Елена – дочь Софии. Дочери Руси

Глава 1 Тень князя Михаила

По городу поползли слухи. Кто-то видел тень черного всадника. Вот и поговаривали, что сам Дьявол явился в Московию, чтобы наказать потомков за дела предков их окаянных. А дела были не самыми светлыми, это так. Чтобы выдвинуть и защитить свой град, князь Иван когда-то ничем не гнушался, такой странной оказалась его любовь.

Вот и погиб при загадочных обстоятельствах в орде сначала сильнейший и благороднейший Михаил Тверской, а потом и сыновья- наследники его сгинули. Вот видно вспомнили они обо всем, да и отомстили князю новому. Трудно сказать, как чувствовал себя покойный князь Иван, а вот Василию, правнуку его, да и молодому Ивану, становилось порой ни с того ни с сего жутко и скверно на душе.

Грозный всадник часто с тех пор тревожил их, напоминая о грозном времени, когда храбрых и сильных, слабые, но хитрые легко одолевали.

Только уходят они, а те, кто остается и должны были отвечать за случившееся когда-то.

Вот и на этот раз кто-то из них увидел этого всадника в предрассветной тишине. Так зловеще хрипел его конь, что ужас в душах вырастал. Не многие его выдержать могли бы.

Тогда и стали поговаривать, что удалось Михаилу обольстить Дьявола, сам он пришел ха грешными душами.

А когда о том узнали слуги князя, то стали они твердить, что грозное испытание его поджидает.

Страшно побледнел князь Иван, когда такое услышал, но старался не подавать вида. Тогда припомнили покойного князя Василия бояре и сокрушались о том, что, что князь их взял в жены девицу из тверского княжества. Не это ли разозлило черного всадника пуще прежнего? Наверняка не стоило его дух тревожить.

– Не принесет нам Мария счастья, как бы мы не старались исправить свои промахи, они только о мести и думают.

Все и без того настороженно к княгине относились, а теперь она их лютым врагом сделалась.

Душа Марии сжималась от горести и ужаса, когда смотрела на все происходящее и слушала их речи. Она и сама страшно боялась всех призраков, своих или чужих. А рассказы о делах минувших лишали ее сна и покоя, и хотелось бежать от жуткого мира подальше и никогда не возвращаться в княжеский дворец.

Вот и смотрела она все чаще в сторону монастыря, и верила, что там обретет и сон и покой, и никогда больше не будет рыдать и дрожать от страха. Она бы все бросила и убежала туда без оглядки, но что-то все время ее удерживало тут.

Страшно злил князя боярский ропот. И княгиня не могла бросить его на растерзания и своим и чужим родичам. Он старался защищать ее, хотя скверно это у него получалось.

Бояре во все времена упорно искали обидчика и врага, и нашли его в лице дочери тверского князя.

Иван чаще всего отмалчивался и перед вассалами, и перед женой, и всех тем самым сердил.

Положение становилось все серьезнее и безнадежнее. Сразу видно, что пал он духом, и никак не мог подняться над собой и над миром, как и подобало князю. Он не был властелином, скорее просто несчастным и обездоленным человеком, самым ничтожным из всех, кто его окружал.

И стал он вспоминать, как в первый раз Мария Тверская появилась в княжеском дворце. Она оказалась совсем не такой, как ему представлялось прежде – маленькая и бесцветная девица с серыми пугливыми глазами, с суетливой усмешкой. Кажется, заранее весь мир должен был настроиться против нее, так и случилось.

Жаль только, что терпеть ее придется до самой смерти, а у него не хватит сил даже на то, чтобы изменить ей, завести себе наложницу. Как странно все складывалось в те дни.

Глава 2 Невеста великого князя

С самого рождения девочка была не той, о которой мечтали, кого ждали. Отцу нужен был сын и наследник. Он только об этом и говорил все время, а на свет появилась дочь. Она была так некрасива и слаба.

Тверское княжество тогда пользовалось дурной славой, что об иноземных женихах можно было и не мечтать.

Но девочка с самого начала ощущала, что родилась не в хижине, а в княжеском дворце, и смотрели на нее по-другому, чем на остальных детей.

Но в то же время она слышала, с каким сожалением о ней за спиной говорили девицы – служанки, вот и плакала по ночам от обиды, когда стала подрастать.

Но стоило ей оказаться в гридне или ином людном месте, даже вида не подавала, что ей было горько и одиноко.

Она собиралась стать княгиней, да так у нее и было на рожу написано. Вот и прислушивалась с тревогой ко всем разговорам, она пыталась вникнуть в то, что творилось, хотя главное, конечно, это за кого она выйдет замуж, с кем она останется в той, другой жизни, в которую еще только следовало ей отправиться, как в долгое плаванье.

Она догадывалась, что отец отдаст ее за первого встречного князя, за любого из тех, кто захочет на ней жениться, вот и надо было как-то найти того, самого первого, а там все и наладится само собой.

От этих грустных догадок переворачивалось все в душе, она то плакала, то смеялась от дурных предчувствий.

Конечно, она хотела стать королевой в какой-нибудь северной стране, и чем дальше от Киева и Твери, тем лучше. Но ни один из королей не заглядывал в опальную Тверь. Они находили королев в других местах

Но ей рассказывал монах, как еще в древности Анна Ярославна стала королевой франков, и говорят, была если не счастлива, то свободна, почему же ничего такого не могло случиться с ней?

А сколько рассказов слышала она о Елизавете, и любви отважного Гаральда Норвежского, как же тогда все было распрекрасно.

Давным-давно нет тех королев, а о них помнят и рассказывают саги, и ей не хотелось покидать мир, исчезать бесследно.

Но велика ли честь переехать из древней Твери в новоиспеченную Москву, туда, где все продается и покупается, и творятся все заговоры, где кровь лилась, и будет литься рекой дальше.

Она знала от отца, что московский князь посватался к ней, а вот радоваться или печалиться – это ей было неведомо.

Одно понятно, у нее будет муж, и ее муж будет князем, но и только, не больше, не меньше.

И чувствовала себя княжна обманутой, хотя и непонятно, кто и в чем ее обманул.

Но пока она ходила по Твери древней и прекрасной и сожалела о том, что скоро придется покинуть ее и только иногда возвращаться в родной град.

Порой княжне хотелось отказаться от московского князя и уговорить отца, чтобы он не отдавал ее, но она тут же отказывалась от этой идеи, ведь жених был явно последним.

За каждым из московских князей стоят группы предателей и лжецов, это может стать началом ее конца, но и выбора у нее все равно не оставалось.

№№№№№№№№№

Княгиня вспомнила о первом столкновении с бабкой – колдуньей. Та много говорила о грядущем в те дни. И первой она заговорила о Москве, о том мире, куда нужно было отправиться.

– Ты там будешь, но все будут против тебя, – запомнила ее слова девочка и внутренне содрогнулась, но постаралась не подать вида.

– Как же так, – только и смогла пролепетать Мария

– Они не будут довольны тем, что творится.

Старуха помолчала, а потом произнесла снова, чтобы еще больше испугать девочку:

– Я видела Михаила, он в ярости, узнав о том, что должно быть.

– Михаил гневается, – словно эхо повторяла княжна, и видела, как она отправляется в Москву, к своему жениху.

– Не будет тебе с Иваном счастья, никогда не будет.

Вот и всю дрогу туда она то злилась, то рыдала, а успокоиться никак не могла.

Глава 3 В новом мире

Судьба Марии Тверской была решена очень быстро.

И это был самый странный выбор на свете. Она смирилась, понимая, что никто не сможет помочь.

В дороге она вспомнила о последнем разговоре с отцом.

Князь Борис никогда не баловал вниманием нелюбимую дочь. Но на этот раз, дав согласие на брачный свою с князем Василием, ощущая свою вину, он решил поговорить с ней, чтобы не будить Лихо, пока оно спит.

Когда он вошел в покои, то нашел ее в слезах. Вряд ли она притворялась, потому что не ждала его появления.

Он разозлился еще сильнее, все это узрев, и никак не мог сдержать гнева.

– Что тебе эта ведьма наговорила? Но выбор у нас не больно велик. Никого другого нет и в помине, и ты станешь великой княгиней. Ничего переменить нельзя, да и не стану я менять, вот и привыкай к этому заранее. Лучше не слушай всех, кто что-то твердить будет, тебе же хуже станет. Нечего гадать, окажешься там, сама все для себя решишь.

А чтобы и вовсе ее успокоить, тихо прибавил:

– За черной порой всегда белая бывает, или наоборот, это как получится.

Он знал, что должен еще что-то сказать, но слов больше не находил. Он сердился, видя, как ему приходилось уговаривать дочь. А ведь она просто должна со всем этим примириться и быть ему благодарной за то, что он для нее делает. Вот отправилась бы в монастырь, там бы и узнала, почем фунт лиха.

С этой досадой в душе он пробыл еще какой-то срок, стараясь не вспоминать о том, что прошлось пережить.

Мария не выдержала и рассказала отцу о тени князя Михаила, о том, что и предки их недовольны таким решением.

– Он считает вас предателями и проклинает вас, я такой сон видела. Если это случиться, всем будет тошно, но он ведает, что я ни в чем не виновата.

Князь нахмурился еще больше, услышав таковы слова. У его дочери был острый язык, а такой тихоней сначала казалась, но совсем что-то потеряла страх.

Но неужели ей было ведомо больше, чем остальным смертным.

Нет, о том лучше забыть, слишком темными и страшными были дела Москвы, а что им все делать, если так все повернулось, и случилось это не вчера, а значительно раньше?

Нет, недаром князь старался избегать разговоров с дочерью, вон что творится в ее душе. И язык за зубами она держать никак не хочет или не может, скорее бы уж отправлялась в путь, с глаз долой из сердца вон.

Он и сам очень боялся проклятия предков. Но ему нужен был союз с Москвой, Ярослав когда-то на весь мир нацелился, а ему только Москва и снилась, порой в жутких снах.

Но отмахнуться от нее князь никак не мог, сколько ни старался.

Нет, чтобы спасти родную Тверь, ему надо было смириться с Москвой и принести в жертву свою дочь.

Князь Борис не собирался ни перед чем останавливаться.

Слишком важным казалось то, что совершалось, и не стоит думать ни о предках, ни о дочери, ничего страшного там с ней не случится, жить в столице в роскоши не такая уж большая беда.

№№№№№№№№№№№

Мария была права, когда говорила о князе Михаиле, убитом когда-то Иваном Калитой и проклятым за то, что совершил такое деяние.

Как только он узнал в своем Свароге о том, что творит его внук, он ярился не на шутку, как такое может быть вообще? Они что ничего не знают и не ведают там?

Почему свою дочь он отдает добровольно тому, кто любого печенега страшнее и даже не пытается ее защитить? Он надеется на какие-то послабления, которых наверняка не будет. Москвичи снова их обманут, как делали это всегда. Он не шел ни на какие сговоры с ним и никогда не пошел бы, как же все изменилось в этом странном мире.

Уж если кому нельзя верить, так это им, проклятым.

Михаил злился, видя с небес, что убийцы и мучители никак не наказаны, а ведь верил, что они поплатятся за все совершенное. Вот теперь и детей и внуков их спокойно к рукам прибирали, а обиженные еще и помогали им в том.

Нет, видно перевелись гордые и независимые люди в этом мире, а сам мир катится в пропасть.

Глава 4 Неприкаянная тень

Дмитрий искупил свою долю вины напрасным подвигом в самой тяжкой и бесполезной схватке с татарами, Сколько потом ему мук пришлось пережить, страшно и подумать.

Он немного успокоился, глядя на лишения и страдания. Но недолгой была радость теперь, когда князь Борис принимал московских посланников.

Легкая тень оставалась поблизости, и если бы у нее была хоть какая-то сила, то он бы смог все обрушить на головы своих и чужих. Но был он в те минуты бессилен.

– Они согласны нашу Тверь с окаянной Москвой соединить и весь кошмар, все проклятия на себя принять, но для чего это ему нужно? – размышлял он.

Помешать этому никак не мог князь, но и терпеть такое не было сил.

Все муки напрасны, они ничего не ценят, знать ничего не хотят. Тени других князей холодно от него отстранялись, словно был он им чужим.

Дмитрий в Свароге видел муки Михаила. Он не снимал с себя вины, но и чужую вину брать на себя не собирался. Он бы рад был поговорить с Михаилом, но гордец этот и близко к себе не подпускал, делал вид, что его не существует. Тогда кто-то другой пытался ему что-то объяснить, а Михаил покинул Сварог, как только те речи услышал, решил на какой-то срок вернуться на землю.

Там его никто не видел, не замечал, не пытался успокоить или оправдать – вот это ему и было необходимо. Но на земле он больше никого и ничего не находил, сколько не скитался. И все-таки Михаил ждал и надеялся на чудо.

№№№№№№№№

После разговора с дочерью князь Борис отправился в храм. Он ехал спокойно, погружен был в невеселые думы, когда конь его резко остановился и встал на дыбы, готовый сбросить седока.

Тогда он и должен был вернуться к реальности, понимая, что мечтания его в могилу вгонят.

Видя того, о ком так много говорили в мире, он невольно замер. Перед ним стоял черный всадник, укутанный плащом так, что разглядеть его было нереально.

Тот призрак, а это был не реальный человек, точно, медленно двигался вдоль городской стены.

Волосы князя зашевелились от ужаса, он не мог уже пошевелиться.

Всадник не останавливался, но подал какой-то знак, и скользнул мимо.

Еще немало времени потребовалось, чтобы князь Борис наконец пришел в себя и двинулся дальше.

Он поспешил в храм. В тот день он особенно долго и упорно молился, призывая все силы на помощь.

Но появятся ли они, сможет ли он спасти свою душу от всех напастей и от диких призраков.

Напоследок он поставил в храме несколько свечей, даже себе боялся признаться, что не хочет выходить на улицу, хотя вовсе не был уверен, что тень Михаила не может проникнуть сюда и достать его там.

– Он понимал, что на том и на этом свете не найдет спасения.

В тот миг он был ни жив и не мертв. Он стоял перед Георгием Победоносцем. Он покинул храм, убежденный, что от всех бед ему спастись не удастся. Пустота, вот что в те минуты оставалось.

Когда он отступил и взглянул на свечи, то князю показалось, что все три свечи разом погасли.

Но снова вздрогнул и отстранился. Это был какой-то знак. Он больше ничего не хотел делать, вмешиваться во все происходящее не хотел. Он пошатнулся, показалось, что земля уходит из-под ног.

Он только дивился своему одиночеству.

Нет, он не мог отказаться от невесты, хотя понимал, что это может быть непростительная ошибка.

– Я хочу сохранить свой град, мне не нужны такие противники, как Тверские князья, с этим надо покончить раз и навсегда.

Глава 5 Отьезд невесты

Князю казалось, что все говорил он правильно, убедительно, но что думал об этом отец и все остальные?

Мария вспомнила, как она прощалась с Тверью, с близкими. Она не сомневалась, что уезжала навсегда. Но даже если она вернется сюда, город все равно останется чужим.

Она долго собирала все своим вещи, радовалась, что была богата. Пусть все эти новоиспеченные княжны увидят, какова настоящая княгиня. Она перебирала украшения, глаза ее странно сверкали, словно этот блеск отражался в них.

Она была хозяйкой несметных богатств, но хотелось большего. Она прощалась с боярынями из своей свиты, те, кто остались дома, смогли как-то отговориться и не поехать с ней.

Мария видела, что они даже не пытались скрыть радости, когда провожали ее в путь.

Но и она решила, что в Москве такого не повторится. Она выберет тех, кто будет любить ее и пылинки с нее сдувать. И чтобы рядом были преданные девицы, она изменится, обязательно изменится.

Служанки перевели дыхание, они знали, что она возьмет с собой только самых молодых и проворных, остальные ждут ее там.

Сначала говорили о том, что ее могли запереть в монастырь, многих это порадовало, так не любили они вздорную девицу. Они повторяли, что московской княгиней может стать любая, только не их Мария. Она совсем для этого не подходит.

Да и как эта уродина может восседать на столе в столичных палатах. Вот уж их Борис удружил князю, ничего не скажешь.

По дороге она слышала темные знаки: выли волки, вороны пронзительно кричали и летели, словно хотели их догнать.

Но она не могла повернуть назад, нарушить данного отцом слова, и что потом с ней сделается?

Мария решила, что для нее все знаки будут наоборот.

Нет, она была храброй девицей, которая не отступает и не сдается.

– Я сделаю все, что смогу, он будет с нами, – шептала она, – Москва подчинится Твери.

Тогда князь и подумал о том, что он не ценил дочь, что она вовсе не так слаба и плоха, как ему кажется.

Он отдавал ее как дорогую вещь в Москву, она же не только его не упрекала, но старалась во всем помочь, князь устыдился своих порывов.

№№№№№№№

В Москве Мария появилась в полдень.

Сумасбродная и капризная девица была поражена увиденным. Это оказался большой и мощный град, и как только он мог таким стать за короткий срок? Строил его князь стремительно, он ни в чем не уступал Твери, только был моложе и мощнее.

– Кремль – так назывались княжеские палаты.

Мария присмирела и почти онемела, еще неизвестно, кто и кому делает одолжение.

Ее пугало одиночество, преследовал страх, она боялась там заплутать в тех лабиринтах.

А не только ли этого, что она заблудится и исчезнет, они и ждали. Но не только в палатах, и в граде легко можно было заблудиться.

Но ей предстояло еще встретиться с женихом своим, вот еще одно потрясение, как же все переменилось в этом мире.

Глава 6 Встреча с женихом

Князь Иван понял, что поздно отступать, и рванулся навстречу к невесте, уговаривая себя принять ее, какой бы она не была.

Но реальность стерла из памяти все, что он пытался обещать себе. Он не мог скрыть своего разочарования. Хотя никто ему не обещал, что она будет всех краше, но все-таки. Она должна быть хотя бы приятна, но ничего такого он не испытывал. Потому князь сразу отстранился от происходящего, будто это его и не касалось вовсе. Мария к нему не приглядывалась. Но словно зверь лесной, она почувствовала то, что творилось в его душе. Она онемела и напряглась от всего этого. Но про себя еще за столом она решила, что ничего страшного с ней все одно не случится. Неважно, что он думает обо всем. Он женился на ней, состоялся обряд венчания перед богом, значит, он станет делать то, что требуется.

Уверенность в своей правоте и силе обряда взяла верх над страхами, она больше не волновалась ни о чем.

№№№№№№

В первые дни, недели, месяцы княгиня чаще была растеряна и грустна, все казалось не то и не так в ее жизни. И она, ничего не умея хорошо делать, устранилась от обычной жизни в княжеском дворце. Но она училась и училась всему довольно быстро, понимая, что жаловаться некому, и винить ей некого в этом странном мире.

Никто ею не интересовался, ничего не говорили и не делали для нее, словно она была одной из служанок, где-то затерявшейся в этой толпе людской. Ей надо было найти тех, кто будет предан ей, и поможет пережить самые суровые времена. Но и сама княгиня была капризна и непостоянна, а оттого трудно на кого-то положиться в чужом мире.

Роскошь и великолепие, которыми она была окружена и теперь гордилась в Твери, здесь казались бледными и жалкими. Она принимала дары от московских бояр, подальше прятала то, чем еще недавно хотела поражать их. Она появлялась в хоромах, но так и не нашла даже священника, к которому бы лежала ее душа. Они были только настороженно —снисходительными, но не могли скрыть высокомерия. И ей порой казалось, что она обречена, никогда ничего не получится, все напрасно.