Сага о Валькирии. Княгиня Рогнеда

Глава 6 Чужой мир

Локи встретил его с интересом. Он думал над вопросами, которые задал ему в тот момент бес, и понял, что там происходит еще что-то, как и всегда случалось на славянских землях, которые были полны неожиданностей.

Если бы Перун был замешан, то помощнику его не надо было копыта бить.

Но он сделал вид, что ему все хорошо было известно. Таинственность придавала ему веса и заставляла смеяться над тупостью беса. Правда, он понимал, что если бес еще не догадывается, то скоро догадается, что он не способен повелевать в чужом мире, да и в собственном с ним часто казусы непредвиденные случаются.

У него нет над ней особенной власти. И хорошо, что этому пронырливому типу мало, что открывается в собственном мире. И они должны быть друг для друга очень полезны. Он сможет быстро выяснить, что задумала девица и таинственная ее помощница.

Он стал думать о том, как незаметно пробраться в чужой мир, и в каком виде пожить там немного. Но он должен все выяснить о старушке и решить, как использовать ее или бороться с ней.

№№№№№№

В один из длинных вечеров, когда князя не было в его замке, и весь мир пребывал в тоске и покое, старушка решила поведать Рогнеде об еще одном своем сне. Она продумала все детали своего рассказа, в душе девицы не должно возникнуть никаких подозрений.

– Совсем другую деву видела я во сне своем нынче, – говорила она медленно и задумчиво, – может, эта история знакома тебе. Только никак не могу понять, отчего это грезы так тревожат меня.

– Рассказывай, не тяни время, – потребовала Рогнеда.

И старухе удобнее уселась в кресле своем. Спицы были неподвижны в ее руках. История обещала быть интересной, потому она и не собиралась думать о работе. Старуха вообще в последнее время странно обленилась, хорошо, что никто пока этого не замечал.

№№№№№№

Она погрузилась в воспоминания и забыла о том, что девочка ждет ее рассказа.

– Ей нравится мучить меня, – подумала в тот миг Рогнеда и снова подала голос:

– Что с тобой, ты говорила, что видела сон, ты уже забыла о нем?

– Да нет, дитя мое, только никак не могу понять с чего начать свой рассказ, мысли расплываются и становятся неуловимыми, словно в тумане тают, и никак за них не ухватишься.

– Она точно надо мной издевается, – с досадой думала Рогнеда, глядя на старуху, но вслух ничего говорить не стала, ей не хотелось обижать старуху, она, видно и на самом деле ничего уже не помнит, как горько и больно быть такой беспомощной.

Но в тот миг и зазвучал снова глуховатый голос старухи:

– Это была тоже царевна. Но совсем другая. И время другое. Она жила на краю земли. И когда к грозному отцу ее приехали путешественники, чтобы его ограбить, им нужно было золотое руно, которое приносило богатство и счастье, она влюбилась в прекрасного царевича, да так, что про все на свете позабыла девица. Но кому же хотелось проходимцам свое богатство отдавать. И стал загадывать царь гостю непрошенному загадки разные, да задания давал. Но справился он со всем, потому что царевна ему во всем помогала. Но и после этого не собирался ему царь ничего отдавать. Тогда повела она грабителя в заповедный сад, и научила как у дракона, его охранявшего, забрать руно. Он знал, как много должен ей, и не захотел оставлять ее, потому что девице опасность грозила. Вот и бежали они на корабль его и уплыли от берегов мира того. И в погоню за ними царь отправил брата ее родного. И поняла она, что не будет ей счастья и покоя, если брата своего она оставит в живых. Тогда заманила она его на пустынный остров, прикинулась овечкой несчастной, а потом и заставила убить его. И пока ждали своего царевича воины, они скрыться успели. Добрались до того мира, куда путь держали, и объявили они всем, что женаты, тогда и не смог больше тронуть ее отец родной, потому что она мужу принадлежала, как и два сына, которых она за это время успела ему родить. Но мужа ее не особенно боги жаловали. Не получил он царства своего, хотя и выполнил все условия договора. И так хотелось ему царем стать, что убежал он в другой мир, и в настоящую царевну влюбился, которая могла ему дать то, о чем мечталось. И решил он жениться снова. Он уверил себя в том, что сможет объяснить царевне, что все для их блага совершает и смирится она со своим положением. И куда ей было с ними воевать в чужом мире, и к отцу она никак не могла вернуться больше.

Старуха и сама увлеклась старой сказкой, которая все меньше на сон походила. И Рогнеде показалась эта история знакомой, только никак не могла она припомнить, как все должно закончиться.

Очнулась старуха и спросила почти с испугом:

– Но что с тобой, детка, уж не заболела ли ты, ведь все это только сказка глупая о верности и предательстве и вероломстве, язык мелет, сама не знаю, что, не слушай и к сердцу близко не принимай.

Но запротестовала Рогнеда:

– Нет, продолжай, что дальше с ними случилось

– Да кто его знает, разве упомнишь всего.

– Нет, расскажи, коли начала, я должна это знать.

И такой настойчивой и пылкой оказалась княжна, что если бы она и на самом деле забыла историю свою, то должна была бы придумать ее финал. Но этого не нужно было делать, потому что она все и без того помнила.

– Ладно, успокойся, не хотела я о печальном, да видно, придется. Разгневалась царевна, в ярость пришла неописуемую, припомнила она как много жертв принесла ради любви своей жалкой и ничтожной. И решила она жестоко отомстить ему, погубить царевну соперницу и детей своих, а его на муки вечные оставить. Подарила царевне плащ, отравленный и венец, а когда та примерить решила, то заживо сгорела, и следа от нее не осталось больше. Царь-отец, бросившись к ней на помощь, тоже смерть в муках нашел, и дети ее, которые и принесли дары жуткие, погибли на глазах у обманщика и предателя. Его и пальцем она не тронула, решив, что смерть не наказанием, а наградой для него будет. И после этого унеслась она навсегда из чужого мира.

– Какая страшная история, – вздохнула тяжело Рогнеда.

Она ни минуты не сомневалась в том, что так все это было, и снова повторится что-то подобное.

– Но почему так много невинных пострадало?

– Все виноваты больше или меньше. Да не всегда благо то, что нам благом кажется, а зло то, что злом мерещится. Как чувствовали бы себя сыновья того человека, на какие жертвы и лишения им пришлось бы пойти, а теперь она за них могла больше не волноваться. И царевна хотела получить то, что принадлежало другой, за это и поплатилась она, вот и весь сказ.

– Да, – задумчиво говорила Рогнеда, – наверное, мстить надо, но как узнать меру ее, как вовремя остановиться.

– Тот, кто мстить, должен две могилы копать, – так говорили мудрецы, – вдруг переменила тему разговора старуха, ей не нравилось то, что девица о том задумывалась.

Сколько не спрашивала ее девица, старуха ничего больше не сказала о девице, которая всю эту кашу и заварила.

И тогда она сама ответила на свои вопросы:

– Не особенно она страдала, не дрогнула ее рука, она считала, что во всем была права. Но каждому ли такие силы даны?

Старуха наблюдала за ней и знала, что не забудет она этой истории. И не так уж плохо, если безжалостно и решительно действовать станет. Этот мир другой, но он нисколько не лучше того.

Глава 7 Сказания и реальность

Странная эта сказка никак не оставляла в покое Рогнеду. Она перестала думать о чудесах, связанных со старухой. Научилась все принимать, как должное. Она решила все связать с ними и с собой. Это было предупреждение и знак. Как бы не родились эти сказки, они были очень похожими, и только финалы их казались такими разными. Ей представлялось два выхода из трудной ситуации, и она никак не могла понять, какой из них стоит принять.

Старуха – колдунья (в том, что она связанна с какими-то силами, не приходилось больше сомневаться), развела пламя и уселась около него. Она долго смотрела на огонь, и казалось, что переносилась в совсем иное пространство. И миры иные открывали ей пасти свои. И никто не смог бы вернуть его назад, к княжне.

Рогнеда, узрев эту странную картину, сначала испугалась, а потом решила вернуться к реальности как можно скорее. И она стала себя успокаивать:

– Что такое произошло? Это я, я живу в радости и достатке, меня обожает отец, и моя судьба складывается очень хорошо. Никто не сможет меня в чем-то упрекнуть и не причинит мне зла. Может, память этой старухи и хранит какие-то чудесные картины, но стоит ли их связывать с моей судьбой?

И не находилось у нее ответа на этот вопрос. Ей хотелось быть спокойной, все знать и уметь. Потому она и радовалась всему происходящему.

– Это ко мне не относится, старуха просто решила меня попугать немного, – в сотый раз повторяла она, но чем больше говорила об этом, тем больше понимала, что все имеет к ней отношение. В такие минуты прозрения ей становилось по-настоящему страшно. Но жизнь текла дальше. И со временем она немного успокаивалась, и все налаживалось.

№№№№№№

Старуха же, взиравшая на пламя своей судьбы, решала для себя неразрешимые проблемы. Больше всего хотелось ей поверить в то, что она не права, что все происходящее, только плод ее собственных фантазий. Она хотела решить для себя, как станет действовать дальше, что нужно сделать. Медея, Кассандра, жертва и мстительница. Все должно чудесно переплестись в это судьбе. И она сама, как не напрягалась, ни за что не смогла бы понять, как все закончится.

Она хотела невозможного – оставаться с Рогнедой как можно дольше. И в какой-то миг она пожалела о том, что не переселилась в ее сознание. Все завершится как-то странно, и в любое мгновение может для нее оборваться. Она считала себя творцом судьбы этой девицы, и как истинный творец, не хотела допускать того, чтобы не было закончено ее произведение, даже если это была человеческая судьба. Тем более, если от нее зависела судьба человека.

Она долго смотрела на огонь, и видела там темноту, серость, мрак, ореол мученицы над головой постаревшей почти до неузнаваемости Рогнеды. Медея и Кассандра стояли за ее спиной и то одно, то другое лицо высвечивалось в этом мраке.

«Кто она? – спрашивала старуха. И не было ответа на этот странный вопрос.

Она заглянула еще дальше и увидела двух мужчин. Один из них тянулся к ней и был убит, второй был рядом, но во всем его облике было что-то жесткое и жестокое, такое жуткое, что, наверное, страшно было рядом с ним оказаться. Старуха хотела бы его отдалить от девицы, если бы это было в ее власти.

– Это правда, это все-таки, правда.

На мгновение старухе стало грустно. Но потом она оживилась. Если и без ее вмешательства там все так, то видно так тому и быть. Она не станет больше противиться. Мир жесток, и можно только смягчить его своим влиянием.

Она не могла не заметить, что в душе его борются два чувства: одно из них – невероятная радость оттого, что она во всем этом участвовала, и грусть, что и без нее все получилось так печально.

Кассандра рассердилась – дух старухи усмирял все ее порывы. А ей так хотелось, чтобы молодость, сила и коварная деятельность побеждала никчемность и бессилие. Все это могло быть отвратительно. Но это было ее творение и увлекательное приключение. И она готова была принимать во всем этом участие.

Она и не заметила, что Рогнеда удалились. Зато на пороге стояла Инга. Она подкралась бесшумно, подошла к ней почти неслышно, какое-то время наблюдала за всем происходящим. Старуха медленно к ней повернулась.

– Ты хотела от меня чего-то? – спросила она, делая вид, что ей известен каждый шаг.

– Говорят, ты немало можешь и во многом смыслишь, сделай так, чтобы мой муж любил меня больше и ослабь его связь с дочерью.

– Отчего ты ее так не любишь? – обида за Рогнеду проступила в ее душе.

– Не моя это вина. Мы были разлучены много лет назад, и хотя это мое дитя, но я не чувствую с ней близости, ничего нас не связывает. Любовь моего мужа, внимание – она все забирает себе, а я не хочу терпеть такого отношения, – упрямо повторяла она.

– Не гневись, княгиня, даже если бы и захотела, я не могу тебе помочь. В снах моих истории и картины разные возникают, но я не могу повелевать ими, они из далекого прошлого, а к реальности имеют мало отношения, – размышляла она.

Осталось только чертыхнуться Инге и отправиться прочь.

– Лжет старуха или она и на самом деле ничего не может? Но как бы там не было, придется действовать иначе. Она поступила опрометчиво, но верила, что старуха ничего не расскажет девчонке.

– Что такое происходит, что со всеми нами творится? Отчего это я готова на все ради его внимания, даже дочь родную могу погубить. Но я столько лет провела в ожидании и неужели не заслужила немного больше внимания и понимания? Когда я высаживалась на этот берег, какой счастливой казалась, тогда все замечательно было, а что же теперь? Пустота и печаль, – задумчиво размышляла она, и никак не хотела примириться с этим. Можно было далеко за счастьем умчаться и ничего не найти.

Глава 8 Великий князь

В те дни и пришло известие, страшнее которого и придумать было трудно. Все вокруг, и заезжие гости, и гонцы говорили о страшной гибели Святослава.

Рогволод помрачнел в те дни и никак не мог понять, как ему быть и что делать дальше. Послы Ярополка в те дни поспешили к нему, сославшись на то, что должны быть в Киеве в то время, когда объявят о его завещание, о том, что Ярополк стал князем, хотя последние несколько лет он им и был.

Но все должно было обрести новую силу.

– Как же такое случиться могло, отчего храбрейший из храбрых мертв оказался, да погиб такой страшной смертью? – спрашивал он себя, хотя допускал, что все вести могли исказиться и может, там все было не так скверно.

Перемены нахлынули неожиданно, и они всех заставили волноваться. Мучительно и долго думал половецкий князь о том, как поступить дальше, что будет с сыновьями великого князя, которые наверняка все перессорятся со временем. Хотя и был он все время далеко и оставлял их всех на руках воевод, но все знали, стоит только заварушке случиться, и се в тот же миг переменится.

И Святослав словом или мечом своим усмирил бы всех и вернул себе полноту власти. Нынче это было невозможно.

И еще страшнее было отдавать ему туда в Киев дочь свою, когда там все так непонятно и зыбко оставалось. Он решал, отказываться ли от такой милости, чтобы беды какой не приключилось с ними, но оставалось только ждать вестей оттуда, а потом что-то решать.

Он знал, что возможно и меч свой поднять придется, но если надо будет защитить Рогнеду и землю свою, то он готов был на все.

Так и решил половецкий князь в тот самый миг, когда вести о погребении Святослава до него докатились.

№№№№№№

Рогнеда изнывала от горя. Рухнули ее надежды на то, что хотя бы снохой Святослава она станет и окажется ближе к нему. Она так хотела воскресить прелестные картины своего детства и предстать перед Святославом во всей красе своей. Она и представить не могла, что он может быть мертв, растерзан врагами своими лютыми.

Кровавые сны стали преследовать ее, ничто не смогло бы утешить.

– Как случилось такое, почему великий и непобедимый, он оказался в ловушке, где были доблестные воины его, когда они бросили своего князя, и что стало с его мечом?

Какое разочарование, столько лет мечтать о встрече, и мечтать напрасно. Она смотрела с презрением на мать свою, которая готовила наряды для того, чтобы впервые показаться в Киеве перед великим князем.

Она была уверенна в том, что старуха, отнимавшая у нее отца, хотела обольстить того, кого она так любила все эти годы.

Но все рухнуло не только для княгини, но и для нее тоже. Она вспомнила о том, как в тот вечер объявила о том, что станет великой княгиней. Но произошла странная вещь, образ Ярополка померк в один миг.

Незнакомый юнец может называться великим князем и гордиться этим, но как жить и зачем там быть, если нет больше Святослава?

Рогнеда понимала, что это первое, очень большое горе и испытание в ее жизни. Ничто потом не могло потрясти ее так сильно. Полубог ушел, даже не позволить побыть с ним рядом. Но жизнь продолжалась. И она не казалась такой уж странной, хотя жизнь ли это была или только странное ее подобие.

А старухе казалось, что именно в те минуты она должна была воспарять духом и начать действовать. Но что такое могло быть между ней и стариком, каким должен казаться ей великий князь? Она решила успокоить Рогнеду

– Детка моя, он был воином и мужчиной, да и не так молод, чтобы воевать и жить дальше.

– Что ты говоришь, старуха. Святослав не мог постареть.

Старухе ничего не оставалось, как только рассмеяться.

– Дитя мое, разве бывает такое? Ты не видела его целую вечность. Но он был стар. А для такого князя, как он, постель, тихая жизнь и ожидание смерти невозможно. А на этот раз осталась благоуханная легенда. И будут рассказывать о поединке, о смерти от меча вечного его врага, что может быть замечательное. И так загорелись ее глаза при этом рассказе, что не выдержала Рогнеда и вздрогнула. Она поверила в то, что это может быть правдой. Даже если бы он относился к ней иначе, разве бы это остановило его.

Они должны смириться и признать, что все вышло лучшим образом. И умом понимала она это, только сердцем принять никак не могла.

№№№№№№

Послы Ярополка вернулись в Полоцк и торжественно сообщили Рогволоду о том, что великий князь не переменил своего решения и просит Рогволода прислать к нему дочь свою. А вместе с ней и воинов отважных, потому что нуждался он в надежной охране рубежей Киевских. И смута во многих умах бродит страшная.

И, выслушав их внимательно, понимал князь, что должен поступить так. И отправил он туда отборных воинов своих в знак того, что принимает предложение княжеское. Но дочь пока при нем оставалась. Он был уверен в том, что путешествие будет опасным, и пусть там устоится все немного. Не стоило с этим особенно торопиться.

– Мне тут ее легче защитить будет, чем туда мчаться, земли свои бросая, – говорил он Инге.

И хотя проявляла она недовольство, но старалась сдерживаться, и все-таки спросила:

– Не пойму я что-то, – пожала она плечами, – от кого ты ее защищать собрался, уж не от того ли, кто ей в мужья был обещан?

– Здесь слабы законы, а удельные князья сильны, и если кому-то из них захочется в Киеве сесть, вряд ли Ярополк сможет без Святослава быстро с ними управиться. Когда я буду уверен в том, что не грозит им никакая беда, тогда и решу все, – сказал он так твердо, что она не решилась противоречить ему.

– Если бы он за меня так волновался, – с грустью думала княгиня, но она дивилась и тому, что для родной дочери вольно или невольно становится настоящей мачехой. Она готова отправить ее к любому Дракону в пасть, и судьба Рогнеды ее совершенно не интересовала.

Он жестом приказал старухе удалиться, и взглянул на дочь:

– Я отправил к Ярополку воинов наших, и подождем немного, пока у него все наладится, только после этого ты к нему отправишься.

Ни слова не произнесла княжна, только пристально на него взглянула. Что известно отцу, о чем она ничего не знает. Отец ищет причины для того, чтобы удержать ее подольше, но она хотела это выяснить. Пусть все будет так, как хочется ему. Ей и самой после гибель Святослава не особенно хотелось покидать дворец и отправляться в неизвестность.

Глава 9 Ожидание

Узнав то, о чем поведал ей князь, старуха с трудом скрыла свое раздражение. Ей хотелось в Киев, чтобы все как можно быстрее завершилось. А родной город казался захолустьем. Она понимала, что время для нее уходит без возврата, а княжеский каприз может смертью обернуться. И она жаждала действовать и плести интриги и гнуть свою линию.

№№№№№

Локи пронюхал о переменах. Он понял, что больше нельзя медлить. Нужно как можно скорее разделаться с Ярополком и послать в Рогволодовы владения молодого и обиженного на весь мир младшего княжеского сына, этого дьявола, все готового смести с пути своего.

Он узнал о том, что Рогволод все еще держит дочь свою при себе, хотя и дал согласие на союз ее с Ярополком. И он понял, что в этом случае ничего лучше не придумаешь. Пусть они распрощаются навек. Князь погибнет героической, но мучительной смертью и уровняется со Святославом, а она станет великой княгиней, только с небольшой поправкой, не Ярополковой, а ненавистного Владимира женой. Тот слаб и бесхребетен, с ним такая девица, как Рогнеда, чего доброго проживет еще и счастливую жизнь.

Локи говорил вслух и не подозревал, что слонявшийся тут черт навострит уши. Правда, опасаться его особенно не стоило. Он был скорее помощником для бога коварства, чем противником, хотя всегда коварен и непредсказуем.

Но бес не был бы бесом, если бы он не подглядывал и не подслушивал, и не узнал все, что ему хотелось.

И на свою беду на этот раз он узнал непростительно много.

Мефи применил одну из своих хитрых штучек, после которой с противником можно было делать все, что вздумается, и он узнал, что Локи хочет посадить Владимира за великий стол.

Для него это оказалось неожиданно, и он со всех копыт бросился к Владимиру.

– Ты не должен допускать этого, – говорил он Перуну, в Сварге оказавшись ненароком.

Но Перун не о чем не знал, и понятия не имел о том, как ему поступить следует.

– Что ты так распалился, – усмехнулся он, – ничего в этом страшного нет, я слышал, как Владимир клялся мне в верности, и если даже такое случится, я не вижу в этом ничего крамольного.

– О несчастный, все княжеские сыновья без зазрения совести сто раз нарушают клятвы, что же нам ждать от сына рабыни. Он зол на весь мир, в каждом видит лютого врага своего. Никто не сладит с ним, если он добьется своего и начнет действовать.

Он поклянется в чем угодно и кому угодно и предаст всех с такой же легкостью.

Но Перун не особенно прислушивался к его словам.

– Почему я должен верить этому типу? Он паникует и видит все в ином свете. Чем я рискую, если этот парень и станет князем русичей?

– Он будет в моей власти, если не дурак, если нет, то я раздавлю его как муху. Но бес хочет и надо мной власть обрести. Если я ему поддамся, то мне и на самом деле туго придется. Он в любую щель пролезет, и ничто его не остановит. Это станет настоящей бедой. И Перун, рассуждая, как он считал, здраво, решил, что Владимир – меньшее зло, чем бес, да еще и Локи вместе взятые.

Хотя он и был верховным богом, но эта парочка, если они еще и объединятся, наделает много шуму. Он же своим решением обезоружит Локи и разрешит ему пока действовать, и покажет бесу, кто тут верховный бог, чтобы он не зарывался, а со временем все будет понятно.

Громовержец считал, что он прав во всех отношениях и ничто в те минуты его не смущало. Бес все понял и ушел от Перуна раздосадованный. Самого легкого пути для него не вышло.

– Я ему напомню об этом дне, – говорил он сердито.

№№№№№№

Владимир только что вернулся из своих вынужденных странствий. За время жизни среди варягов, он немало преуспел в военном деле и мирных разбоях. Но все время думал он только о Киевском столе. И узнал о том, что против него направил Рогволод своих грозных воинов. Он узнал о том, что и дочь князя полоцкого пожалует сюда в ближайшее время. Это привело Владимира в настоящую ярость. Потому что он рассчитывал на союз с Рогволодом, и не думал о том, что тот предпочтет него никчемного брата.

Ему ничего не оставалось, как проглотить обиду и отправить своих сватов к полоцкому князю. Они должны были рассказать о том, каков он, как храбро сражался, и о том, что это он, а не Ярополк в ближайшее время князем великим станет.

– Сделайте все, но убедите варяга в том. что все по-другому будет.. С этими словами он и благословил своих послов.

В те минуты Владимир не сомневался в успехе. Рогволоду немало пришлось пережить, и ему нужен мощный союзник, которым он себя и считал.