Дочь Бога дождя

Я отчасти понимала их мотивы, но это не приносило мне облегчения.

Наш мир устроен так, что власть принадлежит мужчинам, а женщины вынуждены подчиняться их воле. Единственный способ заслужить хоть какое-то уважение от них — стать сильной и несгибаемой. Только так я могла бы бороться с ними на равных. А быть на равных означало: я должна уметь защитить себя… и превратиться в вампира. Именно поэтому мама тренировала меня с детства.

Когда смех Рейва стих, я с грустью проговорила:

— Не думаю, что она гордилась бы мной… Мои родители ждали, что родится мальчик, который станет самым могущественным вампиром на Земле, как предсказывал шаман. А родилась я… Девочка, которая не оправдала их надежд… Я позор семьи Гран.

Эйдан нахмурился, словно мои слова пришлись ему не по вкусу.

— Никогда больше не говори о себе так, принцесса. Ты не позор. Твои родители просто не разглядели в тебе бесценное сокровище.

Бесценное сокровище…

Я?

Его слова вызвали лёгкий трепет в моей душе. Бесценное сокровище… Никогда прежде не слышала ничего подобного в свой адрес.

Я с недоверием посмотрела на Эйдана, пытаясь понять, говорит ли он всерьёз. Его взгляд был тёплым, без малейшего намёка на насмешку. Может быть, он действительно так думает? Эта мысль показалась мне одновременно невероятной и безумно приятной.

— Если бы твои родители действительно считали тебя позором, они бы уже избавились от тебя, — с серьёзным видом сказал дядя. — Выдали бы замуж за какого-нибудь богатого чиновника, принца или короля, чтобы получить хоть какую-то выгоду. Но твои родители продолжают вкладывать в тебя знания и силу, чтобы ты стала достойной королевой после отставки отца.

На моих губах застыла печальная улыбка.

— Но я никогда не стремилась быть правительницей… Мне это не нужно.

Эйдан убрал мой кинжал за пазуху и с аппетитом продолжил есть. Его голод был поистине неутомим, в отличие от моего, который совершенно пропал.

— Мама подарила тебе этот кинжал? — дядя задумчиво посмотрел на меня, крутя бокал вина в руках.

Я кивнула.

— Да. Она также научила меня им владеть.

Он улыбнулся уголком рта.

— Не сомневаюсь в этом. Мы с ней часто устраивали поединки.

— Гайлс рассказал мне, что ты обучал её сражаться и что часто проигрывал ей, — усмехнулась я.

Дядя добродушно рассмеялся, в его глазах мелькнула ностальгия.

— Я бы не согласился с тобой. Твоя мама всегда находила обходные пути лучше меня, и в этом заключалась её сила, хотя техника у неё хромала.

— Рейв, твоя техника тоже не идеальна, — подколол Эйдан с усмешкой.

Я тихо издала смешок, прикрыв рот кулаком.

— Да ладно тебе! — возмутился Рейв. — Я, в отличие от тебя, хотя бы дерусь, а не сжигаю людей заживо.

Было необычно видеть, как кто-то осмеливается насмехаться над королём. Рейв — его советник, но со стороны они казались лучшими друзьями. Над моим отцом, однако, никто не решался шутить. Один его взгляд внушал страх. Для него репутация была всем.

— Если бы у тебя была магия, как у меня, ты бы делал то же самое, а не тратил силы впустую, — уверенно предположил король.

Эйдан Бёрт внушал ужас многим правителям. Если город сопротивлялся, он за несколько часов превращал его в руины. За пару дней до атаки он всегда предупреждал жителей, чтобы все, кто не хотел умирать, ушли из крепости. Он давал людям возможность спастись. Все знали, что он готов на всё ради победы. Именно поэтому большинство городов предпочитали сдаваться без боя. Под властью Эйдана находился весь Север.

Тот одобрительно кивнул головой.

— Я полностью с тобой согласен.

Эйдан отложил столовые приборы в сторону и налил мне вина.

— Расскажи о себе, принцесса, — мягко попросил он.

Что ему рассказать? Как целыми днями оттачивала приёмы, чтобы убивать таких, как он?

Ну уж нет!

— А мне бы хотелось узнать о тебе побольше, — уклонилась от ответа. — Как часто ты занимаешься разбоем на дорогах? Разве король не должен защищать своих подданных от разбойников? А ты всё делаешь наоборот... Сам же грабишь их...

— На северных землях у всех равные права, Гвендолин, — вмешался дядя. — Мы не облагаем народ налогами. Мы живём за счёт торговли и грабежей.

— И мы грабим только чужаков, а не своих, — добавил Эйдан, подмигнув мне.

— И тебя это устраивает? — посмотрела на дядю.

Рейв лишь пожал плечами.

— В отличие от Драумеля, здесь никто не испытывает голода и нищеты. Все находятся в равных условиях. Если ты собираешься остаться, тебе придётся смириться с местными правилами.

Может быть, здесь не так уж и плохо. В Драумеле богатые живут в роскоши, в то время как простые люди едва сводят концы с концами. Однако сам факт грабежа был для меня неприемлем.

— И как долго это продлится? — спросила я, скрестив руки на груди. — Вы собираетесь вечно жить за счёт других?

— Пока есть что грабить, — равнодушно ответил Эйдан, отправляя в рот очередной кусок мяса. — В условиях, когда в обществе присутствует значительный слой состоятельных чиновников, можно с уверенностью сказать, что мы не останемся без средств существования.

Неужели он действительно не видит ничего плохого в том, чтобы жить за счёт других? В любом случае это не моё дело.

— Какая помощь тебе нужна? Неужели твой отец — Бог дождя, не смог тебе помочь? — Эйдан вопросительно выгнул бровь.

Я глубоко вдохнула.

— Мои родители хотят превратить меня в вампира. Поэтому я сбежала из дома и попросила помощи у дяди…

— Что плохого в том, чтобы стать вампиром? — удивился он, внимательно глядя на меня. — Вечность, сила, магия… Многие бы отдали что угодно за такую жизнь.

Существа, обладающие бессмертием и разнообразными способностями, традиционно именуются Богами. Им поклоняются и приносят дары, в их честь воздвигают религиозные сооружения.

Термин «вампиры» используется теми, кто считает их бессмертие лишь преувеличением, но это было так давно, что теперь это название приелось и стало общепринятым.

К моим глазам подступили слёзы. Я склонила голову над кубком.

— Когда я думаю о том, что всю жизнь мне придётся зависеть от крови, мне становится страшно. Я не хочу быть в такой зависимости — это неправильно и безнравственно. Никто не должен жить вечно… Это противоречит природе. Жизнь должна иметь конец…

Эйдан сделав несколько глотков вина, слизнул каплю с губ.

— Ты рассуждаешь как ребёнок, не понимающий всех преимуществ бессмертия. Кровь — это просто еда, не более того. Ты же ешь овощи и мясо, верно? Чем это отличается?

— Я не хочу жить за счёт других — это противоестественно и противоречит всему, во что я верю.

Мои убеждения были просты: каждому отведено своё время, и нарушение естественного порядка неизбежно ведёт к хаосу.

Король с раздражением закатил глаза.

— Когда ты окажешься перед выбором между жизнью и смертью, от твоих принципов ничего не останется. Бессмертие — это шанс изменить мир, оставить след в истории, а не прозябать в забвении, умирая от болезни или старости. Ты отказываешься от дара, который мог бы сделать тебя бессмертным.

В столовой похолодало, и я плотнее закуталась в плащ. Холод пробирал не только тело, но и душу.

— Разве для этого обязательно быть бессмертным? — недовольно сдвинула брови. — Смертные тоже способны менять ход истории, и их деяния до сих пор вдохновляют народ.

Он иронично хмыкнул.

— Да, но они уже не смогут совершить великие дела, потому что их нет в живых.

— А что, если человечество исчезнет? Кто станет вашей пищей?

— Конечно, человеческая кровь вкуснее, но и наша сойдёт. Она вполне годится для выживания. Так что мы не пропадём.

Я снова посмотрела на красную жидкость, играющую в свете свечей.

— Кровь вампиров звучит как-то неестественно, — произнесла я, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Я представила себе бесконечный ряд вампиров, пьющих друг у друга кровь ради выживания, и ощутила отвращение. Численность людей неумолимо уменьшается, и мы стали мишенью. Нас насильно удерживают в подземельях, используя как пищу. Это должно прекратиться.

Желудок сжался в тугой комок, а во рту появился кислый привкус, который грозил вырваться наружу.

Интересно, кем питается Рейв? У него глаза глубокого бордового цвета, в то время как у Эйдана нет ни капли красноты, что указывает на его редкое употребление человеческой или вампирской крови.

Король внимательно посмотрел на меня, после чего с тревогой перевел взгляд на Рейва.

— Ты ей доверяешь? Она может быть шпионкой, посланной, чтобы убить тебя.

Рейв насмешливо усмехнулся.

— Думаешь, она способна меня убить? Она всего лишь ребёнок.

Оскорбление обожгло меня, но я не позволила эмоциям отразиться на лице.

— На твоём месте я бы не был так уверен. Кто знает, что может скрываться за её невинным видом, — предупредил тот, бросив на меня косой, настороженный взор.

— Прошу прощения за беспокойство, но на восточных стенах произошло нападение вампиров. Они взорвали стену, — доложил Байрон в поклоне.

Рейв резко встал, и стул отъехал назад.

— Эйдан, оставайся с Гвендолин. Я сам разберусь с ними.

Лик короля посуровел.

— Уверен? Может, лучше мне пойти на стену?

Мне стало не по себе, будто я оказалась меж двух огней. Ощущала себя третьей лишней…

Рейв нахмурился, его тёмные брови сошлись у переносицы. Он посмотрел сначала на меня, а потом на Байрона.

— Оставь нас наедине.

Дворецкий снова поклонился и ушёл, закрыв за собой дверь.

— Боюсь, у тебя нет выбора, Эйдан... В замке не осталось дров, так что тебе придётся согревать её магией, пока не подвезут новую партию.

Чувствуя неловкость, решила успокоить дядю.

— Не волнуйся за меня, я справлюсь сама. В гостиной есть камин, я останусь там на ночь.

— Камин погас, принцесса, — расстроил меня король. — Новые дрова привезут только утром или, возможно, к вечеру, из-за сильной метели. На улице бушует непогода, лошади не смогут пройти, а всех оленей и собак забрали торговцы.

По телу пробежал холод.

К утру?

К вечеру?

За это время я точно замёрзну в этом ледяном замке. Мои зубы застучали от одной только мысли об этом.

— И нет другого выхода? — удивилась я.

— Обычно камин топят только во время заседаний совета, где присутствуют люди. Поэтому мы не делаем запасов дров, — виновато ответил Рейв. — Эйдан, тебе придётся остаться с ней... На крайний случай, используй свою магию, чтобы согреть её. Если с ней что-то случится, — его взгляд ожесточился, — я лично разорву тебя на части, и никто не должен знать, что ты согревал её магией. Тебе ясно?

— Конечно, ваше высочество. Честь принцессы не будет запятнана, — заверил Эйдан.

— Зная характер племянницы и то, кто её воспитал, она сможет за себя постоять. Но всё же... Не вздумай лезть к ней, а то я тебя знаю, — предупредил он грозно и исчез из столовой за два удара сердца.

Камин потух, дрова закончились, за окном бушевала метель, и единственный способ согреться — магия этого… нахала.

Просто замечательно!

— Похоже, это судьба, принцесса, — ухмыльнулся Эйдан, — провести с тобой ночь.

— Твоя компания мне не по душе, — прошипела я, скрестив руки на груди в попытке согреться.

Взгляд исподлобья скользнул по Эйдану. Он, казалось, не испытывал ни капли дискомфорта, наоборот, на его лице играла самодовольная улыбка.

Какой же он высокомерный!

— Не стоит так переживать, принцесса, — проговорил он, наклоняясь вперёд и убирая прядь волос с моего лица. — Я обещаю вести себя прилично. Хотя, признаюсь, соблазн велик.

— Держи дистанцию, — процедила я. — Иначе забуду о твоём статусе и покажу, как я умею обращаться с кинжалом.

Эйдан рассмеялся, и этот звук раздражал меня сильнее, чем холод. Казалось, он наслаждался моим затруднительным положением. Я чувствовала себя загнанной в угол и зависимой от его милости, и это было невыносимо.

— Ты такая забавная, когда злишься, — проворковал он, игнорируя мои угрозы. — Прямо как дикая кошка, готовая вонзить когти.

Я демонстративно отвернулась, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Хотелось убраться отсюда подальше, лишь бы не находиться рядом с ним. Но, увы, выбора у меня не было.

— Хорошо, принцесса, давай просто переживём эту ночь, — наконец, произнёс он и поднялся. В его глазах отражалась усталость. — Следуй за мной.

Глава 4

Эйдан провёл меня по извилистым коридорам замка, которые освещались лишь мерцающими восковыми свечами, прикреплёнными к железным канделябрам вдоль стен. Мы преодолели несколько поворотов и поднялись по скрипучей лестнице, ведущей на второй этаж. Холодный воздух проникал под одежду, заставляя меня чувствовать озноб.

Мужчина шагал впереди, не оглядываясь и не говоря ни слова. Я ощущала себя маленькой и беззащитной в этом огромном мрачном пространстве.

Наконец, Эйдан остановился перед массивной дубовой дверью, украшенной изящной резьбой в виде языков пламени. Одним лёгким движением он распахнул дверь и жестом пригласил меня войти первой.

Внутри царила кромешная тьма. Внезапно на его ладони вспыхнуло настоящее пламя, которое мгновенно перекинулось на канделябры у окна и кровати. Мягкий свет залил комнату золотистым сиянием, разгоняя мрак и наполняя её уютом.

В центре комнаты возвышалась большая кровать, покрытая серым одеялом и украшенная двумя подушками. Напротив неё стоял шкаф с зеркалом. Рядом находился деревянный стол, на котором располагалась раскрытая книга с пожелтевшими страницами и небольшой подсвечник со свечой, капли воска, которой застыли на поверхности стола. У окна располагалось уютное деревянное кресло-качалка, на котором покоился пушистый белый мех.

Комната скорее напоминала жилище прислуги, чем покои короля.

— Благодарю за сопровождение, но я справлюсь сама, — твёрдо сказала я, расстегивая шнурок плаща. — Тебе не нужно согревать меня своей магией.

— Хочешь заболеть? — удивлённо приподнял он брови. — Я останусь с тобой, как приказал Рейв, чтобы тебе было тепло.

Сердце тревожно сжалось.

— И каким образом ты собираешься меня согреть своей магией? — с любопытством спросила я, глядя на него.

Он криво улыбнулся.

— Тебе точно не понравится...

Бросив плащ на спинку стула, я с нетерпением повернулась к нему.

— Рассказывай.

Эйдан заметно колебался перед тем, как ответить.

— Я повелитель огня.

— Я это уже заметила, — с сарказмом перебила его.

В ответ он усмехнулся.

— Моё тело испускает пламя, но я могу его контролировать. Оно не причинит тебе вреда, только согреет.

Я отнеслась к его словам скептически.

— Хочешь сказать, что огонь в твоём теле абсолютно безопасен для меня?

— Могу доказать, если ты сомневаешься.

Внутри меня всё колотилось от страха. Я знала, что риск есть, и это меня пугало. Моё тело уже было покрыто шрамами, которые напоминали о пережитой боли. Я не хотела, чтобы их стало больше.

— Хорошо, покажи, — проговорила спокойно, хотя внутри меня бушевала настоящая буря.

Эйдан кивнул и вытянул руку. Его ладонь начала покрываться золотыми узорами, словно по волшебству.

— Не бойся, — прошептал он, подходя ближе. — Я полностью контролирую магию.

Я замерла, несмотря на то что инстинкт самосохранения настоятельно требовал бежать. Его пальцы осторожно коснулись моей щеки, и вместо боли почувствовала приятное тепло, которое разливалось по коже. Это было удивительно и необъяснимо.

Он убрал руку, и золотистое сияние исчезло так же внезапно, как и появилось. На щеке осталось ощущение тепла.

— Никогда не видела ничего подобного.

Возможно, он уже не раз слышал такие слова, но это была правда. Я видела магию своей матери — управление воздухом, и магию отца — вызов дождя. Мои сёстры, Анже́лика и Патриция, были ещё слишком юны, чтобы стать Богинями.

Король слегка улыбнулся.

— Теперь ты мне доверяешь?

Обхватила себя руками, чувствуя, как холод сильнее проникает внутрь.

— Нет... Не доверяю...

Он вздохнул, но без раздражения, скорее с пониманием.

— Это вполне ожидаемо. Доверие нужно заслужить. Но я постараюсь это сделать, — его взгляд стал серьёзным и внимательным. — Тебе действительно холодно. Позволь мне хотя бы чуть-чуть согреть тебя, пока не принесут дрова. Рейв поручил мне заботиться о тебе, и я не предам его доверие. Даже если придётся согреть тебя против твоей воли.

Мои зубы застучали от холода, пальцы рук и ног замёрзли.

— Ты так и не сказал, как именно собираешься меня согреть…

На его губах появилась довольная ухмылка, а глаза хитро прищурились, что мне совсем не понравилось. Его радостный вид наводил на нехорошие мысли.

— Согрею тебя… — мягко протянул он, — своим телом.

Я сглотнула, вспомнив слова Рейва: «Не вздумай лезть к ней, а то я тебя знаю».

Пульс забился набатом. Холод в теле исчез так быстро, будто меня окунули в горячую воду.

— Ты серьёзно? — выдавила я с пересохшим горлом.

— Абсолютно, — он не сводил с меня своего хищного взгляда.

Тревога усилилась, и я машинально отступила на несколько шагов.

Мне совсем не нравился ход его мыслей.

— Это лишнее... Я подожду, пока принесут дрова.

— Ты дрожишь, как мокрый щенок, — с усмешкой произнёс король, приближаясь ко мне. — К тому времени, как дрова принесут, ты превратишься в ледяную статую. Рейв не простит меня, если ты умрёшь. На Севере очень холодно.

— Я не собираюсь согреваться таким способом, — возразила я, надеясь, что хоть капля разума осталась в его вампирской голове. — Ты же понимаешь, что это неприемлемо? Я не просто девушка, а дочь Бога дождя. Никто не смеет прикасаться ко мне.

Пространство вокруг меня сужалось, и единственным желанием было вырваться из этого плена.

— И что с того? Думаешь, это меня остановит? Ты всего лишь смертная девушка, оказавшаяся в моём замке. Твои божественные корни здесь ничего не значат, — он подошёл ко мне вплотную. — Я не причиню тебе вреда, если ты боишься этого.

— «Согрею тебя… своим телом» — звучит весьма небезопасно, — выпрямилась я, смело взирая ему прямо в глаза. Губы сильнее задрожали от холода.

Эйдан рассмеялся глубоким, бархатистым смехом, и этот звук пробежал по мне тёплыми мурашками.

— Ты определённо в моём вкусе, принцесса. Но не воспринимай это как попытку соблазнения. Я чувствую, как твоё тело сопротивляется холоду. Не трать силы понапрасну.

Внутри меня всё перевернулось.

Я — в его вкусе?

Может быть, я что-то неправильно поняла? Или он надо мной насмехается?

Вихрь эмоций заставил моё сердце биться быстрее. На щеках появился предательский румянец, а ладони стали мокрыми. Все комплексы, которые годами копились внутри, вдруг начали трескаться. Это было как глоток свежего воздуха после долгого заточения.

Никогда не думала, что такая простая фраза может так сильно меня задеть и вознести до небес.

Интересно, осталась бы я привлекательной для него, если бы он увидел шрамы на моём теле?

— А разве ты не можешь просто согреть комнату? Обязательно нужно обнимать, чтобы согреться?

Он покачал головой.

— Не могу… Моя огненная природа нестабильна, — он замолчал. — Если попытаюсь создать слишком много тепла, это может привести к разрушительным последствиям. Комната превратится в пепел, и мы вместе с ней. Поэтому объятия — самый безопасный и эффективный способ согреть тебя.

Меня охватил гнев. Хотелось наброситься на него с кулаками, выплеснуть всю ярость, разрывающую меня изнутри. Но я сдержалась, как и подобает знатной даме.

— Ты солгал мне! Как теперь я могу тебе доверять?

Он закатил глаза и тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, что устал от наших споров.

— Я просто не хотел тебя пугать ещё больше. Ты и так мне не доверяешь.

— И правильно делаю! А Рейв знал, что ты будешь согревать меня своим телом?

Король кивнул с досадой.

— Конечно, знал. Поэтому он приказал мне молчать, если я буду использовать магию, чтобы согреть тебя.

— Ты под влиянием его дара?

— Вроде нет, — равнодушно ответил он, словно это не имело для него значения. Он так сильно доверяет Рейву? — Ну и? Будем болтать дальше или приступим к делу? Я устал… Не спал почти два дня, пока сидел в засаде в лесу…

Мне ничего не оставалось, как сдаться на милость этого безумного Бога.

— Ладно, я согласна, но без глупостей. Если почувствую хоть малейший дискомфорт, сразу прекращаем.

Эйдан ухмыльнулся.

— Как скажешь, принцесса, — и жестом пригласил меня на кровать.

Я сняла обувь и скользнула под прохладное одеяло.

В голове роились тысячи мыслей, и ни одна из них не предвещала ничего хорошего. Я боялась не только его, но и себя, своей возможной реакции на мужские прикосновения. После встречи в лесу моё тело всё ещё помнило горячие ладони Эйдана.

Он положил мой кинжал на стол и начал тушить свечи, что вызвало у меня беспокойство.

— Не туши свечи, пожалуйста… — еле выговорила последнее слово.

Мужчина посмотрел на меня.

— Не хочу, чтобы ты видела моё некрасивое тело.

Я укрылась одеялом до подбородка, крепко сжимая его.

— Собираешься раздеться?

Сердце забилось чаще, а щёки залил румянец. Дыхание стало прерывистым, и я старалась не смотреть на него. Но у меня это плохо получалось. Взгляд возвращался к нему, словно магнит.

— Мне станет слишком жарко в одежде, — он отвернулся и начал расстёгивать пуговицы на просторной рубашке.

— А потерпеть никак? — в волнении закусила губу.

— Я не хочу, чтобы ты обнимала меня потного, принцесса.

Я хмыкнула, глядя на него.

— Какой ты благородный.

Я должна была отвезти взгляд, но не смогла… Меня охватило любопытство. Не вожделение и не похоть, а детское, наивное желание увидеть, что скрыто под белой тканью рубашки. Почему он назвал своё тело некрасивым?

Одежда соскользнула вниз, обнажая его широкую спину, покрытую шрамами, словно его ошпарили кипятком. Некоторые из них были старыми, бледными и почти незаметными, другие — свежими, красными и воспалёнными.

Я ощутила острый укол сострадания, переплетающийся с чувством вины за подглядывание.

Король медленно обернулся. Его взгляд был спокойным, но в нём читалась усталость, без тени высокомерия. Казалось, он сбросил маску, обнажив свою уязвимую душу.

Затем он невозмутимо расстегнул ширинку, не отводя от меня глаз.

— Надеюсь, ты не собираешься спать голышом, — с лёгкой иронией произнесла я, смущённо уводя взгляд в потолок.

Внезапно он оказался на мне, и я испуганно вытаращилась на него, сильнее сжимая одеяло.

Я прекрасно знала, что вампиры двигаются стремительно, но даже это знание не защитило меня от потрясения. Только мгновение назад он стоял у стола, а теперь уже лежал на мне, без брюк. На нём было только нательное бельё.

Его волосы небрежно упали на лицо, скрывая мерцающие медовые глаза, которые резко контрастировали с белоснежной кожей.

Я застыла, словно кролик перед удавом, не в силах двинуться или отвести взор. Его близость обжигала, как раскалённый металл, заставляя кровь пульсировать в висках.

— Представь, как тепло костра окутывает тебя со всех сторон, но без дыма и опасности обжечься, — прошелестел он, и его горячее дыхание коснулось моей кожи. — Сейчас моё тело начнёт светиться, но не пугайся, — заботливо предупредил он.

На его широких плечах едва заметно проявились тонкие прожилки цвета спелой пшеницы, напоминающие капиллярную сеть расплавленного золота, которая струилась под кожей, подчёркивая рельефы мускулов. Линии света начали распространяться, подобно ручьям, охватывая руки и шею. Затем они плавно переместились к области подбородка и щёк, образуя тонкую золотую паутину, покрывающую всё лицо.