КиберМиха 3. Аз есмь царь

– Мой Повелитель, а ты не думаешь о том, что тебе придётся порой, сжигать сёла, уничтожать племена, которые не захотят тебе покориться, когда ты начнёшь завоёвывать другие земли? Да и с каганом Рустам-ханом тебе придётся решать вопрос, не оставит он твоё решение без внимания, – отвлекла меня Наида, от мыслей, когда я записывал на бумагу, очередной закон «Русской Правды».

– А до этого я чем занимался, милая? Считаешь, что я пришёл к хазарам, пристыдил их, в результате они умерли от мучений совести? Или с тем же Хельдриком? Я прекрасно осознаю, что просто не будет. Да придётся карать и казнить тех, кто выступит против меня. Но ты должна думать о том, что мы с тобой оставим своим наследникам. Зато, как царица, ты будешь единственной женой, – ответил я Наиде, которая бывает порой милосердной.

– Даже наложниц не будет? – удивилась Наида, при чём сделал это искренне.

– Этого обещать не стану. Сама понимаешь, традиции и всё такое, – как-то невнятно произнёс я, жалея, что заговорил на эту тему.

– А я было уже испугалась, что все заботы свалятся на меня одну, – успокоилась Наида.

А я даже выдохнул осторожно. Вот, что значит воспитание в правильном направлении. Моя жёнушка даже не помышляет жизни без моих наложниц. Кроме жены я говорил, на тему создания царства, со своими советниками Акшин-беком и Балмир-беком. Надо сказать, что эти двое, здорово мне помогают своими советами. Особенно Акшин-бек. Если Балмир из племени гунов, то Акшин, также как я, оногур. Без них я наверняка бы наделал больше ошибок. После того, как я сообщил им о своём решении, создания «Русского царства», реакция у советников была почти одинаковая.

– Мудрое решение, мой Повелитель. Таким указом, ты окончательно разрываешь связь с каганатом, теперь Рустам-хан становится соседом, а не твоим ханом. Никто не сможет оспорить твои указы, но нам следует готовится к войне, – рассудительно произнёс Балмир-бек.

– Воины тебя любят и боготворят. Думаю, что Рустам-хан попробует усмирить Алжан-хана, твоего родича. Это нам на руку, но ударить стоит чуть позже, пусть Алжан-хан поймёт, что без тебя он станет вассалом Рустам-хана, – высказался Акшин-бек.

– Считаете, что нам не избежать войны с Рустам-ханом? А как же мои планы по землям вятичей, радимичей и прочих? – спросил я.

– Чтобы обложить данью славян, достаточно одного тумена. Один тумен следует послать на наши южные границы. Сурукат-бек высказывает опасения, что можно ожидать удара от персов или арабов. А ещё, нам надо провести смотр войск Юлдуз-бека, посмотреть, на что они пригодны, из булгар создать хотя бы пару отрядов тяжёлой конницы, – произнёс Акшин-бек.

Ой, как правы мои советники. Не стоит затевать большой поход, когда висит угроза нападения Рустам-хана. Может нанести превентивный удар? Дождусь весны, а там война план покажет. Нет, всё же что-то вроде разведки боем следует предпринять. Сейчас в моём наличии вполне приличное войско. Из проверенных пять туменов конницы, четыре отряда тяжёлой конницы по пятьсот копий, один тумен бжедугов и вайнахов, ещё один тумен зихов и аваров. Пехоты два легиона, по шесть тысяч мечей. Один легион состоит из греков и спартанцев, второй легион сформировали из рабов. Но рабы тоже уже проверены в боях, тем более я обещал им свободу, а сейчас они вроде боевых холопов. Боевые холопы уже не рабы, социальный статус выше. Добавляем пять туменов из орды Бёри. Получается, что у меня есть, чем маневрировать. Южан стоит оставить на охране границ в Предгорьях Кавказа, заодно и за Дербентским торговым путём присмотрят. Надо бы туда съездить, да присмотреться к местности. Может вал какой-нибудь устроить, чтобы с юга персы или арабы не ударили.

– Повелитель, собирай тудунов и темников, будем планы строить, – вывел меня из дум и размышлений Акшин-бек.

– Купцов бы подробно расспросить, особенно тех, кто ходит в земли персов. Будем знать обстановку, сможем правильно подготовиться, – добавил Балмир-бек.

– Акшин-бек, отправляйся к Юлдуз-беку, проведёшь смотр войск. Определись с воинами, из которых можно сформировать тяжёлую конницу, хотя бы четыре отряда, по пятьсот копий. У нас есть в табунах кони для этого. Имеется кое-что из тяжёлой брони. Заодно отправь гонца к Азат-беку, пусть выдвигается с темниками в Саркел, там проведём совещание, определимся с планами на лето. Теперь ты, Балмир-бек. Выдвигаешься к нашим войскам, проводишь смотр. Потом забираешь темников и двигаешься в Саркел. Я же отправляюсь в Краснодар, потом к Дербентскому проходу, посещу Астрахань, ну а после вернусь в Саркел. Наша орда сейчас откочует к южным границам, корм для скота и лошадей там наверняка есть, – немного подумав, принял я решение.

На следующий день, дав распоряжение Наиде, чтобы занималась ордой, сам же отправился в Краснодар, прихватив с собой тысячу нукеров. А три тысячи личной дружины, останутся охранять жену и сына.

Интерлюдия 3. Константинополь.

С утра кардиналу Маркиану пришло приглашение к наместнику Византийской провинции Валенту Галу. Маркиан не стал торопиться, он спокойно позавтракал, и только после этого отправился во дворец наместника. Валент Гал встречал его в оранжерее, и Маркиан сразу сделал вывод, что разговор не для лишних ушей. Обменялись вежливыми приветствиями, двинулись по дорожкам оранжереи.

– Ваше Высокопреосвященство, я уверен, что для вас совсем нет секретов. Так что вы должны понимать, что сейчас творится в Римской империи, – наместник сделал паузу.

Валент Гал ожидал какой-либо реакции от Маркиана, но её не последовало. Кардинал кивал головой на слова наместника, но не проронил ни одного слова. В данный момент в оранжерее, которую было бы правильно назвать ботаническим парком, работали рабы. Но личная охрана наместника, постепенно удаляла всех, на расстояние в сто шагов, чтобы никто из посторонних, не мог подслушать разговор наместника и кардинала. По Древнегреческой традиции Валент Гал считался царём Византии. Как, собственно, и другие наместники в Римской империи. А таких провинций насчитывалось четыре. Самая крупная Византийская, затем Римская, Испанская, Греческая и Сирийская. Валент Гал отчётливо понимал, что его провинция самая крупная территориально. Именно он и был инициатором переворота. Ираклий Первый уже никого не устраивал. А после того, как титаны отошли от политических вопросов, предоставив местным народам самим решать территориальные притязания, Валент Гал понял, что пришло его время. Наместник вновь посмотрел на Маркиана, но прочитать что-либо в выражении лица не смог.

– Наместники провинций империи, настроены выйти из состава империи. Испанцы держатся только из-за того, чтобы иметь защиту от франков. Мне хотелось бы понимать, останется церковь на нашей стороне или нет? – задав вопрос Валент Гал, вновь уставился на Маркиана.

– Хельдрик однозначно пойдёт войной на Бургундию. Его немного пощипали авары, но он оправится в ближайшее время. Так что опасения Испании не напрасны. Но, уважаемый Валент, вы же знаете, что церковь не участвует в территориальных разделах. Если только, нет каких-то ущемлений земельных храмовых наделов. В заговоре против Ираклия церковь участвовать не будет, но и мешать не станет, – ответил Маркиан.

– Я понял вас, Высокопреосвященство, этого мне достаточно. Прошу благословите меня, ибо нет на мне греха, а только забота о своём народе, – Валент Гал склонил голову перед Маркианом.

Глава Константинопольской церкви сомневался, что наместник без греха, но в благословлении не отказал. Кардинал размашисто перекрестил наместника Византийской провинции.

– Храни тебя бог, сын мой. И прошу, держи меня в курсе событий, может я смогу дать свой скромный совет, в затруднительной ситуации, – произнёс Маркиан, развернулся и пошёл на выход из оранжереи.

Вернувшись в храмовый замок, Маркиан направился в свой рабочий кабинет. Мысли вихрем носились в его голове. О том, что назревает переворот кардинал знал, но не было признания от участников. Сейчас он эти признания получил, при чём наверняка от организатора заговора. Возле кабинета, Маркиана встретил архиепископ Зенон.

– Ваше Высокопреосвященство, у меня срочное сообщение, – обратился Зенон к кардиналу.

– Ну что ещё? – раздражённо спросил Маркиан, остановившись возле двери в кабинет.

– Пришло сообщение от митрополита Эразма. Наш подопечный Михар-хан объявил о создании царства, назвал его «Русское царство». В его орду влилась орда Бёри, так что наш хан усилился почти в два раза.

– «Русское царство»? Откуда такое название, что за чушь? – удивился Маркиан.

– Я поискал в электронном архиве. Персидское происхождение, имеет значение «светлый» или «царственный». Возможно, что именно это повлияло на название царства.

– Нам от него требовалось, чтобы он взял под контроль Аварский каганат, а не образовывал отдельное государство, – ещё больше вспылил Маркиан.

Кардинал рывком открыл дверь кабинета и прошёл в своё кресло. Взмахом руки показал Зенону, чтобы тот присел напротив.

– Я проанализировал этот вопрос, пришёл к интересному выводу, – произнёс Зенон.

– И к какому же? – прищурив глаза, спросил Маркиан, стараясь унять раздражение.

– Наш подопечный не по возрасту умён. Ну завоевал бы он власть в каганате. Что дальше? А дальше Курултай, где всегда существует вероятность выбора другого кагана. А в случае с царством, он единственный царь, кстати, не выборный. А его потомки имеют право наследия. Что касается территорий, то я не сомневаюсь, Михар-хан подомнёт под себя все соседние земли. Не стоит забывать, что мы ему в голову поставили биосетку, а значит он подконтролен. Будем продолжать его финансировать, он будет ходить в набеги на тех, на кого мы укажем, собственно, для нас ничего не поменялось, – объяснил Зенон суть своих выводов.

– Допустим. Империя меня беспокоит, в ближайшее время произойдёт развал, – поморщился Маркиан, как только подумал об империи.

– Об этом я тоже хотел поговорить. Мне прислал сообщение мой агент, Ираклий Первый вводит закон «Право первой ночи». Не думаю, что это понравится феодалам, – заметил Зенон.

– Идиот. Совсем зажрался в своём дворце. На сирийской границе арабы наступают. Почти все легионы в Сирийской провинции, а император развлекается. Если начнётся переворот, у него даже армии не будет, чтобы защитить свою жизнь, – произнёс Маркиан, зло выругавшись, а потом перекрестился.

– Ваше Высокопреосвященство, надо бы вам встретиться со всеми кардиналами, а главное понять. Как будет действовать кардинал Квинт, мой агент сообщает, что Квинт задумал создать своё государство, – произнёс Зенон, под конец фразы понизив голос.

Маркиан удивлённо уставился на своего помощника. Но ничего не сказал. Эту новость следовало хорошенько обдумать, чтобы понять, чего будет добиваться кардинал Квинт.

Весна 673 год. Инспекция Михар-хана.

Сразу после разговора я собрался на южные границы, теперь уже царства Русского. Весна вступает в полные права, температура плюсовая, снег растаял. Началась распутица. Выехал со своей дружиной, командует Булач, он сейчас ата-темен, по-простому тысячник. Но я ввёл новый чин, Булач стал есаулом. Вижу, что новые чины нравятся моим нукерам, постепенно все воинские звания переведу на привычные мне, по прошлой жизни. У меня личная дружина в четыре тысячи всадников. Нуцал, Самилав и Саратан тоже теперь есаулы, но остались в орде. Будут охранять сына Ратибора и жену Наиду, ну и наложницы мои тоже с ними. Да и вообще, в стойбище хватает женщин и детей, семьи воинов тоже живут в общей орде. Так что без охраны никак. Орда, буквально на днях, откочует к реке Калалы, что приходится левым притоком реки Егорлык. Там отличные пастбища, да и воды много рядом. Пастухи перегоняют табуны, стада скота и отары овец южнее. В строящемся городе меня ожидает Сагат-бей, а ещё он должен к себе вызвать глав родов, от горцев. Мне предстоит поставить перед ними боевую задачу, по охране южных границ. Особенно меня беспокоит Дербентский торговый путь, оттуда в любой момент могут подойти персы или арабы. Добирались до места за несколько дней, я особо не спешил. Животные проснулись в степи, пару раз мы приметили волков. Но завидев нас хищники предпочли сбежать. Точнее даже не мою дружину, а моих котов. Барсы попробовали гнаться за волками, но вскоре вернулись. Оно и понятно, котики неголодные, просто резвятся.

Строительство города видно издалека. В этом месте равнина, никаких холмов. Но Сагат подошёл по-хозяйски, насыпали вал, на котором ставят стену. Я здесь год не был. Стройку затеяли в июне прошлого года. Временно воеводой города назначен Сагат-бей, но он также темник. В поход ходил, люди его неплохо отличились. Надо бы подумать, кого воеводой назначить, нужен хозяйственник, чтобы следил за городом и крепостью. Подъехав ближе, я сравнил стройку с муравейником. Надо бы спросить у Сагата, сколько здесь работает рабов. В черту стройки, вся моя дружина не заезжала, сопровождают меня только два десятка нукеров. Народ кланяется и снимает головные уборы. Честно сказать, я ничего такого не требовал, но таковы местные правила и традиции. Рассмотрел, что внутренний замок почти достроили. Стена восемь метров, а наружная стена, которая пойдёт по периметру города, будет десять или двенадцать метров. Сагат-бей встретил меня у замка. Я решил осмотреть, как тут всё устроено. Построено основательно. Знаю, что в прошлом году нанимали грека строителя.

– Вижу внутренний замок из кирпича построен, – произнёс я, рассматривая здания в малой крепости.

– В прошлом году здесь работал грек. Он сказал, что из кирпича теплее будет в комнатах. Наружную стену выложили камнем. В сырую погоду отапливаться будет печами. А в этом году у нас другой строитель, джигиты Лечо в набег ходили, – стал объяснять Сагат.

– В набег? У меня мирный договор с византийцами. Почему меня не предупредили? – сразу рассердился я.

– Не гневайся, мой Повелитель. Вайнахи ходили в набег к персам. Притащили много рабов, а главное полезных мастеров. Есть строитель с подмастерьями, они и строят. Есть кузнец. Но главное, притащили мастера, который умеет варить тушёнку, правильно её упаковывает в глиняную посуду, – рассказывал Сагат.

– Тушёнку? – удивился я.

Сагат подтвердил, я сразу бросил осматривать замок, велел показать, где этот мастер и что там за тушёнка. Через десять минут мы пришли к сараям, здесь разместилось производство той самой тушёнки. Мне стало очень любопытно, как они пакуют варёное мясо. Оказалось, что берут глиняный горшок, в него закладывают варёное мясо, сверху заливают жиром. Потом ставят на «водяную баню», а после крышку заливают смолой, чтобы не попадал воздух. Перса, который возглавил производство тушёнки, тоже притащили из набега. Сагат мне объяснил, что всех мастеров отдали мне в холопы. Перса умеющего варить тушёнку звали Камран, он понимал греческий язык.

– Сможешь научить ещё людей этому мастерству? – спросил я у перса.

– Смогу, Повелитель, наука не очень сложная. Меня варить тушёнку научил грек, я его купил на невольничьем рынке, лет двадцать назад было, – ответил Камран.

– Хорошо. Настроишь такое производство ещё в трёх городах. Как только научишь наших людей, сразу дам тебе вольную. Пожелаешь остаться у нас – останешься. А если нет, то отпущу тебя. Сагат, проследи, чтобы мастерам не чинили обиду, – сразу распорядился я.

Осмотр всей стройки показал, что налажено производства кирпича и пиломатериалов, хотя дерево в этих краях в дефиците. Будут развиваться ремёсла. Уже есть ткачи, гончары, кузнецы. Узнав о том, что на реке строится большой город, стали появляться беженцы с территорий Тамани. Как я понял – это греки. Просят покровительство, в Византии без ума взвинтили налоги, вот и бежит народ, в поисках лучшей доли. К слову, о хозяйственном воеводе. Когда Сагат-бей ходил в поход, оставлял своего родича Камбота, тот проявил себя, как рачительный хозяин, да и сейчас руководит всем хозяйством он. Я тянуть не стал, сразу утвердил его воеводой, а Сагат пусть занимается туменом, что у него получается вполне неплохо. На осмотр всей стройки, я потратил три дня. В последний день пребывания в Краснодаре провёл совещание с главами родов всех кавказцев. Лечо поблагодарил за подарок. Обсудили, где в горах следует поставить форпосты, что-то вроде острогов. Дежурство и патрулирование в таких острогах по сотне воинов. Следующим моим пунктом будет Дербентский проход. С собой взял Сагат-бея, именно перед ним поставлю боевую задачу. С нами напросились главы родов вайнахов. Они, по сути, предки будущих чеченцев, народ воинственный, Олхазар и Лечо хотели сами посмотреть на те территории, которые им придётся охранять от вторжения персов или арабов.

Первый город посетили Беленджер. Город увеличился, достаточно быстро добавили наружную стену, сейчас город выглядел, как неприступная крепость. Осмотрели окрестности. Я поинтересовался мнением старейшин вайнахов, по поводу защитного вала.

– Прости, мой Повелитель, но городить здесь вал нет смысла, – ответил Олхазар.

– В горах всегда есть тропки, по которым можно обойти заслон. На той стороне тоже хватает знающих проводников, так что нет смысла тратить средства. Будет надёжней, если наши отряды будут патрулировать проход, тогда сможем вовремя предупредить города. Да и спокойной жизни врагам не дадим, если нападать неожиданно, ударили и отошли, – добавил Лечо.

Я хорошо подумал и согласился с вайнахами. Поговорил с воеводой города Джафаром.

– Торговцы много новостей приносят. Сейчас арабы Сирию пытаются завоевать, но там много римских легионов, пока держатся. Мы же готовим запасы, роем колодцы. Если город в осаду возьмут, год мы точно продержимся, – ответил Джафар.

– Хорошо, разрешаю половину доходов, с дани от торговцев, оставлять на укрепление города. В Краснодаре есть мастер, который может готовить мясо долгого хранения, называют тушёнка. Отправь к нему поваров, чтобы переняли мастерство. Если год сможете продержаться, то я успею войско привести, – согласился я с воеводой и выдал распоряжения.

В городе Семендер похожая ситуация. Я осмотрел крепость, поговорил с воеводой. Крепость расширяется, запасы готовят. Посоветовал Алхулав-бею отправить учеников, пусть учатся варить тушёнку, это намного выгодней, чем держать скот вживую. Долго задерживаться не стал, отправился в Астрахань. Там сейчас мой родственник, дядя по отчиму, посмотрим, как он там справляется с обязанностями тудуна.

Почти перед самой Астраханью меня догнал гонец от Наиды. Мы остановились на короткий привал, стало интересно зачем жена отправила ко мне гонца. Мне подстелили попону, я тут же присел, использовали заваленное дерево. Подозвал гонца, он встал на колени и поклонился до земли. Я подал знак, что гонец может говорить.

– Повелитель, меня отправила Светлейшая хатун, велела сообщить, что прибыл посол от короля франков Хельдрика.

– Даже так? И что ему потребно, тебе велели что-то добавить? – удивился я.

– Нет, Повелитель, только сообщить, – ответил гонец, он был из нукеров, которых я оставил для охраны семьи.

Странно всё это. От кого точно не ожидал, дак это от Хельдрика каких-то послов. Хотя мы с ним расстались на положительной ноте, друзьями нас не назвать, но отношения ровные.

– Я еду в Астрахань, там задержусь на два-три дня, потом выеду в Новгород, а затем в Саркел. Передай моей жене, что посла пусть отправляет именно в Саркел, – распорядился я.

Долго забивать себе голову предположениями не стал. Послушаю, что скажет посол, а сейчас гадать – дело неблагодарное. Гонца отпустили, ему велено не торопиться, чтобы не загнать лошадей, хотя он прибыл с заводной лошадью. Мы же отправились дальше, а к вечеру въехали в пригород Астрахани.