Где в жизни "щасте"?

Она быстро подходит к нам, протягивая руки к Чипу. Щенок, почувствовав новое внимание, радостно виляет хвостиком, пытаясь дотянуться до её лица.

– Мам, это Чип, – с гордостью говорит Даник.

Люда осторожно гладит щенка по голове, её взгляд полон нежности.

– Какой же он хорошенький! – воркует она. – И такой крошечный!

– Ма, – обращается Даник к матери, – нам нужно корм для него купить.

Люда вытягивает шею и чуть прищуривает глаза.

– Вот там стенд с кормами для животных, – она указывает куда-то в сторону стеллажей.

Я иду в указанном направлении. Ассортимент ни о чём, но необходимое имеется. Начинаю изучать упаковки с кормом. Оказывается, что бывают разные: для взрослых собак и для щенков, для крупных пород и для мелких, для активных собак и пассивных. Мои глаза разбегаются, а мысли путаются. Терпеливо жду Данилу. Подходит наконец-то.

– Слушай, я не знаю, что выбрать, какой корм лучше подойдёт? – советуюсь с парнем.

– Хз, – пожимает плечами парень. – Может в специализированный магазин съездим?

– Да, наверно, это хорошая мысль, – соглашаюсь я. – Там хоть посоветуют.

– Ну, выбрали что-то? – заботливо интересуется Люда.

– Не-а, – мотает головой Данила. – Поедем в специальный, в собачий.

– Правильно, – одобряет мать Данилы, – для первого раза лучше проконсультироваться со знающими людьми. Лера, – вдруг обращается она ко мне, – давай обменяемся номерами телефонов. Мало ли что… чтобы быть на связи.

Я, в принципе, не против иметь хорошие отношения с мамой своего парня. Это своего рода залог наших отношений с Данилой.

Когда заходим в зоомагазин, то весь женский персонал буквально верещит от умиления. Норовят погладить милаху, но сначала спрашивают разрешения.

Нам охотно оказывают помощь. Чувствуется, что продавцы отлично разбираются в кормах и потребностях животных. Помимо корма, который стоит дороже свинины и говядины вместе взятых, пришлось купить миски, ошейник, поводок, кость из сухожилий и игрушку, которую должен грызть этот разбойник вместо обуви.

Эти покупки существенно облегчили мой кошелёк. Я даже не думала, что маленькому щенку требуется столько всего и сразу. А впереди ещё прививки… Мои финансы на исходе. У Даника с работой полная хрень.

Заходим в квартиру. Дома никого. Я отпускаю щенка, чтобы он уже начал осваиваться. Чип с любопытством обнюхивает каждый уголок. Его нос работает без остановки, улавливая все новые запахи. Интуитивно он бежит на кухню и сразу же собирает с пола все крошки, которые только попадаются у него на пути.

– Подметать не придётся, – смеётся Данила. – Реально пылесос!

Я стою рядом с парнем и ощущаю прилив дикого счастья. У нас теперь есть тот, кто обязательно нас объединит. Одна радость на двоих.

Между тем, мелкий хулиган возвращается в коридор и… делает лужу прямо на ковролин.

– Бли-и-ин!!! – ору я и бросаюсь за тряпкой. – Не мог другое место найти!!!

Смачиваю тряпку в раковине под краном и тщательно оттираю впитавшуюся в ковровое покрытие лужу.

Размещаем питомца у себя в спальне. Стелю ему одеяло. Но, кажется, малышу нужно играться. Мы берём его к себе на кровать. Чип резвится между нами, покусывает нас за руки, и мы охотно поддаёмся ему.

Наигравшись вдоволь, щенок сваливается на бок, его маленькое тельце подрагивает от усталости. Ему необходим отдых. Я бережно перекладываю пёсика на постеленное на полу одеяло, где определено его собачье место.

Даник нежно обнимает меня, когда я возвращаюсь на кровать. Мне тоже хочется покоя. День выдался слишком насыщенным, наполненным эмоциями и неожиданностями. Но Даниле нужно другое.

Его губы находят мои, мягкие поцелуи сменяются более настойчивыми, и вскоре мы погружаемся в водоворот прикосновений. Руки скользят по телу, дыхание учащается, и мир наслаждения окутывает нас. Все заботы, все волнения отступают, оставляя место лишь чистому, первобытному желанию. Мы движемся в унисон, забыв о времени, о внешнем мире, растворяясь друг в друге. Напряжение нарастает, доходя до своего пика, а потом, получив долгожданную разрядку, мы обмякаем, чувствуя приятную истому. Объятые теплом и покоем, под мерное посапывание Чипа, который мирно спит на своём месте, мы медленно проваливаемся в глубокий, безмятежный сон.

Я просыпаюсь от того, что кто-то истошно орёт в квартире. Сквозь сон доносится знакомый, раздражённый голос, и я понимаю: это мой брат. Резко распахиваю глаза, сажусь на кровати, пытаясь сфокусироваться. Даник рядом тоже начинает шевелиться, сонно моргая.

– Что там такое? – хрипло бормочет он.

Но ответ уже не нужен. Из коридора доносится гневный рык, перемежающийся с нецензурной бранью. Так-то Игорь в повседневной жизни не матерится особо, иногда, конечно, проскакивают словечки, но, видимо, сейчас его конкретно прорвало. Мат стоит такой, что в пору писать диссертацию по ненормативной лексике. Хорошо, что мама этого не слышит. При ней ругаться – табу!

– Какого чёрта?! Что это за псина?! – голос Игоря гремит так, что стены, кажется, пойдут трещинами. – Вы что, ох@ели?!

Я подскакиваю с кровати, натягивая первое, что попадается под руку. Даник не горит желанием вступать в конфликт с моим братом. Не сомневаюсь, что по силе и навыкам Данила существенно превосходит моего Игоря, но не здесь и не сейчас. Это чужая территория.

Выбегаю в коридор. Картина маслом: Игорь стоит посреди прихожей, красный как рак, с растрёпанными волосами и выпученными глазами. Линзы на очках запотели. У его ног топчется Чип, пытаясь ухватить за штанину джинсов. Щенок тихонько подтявкивает, видимо, это его реакция на человеческий крик.

– Игорь! Ты чего так орёшь?! – с недоумением спрашиваю я. – Ты его напугаешь!

– Напугаю?! Да я сейчас сам взорвусь от злости! Что это за чудовище?! – он тычет пальцем в Чипа. – Вы что, решили дом в помойку превратить?!

Я смотрю на брата и не врубаюсь, как его успокоить. А ведь он предупреждал… Ну, ничего, пускай проорётся, а потом всё равно ему придётся смириться с присутствием Чипа.

– Игорёш, полегче. Это Чип. Мы его сегодня купили, – пытаюсь усмирить праведный гнев старшего брата.

– Лера, ты нормальная?! – Игорь смеётся каким-то нервным, надрывным смехом. – Или идиотка?! Это же овчарка! Вы представляете, сколько от неё будет шерсти?! А гадит она где попало! И это, – он делает широкий жест рукой, обводя прихожую, – это будет вонять псиной! Вонь! Понимаешь?!

– Это помесь лайки с овчаркой! Он двухмесячный щенок! Ему всего два месяца! Конечно, он не всё умеет, но мы его научим! И он не воняет! – чувствую, как внутри закипает злость.

– Не воняет?! Это пока! – Игорь реально в бешенстве. – Эта помесь будет расти! И я не представляю, кто будет его воспитывать! Бл@ть, если бы я знал, что вы едете за собакой, то хрен я бы помогал вам тачку заводить!

– Я буду его воспитывать, – произношу уверенно.

– Ты?! Серьёзно?! – Игорь в упор таращится на меня. – Кринж! Отличное начало! Я уже вижу твоё воспитание… Прихожу, а у меня в комнате собака тусуется, а вы дрыхнете в своё удовольствие!

– Ну, посмотри, какой он хорошенький, – я беру Чипа на руки и протягиваю брату. – Неужели тебе не нравится?

– Да, Лера, он очень красивый щеночек, такой милый, классный, но лайку или овчарку – какая хрен разница – в квартире растить!.. Это дебильное решение!

Похоже, гнев Игоря отступает. Он легонько треплет щенка за шкирку, а тот усиленно виляет ему хвостом. Уверена, они подружаться.

Утро следующего дня начинается с новых матюгов. Я спросонья вылетаю в коридор. И чувствую, что наступаю во что-то мягкое. Чип тут же вертиться возле меня, подпрыгивая от радости.

– Бл@ть! – вырывается невольно. – Дерьмо собачье!

Именно, оно самое, собачье! Чёрт! Снимаю тапок.

– Чип, это что такое? – говорю строго, и трясу тапком перед его мордочкой.

Но щенок вообще не воспринимает мой тон и требует ласки, а испачканный тапок принимает за игрушку. Ну и как с ним быть? Конечно, он ещё слишком мал, чтобы что-то соображать. Сворачиваю в ванную и кладу тапок в раковину. Беру тряпку и принимаюсь оттирать то, что налипло, размазалось и присохло. Занятие – полный трэш!

– Да какого хрена! – орёт брат, выходя из комнаты. – Чем вы его кормили? Он ночью наблевал на ковролин! А я ещё туда вляпался! И почему ты, Лера, не встала рано утром и не вывела своего пса? Правильно он тебе под дверь кучу навалил!

– Да заткнись уже! Задолбал! – отвечаю брату, потому что бесит.

– Это ты задолбала! – продолжает возмущаться Игорь. – Если взяла собаку, то будь добра, ухаживай за ним, как положено!

– Тон смени! – взрываюсь я.

– Хозяев для собаки надо сменить! – бросает мне брат. – Не будешь за ним смотреть, отдам лично в хорошие руки!

– Мог бы сам вывести, – обиженно говорю я. – Всё равно рано встаёшь.

– Значит так, систер! – обстоятельно произносит Игорёха. – Если, я захочу завести собаку, то сначала взвешу все «за» и «против». И заниматься со щенком буду исключительно сам. А встаю рано, потому что у меня работа. И не одна. Ещё у меня учёба и предзащита магистра. А вот вы, бездельники, могли бы ради любимой собаки поднять свою жопу пораньше и прогуляться. И вообще, Лера, как у тебя с учёбой?

Вздыхаю глубоко и закатываю глаза. Кажется, день не задался! Я абсолютно не выспалась, у меня болит голова, а мой придурочный брат набрасывается на меня с наездами и нравоучениями. Только недавно избавилась от маминых нотаций, так нашёлся ещё один умник читать мне лекции.

Заканчиваю с очисткой ковролина, отмываю тапок и, не завтракая, цепляю поводок к ошейнику Чипа и плетусь с ним на улицу.

Резкое потепление не радует вообще. Мерзкая сырость висит в воздухе, под ногами тяжёлый мокрый снег. Настроения никакого. Зато пёсель мой – звезда среди прохожих. Люди засматриваются на этого неуклюжего милаху, просят погладить. Это заставляет меня улыбаться.

Дома обстановка напряжённая. Даник куда-то собирается. По ходу, на работу устраиваться. Я остаюсь с Игорёшей и Чипом. У меня абсолютно нет аппетита, и я снова забираюсь в постель.

Но поспать мне не удаётся. Мамины смс прилётают одна за другой. И спрашивает она про собаку, просит прислать фото. Это бесит. Я вскакиваю и иду в комнату брата.

– Это ты наябедничал маме про собаку? – почти ору я, не обращая внимания, что Игорь с кем-то общается онлайн.

От моего внезапного появления на его лице играет недобрая мимика. Он жмёт на какие-то кнопки и суетливо стаскивает наушники. Потом резко разворачивается в офисном кресле ко мне.

– Лера! Я ра-бо-та-ю! У меня совещание! Какого хрена ты не просто врываешься, а ещё и орёшь, как бешеная! Там всё слышно. Чего тебе?!

– Это ты наябедничал маме про собаку? – повторяю свой вопрос.

– Не наябедничал, а сообщил, – парирует Игорь. – Мать приедет через три месяца, а тут сюрпрайз! Пусть уж сразу будет в курсе. Всё, иди отсюда!

Он снова напяливает наушники и поворачивается к компу.

Присылаю маме фотки Чипа. Ей тоже нравится щенок, и, как ни странно, она не впадает в истерику, хоть и не рада появлению в квартире собаки, а методично объясняет мне все нюансы ухода и воспитания.

«Раз уж ты так поступила, ни с кем не посоветовавшись, то будь добра ответственно отнестись к ситуации. Все расходы, связанные с собакой, ложатся на тебя. И не вздумай перекладывать обязанности на Игоря. И чтоб в квартире был порядок!» – пишет мама, но у меня в ушах отчётливо слышится её строгий голос.

Далее к этому прилагается чуть ли не полная инструкция, что мне нужно делать. Задолбали все! Хоть бы Даника приняли на работу, а то, чувствую, как материальное положение быстро катится на дно.

Всю неделю жизнь протекает в ритме дня сурка. Утренние сообщения от мамы с вопросом, кто гулял со щенком, приходят ежедневно. В течение дня – ещё миллион вопросов и наставлений от неё. Постоянные недовольства брата, который всё-таки тоже выгуливает Чипа и убирает за ним, даже если я не на тренировке. Даник где-то вечно пропадает. Иногда приезжает снова под кайфом. Мы опять ссоримся. Я дико устала от такого напряга, я без конца рыдаю, проливая свой безлимитный запас слёз. И неумолимо приближается день оплаты счетов.

Наступает зловещая пятница. Вечером Данила должен отдать Игорю всю сумму. Таковы условия моего брата. Я очень надеюсь, что Даник найдёт деньги. Днём я иду на маникюр. Да, это расходы, но к мастеру я записывалась заранее и не стану подводить человека. Денег остаётся всё меньше, но на оплату квартиры хватает. Если что, я даже смогу заплатить за своего парня. Очень не хочу, чтобы мы снова встречались в машине, как два бомжа.

Уже достаточно поздно, когда на пороге дома появляется Данила. Игорь выходит к нему навстречу.

– Вот, – Даник протягивает брату купюры, – здесь бОльшая часть. Остальные завтра принесу.

Игорь не берёт у Данилы деньги, и я ощущаю, что это полный крах. Сейчас брат не позволит моему парню остаться в нашей квартире.

– Братан, – спокойно произносит Игорь, и я слышу какое-то удовлетворение в его голосе, – мы договаривались на полную сумму, так что, оставь бабосы себе и езжай!

– Я понял, – чуть кривится Даня и не сводит с меня глаз.

Я стою, упёршись плечом о дверной косяк, в моих глазах дикое отчаяние и безнадёга. Данила словно молча упрекает меня и винит во всём. А я в данный момент готова броситься на его защиту.

– Игорёш… – пытаюсь спасти ситуацию.

– Потом поговорим, – обрывает меня брат.

Даня, видимо, понимает, что дальше бесполезно топтаться на пороге квартиры, куда тебе путь заказан. Он резко разворачивается и выходит на лестничную клетку, захлопывая за собой дверь. Я лишь слышу его громкие удаляющиеся шаги, пока он сбегает вниз по ступенькам.

– Капец! Почему ты не взял деньги? – с укором спрашиваю Игорёху.

– Потому что там не вся сумма, – абсолютно спокойно отвечает он. – Данила мужик и должен сдерживать своё слово. У нас был уговор.

– Ты задолбал со своим уговором! – мой голос срывается. – Давай я доплачу со своих денег!

– Так, стопэ! – Игорь выставляет руку вперёд. – Мне бы не хотелось, чтобы девушка платила за парня. Тем более, моя сестра. И дело не только в деньгах. Я просто не хочу, чтобы он тут жил.

– Какая тебе разница, кто живёт со мной в комнате?! – моё состояние близко к истерике.

– Ты можешь жить, с кем хочешь. Но мне не всё равно, кто живёт в одной квартире со мной. Твой Данила алкаш и нарколыга. Мне нахер не надо, чтобы он обнёс нашу хату. Этот чувак нигде не работает, и не ясно, откуда у него деньги. И уж лучше я сам заплачу его часть, чтоб только его тут не было.

– Деньги ему мама даёт! – оправдываю я парня.

– Прикольно! Ну ладно! А где он накидывается? Ему мама на кокс тоже денег даёт?

– Мама ничего не знает об этом. А ты откуда знаешь?

– Вы так тихо ругаетесь, что только глухой не услышит, и дурак не поймёт, о чём речь, – хмыкает Игорь.

– У тебя слишком большие уши, – ехидничаю я.

– Это чтобы лучше слышать тебя, Валери-Бэрри! – парирует Игорёха.

Кажется, ему в кайф, что выгнал Данилу, и теперь готов стебаться надо мной. Но мне не до его дебильных шуток. Моя голова раскалывается, и я боюсь, что просто потеряю сознание. Закрываюсь в родительской спальне. И мне по барабану, что нужно выгуливать Чипа, что он обгадит ковролин. Я зла на брата. Очень! Он только что разрушил мои отношения с парнем! Пусть он сам всё делает и убирает за собакой, раз устроил мне эту жесть!

Моя голова покоится на мягкой подушке. Рядом пусто. На наволочке ещё остался аромат Даниного парфюма. Я вдыхаю этот родной запах, и слёзы непроизвольно выкатываются из моих опухших глаз. Ткань под щекой намокает всё сильнее, и мои всхлипывания перерастают в самую настоящую истерику.

«Лера, что случилось?» – получаю смс от мамы Даника. – «Вы поссорились?»

«Не знаю», – пишу я, потому что сама не понимаю, как это назвать.

Телефон вибрирует от входящего звонка. Это Люда. Я бегу в ванную, чтобы высморкаться. Не хочу, чтобы мой голос гнусавил. Женщина звонит настойчиво, и я отвечаю на входящий вызов.

– Привет, Лера! – голос Люды бодрый, но осторожный. – Что у вас произошло? Даник какой-то напряжённый, и ничего не рассказывает.

Я плюю на всё, и выливаю ей накипевшее негодование. Пусть хоть кто-то узнает, какой скупердяй мой брат, и под каким постоянным прессом мне приходится существовать.

– Здравствуйте! – начинаю я. – Мы как бы не ссорились, но так получилось, что Даник обещал заплатить свою часть денег за проживание в квартире, но их оказалось недостаточно, и мой брат не разрешил Данику остаться у меня.

– Ах, вот зачем Данику нужны были деньги, – участливо вздыхает она. – А я уж думала, что он опять очередной штраф получил или в аварию попал. Он заезжал, но у меня не было достаточной суммы. Я дала ему только часть.

– Это не помогло, – констатирую факт.

– Знаешь, Лера, может я и не понимаю твоего брата, но не буду его судить строго. Хочу тебе сказать, что Даник – мой сын. Он мой единственный ребёнок. И я готова ради него на всё. Я знаю, что избаловала его. Но иначе я не могла. Я слишком его люблю. Мне не жалко для него никаких денег. К сожалению, их у меня не так много, но я отдам последнее, чтобы только моему сыну было хорошо. Я, конечно, не одобряю, что Даник не работает, но уверена, что он обязательно устроится на работу. Просто пока нет подходящего места. И ты мне очень нравишься. Мне кажется, что мы с тобой вдвоём сможем повлиять на Даника, чтобы он поскорее решил вопрос с трудоустройством. У меня хороший сын и очень ранимый. Безусловно, у него тоже есть недостатки. И иногда на него надо надавить. Если мы объединимся, то у нас обязательно всё получится. Ты согласна со мной?

Мне даже перехотелось плакать от такой искренней речи. Всё, что я поняла, это то, что Люда души не чает в своём отпрыске, она многого о нём не знает или не хочет знать, и я ей нужна, чтобы сделать её сына ещё лучше.

– Да, я согласна.

А что я ещё могу ответить потенциальной свекрови, когда она так топит за своего сына. Любые возражения приведут только к обострению ситуации.

– Вот и хорошо, – ласково произносит Люда. – Ты не расстраивайся. Я поговорю с Даником. Всё обязательно образуется. Договорились?

– Да.

– Ну всё, Лерочка, мне надо работать. Я тебе ещё позвоню.

Она отключается, а я думаю, что здорово быть на одной стороне баррикад с матерью своего парня. Надежда приятным теплом разливается внутри, и перспективы не кажутся столь мрачными. Мне просто нужно набраться терпения.