовая капля казалась предметом интерьера или явлением природы, но я знал: как только дело дойдет до драки, древний страж Гардисто войдет в боевой режим и устремится вперед, увеличиваясь в размерах и отращивая оружие на ходу.

В турнирных боях Арена вдвое больше, чем в обычных, поэтому соперники появились далеко от нас – метрах в сорока. Ровно между нами возвышался холмик в половину моего роста, который колыхался как потревоженное желе, причем не отличаясь от окружающей грязи ни цветом, ни текстурой. Это и смущало: жидкая грязь стекла бы с холмика, обнажив его. Что-то там скрывалось, но гадать, что именно, не было времени, нужно просто иметь в виду, что туда лучше не соваться, и не забыть об аномалии в горячке боя.

Рапторианец Пегул’Янкват не соврал – его команда действительно была укомплектована ионно-импульсным оружием, с характерным для него стволом-воронкой. Такое оружие выбрасывает волну заряженных частиц, которая преодолевает силовые щиты и наносит радиационный урон живым тканям. Сначала небольшой, но эффект у такого урона накопительный, чем больше отхватишь, тем смертоноснее, а заливать нас им, чувствую, будут в три ствола.

В уровнях нас превосходили не только противники, но и их боевые питомцы – три одинаковых летающих слизняка, которые назывались халакка. Они зависли над своими владельцами и выглядели мерцающими полупрозрачными простынями, которые колышутся на ветру. Твари те еще, довелось уже сегодня встретиться с подобной. Обернувшись вокруг моей ноги, она переварила ее в считаные секунды, а эти в три раза больше той, каждая может обернуться вокруг меня целиком.

Поежившись, я захотел, чтобы Гардисто первым делом уничтожил всех халакка. По поверхности стража пробежала рябь – он понял и был готов исполнить мое желание.

Я изучил диспозицию. Для финала Распорядитель Арены выбрал планету При’иб. Местность явно непригодна для оборонительных действий: вязкая грязь, тонкие прутья безлистных деревьев. Ни скрыться, ни спрятаться. Однако у нас уже был опыт драки в таких условиях, и, даже если противники обездвижат Гардисто, сам страж станет для нас хорошим укрытием.

При’иб – планета с повышенной влажностью, это родина кур’лыков, расы гуманоидов с клювом вместо носа и щупальцами на лице. С одним из них, Анаком Чекби, владельцем «Лавки редких артефактов», я знаком – именно он, как член Верховного совета, помог узнать, куда исчезли мои друзья.

С одной стороны, глупо называть друзьями тех, с кем познакомился лишь несколько дней назад. С другой – мы вместе отстояли свою свободу и отбили лайнер у террористов, которые хотели взять нас в пожизненное рабство, мы рисковали жизнями друг ради друга. Все, кто вошел в семью «Отщепенцы», были одинокими, мы потеряли близких и от отчаяния пошли работать шахтерами в Пояс астероидов, а общее горе роднит порой сильнее, чем кровные узы.

В общем, нашлось чему нас сблизить, и, чтобы помочь друзьям, нам с Крисси предстояло победить в финале. В этом наши цели совпадали с устремлениями аферистки Беверли. Хотя… то, что я задумал, превращало меня в афериста похлеще сержанта Синклер.

Тактика на финал сложилась, когда я приобрел кое-что на аукционе. Поделиться ею до боя я не успел, но надеялся, что преподнесу сюрприз не только девчонкам, которыми придется пожертвовать, но и «Высшим». Все ради того, чтобы погибнуть под «Блефом» в нужной точке и тем самым активировать…

Отмщение

Редкая боевая модификация.

При получении смертельного урона каждый атом вашего тела превращается в заряженную частицу, которая атакует всех врагов на расстоянии до 10 метров.

Совокупный урон частиц равен полученному в бою, который привел к смерти.

Требования: все ваши союзники и питомцы должны быть мертвы; или в радиусе 100 метров от места вашей смерти не должно находиться никого, кто может за вас отомстить.

Оценочная стоимость: 1,9 монеты Сидуса.

Я прикинул, сколько урона нужно принять, чтобы с гарантией уничтожить всех троих. Прочности живой брони должно хватить. К тому же вряд ли к моменту активации «Отмщения» противники будут целыми. Беспокоило другое: как собрать всех вокруг себя? Сгрудить всех врагов в радиусе десяти метров в момент смерти – задача не самая простая. Команды без танка в составе обычно рассредоточиваются, чтобы не подвергать риску всех бойцов из-за взрывов и способностей, бьющих по площади, а «Высшие» – именно такая команда…

3… 2… 1…

Высокий показатель инициативы подарил противникам выигрышные доли секунды, за счет которых они обрели контроль над телами раньше и сразу же атаковали. И начали они, конечно, с Гардисто. Когда я смог двигаться, страж уже превратился в искрящую розово-фиолетовыми разрядами гигантскую металлическую каплю и замедлился раз в десять. Замедлился, но все еще пытался нам помочь: прислушавшись к моей мысленной команде, он начал растекаться подковой, создавая нам укрытие, и отращивать оружие, чтобы выполнить мой первый приказ и уничтожить халакка.

Тем временем, нейтрализовав наш козырь, «Высшие» принялись рассредоточиваться по топкой грязи При’иба. От задуманной тактики, оглашенной нам перед финалом, они не отказались. Вольтрон Стеркстойер закрылся полупрозрачной синевой легендарного силового щита и, постоянно меняя позицию, выдавал импульс за импульсом в Гардисто. Рапторианец Пегул’Янкват и огья Асарикавиа зарылись в грязь и, не давая нам поднять головы, поползли во фланги. Питомцев они, вопреки моим ожиданиям, в бой не отправили, а выставили перед собой как укрытие – по всей вероятности, для того чтобы пережить неминуемую атаку Гардисто потоком темной энергии.

В общем, они начали выполнять свой план, а я – свой, потому что на этом этапе наши цели совпадали. Сложного в задуманном ничего не было, но один серьезный изъян имелся: я собирался сотворить глупость настолько очевидную, что противники могли и не поддаться на мою уловку. Оставалось надеяться, что ее воспримут не как хитрость, а как очередное доказательство глупости или трусости хомо. Примерно такое же, как действия моего питомца гкхом’миакк’тигурра, как и прежде, твердо намеревавшегося забрать на себя хотя бы один выстрел врага.

– Удачи, Тигр! – прошептал я.

Пискляво рыкнув в ответ, хомяк устремился в самоубийственную атаку. Заторможенный Гардисто очень медленно покатился следом, преодолевая примерно по сантиметру в секунду. Теперь я собирался ждать, пока его не прикончат, – прочности в нем столько, что есть риск погибнуть раньше, чем его выведут из строя. Тогда об «Отмщении» можно забыть.

Беверли к этому моменту определила, кого из соперников атаковать первым, и заорала:

– Фокус на рапторианце!

И, высунувшись из-за укрытия, выдала мощный дуговой разряд из пары вольтронских тазеров в режиме сцепления. Если среди противников был рапторианец, она всегда выбирала его как первую цель – из-за своих мощных тазеров, наносящих повышенный урон по представителям этой расы. Разряд обогнул развернувшегося простыней халакка и ударил по рапторианцу.

Слева из-за моего плеча высунулась Крисси, ее земной бластер выплюнул туда же плазменный сгусток. Я атаковал ту же цель из такого же примитивного оружия. Мы едва поцарапали халакка, прикрывавшего противника, но именно такого впечатления я и добивался: притупить бдительность и окончательно убедить «Высших», что мы не опасны.

Замедленный страж наконец впитал из пространства темную энергию и сделал первый залп из трех конечностей, причем сразу по всем противникам. Поток энергии приняли на себя халакка, после чего рассеялись на атомы. Я одобрил размен: «Высшие» пожертвовали питомцами, будучи уверены, что главное – прикончить стража, а с нами они разберутся даже с закрытыми глазами.

– Хороший мальчик, Гардисто! – довольно пробормотала Беверли.

Еще раз подумав, я все же решил поделиться авантюрным планом с партнерами, но так, чтобы не выдать его противникам: благодаря какому-нибудь моду у них мог быть хороший слух.

Скрывшись за стражем, я подтянул девчонок к себе и прошептал:

– Когда стража прикончат, бегите на врагов с таким видом, будто хотите перегрызть им глотки. Покричите что-нибудь страшное, все равно что, главное, хоть немного смутите их. Все равно придется отключить танкомод: нужно, чтобы вы обе раньше меня… – Я сделал характерный жест у горла, показывая, что им надо умереть.

Крисси кивнула не раздумывая, а Беверли выдернула руку, высунулась, чтобы сделать выстрел, спряталась и прошипела:

– Что ты задумал?

Я одними глазами показал в сторону «Высших»:

– Услышат.

Нахмурившись, она задумалась, но все же тоже кивнула. Прогресс налицо – несколько боев назад Беверли и не подумала бы соглашаться, не выяснив всех деталей.

Около минуты перестрелки я действовал машинально, постреливая в сторону залегших в грязи «Высших» и внимательно отслеживая показатель прочности Гардисто. Он за это время дал еще лишь один залп, после чего огья и вольтрон потеряли примерно по половине запаса щитов. К этому моменту нам удалось полностью снести силовой щит рапторианца, и противник откатился подальше.

– Теперь огья! – крикнула Беверли.

В нашей команде серьезного урона пока никто не получил, но совсем скоро все изменится: стражу под концентрированным огнем противника оставалось жить секунд пять. Не желая попасть под очередной залп Гардисто, «Высшие» сконцентрировали на нем огонь и спешили его добить.

Тем временем хомяк неуклонно приближался к подозрительному бугру в центре поля боя. Он бы и рад был двигаться быстрее, но из-за грязи ему приходилось практически плыть, а не бежать. Уверенный, что Тигр погибнет либо в аномалии, либо угодив под случайный выстрел, я сосредоточился на других союзниках.

– Бев, Крис, готовьтесь, – скомандовал я, наблюдая, как Гардисто теряет последние проценты прочности.

Синклер показала, что побежит на рапторианца – влево. Крисси кивнула, качнула головой направо – там в клубах испаряющейся влаги прятался в грязи огья. Хомяк, игнорируемый всеми, неумолимо приближался к аномалии, которая лежала на его кратчайшем пути к вольтрону.

Ваш боевой питомец страж Гардисто уничтожен!

«Высшие» радостно закричали, даже не скрывая, что считают игру сделанной.

– Сложите оружие – и смерть будет быстрой! – крикнул вольтрон Стеркстойер.

– Иди к черту! – ответила ему Беверли и рванула вперед со страшным криком: – Разорву, тварь! Пожалеешь, что на свет появился!

Вольтрон смутился, а Кристина побежала за Беверли, но уходя вправо, и вопила что-то не очень цензурное. На ней сосредоточили огонь «Высшие», определив как слабейшее звено. Девушка страшно закричала от боли: ее простенький силовой щит быстро снесли.

Отключив ставший бесполезным танкомод «Притяжение урона», я бежал за ними и стрелял не целясь. Ноги вязли в грязи, палец исправно вжимал спусковой крючок до упора, бластер палил по выстрелу в полсекунды, а я высчитывал такую точку, чтобы в радиус «Отмщения» попали все трое. Рапторианец и огья попадали с гарантией, вольтрон же – никак. Нужно было как-то заманить его ближе к партнерам… или в прямом смысле затащить.

Еще я считал секунды: одна… две… три… пять… Время действия живой брони утекало, а преодолел я лишь с десяток метров. Примерная скорость передвижения при местной гравитации и вязкости поверхности стала понятна, одной неизвестной переменной в расчетах меньше. «Щит Предтеч» выдержит, пока я под тройным обстрелом буду приближаться к врагам… Хотя… Удивленно взглянув на логи урона, я осознал: у меня же есть кое-что получше живой брони!

Крисси погибла первой. Когда, выкрикивая проклятья и угрозы, полегла Беверли, пришло время действовать. Я рванул во фланг к вольтрону, загоняя его ближе к партнерам. Он поднялся из грязи, не считая нужным скрываться, и начал невозмутимо жечь меня ионными импульсами. То же самое делали его партнеры.

Они считали, что бой выигран, оставалось добить последнего хомо, но это оказалось не так просто, как им казалось. «Охотничий плащ из шкуры бувамсо», подаренный охотником рехегуа Убамой после победы над Грегом Головой и его прихвостнями, выглядел неказисто, но обладал одним неоспоримым преимуществом: полностью защищал меня от радиации. А потому убойное для всего живого ионно-импульсное оружие не наносило мне никакого урона и не вредило живой броне.

Я злорадно ухмыльнулся, и в эту секунду сзади раздался едва слышимый писк. Падая, краем глаза я заметил, как колышущийся холмик позади меня поглощает тельце хомяка. Тигр погиб, его иконка поблекла.

Я остался один. Первый пункт плана был выполнен, но радоваться я не спешил. Враги слишком рассредоточились, чтобы мой замысел сработал с гарантией. Нужно было решаться и исполнять ключевой пункт, но я колебался. Делать наверняка, но убирать только одного – или рискнуть и прикончить двоих?

Когда я вышел на финальную треть дистанции до вольтрона Стеркстойера, он занервничал. Видя, как я неотвратимо приближаюсь, начал пятиться, не переставая стрелять, потом сообразил шарахнуть меня электрическим разрядом, а больше ничего не успел: я бросился ему в ноги, завалил, оседлал, сломал челюсть и роговые наросты, гребнем торчащие по центру макушки. Стеркстойер шипел и извивался, когда я поднялся и, схватив его за обломанный рог, поволок за собой.

– Ты… лишь оттягиваешь… неизбежное… хомо… – прохрипел вольтрон.

Он все еще думал, что преимущество на их стороне. Я тащил его к рапторианцу и огья, не обращая внимания на вопли и выстрелы, сосредоточившись на метрах дистанции и готовясь.

Тем временем вольтрон активировал то ли мод, то ли гаджет и покрылся жгучей паутиной разрядов. Меня отбросило метра на три вперед, а когда я поднялся, рапторианец и огья переключились на другое оружие: первый начал крушить мою плоть волновым модулятором, другой – полосовать тончайшими лазерными лучами. Поняли наконец, что ионно-импульсное мне нипочем.

Вольтрон жег мне спину разрядами. Бросив на него взгляд, я убедился, что он следует за мной, чтобы доставать электрическими атаками.

– Все равно вас достану! – выплевывая кровь, заявил я, падая на одно колено.

Больно было невыносимо, но упал я, потому что достиг цели. Все три противника находились вокруг меня в семиметровом радиусе.

Рапторианец и огья не ответили, зато добавили огня, причем в прямом смысле: Асарикавиа выдал изо рта напалм, а Пегул’Янкват обжег кислотным плевком. Моя живая броня держала урон исправно, но пора было ее отключать. Сначала я активировал «Блеф», а потом вырубил «Щит Предтеч».

На третьей секунде «Блефа» из шести, оставшись без защиты, я, вернее моя копия, очень быстро умер, чем окончательно утвердил наших противников в мысли о том, что мы, хомо, совсем глупые. Даже когда нет шансов, продолжаем бороться и страдать, хотя можно было просто сдаться и обойтись без боли.

– Осторожнее, – предупредил своих огья Асарикавиа. – Он не мертв, у него «Блеф». Продолжаем, пока не распылим жалкого хомо на атомы.

«Забавно, что ты заговорил об атомах», – подумал я, наблюдая со стороны в ожидании, когда каждый атом моего тела превратится в заряженную частицу.

Однако время шло, но ничего не происходило. Мой хитрый план погибнуть не по-настоящему, чтобы уничтожить врагов, провалился.

Но почему?! Ведь «Блеф» создал мою точную копию! Я запаниковал, пытаясь вычислить, где просчитался. «Отмщение» копии должно было отомстить за меня, разве нет? Может быть, оно не сработало, не посчитав смерть копии достойной мести?

Нет. Просто нашлось кому мстить за меня.

Там, где колыхался желеобразной массой холмик грязи, который поглотил хомяка, кое-что происходило. Увлеченные моим расстрелом, противники не увидели, как возвышение растет, как достигает трех метров, потом десяти… и как с него стекает земля, открывая моему взору «гкхом’миакк’тигурра Тигра 50-го уровня».

Моя дочь Микки, подарившая мне его, и подумать не могла, что ее питомец превратится в такого монстра. Гигантский хомяк достиг размеров тираннозавра и, кажется сам слегка потрясенный своими размерами и мускулатурой, удивленно повел могучими – и тощими на фоне остальной туши – лапами, нервно дернул двухметровыми усами и радостно фыркнул носом размером с флаер. Глазки-бусинки, превратившиеся в глазищи-подносы, сощурились, и он сделал первый шаг, от которого ощутимо прогнулась земля. Шерсть на загривке яростно встопорщилась, превратив хомяка в настоящее чудовище.

Тем временем мой «Блеф» закончился, и место погибшей копии занял все еще живой я. И первое, что сделал, – активировал живую броню. Второе – судорожно отпрыгнул и откатился подальше от того места, куда, разгорячившись, прыгнул гигантский хомяк.

Рапторианцу Пегул’Янквату повезло, его просто расплющило в лепешку.

В атаку Тигр вложил боль и страдания, накопленные за последние дни, ведь он умирал много раз, мучительно и страшно, и ничего не мог с этим поделать. Издав оглушающий рев, Тигр прижал лапищей вопящего вольтрона Стеркстойера и разодрал его зубами на клочки.

Огья Асарикавиа, забыв о том, что хотел распылить меня на атомы, издал испуганный крик и попытался сбежать. Кажется, его голова еще кричала, когда Тигр ее откусил.