Призванный Судьбой

– Вы чего-то хотели? – мысленно спросил он, потому что говорить и издавать звуки в астрале он не мог. Зато Марселон мог как-то это делать.

– Пошли со мной, – приказал бог войны и потащил Артема за собой.

Они прыгнули в сторону и оказались на небольшой лужайке, на которую приземлился Марселон и вскоре там же оказался Артем. Он огляделся.

– Не спрашивай, где мы, – бросил в его сторону Марселон, – лучше скажи, почему ты открыл церковь поклонников этого недоноска Иля?

Повисла пауза.

– Потому что, великий Марселон… – витиевато начал говорить Артем, а сам быстро пытался придумать подходящую причину, – он меня заставил. Вот. И он первый бог, которого я встретил и пробудил. Кроме того, он падальщик.

– Кто он? – Марселон удивленно посмотрел на Артема и перестал мерить лужайку шагами: три шага в одну сторону, три шага в другую.

«Словно в камере заключенных», – подумал Артем, водя головой вслед шагающему богу.

– Падальщик. Он подбирает отбросы, а они вам разве нужны, великий?

– Отбросы? Нет, не нужны. Но меня ты позабыл в этом раскладе. Бабам отдал жриц, Илю – кучу поклонников, а я не имею своего священника. Так делать дела не годится, – он махнул рукой, как отрезал. Артем отшатнулся. В руке бога сверкнул меч и пропал. – Ты мне, как первосвященник, не годишься – не поймешь, то ты один, то вас двое и оба разные. Что будешь делать?

– А что я должен сделать? – в ответ спросил Артем. – Я не знаю, что вам нужно.

– Мне, смертный, нужны поклонники. Боевитые, которые не побоятся пролить кровь и прославить меня.

– Э-э-э… Смертью?

– Что за чушь! Победой. Со смертью это не ко мне. Это к ледышке Иехиль… чтоб ее. А впрочем, неважно. Она баба, а значит, мне не соперница. Мне нужны поклонники воины. Чтобы я мог их благословлять. Мне нужны сражения и войны. Вот. Как может существовать бог, если у него нет поклонников. Ты не думал об этом?

– Нет, не думал, великий. Я не бог. Я не могу так высоко взлетать в мыслях, как вы. Смертным это не дано.

– Не можешь, это верно, – довольный ответом Артема, согласился Марселон, отчего красное лицо его с носом, напоминающим разваренную картошку, подобрело, и бог стал похож на Деда Мороза в боевом шлеме. – Но подумать должен, если хочешь выжить.

– Жить я хочу. А еще больше я хочу хорошо жить. Даруйте мне победу в войне с горцами.

– А ты мне что? «Спасибо, Марселон»?

– А если… – Артему неожиданно пришла в голову мысль. – Если я посвящу вам целый рыцарский орден, великий Марселон? Что вы на это скажете? Вы благословите его своим вниманием?

– Орден рыцарей? Хм. Дельная мысль. А что за орден и где?

– Я отобрал среди племен полсотни крепких молодых парней. Это только начало. И создал из них орден воинов-паладинов Озер. Они будут иметь магистра, который станет вашим первосвященником. А члены ордена будут поклоняться вам, как своему богу. Так вы его благословите?

– Не знаю еще… – задумался Марселон. – Но своим вниманием почту. Дерзай, смертный. Ты меня порадовал.

Марселон махнул рукой, и Артем вновь оказался висящим над лагерем.

– А как же победа? – мысленно и с обидой в душе проговорил он, но затем облегченно вздохнул. Все же радовало, что удалось избавиться от ревности и гнева очередного бога. Артем, приводя мысли и чувства в порядок, немного повисел в воздухе.

Идея посвятить орден бойцов богу войны появилась у него внезапно, как озарение. Поначалу она ему даже понравилась, и он похвалил себя за смекалку. Но потом к нему пришло понимание, что это решение затронет интересы других богов, и он окажется под молотом их ревности и даже мести. Каждый из них тянет одеяло в свою сторону и старается использовать его, Артема, в своих целях. При этом они не считаются с ним. Он лишь инструмент в их руках. А разлука с Хойсирой, скорее всего, дело рук одной из богинь. А может, в этом участвовали обе…

– О чем размышляешь, Артем? – услышал он знакомый молодой голос и обернулся.

Ну конечно. Как же без него? Рядом висел Иль в обнимку с брюнеткой, что явилась ему в бане и помогла снять напряжение.

– Привет, Иль. Привет, мадам, – поздоровался Артем.

Брюнетка от удовольствия зарделась, стала кокетливо теребить локон волос и благосклонно кивнула. Артем вздохнул и произнес:

– Тут до вас был Марселон, – не стал врать Артем. – Требовал себе поклонников… Угрожал…

– Подожди, – прервал его Иль. И снова Артема потащило неизвестно куда.

Они оказались на полянке. В беседке неподалеку от них сидели в обнимку санитар и чертовка. Они не обращали на гостей внимания, а Иль был настроен серьезно.

– Говори, – приказал он и надавил на волю Артема.

Артем почувствовал, что не может соврать.

– Не дави, и так все расскажу, – огрызнулся недовольный Артем. Иль слегка скривил губы в подобии улыбки и убрал давление. – Марселон хотел себе священника и поклонников. Твою паству он отверг. Посчитал их отбросами. И я предложил посвятить ему созданный орден рыцарей-воинов. А магистра обещал сделать первосвященником.

– Да? – Иль как-то спокойно воспринял эту новость. – А знаешь, это хорошее решение. Пусть будет так. Ты, Артем, молодец.

– Спасибо, – усмехнулся Артем и задумался над причинами такого благодушия Иля. Скорее всего, он понял, что тем самым Марселон откроется Дракону. Тот увидит, что у бога войны появилась группа поклонников, а сам Иль будет за ним и сестрами прятаться. Те, кого берет себе в поклонники Иль, Дракону не нужны. Следовательно, он не обращает на них внимания. Это не царства и не организации, во главе которых можно поставить «своих людей». Ну, точно, другого объяснения нет. Иль все просчитал мгновенно и остался доволен. И слава богу. А делать нечего, надо выполнять обещание, данное Марселону. А там пусть будет как будет…

– Ты подумал, чем займешься, когда покинешь тело Артама? – прервал его мысли Иль.

– Я?.. Нет еще. Не думал. А надо?

– Надо, Артем. У тебя останется только один хранитель – твоя судьба. Вон он сидит в обнимку с невестой, – Иль кивнул на парочку в беседке. – У Артама останется эта тифлинг, которую он обнимает. Артам свой. И ему будут помогать местные тифлинги. Почву для этого я подготовил. Он останется вместо тебя – первожрецом культа Иля и властителем озер. А кем будешь ты?

– Кем я буду? Еще не знаю. У тебя есть идеи?

– Только наметки, – Иль испытующе посмотрел на человека. – По сути, ты должен стать претендентом на трон Ривангана, – произнес он, следя за реакцией Артема. Но тот остался равнодушным к его словам. Иль кивнул своим мыслям и продолжил: – Но для этого тебе надо выжить и повести войска озер в поход на королевство. Надо будет искоренять церковь и крушить основы веры в Дракона. Он не будет иметь над тобой власти… Но слишком все случилось рано. Ты торопишься…

– А ты? – спросил Артем.

– Мы с тобой, Артем, крепко повязаны, – серьезно произнес Иль. – Моя паства станет твоей армией, как ранее крестьяне стали армией Дракона. Теперь я понимаю, что ты не случайно сюда попал. Это был призыв.

– Призыв? Кто меня призвал?

– Судьба, Артем. Судьба. Вон она сидит, и зовут ее Арингил. Он тоже орудие предначертанного, и его привязывают к двум мирам крепкие нити. Их не разорвать. Значит, он не случайно засунул тебя в тело Артама, а это было предопределено с самого начала. Тебя избрали, Артем. Проникнись этим и подумай, что ты будешь делать, когда станешь Артемом и братом Артама.

– У меня мозгов на это не хватит, – невесело усмехнулся Артем.

– В это я охотно верю, – засмеялся Иль. – Но ты можешь воспользоваться моими мозгами и мозгами моих сестер. Не обделяй Иехиль своим вниманием. Она злится на тебя.

– Ха! А я что могу сделать? Она холодная и недоступная. Пятки ей почесать?

– Нет, прояви к ней внимание и уважение. Попроси ее помочь тебе получить тело землянина, оно в ее руках, Артем. Ну и Мару побалуй… Я вижу твое место в истории, – Иль, как опытный оратор, устремил взгляд вдаль. – Твое место в истории, Артем, как родоначальника процессов, которые в будущем приведут к свержению власти Дракона. Ты подготовишь почву для тех, кто лет через… не важно, через сколько… поведет окрепшую армию свергать Дракона. Тебе будут ставить памятники, о тебе будут слагать песни и сказания. Будь достоин этой великой миссии. Но сначала нужно получить тело.

– Тело?

Этот вопрос Артем задал в пустоту. Иля уже не было. Не было полянки и двух влюбленных в беседке. Под ним опять была снежная равнина с лесом и поднимающиеся в звездное небо дымы костров.

– Наговорил всего, и не поймешь, что хотел, – проворчал Артем. – Хранитель хитрожопый…

Артем огляделся и, не увидев больше никого, полетел в лагерь горцев. Надо было доделать начатое.

Обратно он вернулся быстро. Князья время в долгих спорах не теряли. Говорили по существу и понимали друг друга с полуслова. Подумав, они решили спешить часть конников и вместе с магами пойти на штурм пешим строем.

Возвращаясь, Артем уже знал, как поступит. Ему открылось понимание нужной стратегии сражений с горцами. Этот раунд он выиграет, не вступая в битву. План был иезуитски коварным и страшным для горцев. Получив здесь по сусалам, они захотят уйти. И уйти быстро. Это они умеют. Напал, отобрал и убежал – их излюбленная тактика. Кровопролитные сражения не для них.

Значит, надо перекрыть им проход в горы. Перевал там один. По реке они не пойдут, побоятся. А значит, надо срочно убирать войска из лагеря и уводить их обходным путем через земли мершей и болота к предгорьям, к разрушенной крепости у перевала. Он мысленно просчитывал нужное для этого время и понял, что успевает.

Приняв решение, вернулся назад в тело и пару минут приходил в себя. А затем громко крикнул:

– Хойскар, сотников на совещание… и Неелу тоже позови. Свад, вылезай из сумки, дело есть.

Ночью отряды дикарей снялись с лагеря и, не гася костров, ушли на юг. С ними ушел и Артем.

Среди сотников не было вождей. Таков был приказ Артема. На войну вожди не ходят. Они управляют племенами. Поэтому некому было оспорить его решение. А воины подчинялись ему беспрекословно. Никто не задавал вопросов, что будет, если горцы прорвут тут оборону и ворвутся в земли племен…

В лагере остались мертвяки и недовольный гремлун. Но Артем оставил ему флягу с самогоном и негаторы магии. Только самогон передал Нееле, наказав ей:

– Дашь ему, когда он сделает все, как я велел.

Поцеловал ее в щеку и убыл. Неела осталась вместе со своей армией нежити. Она приказала мертвякам выкопаться из-под земли на поле и закопаться во рву. Личей во главе с Бароном оставила на месте. Своих ведьм и псов отправила на фланги, чтобы горцы не обошли ее мертвое войско с двух сторон, и вместе с насупившимся гремлуном стала ждать наступление противника.

Свад побегал по брустверу, расставляя негаторы, чтобы не дать магам горцев атаковать их убойными заклинаниями, и парочку положил в карман – это были особые амулеты, они активировали запрет магии у частокола. Сел рядом с Неелой у костра и стал канючить:

– Холодно. Дай немного выпить.

Неела безразлично протянула ему флягу. Свад, торжествуя, радостно схватил ее, но следующие слова девушки остудили его пыл:

– Если напьешься, сделаю тебя полумертвым.

Свад вздрогнул, посмотрел на ее правую омертвевшую половину лица и дрожащими руками протянул ей флягу.

– Злая ты, – проговорил он обиженным тоном.

– Я добрая, Свад, а ты – упоротый пьяница.

– Не пьяница я. Мне холодно, – огрызнулся гремлун.

– Побегай и согреешься.

– Сама бегай. Что я, лошадь, что ли? Я разумный…

– Ну, раз разумный, сиди у костра и грейся. Там каши полно.

Свад, не отвечая девушке, ушел к другому костру и начал есть из котла кашу.

Дальнейшие события происходили так, как их заранее описал Артем. Горцы попробовали обойти позиции озерных с флангов и послали разведчиков. И те стали едой для мертвяков. Они не вернулись, и лезть туда горцы не решились. Понимая, что обойти позиции озерных племен не удастся, горцы перед рассветом повели отряды пехоты на штурм. Шли тихо, скрываясь в тумане. Но Неела не спала. Она видела ауры живых. Они во множестве колыхались над туманом. По просьбе Артема, Неела не использовала силу, дарованную ей богиней смерти, и не применяла свои самые смертоносные заклятия.

Горцы, по задумке Артема, должны при встрече с нежитью вступить в сражение и испытать ужас истребления, а затем в страхе бежать. Это был важный психологический момент в войне, подрывающий их боевой дух. Горцам надо показать силу и могущество Артама некроманта. Заставить их испытывать ужас и трепет при упоминании имени некроманта.

Когда неприятель подошел на расстояние ста шагов до рвов, Неела применила заклинание «Ветер» и направила его в сторону наступающих горцев. «Ветер» сначала медленно и лениво потянулся по снежному насту, затем, все больше набирая силу, выдул туман с поля, и она увидела наступающие неровные ряды пехоты. Горцы остановились и стали совещаться. Видно было, что они догадались об отсутствии за частоколом воинов племен.

– Сейчас пошлют разведку, – сообщила она гремлуну, который восседал на ее живом плече и тоже с интересом смотрел вперед. Он видел, как ко рву подбежало с десяток воинов и они прыгнули на его дно.

Но там их ждал сюрприз. Как только воины оказались на дне рва, их тут же втянули в землю закопанные мертвяки. Способности мгновенно закопаться мертвяки имели от обуздавших их тела низших духов.

Горцы крикнуть не успели, как оказались погребены заживо. Они даже не успели задохнуться, как их разорвали на куски голодные мертвяки. Их тела пожирали вместе с землей. Такая же участь постигла и следующую партию разведчиков.

– Маги вышли вперед, – прокомментировала Неела и бесцеремонно сбросила коротышку на землю. – Бегом расставлять амулеты! – приказала она и пинком придала гремлуну ускорение. С ним она не церемонилась.

Кубарем улетевший Свад возмущенно заорал и затряс руками. Но мертвый пес подхватил его за шиворот и, подчиняясь приказу хозяйки, поволок по снегу к месту, где нужно было разместить ключи. Он слушался команд Неелы, а та смотрела на магов.

Свад один за одним вышвырнул амулеты, и пес упал рядом с ним как подкошенный. Гремлун, измазанный кашей из снега и грязи, встал, как бог мщения. Поднял шапку, что съехала ему на нос, и воинственно поднял руки.

– Я убью тебя, мегера вонючая, – прохрипел он забитым снегом и землей ртом. – Тьфу, гадость…

Неела не слушала его проклятия, она завалилась набок. Половина ее тела оказалась парализованной. Она оперлась плечом на частокол и вяло махала левой рукой. Говорить не могла. Беззвучно шевелила уголком рта, что походило на конвульсию, и гневно сверкала одним живым глазом. Но гремлун был в ярости. Перед собой он видел только одного врага, и им была Неела. Коротышка изрыгал проклятия и обещал семь небесных казней наглой получеловечке. А в это время магия шуаньцев разрушилась, и ко рву устремились дикари. Наступил критический момент в битве. Гремлун в своем гневе мог разрушить все планы Артема.

За его спиной появился Хойскар, оставленный Артемом на всякий случай. Он не оставил Неелу и гремлуна одних и не пустил ситуацию на самотек. Хойскар должен был проконтролировать ситуацию и вмешаться, если события пойдут не так, как планировалось. Артем понимал, что полностью доверить дело Сваду нельзя. Да, если честно, и Нееле тоже. Они могли запросто запороть спланированную им операцию.

Хойскар, понимая, что конфликт может обойтись очень дорого, быстро принял необходимые меры. Подхватил Свада за шиворот и затряс. Тот, не видя, кто его схватил, истерично заверещал и забился.

– Собирай амулеты, недомерок, – прокричал ему в ухо Хойскар. – Убью, если ты испортишь план Артема. А когда ты вернешься – снова убью.

Свад пришел в себя и стал выворачиваться из его рук.

– Да отпусти ты, дылда… Чего она толкается? – закричал он. – Как я соберу амулеты, если ты меня держишь?

– Показывай, где они, – приказал Хойскар и тряхнул гремлуна.

– Один под ногами. Вон он, – опустив глаза, прохрипел полузадушенный Свад.

Хойскар отпустил коротышку, и тот, шатаясь, ухватил амулет. Пес, лежащий на снегу без признаков жизни, поднялся и оскалил красную пасть. В лицо гремлуна ударил смрад, и он подхватился, зигзагами побежал вдоль частокола, собирая амулеты-гасители магии.

Он успел. Сотня воинов уже заскочила в ров, и там ожили мертвяки. Они некоторое время приходили в себя, но запах свежей пищи и живой плоти буквально вышвырнул их из-под земли.

Сотня воинов оказалась среди восставших мертвецов и вступила в отчаянное сражение. Мертвяки уже не стали тащить живых вглубь земли. Они просто сошли с ума от близости живой плоти и больше не поддавались управлению. Нежить жадно набросилась на воинов. Горцы, увидевшие, как из земли лезут мертвяки, сначала растерялись, но затем желание жить взяло верх, и они стали остервенело отбиваться.

А дальше все пошло как нужно. К ним на помощь поспешили остальные воины. Завязалась кровопролитная битва. Неела поднимала убитых нежитью воинов, и сколько бы горцы ни рубили мертвяков, в ряды нежити вставали их убитые товарищи. Скоро на ров пополз ядовитый туман смерти, выпущенный личами, и накрыл сражающихся. Те, кто был во рву, погибли. А маги и лучники пустились со всех ног наутек. Их не преследовали. Они должны были выжить и стать источником нужной информации для других.

– Все получилось, – произнесла Неела, увидев подошедшего Хойскара. – Спасибо, Хойскар, мы чуть было не проиграли сражение. И все из-за этого маленького говнюка: то выпить дай, то сидит как пень, не шевелится.

– Сама ты дура полоумная, – возмутился пришедший в себя гремлун. – Зачем меня швыряешь как куклу? И это не первый раз…

– А ты шевелись. Сам должен понимать, когда и что делать. Сидишь, вылупив глазенки…

– Хватит спорить, – прервал их перепалку Хойскар. – Вас нельзя одних вместе оставлять. Одна слишком груба, другой слишком глупый.

– Кто глупый? Это я глупый? Ты… Ты… Недоумение в живой оболочке… Оборванная синусоида…

– Хватит! – прикрикнул Хойскар. – Чуть было не загубили такой превосходный план. Слушать не хочу. Неела, – Хойскар обернулся к девушке, – как только горцы снимутся с лагеря, веди свою нежить по их следам, но близко не подходите. Свада я забираю с собой.

– Нет, оставь, – покачала головой Неела. – Маги могут огнем атаковать мою нежить. Он может пригодиться.

– Не останусь я с тобой… – отвернулся от нее гремлун и отошел.

– Прости, Свадушка, – елейным голоском отозвалась Неела. – Я испугалась. Очень. Больше я не буду. Ты молодец и настоящий воин. Это ты сделал все как надо, а я так, только помогала тебе.

Свад недоуменно посмотрел на Неелу, но та улыбалась, как невинный ребенок. Обмануть тщеславного гремлуна было проще, чем поймать рыбу из озера. И Свад сдался.

– Ладно, я пойду с тобой. Но больше чтобы этот пес меня не таскал.

– Нет, конечно, я сама тебя понесу.

– А вот этого не надо, – Свад опасливо отошел от Неелы. – Я в твоем мешке помещусь, – и сразу же стал забираться в ее заплечный мешок. – А ты, дылда, слышал? – Свад гордо посмотрел на дикаря. – Я тут победитель, – и с гордым видом исчез в мешке.

– Как он там помещается? – удивленно произнес Хойскар и подмигнул Нееле. – Ладно, раз так решили, то я пойду. Пора мне, – и воин, ловко спрыгнув с бруствера, скрылся в заснеженном перелеске.

Артем успел. Жители озер умели передвигаться пешком быстро и на большие расстояния. Гонец, посланный на полуостров к его гоплитам, сумел добраться вовремя, и воины фаланги, ожидающие на краю замерзших болот, подошли к предгорью одновременно с отрядами под предводительством Артема. Такой длительный переход и сама спешка дали Артему пищу для размышлений.

Нужно срочно создавать в племенах почтовые отделения гонцов, чтобы вести приходили быстро и без задержек. Он видел это так. До одного племени добрался гонец и передал депешу по эстафете другому, и так до точки назначения. Надо определить наилучшие маршруты, приготовить средства передвижения гонцов – лодки и лошадей. Поставить над почтовой службой толкового человека. А где такого взять?

Следующий важный элемент перестройки жизни озер, который надо предусмотреть, это лошади. Развитие коневодства стало для Артема приоритетной задачей. Дикари этим пренебрегали за ненадобностью. Летом они передвигались на лодках. Зимой сидели у себя в племенах или использовали охотничьи лыжи-снегоступы. Сейчас для Артема лошади были одним из самых ценных ресурсов. Он решил посадить на лошадей своих рыцарей.

«Ох, сколько всего надо сделать, чтобы везде успеть», – вздохнул Артем. Осмотрелся и приказал разбить лагерь на плато перед выходом к перевалу.

Горцы подошли на следующее утро. Их конные разъезды появились и замаячили на виду у лагеря. Близко не подступали. Оценив силы неизвестного врага, скрылись. К полудню пришли разведчики грованов с вестями и привели захваченного ими горца.

Горцы подошли с обозом и пленными. Встали лагерем в трех лигах от расположения озерных, по правую руку от болот.

Наступил решающий момент всей короткой войны. Артем не хотел смертей пленных, но горцы могли выдвинуть условие. Пропустите или убьем пленных. Тогда он их не выпустит. А они ему были нужны если не как союзники, то в качестве торговых партнеров.

Пора было заканчивать с набегами и начинать жить мирно. Силу он свою показал. Теперь надо показать миролюбие и милосердие.

В том, что он разобьет горцев, Артем не сомневался. У него достаточно сил для победы. С тыла горцев подпирали отряды следующей по их пятам нежити, ведомой жрицей богини смерти Неелой. Горцам некуда деваться.

Но Артем не все учел в своих рассуждениях. Он не знал горячую воинственную гордость горцев. Они давно были бичом озерных, и присутствие воинов озер их даже вдохновило. Не добившись успеха ранее, князья гор пылали желанием отомстить дерзкому вожаку дикарей. Не понимая этого, Артем послал пленного горца с посланием князьям. Тот хмуро его выслушал и, опустив плечи, пошел к лагерю своих соплеменников.

Дозорные увидели бредущего безоружного человека и предупредили командира десятка. Отпущенного пленника встретили два всадника, посадили на круп лошади и довезли до лагеря. Его подвели к большому костру. Вокруг огня на седлах, покрытых шкурами горных барсов, сидели все оставшиеся в живых князья. Они некоторое время молча смотрели на воина, и, насмотревшись, Чахти Бей по праву старшего приказал:

– Говори, нукер, как ты попал в плен и зачем тебя послали?

Быть плененным для горца позорно. Значит, он неумелый воин или трус. Настоящий воин бьется до конца, не жалея своей жизни. И лишь будучи раненым, не имея возможности сражаться и умереть в бою, может попасть в плен. Этот воин не был раненым.

– Князь, – неохотно ответил хмурый воин, – мы были в дозоре у болот. Там на нас напали дикари и огромный пес-мертвяк. Они появились внезапно. Троих моих товарищей убили сразу. Меня сбил с коня пес и ухватил зубами за горло, так держал, пока дикари меня не связали. Из болот вышли мертвяки, и среди них была девушка. Она приказала убитым встать, и те встали. Меня же увезли в лагерь некроманта. Он говорил со мной.

– Как он выглядит? – спросил Чахти Бей. – И расскажи об их лагере. Что ты видел?

– Он молодой парень в отличных доспехах. Его все слушаются беспрекословно. Лагерь хорошо укреплен, и везде чувствуется порядок. Я был в нижнем лагере. А еще один – выше по склону. Все воины тоже в отличных доспехах. Но они молоды, почти юноши. Я не видел там взрослых мужей и пожилых. Это всё.

– Что некромант велел нам передать?

– Озерный вождь некромант Артам делает князьям гор предложение. Вы должны оставить пленных и с припасами, что захватили у племен, уйти. Но взамен вам надо признать Артама главным князем и принести вассальную присягу. В противном случае нас убьют.

Установилось молчание. Князья переваривали сказанное воином и не могли проверить тому, что слышали. Им предлагают признать себя вассалами.

– Нет, – воскликнул Улур Гажи, – я не верю своим ушам. Эти озерные совсем страх потеряли. Что они о себе возомнили!

– Это уму непостижимо! – воскликнул другой. – Надеть доспехи это не значит стать воином. Набрал детей. Сам почти такой же и говорит невообразимое. Наказать наглеца!..

За костром разразился гром ругательств, и возмущенные князья загорелись желанием показать некроманту, кто тут диктует условия.

– Завтра утром надо показать этому выскочке, что он просто прах под ногами наших коней. Втопчем его в землю… – запальчиво, перекрикивая всех, провозгласил кто-то из князей, и все хором его поддержали.

– Значит, решено! – произнес князь Чахти Бей. – Утром мы дадим бой некроманту. Готовьте снаряжение и оружие, друзья. Он больше не сможет прятаться за мертвяками. А ты, – князь посмотрел на гонца, – иди в свою сотню и завтра в бою искупи вину.