Сага о Валькирии. Княгиня Рогнеда

Глава 10 Возвращение послов

С удивлением смотрела Рогнеда на то, как принимает отец послов младшего сына Ярослава, князя Владимира.

– Зачем они тут? – невольно вырвалось у нее, и что-то вселило в душу ее тревогу. В последнее время, много раз предупрежденная о грядущих несчастиях и сказками старухи очарованная, она вздрагивала от каждого раската грома и появления конников. Они должны были принести дурные вести, иначе отец давно бы уже отправил ее в Киев.

Рогнеда считала, что в комнате находится она одна, но за спиной раздался голос старухи:

– Они сватать тебя прибыли, милая.

– Как сватать? Им что, неведомо, что отец уже обещал меня Ярополку? Он никогда от своего слова не отступится.

– Ведомо-то, ведомо, только Владимир затеял игру странную. Он из мира Локи вашего вернулся, и ничего хорошего он оттуда не привезет. И всякого нынче ждать можно.

– Что мой отец на это ответил? – с ужасом в голосе спросила она.

– Да кто же его ведает, что он ответил, – пожала плечами старуха, не думаю, он согласится на все, только ведь и Владимир просто так не оступится.

Не в силах только оставаться в своей комнате, спустилась Рогнеда туда, где гости дорогие обитали и говорили о грядущем. Высокомерно и спокойно взирала княжна на своих соотечественников, решивших все порушить и судьбой ее распоряжавшихся. Но как они могут о сватовстве говорить, когда это дело уже решенное?

– Вот, дорогая моя, эти люди от князя Владимира Святославича прибыли. Руки твоей они просят, и горы золотые сулят, что же ты им ответишь?

Он пытливо смотрел на нее.

– А что мне ответить? – удивленно подняла на него брови Рогнеда, – нечего мне сказать им, я буду женой князя Ярополка, сына княгини, а женой сына рабыни не стану никогда.

И после этого она снова молча сидела рядом с отцом своим, и за весь ужин больше не проронила ни слова. Ничего на это не сказал и Рогволод – и без слов все было понятно.

– Все решено, так и скажите вашему князю, – услышали они его голос. Дважды слова не дают, и думать больше не о чем.

И на самом деле все было яснее ясного. И сколько не сетовали послы, не приукрашивали своего князя, ничего у них не получалось, не соглашался с ними Рогволод, они понимали, что должны назад вернуться с пустыми руками. Они понимали, что ничего хорошего кроме сражения не ждет дружину Владимира, при таком повороте, и можно представить, как он будет яриться.

№№№№№

Грустной вернулась к себе в покои Рогнеда. Она понимала, что там затевается там что-то страшное, если осмелился Владимир послов своих к ним отправить. Но она была под защитой отца и братьев, и знала, что ей нечего особенно бояться. Даже если она не попадет к Ярополку в Киев, это не особенно ее расстраивало. Святослава там не было, и не о чем было особенно жалеть.

Старуха взглянула на княжну. Она показалась спокойной.

– Напрасно она ни о чем не думает, и говорила с ними так резко напрасно, хотя ей простительно, она Владимира совсем не знает, впрочем, его не знает и старший брат, что и принесет им обоим такую беду.

А он много бед за это время наделать успеет, не стоит так неосмотрительно поступать. Конечно, Рогволод силен как никогда, но если против него варяжские мечи повернет Владимир, а именно так все и случится, то еще неизвестно, кто победит в этой схватке.

Она рисовала себе мрачные картины, и не могла избавиться от наваждения

– Почему ты так упорно молчишь, старуха? – спросила у нее Рогнеда.

– Нечего мне сказать пока, дитя мое, – говорила она.

– Ты стара и надеешься только на худшее, а так недолго и беду накликать, – упрекнула ее девица.

– Если бы это от меня зависело, тогда все было бы прекрасно. Владимир – темная лошадка, даже твой отец, в своих победах уверенный, не знает, что от него дать можно.

– И чего же?

– А всего, дорогая, он варягов привел с собой, а это очень опасно, – она глубоко вздохнула и готова была разрыдаться.

Она заметила, как побледнела Рогнеда. Она понимала, что ей ничего не было ведомо. И судьба могла сыграть с ними дурную шутку.

Но она пока оставалась спокойной и невозмутимой, хотя на душе было тревожно.

№№№№№

Послы возвращались в Киев, думая о том, как и что следует сказать князю. Они не о чем не договорились, все складывалось, хуже не придумаешь. Он не захотят вместе с князем сюда вернуться. Вряд ли станет терпеть обиды Владимир, да еще нанесенные так бесцеремонно. Они надеялись на то, что все еще обойдется, мало ли дочерей у сильных князей, не сошелся же свет клином на этом упрямом и несносном варяге. Только даже самым легковерным в это не особенно верилось.

Глава 11 В Новгороде

Рогнеда никак не могла примириться с тем, что все так запуталось. Она решила поговорить со старухой.

– Скажи мне, каков Ярополк, я ведь про него ничего не знаю.

Она сама удивилась собственным словам. И хотя старуха не могла знать жениха ее и никогда его не видела, но не стала отпираться.

– Хорош собой, больше других сыновей на Святослава походит лицом, только характером больно мягок, за это и любят его Киевляне, да только, что проку в этом. Он должен будет защищаться и от чужих, и от своих. Хорошим бы он тебе мужем был, да не бывать этому.

И странное выражение на ее лице не ускользнуло от Рогнеды.

– Она таит от меня что-то, но что такое неведомое знает она?

Не хотелось думать о скверном, не стоило забегать вперед и беду призывать не надо было.

№№№№№№

А тем временем послы Владимировы уже добрались до Новгорода, где и оставался князь с дружиной после возвращения на русские земли. Они рассказывали о том, что узнали в Полоцке и как там встречены были. Они говорили о том, как настороженно и холодно встретил их Рогволод, как спросил он у дочери своей о муже, и что ему Рогнеда на это ответила.

– Она сказала, что ей нужен сын княгини Ярополк, а не сын рабыни, – прозвучало в гридне, где повисла странная тишина.

Все каменнее и мрачнее становилось лицо юного князя, он еще не ощутил, не понял до конца, что именно там произошло, хотя знал, что не добиться ему того, о чем мечталось.

Нужно было самому принимать какое-то решение, и не стоило медлить. Но он никак не мог опомниться от услышанного.

– Значит, сын рабыни неугоден ей? – говорил он, не скрывая своей ярости, – но она еще пожалеет об этом. Мы идем на Полоцк, не бывать целым граду сему.

Оправдались самые худшие предположения.

Князь заметил какой-то странный ропот за спиной, но никто возражать ему не смел. Да и каков в этом был прок?

Князь поступит так, как ему вздумается, а они должны будут ему подчиниться.

№№№№№№

Локки, ненароком заглянувший в Новгород, оказался как раз вместе с послами. И с радостью он отметил, что там все шло так, как ему хотелось, ничего не нужно было менять.

Владимир оказался обидчивее и шустрее, и это замечательно, ему осталось только укрепить его дух и пожелать ему доброго пути.

– Твоя дочка погубит тебя, мерзавец, – мысленно обратился он к Рогволоду, – и ты подчинишься мне или голову сложить придется, так было прежде, так будет дальше.

Он помнил, что удачлив был в коварствах своих, все обойдется и на этот раз. И победитель останется победителем.

Правда, Локи русский князь не особенно понравился, но он один и останется на той высоте, куда он собирался его забросить.

№№№№№

Ночью Рогнеде снилась Медея. Корабль, причаливший к берегам Колхиды и женщина, вышедшая его встречать.

– Остановись, – просила ее Рогнеда, – не совершай тех ошибок, ты не должна предавать отца своего, ни один мужчина в мире не будет любить и защищать тебя так, как твой отец.

Она вздрогнула, услышав в ответ раскатистый смех.

Она уже знала историю про красавца Язона, который должен был распахнуть для нее двери в великолепный мир. И Медея не могла поверить в то, что этот тип может погубить ее, и, ограбив ее мир, он не сможет подарить ей собственный.

Но любовь часто толкает на самые лютые злодеяния, и она знала это прекрасно.

– Я знаю, чем все кончится, – загадочно усмехнулась Рогнеда.

– Этого никто знать не может, – говорила ей Медея, хотя она кажется, просто пыталась утаить страшную правду.

Просыпаясь, Рогнеда поняла, что старинная история как-то будет похожа на ее собственную судьбу, иначе она бы не видела этого всего.

– Я была бессильна помешать ей, но над собственной судьбой у меня есть и останется власть, – постаралась утешить себя Рогнеда, но сомнения паутиной окутали ее душу в тот же момент.

Как только появилась старуха, Рогнеда рассказала ей о своем странном сне.

– Я не понимаю, зачем я разговаривала с ней, я просила ее остановиться, но ведь это невозможно.

– Все в мире этом возможно, – услышала она в ответ, – нам только кажется, что люди покидают нас навсегда, стоит только вспомнить о них, и они появляются снова и способны влиять на нас.

– Нет, я не согласна с тем, что чужой мужчина может стать ближе и роднее отца. Но зачем нам выбирать между ними.

– Так устроен мир, – пожала плечами старуха. Во всем ее облике в тот момент было что-то таинственное и странное.

Невольно вздрогнула Рогнеда. Она почти не верила в то, что сказки могут как-то мешать и помогать ей. Но сколько всего непонятного и неведомого в этом мире совершается.

Она отпрянула от старухи, и тревога все сильнее сжимала ее душу.

– Если верить моему сну, то один из сыновей Святослава должен появиться тут, боюсь, что это будет не Ярополк.

Она бросилась к отцу. Как обычно, он был занят с боярами и воеводами своими, но Рогнеда не стала ждать, пока они разойдутся, и тут же к нему приступила:

– Отец, скажи мне, ради спокойствия моего, почему я еще здесь, давно надо отправиться в Киев.

– Что это вдруг? Удивленно поднял брови князь.

– Мне сон дурной снился, боюсь, что обиженный Владимир сюда пожалует.

Только одно мгновение молчал князь – Если ты считаешь, что он на нас обижен, тогда тем более ты тут должна оставаться. Я ничего против жениха твоего не имею, но он молод, и кто тебя защитит лучше, чем родной отец, – произнес он таким тоном, что возражать ему никто не решился бы. Рогнеда ничего не говорила, но тревог у нее не стало меньше.

– Разве редко дочери губили отцов своих, если и та сказка дошла до нас, разве впервые случалось такое. Но на этот раз такого не случится с нами. Рогволод один из лучших воинов и князь отменный, у него лучшая дружина, ему никто грозить не может, – уговаривала она себя.

Глава 12 Дурные вести

Как не спокоен был внешне Рогволод, но тревоги любимой дочери не могли ему не передаваться. И он разозлился на себя:

– Что за глупости могут прийти в голову. Девчонке что-то померещилось, она насочиняла порядком. Ей простительно, но как старый и опытный воин может поверить такой чепухе. Он не собирался даже думать об этом, не только с кем-то говорить.

Но он решил, что нужно послать своих людей в Новгород, хотя если молчат те, кого он там оставил, то, значит, не происходит ничего страшного, ему не о чем волноваться. Но и успокоиться, и жить обычной жизнью он тоже не мог.

В тот момент жена и предстала перед ним, словно из-под земли выросла.

– Я ничего не понимаю, – говорила она сердито, – почему Рогнеда все еще здесь, а не в Киеве, со своими промедлениями ты все погубишь. Ты хочешь добиться того, что Владимир с братом своим ссориться начнет. Пока она в Полоцке, ты ему оставляешь надежду на то, что ничего до конца не решено.

– Она останется тут, до тех пор, пока я не буду уверен в том, что Ярополк силен, и младший брат ему не страшен. Владимир коварен и дерзок, я не могу из-за их соперничества подвергать нашу дочь такой опасности. Новгород у них всегда Киеву противился, если он сватов послать решился, мало на что еще решиться может.

– Но это безумие.

– Безумие то, что ты не думаешь о единственной своей дочери, я не могу бросать ее в неизвестность, – твердо отрезал он, и замолчал живописно.

– Но если Владимир так дерзок, как ты говоришь, то возможно нам уже пора защищаться.

– Пусть идет, тогда все и решим разом, – спокойно говорил Рогволод.

Она странно смотрела на него и понимала, что совсем не знает своего мужа. И сжалось сердце полоцкой княгини. Она показала ему еще раз, то была плохой матерью, и он не простит ей этого. Но она вовсе не хотела потерять без возврата то, что только что получила. Из-за капризов Рогнеды тот, кто собрался стать великим князем, может просто расправиться с ней, и повергнуть все в прах.

Она знала, насколько силен ее муж, но разве можно быть в ком-то уверенным. А если вместо победы они на этот раз получат страшное поражение.

Она видела во сне пожар. И идет она по выжженной земле, где не осталось ни одной живой души, и огромное дерево валится на нее.

И после подобных снов она просыпалась в холодном поту, и уверенность в том, что случится непоправимое, росла с каждым днем.

№№№№№№

Волнения оказались не напрасными. Уже на закате появился посланник Рогволода. Он сообщил князю о том, что Владимир объявил о походе на Полоцк.

– Надо послать к Ярополку, – услышал он голос рядом, но тут же стал возражать:

– Нет, этого не стоит делать, именно на это он и рассчитывает, но мы не позволим ему подобного. Да и поможет ли мне мальчишка, который ни в одном сражении не был еще? Пусть он свой Киев охраняет. Если Владимир посмеет сюда двинуться, то я спасу его Киев от наглого раба.

На лике его появилось странное ожесточение. Никто не решился разубедить князя в его правоте. Он собирался до конца стоять на своем. Да и где было грозному и могучему воину перед отроками отступать?

Он будет защищать свою дочь и свою землю сам, от всех, кто посмеет пойти против них.

И хотя он запретил говорить о последних вестях, но Рогнеда через час уже знала обо всем.

– Я так и думала, – она опустилась без сил на кровать свою, – отец встретит и убьет его, и мне придется оставаться одной. Ярополк не забудет о страшной трагедии. Но с другой стороны – отец только защищается, и правда на его стороне.

Княгиня в это время металась по гридне, ей не хватало воздуха, она все яснее снова и снова видела свой отвратительный сон, и точно знала, что он сбудется.

– Она погубит нас, – беззвучно шептала та, – как я могла быть счастливой, если он любил только ее. Ей казалось в тот миг, что она теряет рассудок.

Глава 13 Горькие обиды

Владимир шел на Полоцк. Путь казался дальше, чем он полагал. Он никогда не бывал тут прежде. И потому все было для него внове. И если бы не обида и ярость, неотступно жившие в его душе, он любовался бы могучими лесами и берегами рек. Он смотрел на укрепленные поселки, и понимал, что Рогволод много чего сделать успел.

– Все это скоро станет моим, – думал в тот момент Владимир, – надо найти хороших наместников на эти земли.

В собственной победе над этим миром князь не сомневался.

Какой-то древний старик вышел к нему навстречу. Князь остановился и нахмурился. Сразу вспомнились рассказы про Олега и кудесников, но проехать мимо, не оглядываясь, он все-таки не решился. Он вовсе не хотел, чтобы среди волхвов у него появлялись враги.

– И что ты мне поведать хочешь?

– Нечего сказать мне тебе, просто посмотреть хотел. Мне не дожить до тех времен, которые с тобой и с тем кошмаром, тобой сотворенным связанны будут. Но взглянуть на тебя мне все-таки хотелось.

– О каких временах говоришь ты?

– О грядущем, – спокойно отвечал ему старик.

Он не говорил ничего больше, князь едва скрывал досаду. И стоило выходить сюда только для того, чтобы непонятное что-то о грядущем узнать, и ничего о настоящем. Но смуту в его душе старик все-таки поселил. И он понимал, что с ним случится нечто важное, из-за чего старик не поленился выйти из логова своего лесного и на него хотел взглянуть. И в восторг он от этого не пришел. Но вдруг тот просто хочет посмеяться над ним? Кто знает причуды волхвов, да и нет у него времени, чтобы о таких глупостях думать.

Владимир продолжил свой путь.

№№№№№№

Не только до Рогволода, но и до Ярополка в Киеве дошли известия о том, что Владимир послал своих сватов к Рогволоду и получил решительный отказ от полоцкого властелина. И взбесившись, с воинством своим туда направился. Сначала Ярополк растерялся, а потом страшно разозлился.

Он никак не мог уяснить для себя, что тот собирается делать. Ярополк медлил, решал, советовался с боярами своими. Он знал, что должен будет Рогволоду помочь. Если тот попросит его об этом. Но пока он не просил его ни о чем.

Еще бы, разве сможет признать старик, что он и сам не справится с Владимиром. Но пугало и терзало его другое. Когда убит будет Владимир, что же тогда начнется. Конечно, он сам напросился, но все-таки труп брата может стоять между ними. И счастье, и благополучие будет безвозвратно потеряно.

– Глупец, – думал в тот момент бес, заглянув к нему. Он хотел сам посмотреть на то, как ведет себя, о чем думает Ярополк.– Он спокойно думает о смерти брата своего. Какая наивность. Лучше бы о себе самом подумал, если кому и нужно переживать и беспокоиться, так это ему самому. Сколько раз человеческая глупость и самонадеянность доводила до беды. Много историй из прошлого мог он порассказать, только пока времени не было. Но главные события пока происходили не в Киеве, и он должен был туда поспешить.

Но снова надо было заглянуть в небеса.

№№№№№№№№

Перун был спокоен, его не волновало происходящее. За это бес и упрекнул его:

– Ты что-то больно спокоен, а ведь Владимир на Рогволода пошел.

– И что? Старик ему покажет, как сражаться надо.

– Показал бы, наверное, если бы Локи против него не шел.

Громовержец поморщился. Он старался не думать о давнем происшествии. Но знал, что если Локи вмешается, а он, скорее всего, вмешается, тогда не стоит ждать ничего хорошего. И все полетит к черту, худший станет первым, а там, даже подумать страшно, что может случиться дальше.

Но бес собственной персоной стоял перед ним и ждал его решения

– Что тебя беспокоит? – тянул он с ответом, хотя кошки на душе скребли.

– Мы должны как-то на эту наглость ответить.

– И что ты с Локи делать собираешься? – он и на самом деле хотел знать, что ему может сказать на это бес.

– Я думаю, что, в сущности, нам плевать на чужака Рогволода, хотя он лучший из князей наших, но не должен Локи себя хозяином чувствовать.

– С этим трудно не согласиться, только не думаю, что он тебе по зубам, а если мы его разозлим, то тебе хуже будет, и еще неведомо, что с нами со всеми приключится.

Бес задумался, его удивило то, что Перун не побоялся признать этого. Но было понятно, что его ничто не остановит, будет действовать напористо и нагло, и его и самого Перуна отшвырнет со своего пути, не задумываясь.

– Я посмотрю, что можно сделать, – неопределенно говорил он.

– Пусть он поступает с Рогволодом, как ему хочется, мы вмешаемся позднее, – заверил его Громовержец.

Не мог не усмехнуться бес. Он хотел сказать о том, что потом будет поздно.

И было яснее ясного, что рассчитывать можно только на себя самого. Но в глубине души бес радовался этому. Он не станет ни с кем делить своих завоеваний.

А Владимир тем временем подъехал к странно преобразившемуся городу Полоцку. И события разворачивались здесь самые важные, для многих гибельные.

Глава 14 Измена

Ярополк еще ни разу не видел княжну. Но ему не особенно этого и хотелось. Когда-то он подчинился воли отца. Ослушаться его было невозможно. Но князя Святослава больше не было рядом, и из упрямства, в душе хотя бы он мог противиться ему.

Он понимал, что ему из-за этой свадьбы придется выдержать не одно испытание. Он знал нрав своего братца Владимира, и помнил о том, что тот тоже сватался к княжне и получил отказ.

Пусть Владимир на ней женится, если ему этого так хочется. Если он не потребует большего, Ярополк готов был пожертвовать девицей, которую никогда не видел. Он посмотрел на беременную наложницу и поморщился. И эта хочет стать великой княгиней, какая нелепость. Он был влюблен в жрицу, он был с ней, но она хочет от него слишком многого. Пусть родится ребенок, но он не станет мужем, для его матери, потому что великий князь должен жениться на равной.

Но может быть, Рогнеда, усмирив его братца, сделает для него доброе дело. Правда об этих его помыслах не знала ни одна живая душа. Ему льстило немного то, что она так резко отказала Владимиру. Но ни жрица, ни княжна не любят его самого, им обеим нравится только его положение. А если бы он не был старшим сыном, они и не посмотрели бы обе в его сторону. Все дело в том, что его матерью была княгиня. Какая это малость для него самого.

Вот и не обольщался князь Ярополк. Жрица была красива, но темна и таинственная, он все время озирался на кумира бога, у которого увел ее темной ночью. Его служанка старая все время говорила о том, что после такого вероломства им не избежать большой беды, но он задумался об этом только, когда все уже совершилось.

И в такие минуты ему казалось, что тень грозного отца его или бога Перуна, он не знал точно, кто там мог быть, нависает над ним грозной тучей. Но отчего нынче она так грустна? Он просил, чтобы она танцевала, но она только замотала головой и закрыла лицо руками, чтобы он не видел ее слез. Она успела узнать, что князь не переносил рыдавших девиц.

– Ты напрасно радуешься, – говорила она, – тебе придется возвратить Рогволоду воинов – варягов, а что мы без них, когда Владимир становится все сильнее, а с ними его одолеть будет невозможно.

– Но Рогволод не торопится свою дочь прислать

– Он не верит тебе.

– И пусть, меньше забот, я никогда не знаю, что он от меня требовать станет.

– Но ведь и я никогда не стану твоей женой. Жрица не может быть женой смертного, боговеды не допустят этого.

– Но ты будешь со мной до самой смерти.

Она странно вздрогнула и хотела сказать ему о том, что это может наступит очень даже скоро. Но помолчала.

– Да как же ты не понимаешь, – услышал он снова ее приятный голосок, – если Владимир против половецкого князя пошел, разве он тебя в покое оставит.

– Ты так говоришь, будто он уже разгромил Рогволода.

– Хорошо если я ошибаюсь, но два года он с варягами разбойничал, многому научился, а Рогволод стар и он там только один, а русичи, его воины не идут в сравнение с варягами. Боюсь, что с самим Чернобогом союз он заключил, или кто иной его ведет, но мои дурные предчувствия всегда подтверждались.

Она ушла поспешно к себе, потому что почувствовала себя плохо, но не хотела показывать этого князю. Но он и сам смотрел на все это ее глазами и понимал, что она не стала бы тревожить его попусту, что-то такое творилось за гранью его столицы, и напрасно он отмахивался от всего, что там происходило.