Где в жизни "щасте"?

Глава 18

Я прижимаюсь к холодному окну, наблюдая за проплывающими мимо огнями города, пока мой гнев медленно остывает, уступая место опустошению. Данила... Что с ним происходит? Его ревность, эти подозрения, а главное — наркотики. Всё это душит наши отношения.

Приближаясь к дому, я чувствую дикую разбитость, которая пронзает каждую клеточку тела. Вдалеке вижу свой подъезд, и вдруг сердце подскакивает от неожиданности. У самого входа стоит знакомый силуэт, который я ни с кем не перепутаю. Данила. Он ждёт меня. В одной байке, с капюшоном на голове, без куртки в такой холод. Мороз щиплет лицо, но я останавливаюсь, не зная, что делать. Готовлюсь к новой порции оскорблений, молясь, чтоб хватило сил выстоять ещё одну битву. Даня скидывает капюшон, и его глаза встречаются с моими. В них нет прежнего безумия, лишь глубокая усталость и какая-то болезненная мольба.

– Лера… – его голос тихий и хриплый, совсем не такой, как совсем недавно в машине. – Я… я так не могу. Прости меня, пожалуйста.

О! Это что-то новенькое! Данила остыл слишком быстро и вдруг первый идёт на перемирие. Я молчу, скрестив руки на груди, а внутри бушует вихрь сомнений. Он делает шаг ко мне, но останавливается, словно боится спугнуть.

– Я знаю, что был не прав, – продолжает Даня, глядя на меня с такой искренностью, что мне становится немного не по себе. – Я полный идиот. Я наговорил тебе кучу гадостей, но ты… ты знаешь, как меня глючит. Да, я был… я был под кайфом. Сейчас всё прошло. Почти. Я чувствую. Да, это не оправдание. Не знаю, что тебе сказать.

Его скудное признание звучит как выстрел. У меня перехватывает дыхание. Я всегда подозревала, что он продолжает баловаться всякой дрянью, но услышать это вслух… Это тяжело.

– Даня, ты понимаешь, что ты делаешь с собой? – спрашиваю я нервно. – И что ты делаешь с нами? Я так больше не могу. Я не могу быть с человеком, который… который так себя ведёт, который не может себя контролировать.

– Я знаю. И я обещаю тебе, клянусь тебе, что это в последний раз. Я пойду к специалисту, я завяжу. Я сделаю всё, что угодно, только не бросай меня. Пожалуйста! – он опускает голову и сутулится.

Когда он снова поднимает на меня глаза, и в них такая боль, что я почти чувствую её сама. Моё сердце начинает оттаивать. Я всё еще злюсь, но вижу, что он действительно раскаивается.

– Ладно, пойдём домой, – я наконец делаю несколько шагов к нему. – Мне холодно.

Прикладываю электронный ключ к кодовому замку. Щелчок. Даня тянет дверь на себя, пропуская меня вперёд.

– Это не просто так, Данила, – наставительно говорю я, пока мы поднимаемся по лестнице. – Это серьёзно. Если ты не прекратишь, то у нас нет будущего. Я устала от этого всего. От твоих постоянных опозданий, от твоей ревности, от твоих… перепадов.

– Я понимаю, – он кивает. – Я знаю. И я готов меняться. Ради тебя, ради нас. Я обещаю, что больше никогда такого не будет. А про Тима… я просто… я испугался. Испугался тебя потерять.

– Это не та причина, по которой следует бояться, – отвечаю я, поворачивая ключ в замке. – Мне никак непонятно твоё тупое недоверие. Лучше подумай, зачем ты нюхаешь всякую дрянь. Вот это реально может стать причиной для расставания. Неужели ты не догоняешь, что любая наркота – это прямой путь в могилу! Понимаешь?! В мо-ги-лу!

– Да всё я понимаю, – морщиться Данила.

– Так в чём проблема? Что тебе мешает завязать раз и навсегда? – я уже вошла в раж и продолжаю давить.

В коридоре сталкиваемся с братом. Его руки заняты чипсами и колой. Здороваемся. Я уверена, что он слышал часть нашего разговора, но рассчитываю на то, что он просто не придаст этому значения.

– А я думал, что вас уже не ждать! – с сарказмом произносит Игорь. – А вы припёрлись!

У моего брата обычно хорошее настроение, он любит пошутить. Только я не всегда воспринимаю его шутки как шутки. Иногда в них слишком много сатиры.

– Не смешно, – ворчу я.

– Я никого не заставляю смеяться, – парирует Игорь и удаляется к себе в комнату.

Вешаю куртку в шкаф, шарф закидываю на полку. Разуваемся и проходим в нашу обитель.

Я подхожу к Дане вплотную и обнимаю его. Он крепко прижимает меня к себе, уткнувшись лицом в мои волосы. Мы стоим так несколько минут, впитывая тепло друг друга, словно это может стереть все плохие моменты. Мне очень хочется верить, что всё будет именно так, как обещает мой парень.

– Завтра опять на работу. Ты не представляешь, как я задолбалась там, – жалуюсь Даниле. – А мне, ещё между прочим, надо к экзаменам готовится. Мне трудно вывозить работу, учёбу и тренировки. Я думаю уволиться, чтобы подтянуть учёбу.

На этот раз я не лукавлю. Мой фиктивный больничный лишь поспособствовал лени взять вверх над усердием. И теперь мне работа кажется каторгой. Меня будто подменили. Раздражают постояльцы. При том, что отель заполен по минимуму, и рабочих смен у меня совсем мало. А чувство такое, что я пашу ежедневно без выходных. Даже на тренировках мои ноги перестали слушаться. Это добавляет нервозности к общему эмоциональному состоянию. Наверно, во мне поселилось истощение, вызванное нервами и авитаминозом. Надо будет посоветоваться с врачом и пропить курс витаминчиков, чтобы взбодриться.

– Не вижу проблем, увольняйся! – Данила берёт моё лицо в свои ладони. – Что-нибудь придумаем.

– А у тебя-то что с работой? – интересуюсь я, потому что у меня нет уверенности, что парень где-то трудится, и денег пока точно не прибавляется.

– С тренером созванивался. Надо бы возобновить тренировки, чтоб голова лучше соображала. И, кстати, тренер предложил мне временно у него поработать.

– Кем? – любопытничаю.

– Они в другой зал переезжают. Нужно помочь. Сказал, заплатит.

– Деньги – это хорошо, – тяжело вздыхаю я.

– Лер, ты, кажется, собаку хотела… – Данила хитро улыбается, напоминая о моей мечте.

– Ага, – киваю. – Большую и белую.

– Уже выбрала? – подначивает меня.

– Ничего я не выбрала, – начинаю злиться без особой причины.

– Так, может, пора? – Даня прищуривает взгляд.

Я запускаю свой макбук и лезу на сайт объявлений: животные – собаки – щенки. Какие все милахи! Так и и взяла бы всех и сразу. Но я смотрю только белых и крупной породы. Как назло, цены на таких щеночков невероятные. Интересно, их вообще покупают за такие-то баснословные деньги? С просмотром очередного объявления горечь разочарование разливается по телу. Неужели моя мечта так и останется мечтой? Или придется ждать, пока Даня, наконец, встанет на ноги? От этих мыслей становится ещё тоскливее.

– Не могу я это сейчас себе позволить, суммы нереальные, – произношу капризно, прикрывая крышку макбука. – Это же целое состояние. Может подешевле посмотреть?

Данила подходит ко мне, обнимает сзади и целует в макушку.

– Ничего, Лер. Все будет. Главное, что мы вместе. А деньги… деньги заработаем.

Его слова звучат так уверенно, что мне на мгновение кажется, будто все наши проблемы и вправду исчезнут. Я кладу голову на его плечо. Вера, словно маленький росток, начинает пробиваться сквозь толщу моих сомнений.

– Я так на тебя надеюсь, – шепчу, прижимаясь к нему. – Очень сильно. Но собаку я хочу сейчас. Пусть даже не белую.

Вот так я готова предать свою мечту. Сортирую объявления по цене. Не знаю, почему, но выбираю кутёнка, похожего на овчарку. Метис: овчарка с лайкой. Нужен мальчик. На фото трое малышей, и все смотрят с надеждой обрести хозяев.

– Даня, глянь, – тяну парня за руку, – они такие няшные… Может, такого взять? Тридцать евро всего.

– Прикольные, – соглашается Данила. – А где находятся?

Я называю населённый пункт.

– Ну это километров сорок от нас. Можно сгонять, – предлагает Данила.

– Ну, не сегодня же! – возмущаюсь я, глядя на настенные часы. – Завтра напишу им, договорюсь, когда забрать.

Рабочий день длится бесконечно долго. Я иду к начальнице и объясняю причину своего увольнения. Она входит в моё положение и подписывает заявление без обязательной отработки.

Вечером за мной заезжает Данила, и даже, что удивительно, без опозданий. Наверно, профилактическая беседа пошла на пользу, и парень действительно решил взяться за ум. Продавец щенков пока не ответил на мой запрос, поэтому спокойно едем домой.

На кухне имеется провизия. Даника мама передала разные полуфабрикаты. Разогреваю сковороду, выкладываю на неё подготовленные отбивнушки и жду, пока прожарятся, приподнимая деревянной лопаткой, чтоб не пригорели. Рядом со мной вдруг вырастает брат. Он тянет носом воздух, вдыхая аромат жареного мяса.

– Не обольщайся, – хмыкаю я, – это не тебе.

– Да, я и не претендую, – с наигранной обидой отвечает Игорь. – У меня свой хавчик… между прочим, который вы регулярно подрезаете, – поддевает он.

– Поду-у-у-маешь… – тяну я.

– Подумаешь-не подумаешь, а совесть надо иметь, – звучит с укором.

– У меня нет совести, – возвращаю брату его излюбленную фразу.

– Это фигня! – отмахивется он. – Главное, чтоб деньги были!

– Это ты к чему? – вскидываю брови.

Тема денег для меня слишком болезненна, потому что какое-то время я продержусь на плаву, благодаря полному рассчету с места работы, ну а потом придётся как-то существовать на папины алименты. Или снова искать работу, если, конечно, Даник не решит финансовую проблему. Почему-то моя вера в парня снова колеблется.

– Это я к тому, что через неделю придёт счёт за квартиру, за свет и за газ, и твоего друга я тоже включу в долю оплаты, – сообщает мне Игорь

– Ты серьёзно?! – взрываюсь я. – Ничего не попутал?!

– Более чем, – спокойно отвечает брательник. – Твой фраер тут плотно поселился. Пользуется всеми благами. Юзает нашу хату. Вы с ним ещё и Машку с Артуром привадили… Так почему я должен за всё это максать*? Он мужик, нехер на халяву тусить!

У меня просто пропадает дар речи. Я зависаю в немом вопросе.

– Лера, а как вы хотели? – брат не обращается ко мне Валери-Бэрри, и это значит, что разговор у нас максимально обстоятельный. – Матушка с Эдиком платят свою часть постоянной коммуналки, хотя даже не живут здесь. Вода, свет и газ – это расходники, которые приплюсовываются к нашей доле. И, как ты знаешь, сумма-то нехилая вырисовывается… по сотке с лишним с носа в отопительный сезон набегает.

– И что? – развожу руками. – Теперь посторониий человек должен нам что-то оплачивать?

– Кто посторонний? Твой Данила?! – хмурится Игорь. – Да он уже свой в доску здесь!

– Ну это кринж! – бешусь страшно, аж трясти начинает. – Как я ему скажу?! Мне стыдно требовать с него денег за нашу квартиру!

– Опачки! – Игорёха делает паузу. – У кого-то вдруг совесть появилась, которой пять минут назад не существовало! – скептически улыбается он. - Кринж – это жить за чужой счёт и не работать! Или ты предлагаешь мать подключить? Она быстро разъяснит тут всем, что такое крыша над головой.

– Вот только не надо маму впутывать, – отвечаю уже спокойнее, переворачивая отбивные.

– Не вопрос! Сами разберёмся, – соглашается Игорь. – Ты, в общем, не парься. Мы по-мужски побазарим. Я сам Дане скажу про бабосы. Пусть репу чешет, где взять.

– Трэш! – качаю головой, предчувствуя недобрые перемены.

– Да, и ещё… – Игорь вдруг о чём-то вспоминает. – Что там за тема с сюрпризом? Мне Данила кинул какой-то намёк…

– Я не в курсе, – отнекиваюсь, хотя, кажется, догадываюсь, о чём речь.

– Ну смотрите мне, – Игорёшка строго грозит пальцем, – не дай Бог, вы залетели!.. – негодующе с ударением произносит он, – …я вас четвертую нахер… Или, не дай Бог, собаку приведёте…

Бли-и-ин! Ну откуда у брата такая интуиция про собаку? И ещё этот Даня… нахрена вообще что-то намекал? Но собака у меня теперь точно будет. Это моё окончательное решение.

Пока ужинаем, мне приходит ответ от владельца щенков. У них есть мальчик, и завтра его можно забрать. Уточняю время, и уже мысленно держу на руках своего питомца.

Февральский день пасмурный, но мороз ещё держится. Я натягиваю куртку и наматываю шарф. Данила, как всегда в одной байке. Выходим во двор к машине. Стёкла заледенелые. Данила садится за руль, чтобы завести двигатель. Я жду, обняв себя руками, пытаясь согреться и нетерпеливо предвкушая встречу с будущим питомцем. Повернув ключ, Данила слышит лишь одинокий, слабый щелчок, затем ещё один, более отчётливый, но такой же безрезультатный. Стартер даже не пытается схватить. После секундной паузы он снова пробует, и в этот раз раздаётся жалкий, хриплый звук, похожий на кашель, который тут же затихает.

Мы переглядываемся. На лице Данилы читается раздражение, смешанное с досадой. Он делает ещё несколько попыток, каждая из которых заканчивается одинаково: либо тишина, либо слабый, беспомощный стон от аккумулятора, который, кажется, вот-вот выплюнет свою последнюю искру. Вместо привычного урчания мотора, салон наполняет лишь тишина, прерываемая нашими вздохами и скрипом льда под ногами.

– Чёрт, – бормочет Данила, откидываясь на спинку сиденья. – Кажется, аккумулятор сдох. Или свечи. Ну вот всегда так, когда торопишься.

Он открывает капот, и прощупывает клемы. Бэха напрочь отказывается заводиться.

– И что делать? – сохраняя спокойствие, спрашиваю я.

– Прикурить надо, – Даня оглядывается по сторонам в поисках кого-нибудь, но время такое, что все уже или уехали на работу, или сидят по домам.

– Давай, я брата попрошу, он вроде шарит в этом, – предлагаю выход из ситуации.

– Да я тоже шарю, – нервничает Данила, словно я обвинила его в некомпетентности автомобильной темы. – Ну, позвони, пусть выйдет, поможет.

Я набираю Игорю. Счастье, что Игорёха работает удалённо и практически всегда может выкроить время для собственных нужд. В данном случае для наших нужд. Конечно, если бы он знал, куда мы собираемся, то ни за какие коврижки бы не вышел к нам на помощь.

Брат без проблем заводит свою машину и подгоняет к несчастной бэхе. Двигатели двух машин смотрят друг на друга. Парни открывают капоты и быстренько подсоединяют провода.

– Готово, заводи! – командует Данила.

Игорь садится в свою машину и запускает двигатель. Мы ждём около минуты, чтобы аккумулятор БМВ начал хоть немного заряжаться. Потом Данила пробует завести свою тачку. Первая попытка снова заканчивается слабым хрипом, но на вторую, к моему облегчению, двигатель оживает с утробным рывком. Он работает неровно, чихает, но держится!

Данила держит обороты, чтобы наш аккумулятор немного подзарядился. Потом выходит и отсоединяет провода.

– Фух, – выдыхает Данила, закрывая капот. – От души, братан! – благодарит моего брата.

Парни обмениваются рукопожатиями.

– А чего ты без куртки? – спрашивает Игорёха, одетый по-зимнему в «аляску».

– Хм, – криво усмехается Даня. – Моя куртка – это моя машина!

– Понял, принял, обработал! – смеётся в ответ Игорь, но я вижу в его взгляде полное недоумение. – Ладно, удачи вам!

Игорь отгоняет свою машину и уходит домой. Мы сидим в салоне БМВ и ждём, пока раскочегарится печка и оттают стёкла.

Поездка кажется бесконечной. Каждая минута тянется, как час, а каждый километр дороги – как полёт к далёкой звезде. Я верчусь, то и дело смотрю на часы, а в голове рисую образ моего будущего питомца. Какой он? Как мы будем выбирать его из тех троих няшек? Или какой-то из трёх щенков сам выберет нас себе в хозяева? Как мы узнам друг друга? Эти мысли заставляют меня нервничать и улыбаться.

Наконец навигатор приводит нас к частному дому. Всё происходит быстро и прозаично. Я звоню продавцу и выбираюсь из машины. Данила сидит за рулём и не глушит движок, чтобы аккумулятор продолжал заряжаться. Через несколько минут из калитки выходит женщина. У неё на руках пушистый комочек.

– Здравствуйте! Вы за мальчиком? – говорит скороговоркой, и я не успеваю ответить, только киваю.

– Это ваш, – она суёт мне в руки малыша. – Не забудьте привить. С вас тридцать евро.

А я прям теряюсь. Не так я себе представляла процесс. Всё-таки рассчитывала, что мне предоставят право выбора. А тут вот так просто взяли и неожиданно всучили мне живого щенка, словно какой-то неодушевлённый товар. Мои руки теперь заняты, и я даже не могу достать деньги.

– Подождите, – обращаюсь к женщине, а сама открываю дверцу машины.

Сажаю щенка на своё место и прошу Данилу, чтобы он присмотрел за ним. Даня тут же протягивает руку и берёт малыша к себе на колени. Я выпрямляюсь, достаю из кошелька указанную сумму и передаю женщине.

– Спасибо, – благодарю её.

– Всего доброго, – бросает она и скрывается за калиткой.

Для меня всё произошло так внезапно, буквально за секунды. Я даже ещё не могу осознать, что являюсь хозяйкой собственной собаки. Обалдеть! Меня охватывает дикий восторг, когда я сажусь в салон, и Данила бережно кладёт мне в руки эту маленькую прелесть. Всю обратную дорогу я любуюсь приобретением, трусь щекой о мягкую шёрстку, целую мокрый щенячий носик, а в ответ получаю поцелуй шершавого языка.

– Как назовёшь? – спрашивает Данила, когда я наконец немного отвлекаюсь от щенка, который начинает мирно засыпать у меня за пазухой.

– Пусть ты будешь Чип, – ласково говорю я малышу и нежно глажу его по голове.

____________________________________________________________________

*максать – мест. сленг, обозначает «платить».

Глава 19

Чип сладко дремлет у меня на руках, а я думаю о том, что нужно щенку в первую очередь… Еда! Точняк! Необходимо купить корм.

– Дань, – шепчу я тихонько, чтоб не разбудить питомца, – надо в магазин заехать, корм для Чипа купить.

– Не вопрос! Сейчас к маман зарулим, заодно Чипа покажем, – тут же отвечает парень.

Мы паркуемся около магазина, в котором работает Люда. Я выхожу из машины, прижимая щенка к себе. Все, кто в поле зрения, тут же замирают, уставившись на меня, а точнее, на этот маленький, шевелящийся комочек счастья. Чип, почувствовав свежий воздух, мгновенно просыпается и начинает рваться наружу, требуя прогулки. Я не отпускаю. Тогда этот маленький проказник тянется к моему лицу, пытаясь облизать рот. На секунду я подставляю губы, ощущая его мягкий, шершавый язычок.

– Чего ты в него вцепилась?! – ко мне подходит Данила. – Поставь на дорогу. Пусть поссыт, чтоб в магазине не обделался.

Я осторожно опускаю Чипа на асфальт. Его передние лапы кажутся такими огромными по сравнению с пухлым тельцем. Малыш смешно шлёпает своими толстенькими лапами, неуклюже перебирая ими в поисках подходящего места. Кажется, он вот-вот потеряет равновесие и кувыркнётся. Но щенок старательно балансирует, спотыкаясь и с любопытством обнюхивая землю. Наконец, он останавливается и чуть приседает.

– Ай, молодец, – глажу я питомца, который вовремя справил нужду.

Снова беру своего любимца на руки, и мы заходим в магазин. Уверенно идём по тесному залу, где раскладывает товар мать Даника. Люда оборачивается на звук шагов и замирает, её глаза расширяются, когда она видит у меня на руках пушистый комочек. На её лице расцветает широкая улыбка.

– Ой, кто это к нам приехал?! – восклицает она, отбросив коробку с товаром. – Да это же чудо какое! Даник, это что, ваш новый член семьи?