Планета двух солнц

Глава

Спрыгнув с платформы вездехода в высокую траву, Андрей прошел метров пять и остановился. Он открыл шлем скафандра, вдохнул полной грудью, нагретый полуденным солнцем, наполненный запахом трав и цветов воздух. Выдался погожий летний день. В высоком небе застыли пушистые облака. Куда ни глянь, все в синеве и зелени. Мимо шумно пролетела большая, размером с ладонь, ярко-синяя стрекоза, пролетела и растаяла в сверкающем луговом мареве. Где-то слева стрекотал кузнечик. Андрей не был здесь четыре с половиной года. За это время ничего не изменилось, вокруг царила все та же красота и безмятежность. Первозданная свобода природы. Равнина осталось равниной, скалистые горы стояли на том же месте, их вершины по-прежнему терялись в белой пелене. Все так же, как несколько лет назад, в первую высадку на эту заповедную планету.

Он стоял по пояс в траве, мысли путались в воспоминаниях. В лучах солнца сверкали поднятые со стеблей пылинки. От обилия кислорода немного кружилась голова. Он, вдруг, увидел себя словно со стороны, нелепого и неуместного здесь в своем черном экзоскафандре, с оружием в руках. С парящим на антиграве, в пяти шагах за спиной, экспедиционным вездеходом. Его мысли прервало звонкое веселое восхищение.

- Красота-то, какая! - Полина закружилась, раскинув руки. Открыв обзорный колпак на верхней палубе, она вышла на корпус машины. Перемахнула через башенку турели, спустилась на правое крыло и легко спрыгнула вниз. «Совсем как ребенок» - подумал Андрей, придал лицу, строгое выражение, басовито произнес: - Почему без скафандра, Полина Сергеевна? Что за детские игры? Подойдите ко мне, сейчас же!

Девушка пошла в его сторону, вдруг что-то привлекло ее внимание.

- Смотрите! - воскликнула Полина, и исчезла в траве, но через секунду вновь появилась, протягивая капитану раскрытую ладонь. На ладони сидел огромный жук. Жук был красивый с двойным изогнутым рогом и коричневыми, словно лакированными боками. Он раскрыл крылья и, взлетев тяжело, словно грузовой атмосферник, улетел. Полина махнула жуку на прощание, приблизившись к Андрею, коснулась его плеча. Что-то взметнулось яркое и порхающее.

- А у вас бабочки на плечах, - она улыбалась, красивые ее темные глаза смотрели ласково и открыто. Тонкая в защитном комбинезоне, хрупкая, с копной развевающихся рыжих волос девчонка. Андрей подумал: «И это называется научный сотрудник... Дитя!» Воспользовавшись секундной заминкой, девушка тоном преподавателя произнесла: - Местная биота изучается на протяжении двадцати лет. - Она поправила упавший на глаза локон, - Этого конечно очень мало... Но, капитан, передвигаться сугубо в экзоскафандре здесь вовсе не обязательно.

- Необязательны здесь, - Андрей выдержал паузу, - чудеса эквилибристики. Снижение концентрации внимания и не соблюдения мер личной безопасности может привести к травмам, а в некоторых случаях и к летальному исходу. Подвернете ногу и мне придется носить вас на руках, а у меня и без того дел хватает.

Поля вдруг смутилась, щеки ее покраснели и, выпалив что-то про безопасно-прекрасное место, где не нужен никакой скафандр, повернулась и побежала к платформе. Там уже стояли Кузнецов и Добрыш, они посторонились (хотя проем был достаточно широк и для четверых) и пропустили девушку внутрь. Андрей подумал о том, что теперь Полина Сергеевна его возненавидит, посчитает черствым воякой, но может оно и к лучшему.

- Ух. - Кузнецов спрыгнул в траву и, взяв за ориентир большой каменный валун недалеко от Андрея, двинулся вперед, зачем-то смешно держа руки над головой, в руках был зажат небольшой кейс.

- Паша, вас почти не видно в этом зеленом море, - крикнул вслед ему Добрыш, - если что, не забудьте активировать маячок.

- Не беспокойтесь, Сергей Иванович, я не заблужусь, в вашем возрасте нельзя волноваться, - тяжело дыша, ответил Кузнецов, он очень не любил шуток по поводу своего маленького роста.

- Капитан, думаю, Поля права на счет скафандров, можно обойтись и комбинезонами - профессор Добрыш оглядывался по сторонам, словно решал, куда поставить ногу, обутую в тяжелый ботинок. - Здесь хорошее место для лагеря, не правда ли?

- На счет скафандров согласен. В разбивке лагеря не вижу необходимости. Сейчас наша основная задача - это добраться до станции наблюдения. Совсем скоро будет небольшое озеро, - Андрей указал куда-то вправо. - От озера до станции около семи километров. Она расположена немного западнее у подножия гор, кстати, там были обнаружены пещеры, они до сих пор не изучены.

- Горы Domus Aurora с их пещерами... Очень интересно. Но у нас мало времени на их изучение, - профессор нахмурил кустистые, седые брови, - всего лишь две недели. А до станции, как говорится, рукой подать, так что можно не торопиться.

Профессор, наконец, решился и спустился с платформы. Пружинисто шагая, подошел к стволу дерева, воткнул иглу анализатора в шишковатую кору.

- Может в пещерах отыщутся наскальные рисунки. - Вклинился в разговор Павел.

- Было бы неплохо, - Добрыш посмотрел на анализатор и задумчиво добавил: - Странно... дереву два года, но размеры... Капитан, в прошлую вашу экспедицию была ли здесь эта роща?

- Тогда мы высадились немного южнее озера, - ответил Андрей. Он потянулся было к кобуре, но передумал, вспомнив, что заряд батареи шокера проверял перед выходом и, постучав пальцами по металлическому бедру скафандра, громко добавил: - Через час отбываем, нужно попасть на место до сумерек.

Добрыш не отрывая взгляд от экрана анализатора, кивнул, то ли соглашаясь с Андреем, то ли с показанием аппарата.

- Я вижу огромную кучу животных, их наверно тысяча, колоссальное зрелище! - Воскликнул инженер, он вскарабкался на каменный валун и смотрел в бинокль, держась одной рукой за выступ.

- Это местный вариант полорогих, - профессор пожевал губами, добавил: - думаю это миграция, на Земле когда-то тоже такое было.

- Полорогие, - задумчиво повторил Павел. - Давайте построим еще одну станцию прямо здесь, смотрите какая красота вокруг. - Привычка жестикулировать чуть не свалила его вниз.

- Красота? - Добрыш огляделся по сторонам: - Неужели заметили? Вам инженерам только бы все строить. Вы инженеры похожи на своих механических монстров, всегда готовы что-нибудь построить, а перед этим сломать, даже собственную шею свернете и не поморщитесь. Зачем спрашивается, вам понадобилось ползти туда? Вот свалитесь, и ваши роботы разберут вас на запчасти.

Добрыш всегда шутил с очень серьезным видом.

- Я добью его раньше! - поддержал профессора капитан. - Слезай оттуда! Или вернешься на орбиту.

- Сейчас, сейчас, одну минуту, - ответил Павел, усевшись на плоской вершине. Он положил свой чемоданчик на колени и открыл крышку. Внутри был стеклянный контейнер, в нем клубилось серебристое облако. - Мне нужно кое-что протестировать. Выпущу моих малышей… будет хорошая карта района.

Он открыл контейнер, серебристое облако взлетело и растворилось в синеве неба.

- Ну, вот дроны запущены, скоро будем с подробнейшей картой. - Закрыв, наконец, свой чемоданчик, он осторожно спустился на землю.

Час пролетел незаметно. Все это время Андрей пекся о безопасности группы, Добрыш с Полиной собирали образцы, а Кузнецов, выкатив из ангара робота-бурильщика, принялся сверлить каменный валун. Отбив, наконец, кусок и проанализировав его состав и плотность, он весь оставшийся день сиял от радости. Все же Андрей внял просьбам своих спутников: решили, что станция никуда не денется, останутся пока здесь. Расставив охранные модули по периметру, они разбили простенький лагерь, поставили раскладные стулья и стол для образцов. Позже вечером все сидели у костра, пили чай и беседовали. В огне потрескивали сухие ветви, сизый еле заметный дым поднимался вверх, в нем метались ярко-красные искры. От костра было жарко и уютно, вечерний сырой воздух приятно холодил спину.

- Сколько всего групп высадилось? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Кузнецов, сверяясь с данными своего коммуникатора.

- Двадцать групп,- ответил Андрей, - число совпадает с количеством оборудованных станций на планете, все они разбросаны в местах наиболее интересных для ученых. Ты что спал на инструктаже перед высадкой?

- Что? Нет, нет, я не спал просто... я тут подумал двадцать групп, - Кузнецов почесал короткую бородку. - До наводнения осталось две недели, но ведь не все станции окажутся под водой, следовательно, у некоторых групп будет больше времени. И вообще будет ли этот всеми ожидаемый потоп.

- Хочешь остаться? - Добрыш потер покрасневшие от дыма глаза. - Предсказать точные места затопления не представляется возможным. Всем придется подняться на орбиту. Заметил ли ты, что ночи стали намного светлее: второе, так называемое Ночное солнце все ближе. Сила притяжения Альфы в перигелии вызовет глобальные изменения в климате и не только в нем. Уже сейчас ускоряются активные геотектонические процессы, проснулись некоторые вулканы и наводнения будут. Раз в семьдесят лет два солнца сближаются и тогда они будто спорят, притягивая к себе планеты своей соперницы. Человечество впервые станет свидетелем такого грандиозного представления. Хорошо, что эти две звезды находятся не слишком близко.

Все замолчали думая о чем-то своем. Вечерняя заря тонула в алом горизонте, в недолгой темноте заухали, затрещали, защелкали невидимые глазу ночные животные. Андрей подумал, что если приложиться ухом к земле, можно услышать топот тысяч копыт. Миграция животных не прекращалась и по ночам. Вскоре взойдет Альфа, ее тусклый неяркий свет превратит ночь в серые сумерки. Этот рейс не обрадовал Андрея. В первом, пять лет назад, участвовал только его разведывательный взвод. Кристально ясная задача: спуск, замена энергоблоков станций, извлечение всех научных материалов полученных за пять лет в ходе исследований. Замена поврежденных автономных роботов разведки. Целый месяц его парни, были как в отпуске, тишь благодать и врага не видать, как говориться. В эту же экспедицию к каждому бойцу взвода прикрепили двух, а то и трех гражданских, разделили на группы и десантировали. Интерес к планете рос в геометрической прогрессии. Кто-то мечтал о скорейшей ее колонизации, а кто-то наоборот предлагал устроить на планете Всемирный заповедник. Сейчас планета носила статус особого объекта. На ее орбите вращались станции-поселения, несколько научных кораблей и спутников. Так или иначе, теперь капитан ВКС Андрей Кормачев был вынужден нянчиться с эксцентричными учеными и альтруистом инженером.

- Отличная планета, - произнес Добрыш, - она заслуживает внимания и... - профессор помолчал, подбирая слова. - И уважения.

В одной руке он держал кружку с чаем, а в другой большой сук, которым орудовал в костре вместо кочерги. На седой голове профессора красовался венок, сплетенный Полиной из луговых цветов. Цветы в венке за день немного пожухли, и сейчас профессор походил на грустного старого поэта.

- Автономные станции наблюдения работают здесь на протяжении двух десятков лет, состав атмосферы, флора и фауна почти идентичны земной. Это просто идеальная планета. Сколько работы для ученых и заметьте: здесь нет разумной жизни, то есть, я хочу сказать, по-настоящему мыслящих существ, а условия казалось бы, очень располагают.

- Станции статичны и их не так уж и много, - произнесла Поля, подливая горячий чай в кружку профессора. - И двадцать лет-это для науки не срок. Нас ждет еще много открытий.

- А как же мы, профессор, - возразил Кузнецов. - Разве мы не мыслящие существа?

Андрей посмотрел на него и подумал, - «Началась полемика. Это он специально, чтоб старика подразнить».

- Мы не в счет. - Добрыш отхлебнул из кружки и улыбнулся Полине, чай получился терпким, забористым и очень вкусным. Профессор отошел от костра, сел на удобный пластиковый стул и, откинувшись на спинку, продолжил: - Мы не являемся продуктом этой экосистемы. И хотя прекрасно в нее вписываемся, мы всего лишь чужаки... На совете, я и мои коллеги, голосовали за то, чтоб вопрос колонизации был отложен, нужно взять это все под охрану. Этот нетронутый дивный мир.

- Красиво говорите! Под охрану? А от кого охранять? - С хитринкой в глазах спросил Кузнецов. Он посмотрел на остальных заговорщически, но Андрей поднял голову к звездному небу, а Полина и вовсе, когда он весело ей подмигнул, нахмурилась, поджала под себя колени и отвернулась.

- Охранять от человечества конечно. Мы здесь все изуродуем, все чего не касается человек, он перестраивает под себя и, в конце концов, разрушает.

- Ну, знаете,- не согласился Кузнецов. - Люди покорили космос, освоили множество планет, мы способны из пустынь делать зеленые луга, мы вдохнули жизнь в Марс, освоили луну, и на Европе...

- Сколько пафоса! Я прекрасно знаю об этих ваших множествах, - перебил его Добрыш. - Луна изрыта тракторами в непрерывной добыче гелия - этого божественного источника энергии. На Европу если ты не миллионер не попадешь, разве что ловцом жемчуга «натурального европейского», или работягой на одну из сотен фабрик по добыче виссона.

- Что это? - почесав затылок, спросил Андрей и отодвинулся подальше от костра, лицо его покраснело, а на лбу выступил пот.

- Виссон с Европы, - профессор бросил на Андрея одобрительный взгляд, словно учитель на любопытного ученика, продолжил: - Его добывают, усердно культивируя местных моллюсков. Кстати по одной из легенд, в древнее время на Земле, одного бога завернули в погребальную ткань из виссона. После того как прилюдно убили, распяв на кресте.

- Зачем болтать о каких-то богах, мы сами почти как боги. Вы же ученый, Сергей Иванович. - Павел пожал плечами, - причем тут вообще религия?

- Может в том и дело, что она часто не при чем. - Холодно ответил Добрыш. Взяв себя в руки, он спокойно продолжил.

- Так вот из виссона получается легкая, тончайшая ткань, эта ткань стоит целого состояния. Теперь в нее заворачивают покатые плечи жен все тех же лунных энергетических магнатов. На Европе живет вся так называемая элита человечества, их огромные батискафные сферы вытесняют левиафанов. Я бывал там. Бесконечные пиршества одних и прозябание в мелких сотах других. Секта поклонения божественным глубинным курильщикам. Богема, пошлые глупые пьески и вечера поэзии новообретенного рая. Мерзко и отвратно… Эти понастроенные для элиты жилые пузыри очень комфортабельны, сверкая в темноте океана, они манят к себе рыб и планктон. Можно забыть обо всем наслаждаясь видами синей бездны, красотой невиданных доселе рыб за панорамными стеклами. Забыть о пятнадцати миллиардах человек на Земле задыхающихся в небоскребах и уж тем более о настоящих хозяевах Европы, которые в поисках пищи идут по своим старым путям, но попадают на территорию людей, и под огонь охранных модулей. Левиафанов истребляют сотнями...

Добрыш прервался и налил еще чаю. За его спиной всходило Ночное солнце. На его фоне силуэт профессора выглядел тонко слабо.

- Марс, жив, лишь на крохотном его участке там всего один заповедник. Мегаполисы и космодромы вот во что превратился Марс.

- Космодромы это неплохо. И, в конце концов, людям нужно где-то жить нас пятнадцать миллиардов, как вами заметили. - Успел вставить инженер, он собирался сказать что-то еще, но Добрыш не дал ему продолжить.

- Людям нужно где-то жить, но жить по-человечески... Двадцать лет назад я был на марсе, в его метановых болотах, под поверхностью, там все выжжено дотла, пролом Краснопольского превратился в гробницу. Там была своя экосистема, своя жизнь пусть и простейшая, но органическая, а потом пришли мы и устроили бойню. Обнаружили, вломились и все уничтожили, переделали под себя. Там могла зародиться своя цивилизация. Человек слеп и жесток и блуждающие камни для него всего лишь лед под ботинком. Мы всегда на вершине кургана и неважно из чего этот курган, даже если он будет из собственных костей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.