Атлант и Зевс. Мифы и сказания

Глава 16 Расправа

Зевс метался, не знал, что ему делать, но не сомневался, что Прометея надо убрать как можно дальше, спрятать от этого мира, чтобы духу его не было тут. Он чувствовал, что упустил много времени, сделать это будет все труднее.

Терзаемый появлением грозного соперника, Прометей на время забыл даже о женщинах и о детях – все силы были брошены туда, на Прометея в тот миг.

Прометей напрасно радовался, и верил, что к нему потерян всякий интерес. Он еще не ведал, что затишье всегда бывает перед бурей. В такой тихий, безоблачный вечер и прозвучал приговор Зевса. Так его судьба в один миг и была решена. Зевс увидел сон, в котором его враг оказался прикованным к скале, потом он увидел его в реальности, уже когда потрудился над этим Гефест. Сначала он хотел все отменить, но удержался. Прометей даже прощения просить у него не собирался.

Нет, на глазах у всех богов (люди к счастью туда не могли добраться), Титан становился мучеником и героем. Зевс ярился, все сметая со своего пути, но и это не приносило ему никакой радости. Тогда и призвал к себе Силу и Власть Громовержец, чтобы увериться в своей правоте. Они долго не могли понять, что от них требуется, но потом убедили его в том, что бунт наказуем, и все, что он сделал, все правильно.

– Он не сдается, но он бессмертен, что же теперь делать? Мне нужно добиться от него подчинения. Иначе на земле наступит новый конец света.

– Люди ничтожны, разве они заслуживают таких подвигов и таких мук? —спрашивала Власть у Силы.

Но все они так и не могли решить, как быть дальше, что делать с пленником. Тот же ненавидел теперь всех богов, да и за что ему было их любить, а потому становился для них злейшим врагом.

Постепенно все утряслось и забылось происшествие с Прометеем. Он исчез бесследно из мира богов и людей. Первые старались о нем не говорить, вторые грустили и ждали возвращения, но ничего не менялось, и память постепенно стала стирать его образ.

Зевс внимательно следил за Гермесом, не станет ли хитрец помогать пленнику? Но тот вроде бы даже и пальцем не шевелил, только исполнял все поручения и мелькал то там, то здесь, хотя все время был на глазах.

Вестник богов никогда не был глуп или наивен.

– Ты бессмертен, – сказал он Прометею, – у тебя еще останется время, чтобы освободиться от плена.

Но он никогда не узнает тех кошмаров и бед, к которым привык уже Прометей. Гефест прекрасно исполнил свои обязанности, как все прежде, оковы для Прометея сотворил самые лучшие и надежные.

Но когда Зевс узнал о том, что Фемида поведала своему несчастному сыну тайну об угрозе для Зевса, он сам оправил туда Гермеса, чтобы тот узнал эту тайну.

Гермес вернулся назад с пустыми реками и нехотя признал, что ему ничего не удалось узнать. Он оставлял Зевса в напряжении, тот не мог найти себе места, понимая, что должен выяснить, что же ему еще может грозить.

Зевс в ярости метался по небесам, возникая то в одном месте, то в другом.

Прометей слишком правдив, но он так и не произнес ни одного слова. Что же теперь было делать, как поступить с ним дальше? Люди не смели роптать против Зевса, но они очень тихо сочувствовали Прометею, тосковали о нем, жалели его и порой рвались как —то облегчить его страдания. Хотя дальше благих намерений дело не шло.

Фемида все это время оставалась рядом с сыном, хотя по-прежнему любила Зевса и выбор сделать ей было очень трудно, но она не сомневалась в том, что должна была поступить так.

Прометей радовался тому, что она смогла побороть в себе страсть и все-таки оставалась с тем, кому было хуже, хотя порой ему совсем не хотелось ее видеть и слышать.

№№№№№№№№

А тем временем Гера ждала еще одного своего сына, но в то время на свет появилась богиня. И назвали ее Гебой. Ребенок был прекрасен, разочарования значительно меньше, чем прежде.

Гера так решила, что ее дочь навсегда останется юной и прекрасной. Когда ворвались яростные эриннии, Гера торжествовала. Жаль, что она не могла соперничать с Артемидой.

– О, пошлите мне теперь прекрасного сына, – просила Гера, когда Зевс шагнул на супружеское ложе, – Разве я прошу слишком многого?

Зевс пока был вроде бы всем доволен. После всех казней, расправ наступило затишье и ему следовало набраться терпения и сил, чтобы продолжить жизнь и борьбу. Во время пира, кто-то и рассказал зловещую сказку о том, что царь, узнав, что дочь подарит ему внука, который убьет его, велел бросить дочь в подземелье, где она и томиться почти погребенная, хотя еще и живая, не видя даже солнечного света. Ни одна живая душа не должна была ее увидеть и проникнуть в ее покои. Ну может быть для женихов своих Даная и оставалась недоступной, но разве это могло касаться Зевса?

Гера взглянула в глаза Зевса и почувствовала в них тревогу. Он наверняка что-то постарается сделать. Ведь и глаза его странно блеснули в тот миг, хотя он сделал вид, что ничего не видел и не слышал. Зевс мог обмануть кого угодно, но Геру не обманешь.

Фемида странно улыбнулась. Уж ей ли не ведать всего, что произойдет в следующий миг. Гера злилась, все понимая, и ощущая собственное бессилие. Но кажется на этот раз Геката собиралась досадить ей или хотела искусит самого Зевса, мыслей ее угадать Гера никак не могла. Она снова должна была покинуть свой дом, лишиться покоя. Служанка той самой царевны Данаи, о которой говорили боги, появилась в храме Геры.

Глава 17 Служанка в храме богини

Богиня Гера только что и сама думала об этой несчастной девице, а вдруг услышала:

– Охранительница очага, заступись за мою царевну, пусть ее грозный отец откажется от этой глупой затеи. Она ни в чем не виновата, все мы умрем раньше или позднее, но ведь прежде мы должны жить, а не томиться в темнице.

– Если бы не было запрета, то Зевс бы на нее внимания не обратил, – размышляла Гера, слушая мольбы служанки, – но как глупы эти владыки, они сами, своими руками готовят себе гибель.

– Никто до нее пока не добрался, только неведомо откуда вдруг пролился золотой дождь на ложе моей бедной пленницы. И теперь она носит дитя под сердцем, это ведь чудо, только нам с ней теперь и вовсе не будет житья.

– Проклятие, – прошептала Гера, – я знаю откуда это чудо расчудесное, – золотой дождь, конечно, как еще он мог до нее добраться. И ни молодая дура ни старая не догадались, что творится, хотя что они могли с этим поделать? Конечно, эта как там ее Даная, ни в чем не виновата, только у него появится еще один наследник, говорят герой героев, а мне что с ними со всеми делать?

Она все знала и понимала, но не могла же обвинит в этом собственного мужа, пусть страдают девицы, должен же хоть кто-то отвечать за то, что творится в мире. Для Зевса никогда не будет в мире никаких преград. Но ей-то за что такое наказание, в чем она провинилась перед Ураном и Кроносом.

Разве не так же как эта Даная, томилась она века в его утробе, и только потом вырвалась на свет. Потому и должна она была пожалеть эту девицу, но желать не стала – она останется соперницей, грозной соперницей.

Она хранила чужие браки, а во что в это время превращался ее собственныйРазве она не видела сейчас этого? И когда Афродита рассмеялась и дерзко, впрочем, как обычно, взглянула на нее, Гера сразу все поняла.

Она должна на это ответить достойно. Без скандала она на этот раз никак не обойдется.

Когда Гера повернулась к Зевсу, он с ужасом понял, что покой ему может только присниться, но не на этот раз. А ему так хотелось передохнуть после всех кошмаров, не отпускавших его в последнее время.

– Значит бедняжка Даная увидела золотой дождь. Сколько еще несчастных девиц, и без тебя уже жестоко наказанные, ты решил погубить? Сколько их будет рыдать и молить меня о пощаде? Но я вижу, что с тобой о том говорить бесполезно. Я буду просто сидеть и смотреть на все, что происходит вокруг.

Зевс решил отмолчаться на этот раз. Он видел, как она взбешена, если он что-то скажет. И ей пришлось замолчать, так глупо она выглядела. Но случилось что-то невероятное. Вдруг Зевс схватил ее, когда никто не ожидал от него такого и подвесил за ноги между небом и землей. Ему робко напоминали то одни, то другие боги, что она его жена, мать его детей. Но Зевс ничего не хотел слушать. Он приказал ее снять к вечеру, но предупредил, что в следующий раз не будет так великодушен, она не может рассчитывать на его милость. Издалека глядя на Геру, Афродита спросила у Афины:

– Зачем ей это нужно? Разве нельзя помолчать и сделать вид, что в этом мире ничего не происходит? Она так упряма и глупа, что за все века с ним рядом не понимала – с ним бесполезно бороться.

Сам Зевс не мог вспомнить те времена, когда был спокоен и счастлив с Герой. Конечно, он был в чем-то виноват. Зевс и не отрицал этого. Но почему она так невыносима?

№№№№№№№№№№

Тогда и вспомнил Зевс самые страшные минуты, такую ярость, которую ему устроила Гера.

Змей около колыбели новорожденного Алкида, а разве собственного сына, который по ее разумению был недостаточно хорош, она не сбросила с Олимпа. И хорошо, что ему удалось всеми правдами и неправдами вернуть Гефеста назад, иначе бы он ее вот так же сбросил, даже глазом не моргнув. Нет, надо было признать, что в жены ему досталось бессердечное чудовище, трудно было сделать выбор хуже этого, как Посейдон с Аидом должны были над ним потешаться.

Но и Гера в те минуты отчаянья вспомнила о том своем позорном поступке. В минуты разочарования она не задумывалась о судьбе ребенка. Но когда гнев и ярость немного утихли, она послала за старухой Сивиллой, чтобы расспросить ее, что же будет с Гефестом дальше.

– С ним не случится ничего страшного, – тихо говорила та, – разве нимфы допустят того, чтобы он страдал со дня рождения.

Но как-то насмешливо прозвучали эти слова, в них не было сочувствия, скорее старуха ее старалась в чем-то попрекнуть. Да разве сможет та понять ее потаенные чувства и желание во всем и всегда быть лучшей? Разве сама она когда-то любила Зевса, как же она может понять ту, которая стала его женой. Да и парень, когда подрастет, вряд ли сохранит к ней добрые чувства?

Теперь она кажется ему злодейкой. Больше ничего не сказала старуха, но можно себе представить, какой подарок ей готовит ее отвергнутый сын.

На Геру в те дни навалилось слишком много бед и волнений, недаром говорят, что беда никогда не ходит одна. Она перестала волноваться о потерянном сыне. Но как выяснилось, успокоилась слишком рано. Все было как всегда. Она снова узнала об измене мужа. Странно, но сих пор никак не могла к этому привыкнуть.

На этот раз у Селены должен был родиться ребенок. Тогда ее волновало и интересовало только это, а о рожденных и где-то подраставших детях пусть заботятся другие.

Глава 18 Насмешка

Гера тут же бросилась к Зевсу – не видеть же ей и ждать, пока свершиться черное дело. На этот раз Зевс отделался шуткой.

– Он даже твоих детей превзойдет во всем, – услышала от него истерзанная и сама несчастная из жен – Гера.

– Ты запомнишь навсегда свои слова, дорогой! – очень тихо говорила она.

Зевс все слышал, и не сомневался, что это не просто угроза. Стала она лихорадочно думать о том, что же ей предпринять на этот раз. Месть должна быть громкой и пламенной, чтобы другие, те, что только рвутся в его объятья, задумались раз и навсегда. Пусть на этот раз он все сотворит своими, а не чужими руками. Раньше на подобное коварство она бы не решилась, но со временем все меняется.

№№№№№№№№

Семела в те времена была влюблена, спокойна и счастлива. А любил ее таинственный и прекрасный незнакомец. Потому и считала, что весь мир должен радоваться вместе с ней. Она с радостью приняла в дом новую служанку, тем более, что та казалась милой старушкой, и не видела наивная девица в ней никакую соперницу.

Незнакомка не стала рассказывать, кто она такая и откуда пришла, а та ее не расспрашивала, боясь обидеть подозрением.

Старуха казалась такой кроткой и доброй, просто чудо как повезло возлюбленной ЗевсаСемела знала, что только верная служанка скрасит часы одиночества, и бесконечного ожидания, когда ее возлюбленного не было рядом, да еще в то время, когда она ждала ребенка.

Семела испугалась, когда от возлюбленного не было никаких знаков, не мог же он ее бросить, когда все так хорошо начиналось.

Старушка же рассказывала историю о том, как ее когда-то бросил муж, и на что-то намекала.

Но в ужасе и слезах даже не слушала ее несчастная девица.

– Твой-то вернется, дорогая, уж поверь мне, никуда он от нас не денется, – я умею гадать и вижу грядущее. Он будет с нами, мы не отпустим его просто так, ведь и ребенку твоему нужен отец, чего ему расти сиротой.

Семела убедилась, что старушке и на самом деле многое ведомо.

– Но чтобы удержать его тебе надо придумать что-то серьезное, возьми с него клятву, что он исполнит любое твое желание, вот и ладно будет.

Семела с ней согласилась, она привыкла доверять своей служанке, наивность и глупость много бед приносит, что чтобы так, наверное никогда не было прежде. Когда под покровом ночи таинственный незнакомец все-таки появился, Семела решила осуществить все, о чем они говорили со старушкой накануне.

Зевс чувствовал перед ней свою вину, вот и дал поспешно клятву, ему поскорее хотелось оказаться на ложе любви вместе с нею. Да и не задумывался он о том, какое это будет желание, не до того ему было в тот миг….

На многое мог в то время согласиться Зевс. Тогда он еще до конца не понимал насколько коварна и страшна Гера. И он не подозревал, что она где-то поблизости.

– О чем же попросить мне его? Пусть он во всей красе и блеске пред тобой предстанет, тогда ты и увидишь, кто таков твой возлюбленный, ты же должна это знать.

И снова согласилась со старухой Семела. И передала она Зевсу слова старухи. Зевс после этого пришел в ужас, но было поздно. Ведь слова клятвы он уже произнес и поклялся водами Стикса, что исполнит все, чего бы она ни попросила.

Долго ждали Зевса и Старуха и бедная девица, наконец он явился снова. Страшный блеск осветил покои несчастной девицы. Гера бросилась туда, нимфы побежали за ней, понимая, какая беда может случиться…

Кто-то бросился за Гипносом, чтобы можно было усыпить Зевса, увести его оттуда… Они должны были как-то спасти глупую женщину и еще не рожденного ребенка.. Но все было слишком поздно.

– Пусть что угодно явит, – твердила Селена, – но я его удержу, и я с ним потом непременно останусь. Он будет моим, кто бы он не был.

В тот миг все вокруг вспыхнуло ярким пламенем. Засверкали молнии, громы загрохотали вокруг.

Едва она на него взглянуть успела, может и поняла наконец, кто перед ней таков, только было уже поздно. Тут же глупая девица и упала бездыханно и больше не шевелилась.

Зевс тут же бросился к ней. Но его возлюбленная была мертва. Только оказавшемуся рядом Гермесу удалось разворовать ее живот и выхватить тело младенца. Они оба направились прочь.

Гера посмотрела на все, что происходило, и чуть позднее ушла прочь. Они направились прочь. Она не сомневалась в том, что все обратилось в прах, младенец, но выживет ли он, это еще вопрос.

– Ты слишком глупа и наивна, потому так и случилось, – на прощание размышляла Гера… Тревога терзала Геру, Зевс не простит ей всего, что случилось, и теперь ей нужно было думать, как оправдаться и защитить себя.

Она поднялась на Олимп и затаилась, не проронила больше ни звука. Но ведь и она сама никогда так жестоко не поступала.

№№№№№№№№№

Гермес тем временем отнес маленького Диониса к сестре Семелы – Иноне и ее мужу – царю Афамансу.

Как только Гера об этом узнала, она снова потеряла покой, нужно было расправиться с младенцем. Не долго думала на этот раз умирающая от ревности коварная богиня, наслала она на царя безумие…. Только и Гермес не зевал в это время, он следил за герой и ждал чего-то подобного.

Глава 19 Происшествие

Бедная царица все поняла в один миг, схватив сына, она бросилась бежать без оглядки. Гермес успел выхватить ребенка, сына Зевса. Безумный царь смог причинить вред только своей собственной семье, сын Зевса оказался спасенным в тот же миг. Но чтобы Гера не смогла добраться до младенца, оставили его на время в виноградниках.

Гера узнала, что погубила напрасно три невинных жизни, но цели своей так и не достигла. Тут она и остановилась, зная, что и без того она зашла слишком далеко. Разве может верховная богиня с людьми, да еще с младенцами связываться? Вот что творит ревность, как она до такого докатилась?

Гефест узнал о последних происшествиях и о жестокости матери. Стало ему горько и обидна из-за всего, что случилось и с ним и с людьми на земле. Понял он, что пора ей свой дар отправить. Раз она никак не желает уняться. Он оглядел со всех сторон прекрасное золотое кресло, похожее скорее на трон, попросил Гермеса его на Олимп доставить.

– Скажи, что это ей в знак нашего примирения, на ее зло хочется мне ответить добром

Даже Гермес не усомнился в том, что Гефест так и поступит, чтобы исправить все те беды, которые его матушка натворить успела. Нет, он не может даже Гере причинить зла, слишком простоватым и бесхитростным казался. А как только увидела богиня такое великолепное кресло невесть откуда взявшееся, так и поняла, что это будет лучшим даром для нее, никто прежде не делал ей таких великолепных подарков.

Гера не долго медлила, она застелила кресло и уселась на него величественно, решив испытать и посмотреть, как она в нем будет смотреться. Но что произошло в следующий миг? Она просто никак не могла пошевелиться. И тут же оказалась прикованной со всех сторон. Как она могла быть такой доверчивой, разве месть – это не холодная закуска.

Как не пыталась Гера освободиться, ничего у нее не получалось… Раньше надо было думать, теперь, наверное, она навсегда останется в кресле, и Зевс этому будет несказанно рад, ведь она не сможет больше прогуливаться по земле и мстить всем, кто будет с ним в ближайшее время. Уж не договорился ли он обо всем с Гефестом, вряд ли без него парень пошел бы на такое.

Вот какую ловушку она для себя приготовила, и что теперь делать?

В какой-то мере ее судьба была такой же как у Прометея, только его отправили подальше с глаз долой, она же все еще тут оставалась, все боги узрят ее плачевное положение.

№№№№№№№№

Несколько дней провела Гера в проклятом кресле, тогда никому до нее не было дела, казалось, что это навсегда, наверное, Прометея быстрее освободят, чем ее из этого плена.

Зевс не скрывал радости, видя, что она не следует за ним, ему спокойно модно было оставаться там, где хочется, делать то, что вздумается. Тогда Гера и взмолилась о пощаде, ей не хотелось больше этой неподвижности и позора. Как только появился Гермес, она потребовала:

– Отправляйся к Гефесту, пусть он возвращается, на него последняя надежда.

– Я пойду, но не уверен, что смогу уговорить его. Он страшно обижен на тебя и слишком много бед перенес по твоей милостью. И понятно было, что если Гефест откажется, то Гера навсегда останется пленницей.

Гера же дала себе слово, что если Гефест ее освободит, то она никому никогда не станет больше мстить.

– Ни с кем из своих обидчиков я не стану связываться.

№№№№№№№№

Тем временем Гермес отыскал Гефеста, начал обхаживать его и уговаривать. Но Гефест не собирался его слушать.

– Я не вернусь туда, откуда меня младенцем безжалостно выкинули, – твердил он. – Мне нет дела до его бед и проблем, пусть она сама разбирается с тем, что с ней случилось.

Он оказался твердым, казался почти жестоким, кто бы мог подумать, что это такая мощь и сила. Гермесу ничего не оставалось —только попрощаться, но он лишь сделал вид, что ушел, как всегда, Вестник решил прибегнуть к хитрости.

– Я не могу без него вернуться. Да и Геру надо освободить, что будет на Олимпе, если она останется прикованной, с нас хватит и Прометея.

Гефест жесток, но не стоить Геру так наказывать. Пусть ее спасет тот, от кого она так упорно старалась избавиться. Этой ей будет хорошим уроком. Тогда, недолго думая, он отправился к Дионису. Его любимец в те минуты веселился вместе со своими девицами и сатирами.

– Мне бы его заботы, – тяжело вздохнул Гермес, – ему нет дела до того, что творится в мире.

– Ты должен проучить Геру, – потребовал он, стараясь охладить пыл своего воспитанника.

Но сделать это оказалось не так просто.

– Пусть она устыдится своих поступков, сколько уже пострадало из-за нее, а так всем спокойнее.

Дионис был обязан жизнью Гермесу и не мог долго с ним спорить. Оставалось только подождать, пока бог свободы протрезвеет и придет в себя.

Глава 20 Появление Диониса

Тогда снова появился Гермес. Но он ни о чем больше не просил Гефеста, что должно было того сильно удивить. Кажется тот забыл и о Гере, и о кресле, к которому она была прикована. Но ведь никто не смог бы ее освободить, кроме него самого.

Гермес делал вид, что он пьет сам. Только наивный кузнец мог поверить такой простоте и хитрости. А может Гефест просто был обманываться рад.

Сам же Гефест скоро был совершенно пьян, так, что уже ничего не понимал, не видел и не слышал. Тогда он свистнул Диониса, они погрузили Гефеста на осла, привязали его хорошенько, чтобы не свалился по дороге, и помчались туда- навстречу своим близким и дальним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.