Сага о Валькирии. Княгиня Рогнеда

Глава 15 Отречение

Танцовщица молилась в храме Лады за победу Рогволода, отца своей соперницы. И Лада, увидев такое диво дивное, спустилась вниз, чтобы взглянуть на эту странную девицу.

– Думаю, из нее злодейки не получится, – произнесла она тихо, но так, чтобы стоявшая рядом Леля слышала ее. Богиня влюбленных ласково улыбнулась.

– Она умна и расчетлива, – ответствовала ей та, – если победит Владимир, ей нечего ждать. Оказывается, бывают случаи, когда живая соперница намного лучше, чем мертвая. Странно устроена человеческая жизнь. Сколько на все смотришь, но не перестаешь этому удивляться.

С этими словами она продолжала смотреть на девушку, усердно молившую небеса о победе ее князя.

– Зря она, не услышит ее Перун, а если и услышит, разве пойдет он против Локи?

– Не пойдет, только и ему лучше, чтобы Рогволод победил, ведь с Владимиром связывают все грядущие беды не только для людей, но и для богов.

– Кто и связывает, а он не знает еще этого и знать не собирается.

Так и переговаривались они, зная, что идет сражение, и не одной из них не хотелось заглянуть туда. Только одна Перуница была привычна к таким жутким картинам. А они старались поле сражения стороной обходить. Но словно почувствовав что-то, вздрогнула девица. Богини переглянулись. И Лада произнесла слова, которых они боялись в те минуты:

– Рогволод пал от меча Владимирова, и окрыленный победой, мальчишка устремился в град его. Не о чем больше молиться. Все так навсегда и останется.– выдохнула Леля и поспешила прочь от храма.

Танцовщица схватилась за свой живот, там зашевелился плод ее греховной любви, и поняла она, что нужно что-то делать и как-то самой о нем позаботиться. Потому что богам нет до нее никакого дела. Отчаяние охватило ее душу. Она понимала, что творится самое несправедливое из всего, что могло произойти на земле, самое тяжкое и жуткое. Да и на что она могла рассчитывать? Смешно было и представить себе, что боги прислушиваются к слабым голосам их, и сделают что-то для той, которая собралась вырваться из объятий, уготовленных ей судьбой. И чего только не предпринимала она для этого. Это было смешно себе представить. Не могло такого быть. Она вернулась к Ярополку бледная и измученная. Он сидел хмурым.

– Почему от них нет никаких известий? Что тут происходит? – спрашивал он, разговаривая с самим собой.

– Ничего хорошего не происходит, и происходить не может, – отрезал князь.

– Все плохо, я была в храме.

– Мой брат убит (князь понимал, что в это было для нее плохо).

– Если бы был убит твой будущий тесть, вот в этом бы наша беда и скрывалась.

– Чем бы это худо для тебя? – пожало он плечами.

– Да как же ты не понимаешь, брат твой не остановится, он пойдет на все.

– Не каркай, еще ничего не ясно, – усмехнулся он, и как – то странно на нее взглянул..

О, если бы это было так. Ярополк не верил ей. Она и сама не хотела в это верить. Но когда к вечеру появился гонец, князем посланный, не произнес ни звука, этим молчанием он уже все сказал. А когда великий князь отступил от него и странно побледнел, то он, наконец, смог заговорить:

– Владимир вошел в Полоцк. Рогволод мертв. Жена его, пронзенная стрелой, валяется в грязи.

– А Рогнеда? – спросил он, удивляясь тому, что интересуется своей невестой. Он строил еще какие-то планы.

– Он приказал сохранить ей жизнь. Владимир слишком сластолюбив, чтобы убивать такую красавицу.

Он видел, как, лишившись чувств, бесшумно упала на ковер его возлюбленная. Князь продолжал сидеть неподвижно, даже не послал к ней слуг своих. Мир, отстранившись от него, перестал существовать. И привиделся ему убитый Олег, будто шагнул он к нему навстречу, и, рассмеявшись пронзительно, произнес:

– Вот и твой час пробил, и придется тебе ответить за все, в чем ты виноват.

– Он не посмеет.

– Раб, готовый стать господином и не такое сделать посмеет, и будешь доказывать, что в погибели моей ты не виновен? И все-таки я не хочу, чтобы он с тобой расправился. Не хочу, чтобы ничтожнейший из нас великим князем стал.

После этих слов призрак растворился в воздухе.

Князь очнулся. Около девицы суетились служанки, гонец поспешил уйти куда-то.

Совсем один, никого рядом, хорошо, что Рогволода отряд здесь остается. Но смогу ли я на них рассчитывать. Станут ли они против своих воевать, да еще сейчас, когда Владимир доказал, что он сильнее?

№№№№№№№

Рогнеде узрела воинство первой. И хотя они были еще далеко, но она увидела бы отца своего и на еще большем расстоянии. Сначала ей показалось, что их воины бегут стремительно, чтобы укрыться за стенами их города. Но приземистый, широкоплечий князь был молод. И он не мог быть ее отцом. Она покачнулась, в глазах все помутилось, и в тот же миг она упала замертво.

Княжна вспомнила, как взглянула на отца в последний раз, как хотела броситься туда и обнять его, она уже предчувствовала недоброе. Но они удалялись слишком стремительно. И она не успела даже этого.

Он только на полном скаку обернулся, и заметив ее, небрежно махнул рукой. Несколько часов назад он был так спокоен и уверен в себе, казалось, что ничто не предвещало такой беды.

Она не могла поверить и теперь, что видела отца в последний раз. Рогнеда поднялась, и еще раз огляделась вокруг, она смотрела туда, где ей привиделись конники. Но там никого не было. Стена града была пустой.

– Что это? – Спросила она, – я так ясно видела их там, но все они исчезли, их нет больше. Какой злой колдун решил поиздеваться надо мной. Откуда взялось это наваждение? И в тот же самый миг в небесах она услышала смех Локи и узрела коня его.

– О, боже, – прошептала она

– Ты узнаешь меня? Ты не можешь меня не узнать, хотя тогда твоему отцу удалось увезти тебя, но разве от меня можно скрыться?

Он хохотал и раскачивался в разные стороны.

Рогнеда поднялась и взглянула на него. Она не отвела глаз, хотя и трепетала перед коварным богом.

– Зачем тебе это нужно? Если все в твоей власти, так можно быть великодушнее.

– У тебя помутился рассудок. Ты просишь Локи о милости? Да боги во всех мирах расхохочутся, и остановиться не смогут. Никогда не бывать этому, и говорю это я сам. Да и смысла никого нет в том, чтобы я ему помогал.

– Но кому ты помогаешь? Ведь это сын рабыни.

– Да хоть сам бес, какая разница, пусть он благодарит меня за все.. Это чужой мир. И какая разница, кто и что сотворит.

Рогнеда видела, что он беспощаден, а не просто жесток и зловещ. И она отвернулась от него.

Девица показалась ему очень сильной.

– Ничего, я справлюсь с нею, Рогволод напрасно думает, что с его смертью все ее страдания завершатся. Ему много что еще предстоит узнать, и вряд ли это его особенно порадует, – размышлял Локи, отправляясь на поле сражения – он и без того с ней долго оставался.

Рогнеда снова погрузилась в ожидании, от страха, тревоги, волнения она не могла дышать. Она понимала, что жизнь ее изменилась навсегда, от прежнего мира ничего больше не осталось. Она шагнула в ад, и знала, что жить ей придется именно в этом аду до конца дней.

Тишина. Какой странной была тишина. Кажется, жизни больше не было и никогда не будет здесь. И солнце укрылось за тяжелой, почти черной тучей.

– Так даже лучше, – оно было таким ослепительным, -думала Рогнеда. Перед глазами снова проплыло то, что случилось недавно. Мать медленно двигалась по городскому валу. Она хотела ее окликнуть, но что-то остановило.

– Она считает меня виноватой во всем, но это не так. Но, не успев обрести, она уже потеряла ее навсегда.

Глава 16 Схватка

Почему Ярополк не пришел на помощь отцу? – спрашивала себя Рогнеда, немного успокоившись и принимая все, как неизбежность. Она слышала ржание коней и лязг железа, какие-то крики бросал ей под ноги ветер. Никто не смог бы в тот миг заставить ее спуститься со стены. Она должна была увидеть все это своими глазами, она должна быть сильной и мужественной, потому что пока ей не суждено было умереть вместе со всеми, каким бы не был исход, она не собиралась проявлять слабость. Можно было шагнуть вниз, зажмурившись. Но Рогнеда знала, что она не сможет позволить себе такой роскоши. Она знала, что князь Владимир не увидит ее мертвой.

Старуха медленно поднималась на стену. Она знала, что в эти минуты Рогнеда хочет остаться одна. Ей никого не хотелось видеть и слышать. Но она все-таки поднималась на стену.

– Если она не захочет меня слышать, я приду и просто посижу тихо, – уговаривала она себя, – жених-то оказался не особенно расторопен, – шептала старуха, – от Киева до Полоцка не так уж долог путь, два раза уже можно было появиться, а его все нет и нет. Они почти женаты, но видно, ему только Рогволодовы воины и были нужны, прибрал он их к рукам, и в самом Киеве сидит себе спокойно, глупец, он полагает, что до него очередь не дойдет. Дойдет, только тогда уже поздно будет. До всех дойдет и до великого князя, и до громовержца самого. Но ни тот, ни другой не остановили тогда нахала этого. И поделом, пусть все так и остается. Она облегченно вздохнула и решила не начинать больше напрасного и бесконечного этого разговора. Она остановилась после этого и перевела дыхание – мир распахнул свои простоты перед ней. Жаль, что отсюда не видно было того, что там происходит. Но ей не обязательно было видеть, она знала это и так. И по тому, как Перуница на черном своем коне спускалась туда, и как сверкали ее глаза, старуха понимала, что там уже произошло или произойдет в следующее мгновение. Ничего другого не было и не могло быть. Она видела бледную и застывшую Рогнеду и решила пока не двигаться с места. Она еще ничего не знает, вот и пусть побудет в неведении, дурные новости лучше всего узнать как можно позднее. А потом она могла и ошибиться. Перуница могла спуститься и за Владимиром, хотя это трудно представить, но чем черт не шутит.

Ничего удивительного в том, что Ярополк не спешит сюда. Ведь он так молод, он великий князь, около него с самого начала были те женщины, которых он только делал видеть, готовы на все ради того, чтобы он обратил на них внимание. А потому пусть он с ними остается, пусть там будет. Пусть сам защищается от братца своего. Она должна забыть о его существовании. Она простила и решила все позабыть. И так будет справедливо. Ему тоже еще немало испытать придется. Но ее отец все делает для того, чтобы защитить их мир от вероломства этого человека. Она должна молиться Перуну, чтобы он опомнился и помог ему. И Рогнеда снова воздела свои руки к небесам.

№№№№№№

В то время, когда Рогнеда изнывала от ожидания и никак не могла понять, что же ей делать дальше, как ей дальше быть, в то самое время князь Владимир, уложивший уже немало врагов своих, рвался к князю. Он-то прекрасно знал, что стоит только прикончить Рогволода, и все встанет на свои места. Он понимал, что схватка так долго продолжается только потому, что князь еще жив. Он казался почти проигравшим, но все еще мог расправиться с любым, но не с сыном Святослава, давно привыкшим к мощи варягов.

В глазах этого князя он был пострашнее брата его великого князя Владимира, потому что на него тот опирался, и пока стоит этот, тот может на что-то рассчитывать, но как только он расправится с ним, так все рухнет в одно мгновение. Владимир считал себя жестоким воином, но таким его делала жизнь. Но он был справедлив, по его разумению и дал шанс ему отвоевать все, что у него оставалось. Он посылал к нему сватов, не пошел войной на того, стоило ему хорошенько подумать и согласиться на его предложение, и все было бы совсем по-другому. Но он сам выбрал этот путь. Владимир только творил возмездие. Если враг противится, его нужно сокрушить. Как можно скорее от него избавиться. И ничто больше не остановит его на этом пути.

И не обращая больше внимания на рядовых воинов, Владимир творил возмездие. Он двинулся к князю, все сметая на пути своем. Такого напора трудно было ожидать даже видевшим виды варягам. И они вольно или невольно отступили перед Владимировым конем.

И полоцкий князь оказался неприкрытым. Но это его даже позабавило в первый момент, когда он должен был обрушиться на Владимира. Но сломался клинок его. В этом было что-то колдовское и такое странное. Всего на мгновение помедлил и растерялся Рогволод. И это стоило ему жизни. Выхватил другой меч, он обрушил свой удар на этого строптивого мальчишку. Но он оказался не таким сильным, как хотелось. И Владимир, озверев еще больше, рванулся ему наперерез. Да так яростно, что и сам Локи не удержал бы его в те мгновения. А он и не собирался этого делать.

И все-таки Рогволод не дрогнул. Он чувствовал, что уступает сопернику, но напрасно рассчитывал Владимир, что быстро и просто удастся ему расправиться. Тут же кто-то из князей и воинов обрушился на него сзади. И рыча яростно, словно дикий зверь, он должен был не наступать, а обороняться, и почувствовал, что полная и окончательная победа только казалась такой близкой. А удача может от него отвернуться. Возможно, он не противился бы и потерял самообладание, если бы на помощь к нему не подоспели его воины, и не зарубили бы нападавшего. Появилось мгновение для того, чтобы перевести дух. Словно солнце мелькнуло где-то высоко. Он не сомневался в том, что не все потеряно. Он рвался в новое сражение. И ничего не остановило бы его в то самое мгновение.

Глава 17 На небесах

Перун медлил слишком долго. И все-таки он не мог оставаться в стороне. По меньшей мере, странно было оставаться глухим и слепым громовержцу, пока там происходило сражение. Ему донесли о том, что и Перуница туда умчалась. Все, кроме может быть Лады были там, даже старый Сварг покинул свои покои, и Дажьбог, не отрываясь, смотрел на все происходящее вдали. А он все еще прохлаждался.

– Они посчитают, что я боюсь Локи, или этого негодяя, рвущегося к власти. Если бы не вмешался этот тип, как просто и быстро он мог с ними разделаться. Но он давно кубарем бы покатился прямо под копыта коня своего, и мокрого места бы не осталось от него. Это было возможно, но ему самому не хотелось испытывать судьбу и вступать в схватку с Локи, определенно зная, что выиграть в этой схватке невозможно. Он не такой безмозглый дурак. Но почему случилось такое? И задавая себе в очередной раз этот вопрос, он не мог не злиться на Рогволода.. Ведь именно он все это и затеял, на его землях появившись, как вихрь лютый.. Если бы он убрался куда подальше, то были бы половецкие земли захолустьем, куда бы никто больше не сунулся. И ему не нужно было бы чувствовать себя несчастным и униженным рядом с таким выродком в собственном мире, устроившем последнюю битву и такую кашу заварившем. И потому, найдя для себя приемлемое объяснение, он убедил себя, что полоцкий князь кругом виноват, и понял, что не станет ему помогать. Ладно и стройно в его объяснениях все было. А потому, вскочив на золотистого коня своего, он решил понаблюдать за всем происходящим. Еще одним унижением было бы, если бы бес стал ему рассказывать обо всем случившемся, и как ему хотелось, переделывал бы все увиденное и услышанное. Нет, не допустит он этого.

№№№№№

Локи на рыжем, почти огненном жеребце он заметил почти сразу, тот, пролетая мимо, чуть не смел его, но только расхохотался.

– Ты выбрал себе смирного коня. Он быстро сбросит тебя на землю. Тогда придется с ним повоевать еще, – заявил он самодовольно, и больше с ним разговаривать не собирался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.