Сага о Валькирии. Княгиня Рогнеда

Глава 6 Явление беса

Как только Перун сообщил о том, что Локи убрался и след его простыл, бес появился перед ним и решил побеседовать со своим верховным богом обо всем, что случилось и может случиться с ними со всеми.

Бес поторопился явиться, потому что он скучал – в мире не проходило ничего особенного, но явно все могло произойти в ближайшее время. А ему было так скучно без приключений. Святослав мотался где-то, да и дни его были сочтены. Бес не собирался смотреть на то, как с ним расправятся. И не стоит ничего хорошего ждать от бесчисленных сыновей его, они перегрызутся потом, как дикие псы, и будут все время биться за право обладать великим столом, словно это и на самом деле для них важно. Он, чем больше думал, тем больше понимал, что все героические времена прошли давно. А вот поганые и грустные, те, о которых на Алтын – камне было написано – они еще не наступили, но и не могли его особенно вдохновить. И надо было самому суетиться и искать то, что интереснее будет.

Вот и нынче, когда он узнал о том, что Локи – этот бог всех чертей, только что ушел от Перуна, он понял, что дело это будет интереснее, и, прочистив уши, приготовился его слушать.

– Этот каналья, которого ты должен был встретить на пути своем, страстно заботится о том, чтобы мы не особенно скучали, вот и нынче подбросил он нам одного из своих воинов не по широте душевной, конечно. Я не знаю, что это за подарочек такой с его стороны, но с ним надо держать ухо востро. Сам я не могу за каждым воином следить. Может это дурацкая шутка, и он ничего из себя не представляет. У тебя пока никаких важных дел нет, вот и посмотри за ним, сообразишь по ходу, как поступить, если он дельным окажется, поможешь, если забияка и бездельник, все так устроишь, чтобы он убрался без лишних хлопот, в этом я тебе могу доверять. Но смотри, если упустишь что-то или не так как надо все будет, тогда сам на себя пеняй.

– Про то, что я ничего все это время не делал – подлая клевета, – возмутился бес, – интересно, кто это с Рюриком и с Олегом был все время, все копыта посбивал, пока подвиги их славные умножал. Ты сам говорил недавно, что тот и другой такими князьями были, что поискать еще надо, а то, что за Святославом я устал бессмысленно гоняться, так это вовсе не моя вина. О чем он думает, чего от жизни хочет – мне неведомо и непонятно. Детишки его тоже не шибко хороши, толку от них мало, и стоит ли копыта бить из-за дела, от которого пользы никакой нет – это еще вопрос.

– Ну, разговорился, – усмехнулся Перун, – я тебе не о Святославе, а о Рогволоде говорю и будь добр, пошевеливаться, пока у меня настроение хорошее.

– Ладно, где наша не пропадала.

Бес с интересом разглядывал своего неукротимого бога, позволившего Локи так по-хозяйски к нему ворваться и вести себя так, будто не грозный Перун, а один из удельных князей перед ним находится. Но и Один рядом с ним не особенно-то расходился, потому что таким он был и оставался до самого конца. Но если даже Локи и посылал им худшего из воинов, всегда оказывалось так, что среди славян они лучшими оказывались, и много полезного для них творили.

На странных этих землях, среди странного этого народа все было не по-людски, где видано, чтобы сам по себе народ таким хилым и немощным оказаться мог. И не могли они никак найти достойного князя, как ни старались. Вот и ждали, пока кто-то и откуда-то к ним пожалует, и править ими будет достойно и справедливою Он редко об этом задумывался, потому что созданием был деятельным, а не философом, но иногда вольно или невольно на такие мысли все-таки натыкался. И на этот раз, как ни старался, не мог от них отделаться. Перун прибавил озадаченно:

– Смотри в оба, возможно из-за этого парня тебе с самим Локи схватиться придется. Ты, конечно, подслушивал наш разговор, Он отстрочил ему смерть, но в любой момент, если передумает, может затребовать его обратно, или надеется на то, что у нас он верную погибель найдет.

Если ты мне заявишь о том, что чего-то не видел, не слышал, не знал, то тебе хуже будет, – в голосе Громовержца прозвучала угроза.

– Да ладно тебе, – как ни в чем не бывало, говорил бес, – может, у меня и случались промашки, но не ошибается только тот, кто ничего не делает. Он изрек это и оставался вполне доволен таким изречением, словно сам его и придумал.

.– Не груби, я не понимаю, почему терплю все твои выходки, – возмутился Перун. На самом деле он много прощал бесу, наверное, потому, что такого расторопного и разумного помощника у него больше не было. Как ни ругай ты его, но если приключится что-то, лучше, чем он с делом все равно никто не справится. И Перун не хуже других понимал это.

«Терпишь ты меня оттого, что другого такого идиота, чтобы просто так на тебя пахал и все твои дела улаживал, все равно не найдется, и никто все твои попреки так покорно больше выслушивать не станет. А потом с еще большим рвением, чем прежде он тоже крутиться не будет», – размышлял в тот момент Мефи.

Как всегда, бес сгущал краски, он должен был признать, что все это ему самому было крайне интересно, и никто не смог бы его от этого отговорить. Но в критические минуты он пытался представить себя этакой жертвой, несчастным мучеником, от которого и ждать особенно нечего, и требовать ничего не стоит, но требуют и ждут такие как Перун, которые сами копыто о копыто еще не ударили.

Таким несчастным и одиноким в те минуты он казался даже себе самому. Хотя копыта его чесались, скорее, хотелось спуститься на землю, чтобы встретить этого воина, из-за которого уже столько копий сломано, и посмотреть, что же там на самом деле происходить будет, отчего два бога никак успокоиться не могут.

Связываться с Локи ему хотелось меньше всего. Это было единственное существо во всех мирах, перед которым он был совершенно бессилен. Как можно сладить с тем, кто видит тебя насквозь и готов обвести вокруг пальца. Он все твои штучки и ходы заранее знает, еще до того, как ты сам подумать об этом успел. С таким, дураку понятно, лучше вовсе не связываться. И на каждое твое превращение в ворона, кота или собаку у него свое превращение есть, да такое чудовище появится, что жутко становится. Надо все сделать для того, чтобы оставить этого типа и не обращать на него никакого внимания. И хотя поражений у него еще никаких особенных не было до сих пор, а если случатся, он не особенно из-за них переживать станет, но лучше избежать этого вовсе – так спокойнее и проще будет. В бесконечности еще многое случиться может.

№№№№

Локи вернулся к себе, довольный совершенным. Он ничего особенного до сих пор не слышал о бесе, и понятия не имел о том, что тот служит Перуну верой и правдой, а потому заблуждения его потом и отразились на всех дальнейших событиях.

Он был уверен, что Перун из-за его воина особенно напрягаться не станет. И не составит особенного труда сделать все, как надо. На чужих землях устроится очень непросто. А место под солнцем отвоевать еще труднее, да с малым ребенком на руках. Вот там, в непроходимых лесах и должна его поджидать погибель верная. И самому Локи ничего предпринимать не придется.

Он не соизволил даже взглянуть на землю, и он не видел, как бес туда направился. Он не собирался бросать изгнанников на произвол судьбы.

Глава 7 На землях русичей

Море казалось бесконечным, но рано или поздно даже оно кончается. И не только маленькая девочка, но и воин, привыкший терпеть и надеяться, в какие-то часы думал о том, что водная гладь никогда не кончится. Им повезло. Ни одной серьезной бури не случилось на их пути, но и покой утомляет не меньше иногда, чем буря.

А на рассвете, когда он пробудился, Рогволод увидел вдалеке полоску земли. Сначала он не поверил глазам своим и считал, что это обман. Сон продолжается наяву. Стоит открыть глаза шире, и она исчезнет. Но полоса берега становилась все шире. И тогда первые порывы радости оживили его сердце. Это было спасением, ни еды, ни воды у них больше не оставалось.

«Я не знаю, что замышляет проклятый Локи, – подумал он, но от голода мы не погибнем – это точно. Он знал, по рассказам стариков, что все эти земли принадлежат русичам. Им всегда нужны были хорошие воины. И рано или поздно, он отвоюет себе земли, подождет, пока его дочь немного подрастет, а потом можно и великому князю верой и правдой послужить. Воины рассказывали, что их бог Перун воинственен и отважен, он помогает им во всех сражениях. А если он заручится его поддержкой и благосклонностью, то и вовсе может от Локи проклятого избавиться. И обидно ему было, что Один верный бог его, которому он служил, не заступился за него. Может он боится Локи или не хочет с ним связываться. Земля надвигалась даже быстрее, чем он мог себе это представить. Проснувшаяся девочка не могла не заметить, что они приближались к какой-то земле.

№№№№№

Как быстро не двигалась ладья, но им казалось, что шла она слишком медленно. И Рогволод, изнемогая от ожидания, тожественно пообещал себе, что, как только ступит на землю, никогда больше в нее не сядет. Он понимал прекрасно, что обещание это невыполнимо, и все-таки никак не мог успокоиться. Он про себя решил, что не должен отправиться в плавание как можно дольше.

Девочка проснулась и внимательно на него посмотрела, она видела, что отцу известно что-то хорошее, приятное. Приподнявшись, она оглянулась по сторонам, увидела землю.

В детстве всегда время тянется очень медленно. Потом, когда взрослая Рогнеда вспоминала о своем путешествии, ей казалось, что длилось оно не меньше года, а может даже не один год. И какова же была ее радость, когда она убедилась в том, что оно все-таки закончилось удачно, они не сгинули в бескрайнем морском просторе. Как трудно было в это поверить.

Когда они подошли совсем близко, ей показалось, что они вернулись каким-то чудом в собственный мир, потому что она снова увидела вокруг скалы. Но Рогволода было трудно обмануть. Он видел, что никаких скал там не было, просто берег был очень обрывистым, и в том месте высоко возвышался над морем. Он долго двигался вдоль него, пытаясь понять, где удобнее было высадиться на землю. Обессилевшему мужчине с ребенком на руках, надо было еще взобраться наверх. Но он нашел то, что искал. Лес оказался девственным и непроходимым. В первый момент ему показалось, что здесь никогда не было людей. А если поверить тому, что земли эти бескрайни, сколько же им придется до них добираться. Он уселся на берегу, чтобы немного отдышаться, и только потом решил двигаться дальше. Как приятно было ощущать твердую почву под ногами.

Они шли долго, а берег все оставался пустынным – ни птиц, ни животных не было поблизости. Ему говорили, что здесь можно ни один день пройти и никого не встретить. Это не могло его удивить.

Ладья оставалась брошенной на берегу, он прихватил с собой только немногочисленные пожитки, девочку он нес на руках, как бесценную ношу. Немного кружилась голова от голода и усталости, но он понимал, что должен идти дальше, пока не доберется до людей. Каким чужим, и каким прекрасным казался пришельцам этот мир.

Рогволод и подозревать не мог о том, что пара проницательных глаз неотступно внимательно следят за ним, а разглядывая, прикидывают, что и как следует предпринять дальше.

Бес выжидал. Он ждал появления местного Лешего, которого послал на разведку. Теперь тот воротился назад, и, невидимый для незнакомца, встал перед бесом.

– Избушка колдуна пуста. Он помер недавно, ее пока никто не успел занять. Они могут провести там ночь, а потом пусть отправляются дальше, – предложил Хозяин этих мест. Там есть кое-какая еда, и запас воды имеется, Кикимора об этом позаботилась.

– Ладно, проваливай, – бесцеремонно ответил тот, – а я превращаться в человека буду.

Леший и на самом деле исчез, он не успел или не захотел обидеться на него. Да и знали они друг друга не первый век. Даже среди других леших, а их на этих землях было великое множество, он слыл добряком. И бес, появляясь в его владениях, вносил разнообразие в довольно однообразную и скучную жизнь. Он его ждал и всегда ему был благодарен за внимание.

Лешему хотелось оставить этого воина с ребенком тут навсегда. Но бес сразу предупредил его о том, что все будет по-другому, ему необходимо стать князем, встретиться с самим Святославом и послужить ему верой и правдой. Разве кто-то против такого сможет возражать? Но он тайно жалел о том, что перед ним не простой смертный, а воин. А ему придется снова среди зверья и богов и духов залетных обитать, а он так любил людей, особенно маленьких детей, может быть потому, что их здесь не было, и они не успели ему особенно надоесть. Едва появившись, они всегда спешили перебраться в более обжитые места. Леший убрался, но не слишком далеко. Ему так хотелось посмотреть, что дальше будет происходить.

Небольшой пастушок появился на берегу, он подошел к человеку, восседавшему на камне. Он казался таким миролюбивым и был так мелок, что даже усталому Рогволоду опасаться его не было нужды, и тени страха не возникло в душе его. Он почти победил самого Локи, а потому и не боялся никого. Он слышал что-то о колдунах и чародействе. Но никогда не поверил бы, что один из главных чародеев может перед ним в таком облике предстать. Он рассказал, что прибыл из Скандии и не удивился тому, что пастушку понятен язык его. С тем миром он распрощался навсегда и ему нужно как-то устраиваться в этом.

– Наш мир огромен, – услышал он в ответ, немало собратьев твоих ты тут со временем обнаружишь, но не нынче. Скоро вечер, а тебе надо отдохнуть и поесть. Пошли, тут забытая избушка есть поблизости, – говорил он радостно и вдохновенно. Поселок далековато будет, а тут жил колдун, на людей обиженный.

Он заметил, как воин помрачнел, при упоминании о колдуне, но бес поспешил его успокоить:

– Да помер он недавно, духу его не оставалось больше, все в мир подземный к Чернобогу унеслось. Он не особенно любил эту землю, и не собирался сюда никогда возвращаться.

Показывая дорогу, он отправился прямо в лес, к той самой избушке, о которой им говорил.

Рогволод не стал спорить. Может, этого парня ему сам бог послал, не стоило отказываться от любой его помощи в чужом мире. А если он что-то недоброе затевает, то клинком и кулаками своими Рогволод действовать сможет.

Избушка оказалась на удивление близко. Они прошли вдоль морского берега и углубились в лес. Старик надежно спрятал ее от взоров случайных прохожих. Устроено все в ней было добротно, жить тут можно целую вечность и не тужить.

– Отдыхайте пока, я вам путника подыщу, чтобы вместе с ним к Святославу отправиться, когда девочка немного подрастет. Зверья тут много. Духи обитают. Но ты не из трусливых. Может, и коня себе раздобудешь, – предложил ему бес. С этими словами он исчез. А Леший с радостью подумал о том, что уйдут они не завтра. Ребенок и на самом деле был очень мал.

№№№№

Ребенок быстро привык к новому своему месту. Он до конца своих дней мог пребывать тут и в один прекрасный день мирно скончался бы, потому что никто его особенно не беспокоил. Но он хотел жить среди людей, а не среди зверей, и, собрав однажды шкуры убитых животных и все пожитки, который было немало к тому времени, он отправился в селение, до которого путь был не близок. Ему хотелось побольше узнать об этих людях, хорошенько выучить их язык, и осваиваться в этом мире. Лучше ничего в мире он и представить себе не мог. А если Аскольд – простой воин, о котором рассказывали скальды, стал князем ад в древнем Киеве, то отчего бы ему ни завоевать себе княжество.

Он почти дошел до селения, когда заметил человека, отчаянно сражавшегося с огромным медведем. Рогволод понял сразу, что если не поспешит к нему на помощь, то мужик будет мертв. Посадив Рогнеду в надежном месте, и велев ей не двигаться с этого места, он бросился туда так быстро, как мог двигаться.

Медведь не ожидал такого отпора. Взревев, он отпустил свою жертву и повернулся к нему. Он воткнул клинок ему прямо в сердце. И покачнувшись, взревел и окончательно рухнул зверь. Мужик был сильно покалечен, но жив. Он что-то говорил на чужом языке. И Рогволод убедился в том, что он не понимает ни одного слова из того, чтобы было сказано. И ясно было только то, что он благодарил его за спасение. В поселок они отправились втроем.

Глава 8 В Поселке

Новый гость, благодаря схватке и спасению старосты (неудачный охотник именно им и оказался) не только был принят в поселок славян, называвших себя кривичами, но и с самого начала пользовался особенным почетом и уважением. Незлобивые и не воинственные, вступавшие в поединки только в случае необходимости, они сразу же поняли, что могут на него положиться и рассчитывать. И он радовался тому, что для него все так удачно с самого начала повернулось.

Он решил, что здесь стоит обосноваться и хорошенько изучить их язык, чтобы двигаться дальше, а дальше, там, где он окажется, выдать себя не за чужака, а за своего.

Рогнеда не привыкла к людскому вниманию и немного дичилась, но она была так хороша, что многие бабы с радостью угощали ее и заботились о ней. Они научили ее всему, что умели сами, и язык их понимала она прекрасно раньше отца своего. А через полгода никто не поверил бы, что этот ребенок не знал ни единого слова. Скоро среди всех девиц появилась Ирина. Поселившаяся по соседству с ними. Она появлялась в избе, которую для него построили чаще других, и старательно вела хозяйство, которое со временем становились все больше. Она с радостью смотрела за девочкой, когда он был занят или уходил на охоту. И все они жили дружно в этом мире, казалось, что так будет всегда.

В тот день ничто не предвещало беды. Хотя договаривались, что пойдут охотники дальше, чем обычно, и предупредили всех в поселке, чтобы ждали их только к ночи. Впервые той ночью осталась Рогнеда без отца своего, и странный ужас охватил ее душу. Напрасно старалась Ирина уговорить ее:

– Не бойся, ничего с ними не случится, твой отец такой сильный, ему никакой зверь не страшен. Ничего не помогало.

Девочка тихо вытирала слезы и шептала что-то невразумительное. Ирина и сама тревожилась. Она была отчаянной девицей и могла постоять за себя перед любым парнем. Но только появление этого спокойного и сильного чужестранца, невесть откуда взявшегося с ребенком на руках круто изменило ее жизнь. С первого взгляда на него поняла она, что только на нем свет для нее клином сошелся и счастлива она будет с Рогволодом, а больше никто и не нужен ей. И не стала она ждать, пока какая-то из девиц опередит ее, и сама пришла к нему. Он отнесся к ее появлению спокойно, оценил тот порядок, который она навела в его небольшом хозяйстве, и маленькая дочь его не оставалась без внимания – как мог он отказаться от такой заботы? И когда через неделю после ее вторжения он укладывался спать, а она пришла к нему, он к этому отнесся с пониманием и благодарностью и рад был тем ласкам, которые ему Ирина так щедро подарила.

Ирина не была особенно опытной в любовных делах, не знала, как он к ней относится, сколько не вглядывалась в синие бездонные глаза этого человека. А он был холоден и спокоен. И только иногда, в минуты близости, ей начинало казаться, что она по-настоящему дорога и необходима ему.

«Ничего, он поймет, что не сможет без меня обойтись, и если даже пока он любит меня так, как я его, рано или поздно это случится, потому что мы уже единое целое, – утешала себя она. Я никому его не отдам. И она собиралась сражаться за Рогволода до конца.

– Ты ходишь ночью к отцу моему? – через несколько дней спросила ее Рогнеда.

И не поняла она, сердится ли девочка или просто хочет убедиться в том, что она не ошиблась.

Но почему же так неуютно ей стало, словно перед ней была не дочь его, а соперница, у которой она пыталась увести возлюбленного? Откуда в душе ее возникло это странное чувство? Потом эта тревога больше не покидала ее, Ирина все время ощущала себя виноватой перед Рогнедой. Ей казалось, что от девочки исходит опасность. И если не своими, то чужими руками совершит она нечто, что перевернет их жизнь.

Она знала, что свою дочь этот суровый воин больше всего на свете, и готов, не задумываясь, отдать за нее жизнь, и забрать чужие. Только ради нее он терпел все лишения и готов был на любые подвиги, но это не так страшно. Если бы он к ней хоть на половину так же относился бы. Это не могло не тревожить и не угнетать ее. Но это были только странные догадки, она не всегда сама верила в то, что это так, но и забыть о них не могла. Хотя и старалась убедить и успокоить себя, Он защитить не только свой дом, но и мир, который уже привык считать своим. Но разве до конца поймешь чужую душу, если и своя не понятна.

Вот такие события происходили в те полгода, когда Рогволод появился на землях русичей. И расположился в одном из самых больших домов поселка кривичей.

№№№№№№

Литовцы появились в полдень, когда в поселке все немного утихло. Одни говорили, что их была дюжина, другие утверждали, что не меньше сотни. Но действовали они быстро и умело, врывались в дома, грабили, сгребая все самое ценное на их взгляд, насиловали озверело девиц и баб, а если кто-то из оставшихся мужей пытался им противиться, то прибиты были немилосердно Они ушли из поселка через час, посмеявшись над тем, что никогда эти славяне не научатся защищать себя. И им не стоит, пока те рядом, думать о сражениях с более сильными врагами. Их хлеб и мед были самой легкой добычей с давних пор. Никто бы из ограбленных кривичей и пискнуть не смог, если бы в тот самый день, возвратившись с охоты с остальными, Рогволод не бросился разыскивать свою дочь. Он нашел их обеих в глубоком погребе, крышка которого была плотно закрыта, а была она такой большой и тяжелой, что обе они смогли спастись от насильников и крепко спали на шкуре какого-то зверя.

Рогнеда проснулась первой и бросилась к нему на шею

– О, батюшка, я думала, что ты больше не вернешься, – твердила она, словно завороженная. – Ирина говорит, что они нападают и грабят много лет.

– Больше не бывать этому, – серьезно говорил он.