Детективное агентство Шейли-Хоупса

© Владимир Свержин, текст, 2021

© Юлия Чернова, обложка, 2021

© RUGRAM, оформление, 2022

© Т8 Издательские технологии, 2022

Шаги коммодора

Молоточек ударил по чеканному бронзовому гонгу, порождая глубокий продолжительный звук, похожий на звон судового колокола одного из кораблей флота Ее величества, затерявшегося в серой влажной пелене. Негромко скрипнув, приоткрылось зарешеченное окошко в двери. Однако тот, кто хотел рассмотреть посетителя, потерпел совершеннейшую неудачу. Тем утром туман грязным одеялом окутал столицу Британии, со скромным достоинством именующей себя Великой, и скрывавшемуся за дверью наблюдателю предстал лишь бесформенный силуэт.

– Кто вы и что вам нужно? – раздалось из-за двери.

– Простите, мистер Холмс здесь живет? – вопросом на вопрос ответил приятный и немного взволнованный женский голос.

Человек, слишком смуглый для промозглого лондонского климата, скривился, как от зубной боли. Но, взяв себя в руки, повернул ключ в замочной скважине и крикнул в переговорную трубу, которая используется на кораблях для связи капитанского мостика с машинным отделением:

– Мистер Шейли-Хоупс, к вам посетительница!

Со второго этажа через жестяной раструб донесся ворчливый голос:

– Ко мне или опять к этому книжному прохвосту?! – Красноречивое молчание было ему ответом. – Ладно, проси, – смилостивился тот, кого назвали мистером Шейли-Хоупсом.

Неторопливый слуга приоткрыл дверь, впустил незнакомку и небрежным жестом указал на лестницу, ведущую в жилые помещения. Молодая женщина лет, пожалуй, не более 23–25 с опаской оглянулась на неприветливого южанина в пехотном мундире без знаков различия. За широким алым кушаком у него торчал восточный кинжал, а синяя чалма сикха довершала экзотический портрет «мажордома». Посетительница повернулась к нему спиной, наивно полагая, что чужестранец с такой наружностью непременно поможет ей снять дорожный плащ. Но не тут-то было. Мужчина смерил ее пристальным взглядом, безучастно отвернулся, закрыл на замок входную дверь и снова указал на лестницу. Дама недовольно пожала плечами и сбросила плащ на перила, демонстрируя расшитый серебряным шнуром остромодный в то время редингот.

– Не утруждайте себя излишней учтивостью, – с нескрываемым сарказмом промолвила она и горделивой походкой начала подниматься на второй этаж. Но сын южных широт и не думал себя утруждать. Он молча последовал за незнакомкой, даже не убрав оставленный плащ.

– Вы мистер Холмс? – с порога вопросила гостья, обнаружив хозяина помещения среди разрозненных венских стульев и хорасанских ковров, украшенных персидскими саблями, восточными кинжалами, пистолями и оскаленными мордами охотничьих трофеев.

Хозяин был коренаст, широкоплеч, а манера поглаживать тяжелые кулаки делала его похожим скорее на корабельного боцмана, чем на тонкого мыслителя. Он поднялся навстречу даме, смерил ее пристальным взглядом, каким опытные вояки одаривают прибывших в полк новобранцев, и почти любезно произнес:

– Слушаю вас, леди.

– Так вы действительно Шерлок Холмс? – в голосе посетительницы звучала нотка сомнения. Да что там нотка – вся октава!

– С чего вы взяли? – усаживаясь прямо на обитый зеленым сукном стол, насмешливо поинтересовался не слишком гостеприимный хозяин.

Проигноровав колкость, девушка сходу пустилась в объяснения:

– Я полагаю, в книге о ваших похождениях издатель опечатался и пропустил маленькую косую черточку в адресе. Я еще и подумала, когда читала рассказы: откуда бы взяться 221-му номеру на Бейкер-стрит? Но потом сообразила, что это не 221, а 22/1. Итак, мистер Шерлок Холмс…

– Погодите со своим делом, леди! Сразу хочу внести ясность, – бесцеремонно оборвал ее наголо обритый хозяин апартаментов, – меня зовут не Шерлок Холмс, и, тем паче, не доктор Ватсон. О том, что я не миссис Хадсон, полагаю, вы догадались и без моих намеков. При рождении в родном Харлехе я получил имя Стивен. Это аккуратно записано в церковной книге прихода Святого Георгия. Никаких других имен у меня нет, и я на них не претендую. Стивен Шейли-Хоупс, эсквайр. Прошу любить и жаловать, или же не любить и не жаловать – как вам будет угодно.

– Но внизу написано, что здесь принимает частный детектив Шерлок Холмс! – не сдавалась дама, решительно настроенная на беседу со знаменитым сыщиком.

– Частный детектив Шейли-Хоупс, – недовольно сдвинул брови валлиец. – Это шалопутные мальчишки-посыльные из лавки Батлера озорничают. Начитались бредней. Впрочем, и вы, как я погляжу, тоже ими интересуетесь.

Гостья несколько смутилась, еще раз на всякий случай огляделась, словно проверяя, не разыгрывает ли ее великий сыщик и, с горечью убедившись, что ее никто не разыгрывает, произнесла со вздохом:

– Но вы ведь частный детектив?

– Сие есть непреложный факт. Это как раз то ремесло, которое кормит и развлекает меня последние двенадцать лет. Желаете прочесть отзывы? У меня их набралось на увесистый том.

Молодая женщина покачала головой.

– Не думаю, что в этом есть смысл. Уверена, что никогда прежде вам не доводилось расследовать подобного дела.

– Черт побери! – искренне возмутился сыщик. – Откуда вам знать, какие дела мне доводилось или не доводилось расследовать?! Если на то пошло, то сама наша добрая королева Виктория повесила вот на эту грудь…

– О, простите, простите, – услышав имя королевы, поспешила извиниться взволнованная посетительница. – Я вовсе не имела в виду ничего обидного, но, извольте понять, дело и вправду совершенно необычное. Я надеялась, что оно, возможно, под силу мистеру Шерлоку Холмсу с его непревзойденным дедуктивным методом.

– Если все же вы желаете, чтобы я занялся этим делом, будьте любезны рассказать о нем подробно, не пропуская даже самых мелких деталей. Если вы устали с дороги, могу предложить вам чаю. Но если вы и далее намерены пересказывать бульварную писанину, не смею больше вас задерживать, дорогая леди.

– Пусть так. Не сердитесь. Я готова вам довериться. В конце концов, если мистер Холмс, как вы утверждаете, всего лишь плод фантазии, мне понадобится какой-то другой толковый сыщик. Причем, сведущий в делах восточных колоний. Почему бы мне не обратиться к вам? – окончательно смирившись с реальностью, с печальным вздохом произнесла гостья.

– Меня зовут Маргарет Рокстед, в девичестве Улфхерст. Я дочь знаменитого коммодора Джеймса Реджинальда Улфхерста и жена судостроителя Генри Рокстеда. Нынче утром, против воли мужа, я прибыла в Лондон только потому, что к мистеру Холмсу у меня есть дело чрезвычайной важности.

– Раджив! – резко скомандовал мистер Шейли-Хоупс. – Утренний номер «Таймс»!

Смуглый человек в синей чалме и с газетой в руке тихо появился из-за персидского ковра, разделявшего приемную комнату на две части.

Частный детектив перевернул несколько страниц и прочитал с выражением:

«Наш корреспондент в Кейптауне сообщил по телеграфу, что на побережье в тридцати милях от города вчерашним штормом были выброшены обломки и разбитая шлюпка винтового фрегата «Джон Чандос». Эта новость уже наделала много шума в Адмиралтействе, поскольку данный корабль, на котором держал флаг один из лучших морских офицеров Британской империи, прославленный коммодор Джеймс Р. Улфхерст, следовал из княжества Траванкор, что в Индии, в Лондон с особым грузом. Судьба корабля, его экипажа и доблестного командира на сей час неизвестны. Однако в борту выброшенной на берег шлюпки отчетливо видны пулевые отверстия…»

Стивен Шейли-Хоупс вернул газету молчаливому туземцу и тот с поклоном скрылся за ковром.

– По всей видимости, я должен выразить вам соболезнование, мэм. Надеюсь, вы не желаете, чтобы скромный лондонский сыщик отправился к зулусам разыскивать вашего дорогого батюшку? Если да, сразу заявляю, это будет дорого стоить и не сулит особых результатов. Придется снарядить не менее батальона стрелков с хорошей батареей, ибо со времен кудрявого императора Чаки там живут крайне воинственные и опасные, как оголодавшие черти, дикари.

– О нет. Расследованием этой истории будет заниматься Адмиралтейство. Что же касается отца… его не было на фрегате во время нападения.

– Даже так? – в голосе сыщика впервые прозвучала заинтересованность.

– Полностью уверена в этом! Но, – Маргарет чуть запнулась, – я смогу вам сказать больше, только если вы возьметесь за расследование и в присутствии констеблей дадите клятву молчать.

– Я не могу вам обещать ничего подобного, пока не узнаю о чем речь. Если вы не уверены в моей компетентности, легко можете справиться у герцогини Шропширской, кто отыскал завещание ее бабушки. Или у лорда Дамбартона…

– Дело в том, – перебила его дочь коммодора, должно быть, решив, что этот мужлан, даже не удосужившийся предложить ей стул, все же не зря ест горький хлеб частного детектива, – что отец уже неделю как дома.

Вернее, не он, а его призрак. И, как бы это так сказать… не весь призрак, а некоторые части. – Она помрачнела и вновь замялась, подыскивая нужные слова. – Впрочем, иногда мне кажется, что это вовсе не он.

Кроме того, имеется письмо, отосланное им с дипломатической почтой еще до выхода в море… Но все это лучше оценить вам самому непосредственно в замке Фатлмоунт. В последние дни его там почти всегда можно встретить… частично.

– Проклятье! – сказал мистер Шейли-Хоупс и упрямо наклонил вперед бритую голову, словно намереваясь боднуть собеседницу. – Ничего более абсурдного за последний год мне слышать не доводилось. Но вы без запинки говорите по-английски и, как мне представляется не склонны злоупотреблять ни бренди, ни виски… То, что вы рассказываете, настолько абсурдно, что я, пожалуй, возьмусь за это дело. Зовите констеблей! Но прежде ознакомьтесь с моими расценками.

Дверь вагона открылась, и на на платформе появился бритоголовый крепко сбитый мужчина в светлом летнем пальто и широкополой фетровой шляпе. Он двумя руками оперся на длинную трость черного дерева с фигурным набалдашником из слоновой кости и обвел перрон изучающим взглядом. Костюм приезжего, хотя и вызвавший бы нервический припадок у лондонских денди, но все же не лишенный элегантности, плохо вязался с его манерой двигаться – быстро, резко и немного раскачиваясь из стороны в сторону. Мужчина огляделся по сторонам с таким видом, словно ожидал увидеть как минимум роту солдат, замершую в ожидании его приказов, вытер пот со лба клетчатым платком и обратился к вышедшему вслед за ним спутнику в синей чалме, внешность которого навевала мысли о палящем солнце и экзотических странах:

– Ну вот, мы почти на месте. Кстати, Раджив, ты навел справки, замок заложен? Или, может быть, он фигурирует в каких-нибудь спорах о наследстве?

– Он совершенно чист, сэр. Улфхерсты – род весьма состоятельный. А брак леди Маргарет и Генри Рокстеда, совладельца верфи «Рокстед энд Купер Шипе», только приумножил их состояние. Адмиралтейство – постоянный заказчик «Рокстеда и Купера».

– Мистер Шерлок Холмс? – подошел к вагону белобрысый парень в серой охотничьей куртке и очках-консервах, поднятых на лоб. В руках молодой человек держал два ведра с водой.

– Мистер Шейли-Хоупс, – с досадой поправил его приезжий. – Стивен. Шейли. Хоупе.

– Какая досада! А хозяйка сказала, что приедет сам Шерлок Холмс с Бейкер-стрит!

– Если так, молодой человек, твоя хозяйка может прислать сюда двенадцать фунтов шесть шиллингов четыре пенса в качестве компенсации за проезд и двадцать фунтов за нашу, с позволения сказать, прогулку в Уэссекс. А потом может ждать Шерлока Холмса, сколько ей заблагорассудится!

Парень обескураженно поставил одно ведро на землю и почесал лоб. Паровоз свистнул, будто гигантский боцман, и, окутывая платформу сизым дымом, тронулся с места. Кроме бритого с клетчатым платком и его смуглолицего сопровождающего встречать здесь было абсолютно некого.

– Верно, это я что-то перепутал. Я Том. Кучер, механик, сторож… Давайте-ка я отвезу вас в замок, а там уж хозяйка пусть сама разбирается.

Частный сыщик недовольно дернул плечом и пробормотал:

– Ладно, пусть так.

Его спутник молча подхватил увесистый саквояж и последовал за парнем с ведрами. Стоило им выйти на вокзальную площадь, Стивен Шейли-Хоупс недовольно хмыкнул.

– Милейший, а где же экипаж? Или вы, подобно восточному рикше, намерены везти нас на спине? А может, по-вашему, мы должны идти в замок пешком?

– Отчего же пешком? Я ведь сказал, что отвезу. Вот он, наш красавец! – Он кивнул головой в сторону диковинного четырехколесного агрегата, стоявшего чуть в стороне у обочины.

– Это сколько же времени у вас займет впрячь коней в эту колымагу! – возмутился сыщик.

– Коней, вообще-то, нет. Зато есть их силы! И, смею заверить, их больше, чем запрягают в карету Ее Величества во время праздничного выезда в день тезоименитства!

Он подошел к экипажу, опрокинул оба ведра в закрепленный на козлах бак, хлопнул ладонью по котлу, стоявшему на запятках, проверил крепление труб и соединенных с ними патрубков и проворковал с такой гордостью, с какой отец вывозит красавицу-дочь на первый бал в Букингемском дворце:

– Знакомьтесь, джентльмены: паротон Рокстеда!

– Простите, что? – переспросил сыщик.

– Паровой фаэтон. Мощность – аж двадцать четыре лошадиные силы! Не требует ни дров, ни угля, заправляется водой. – Он распахнул дверцу экипажа, впуская пассажиров. – Простите, стекла не опускаются, иначе на такой скорости ветер сильно задувает при езде. Размещайтесь поудобнее и ни о чем не беспокойтесь. Паротон изрядно греется и немножко трясет, но рессоры надежные. Не пройдет и получаса, окажемся в Фатлмоунте. Если, конечно, лорд Джеймс не станет безобразничать…

Сыщик и его спутник устроились на обитых лиловым бархатом креслах в кузове паратона, довольно тесном даже для двух пассажиров.

– Здесь все дело в секретном химическом ингредиенте, – намереваясь закрыть дверь, радостно сообщил кучер, гордый своими познаниями. – Благодаря реакции, происходящей в патрубках, вода в трубе разогревается до кипения, пар вращает маховик, а тот в свою очередь передает вращательный момент на колеса. Если нужно остановиться, я стравливаю пар, если ускориться – наоборот. Впрочем, вам это, должно быть, неинтересно, – заметив скучающую физиономию Шейли-Хоупса, с сожалением закончил он свой рассказ.

– Ты что-то говорил о пакостях лорда Джеймса? – отозвался тот.

– Я ничего не берусь утверждать, сэр, – вздохнул Томас, меняясь в лице, – но сами посудите: вчера утром я отвез хозяйку сюда, на станцию, дабы она могла отправиться в Лондон к мистеру Шерлоку Холмсу…

– Шейли-Хоупсу, – вновь поправил детектив.

– Может и так, мне-то почем знать? Я не слежу за хозяйкой. Как мне сказали, так и я говорю. Ну, так вот. Отвез я хозяйку, вернулся, экипаж запер в каретном сарае. А вечером прихожу, открываю замок, чтобы ехать встречать хозяйку из Лондона, а свечей в фонарях-то и нет.

– Так может, ты просто забыл их сменить?

– Вряд ли такое возможно, сэр. Тем более, что утром свечи были на месте. Я же выехал затемно, чтобы успеть к утреннему поезду, и, стало быть, все проверил. Ну, свечи-то что, ерунда, я новые поставил. А сейчас вот за вами собрался ехать, смотрю, опять исчезли. Мало того, кто-то аккуратненько срезал верхушки вчерашних свечек с обгорелым фитилем и оставил их прямо на козлах.

– Ясно. У кого еще есть ключ от стойла этого необыкновенного экипажа?

– У хозяина. Больше в округе никто управлять им не умеет. Да что там управлять, фермеры подходить к нему боятся, считают, что повозка запряжена слугами дьявола. Но хозяина сейчас в замке нет, и вчера не было. Он должен вернуться со своей верфи в Дувре только к обеду.

– Хорошо, – кивнул Шейли-Хоупс, забирая аккуратно срезанные верхушки свечей. – Я все это проверю.

Он поудобней устроился на бархатном сидении, возница лихо взгромоздился на козлы, потянул на себя массивный рычаг, и паротон Рокстеда, окутавшись сизым паром и протрубив, как боевой слон перед атакой, рванул с места.

– Итак, Фатлмоунт, – задумчиво произнес сыщик. – Слуги дьявола, запряженные в повозку, – хорошее начало для истории с призраками. Да, Раджив, что там у нас насчет темных историй, связанных с этим замком?

– Начиная с тринадцатого века здесь было много всякого. Но в целом ничего примечательного – джентльмены чинно-благородно резали друг друга и штурмовали башни – средневековая рутина. Правда, рассказывали, что Генри – одиннадцатый барон Фатлмоунт – ярый сторонник казненного мятежниками Карла I, был по приказу Оливера Кромвеля замурован живьем в подвале. Многие с тех пор утверждали, что видели одиннадцатого барона в коридорах замка и в XVII, и в XVIII вв. По легенде, стоило кому-то в замке начать готовить еду после заката, как тот со стонами и голодным блеском на месте глаз появлялся в дверях.

– Почтенная смерть за короля, – хмыкнул детектив, – но это не повод жевать по ночам восковые свечи, аристократично срезая с них верхушки.

– Не повод, – охотно согласился Раджив. – Тем более, что в начале века в лондонском архиве отыскался документ, свидетельствующий о том, что Генри Фатлмоунт благополучно пережил Кромвеля и умер от ветряной оспы через год после восшествия на престол Карла II.

– Холодный душ для красивой легенды. Что-нибудь еще?

– Улфхерсты стали наследниками Фатлмоунта всего два, простите, уже три поколения назад. Последняя баронесса Фатлмоунт была женой генерала Дэвида Улфхерста, героя Ватерлоо. Коммодор Джеймс приходился ему внуком.

Паротон, фыркая и теряя скорость въехал на горбатый мост и трясясь, покатил вперед, как вдруг звон разбитого стекла заставил сыщика отпрянуть, и очутиться чуть ли не на коленях помощника. Осколки густо усыпали место, на котором он за миг до этого сидел.

– Что еще за шутки?! – Он поднял с пола камень с привязанной к нему запиской и протянул индусу – Ну-ка, глянь. Я пока осмотрю позиции неприятеля. Окутанный клубами пара Паротон замер на месте. Кучер подскочил к двери и одним рывком открыл ее.

– Вы не пострадали, сэр?!

– Уж точно меньше, чем ваш экипаж, – буркнул детектив, ступая на мост и разглядывая окрестности в небольшую подзорную трубу. – До берега далековато. Судя по месту расположения прилетевшего камня, бросок был произведен под углом… – детектив наморщил лоб, рассчитывая траекторию, – около тридцати градусов относительно русла реки. Со стороны замка. Чтобы докинуть камень до середины моста нужно обладать совершенно недюжинной силой, или использовать пращу. Но попасть из пращи в небольшое окошко быстро двигающегося экипажа, да еще под таким острым углом?!.. – Он бегло осмотрел кузов в поисках отметин от других камней. – Причем попасть с первого раза! Отличный выстрел! В смысле, бросок.

Сыщик аккуратно сложил подзорную трубу, сунул ее в карман и тростью с набалдашником в виде львиной лапы, сжимающей в когтях земной шар, начал расчищать окошко экипажа от торчащих словно зубы осколков.

– Я же говорил, – тревожно запричитал водитель, – это все покойный лорд Джеймс. Его проделки. Как раз с середины моста начинаются владения Улфхерстов.

– Полагаю, это не самое очевидное из всех возможных объяснений, – выбивая очередной стеклянный клык, задумчиво произнес мистер Шейли-Хоупс. – Прежде нам следует исключить другие варианты. Раджив, друг мой, посмотри, что в записке.

Сикх в мгновение ока развернул листок бумаги, доставленный столь нетривиальным способом.

– «Убирайтесь к чертовой матери, гадючье семя! Убирайтесь, пока есть время. Брашпиль вам в глотку! Я выпотрошу вас, как пулярок, и скормлю чертовой своре собак!»

– Уф, какая нелепая угроза! – скривился частный детектив.

– Похоже, записку написал ребенок, сэр. Почерк слишком корявый – не похоже на руку взрослого человека, – сказал смуглолицый ассистент и протянул сыщику записку. – Или же она написана левой рукой.

– Возможно, и ребенок, – разглядывая буквы, согласился Шейли-Хоупс. – Но скорее второе. Почерк действительно корявый, но разный наклон и размер букв, зеркальное написание овальных элементов и неровные строчки говорят о том, что автор плохо видел текст и писал левой рукой. Еще я сильно сомневаюсь, что местная детвора изъясняется настолько странным образом. Кроме того, о нашем приезде в утренних газетах не писали и времени для устройства засады было маловато. А судя по тому, что я никого не увидел на берегу, мы имеем дело с человеком весьма ловким. Полагаю, писалось впотьмах и левой рукой, чтобы мы подумали, что это проделки какого-то вздорного мальчишки? В любом случае я не представляю себе малолетнего сорванца, который бы умудрился так точно метнуть камень. Даже из пращи. Ладно, все это нам еще предстоит хорошенько обдумать. – Он посмотрел на шофера. – Милейший, нас заждались в замке!

Остаток дороги мистер Шейли-Хоупс был молчалив, и лишь слегка постукивал указательным пальцем по резному набалдашнику трости.

– Вы полагаете, это сделал мистер Рокстед? – поинтересовался Раджив, когда за окном во всем незамутненном великолепии крепостной архитектуры XV века замаячили башни Фатлмоунта.

– Я не исключаю его из списка подозреваемых, – уклончиво ответил детектив. – Человек, построивший аппарат, способный носиться по дорогам без лошадей, может соорудить и пневмокамнемет, стреляющий не хуже полковника Шарпа. Ты помнишь старика Шарпа?

– Да, сэр. Хотя, когда он сражался в наших краях, я был еще совсем мальчишкой. Бросок и впрямь отменный, но у мистера Рокстеда, кажется, нет оснований оказывать гостям настолько нелюбезный прием.

– И все же он не хотел, чтобы это дело было расследовано. Вероятно, тут кроется какой-то подвох…

Паротон с фырчанием переехал мостик, некогда подвесной, но последние две сотни лет каменный. Томас нажал на грушу сигнального рожка, и тот взвыл так, словно кому-то наступили на больную мозоль. Ворота распахнулись, и самобеглая повозка вкатилась во двор.

– Вот мы и прибыли.

Юноша соскочил с козел и подбежал к дверце, спеша открыть ее перед гостем. Но стоило мистеру Шейли-Хоупсу ступить на бручатку, как кучер отлетел в сторону и грохнулся наземь, словно кто-то рванул его за шиворот.

В воздухе, откуда ни возьмись, появилась рука с офицерской шпагой. Клинок взмыл, сбивая фетровую шляпу и явно намереваясь опуститься плашмя аккурат на бритую макушку сыщика. Но тот ловко увернулся и поднял трость, парируя удар. Летающая шпага моментально отскочила в сторону и снова перешла в атаку. Спустя мгновение мистер Стивен бодро скакал по брусчатке, едва успевая уклоняться и отражать все новые и новые удары. Но агрессивная конечность почему-то упорствовала в стремлении проучить незваного гостя.

Кто знает, чем бы обернулась схватка, но тут из-за паротона выскочил Раджив и быстрым коротким движением нанес рубящий удар кинжалом по сильной части клинка, почти у самой гарды, в тот самый момент, когда трость и шпага сошлись в демисеркле[1]. Клинок развернулся в воздухе и со звоном упал на камни. Ладонь дернулась и исчезла, точно растворилась в воздухе.

– Это что-то новенькое в моей практике, – недовольно пробормотал мистер Шейли-Хоупс, поднимая с земли оружие. – О, здесь надпись: «Доблестному лейтенанту Джеймсу Реджинальду Улфхерсту в память о службе на бриге „Артемис“ в Крымскую кампанию…» И какие-то пятна… Кажется, это воск. Здесь, и вот, ниже, у острия…

Воинственная пятерня неожиданно возникла снова, размашисто отпустила мощную затрещину по бритому затылку детектива, схватила шпагу и вновь исчезла.

– Ну, знаете ли, – взвыл сыщик и от неожиданности рухнул лицом прямо на пыльную брусчатку двора, но быстро вскочил, потрясая тростью и гневно крутя головой в поисках обидчика. – Вот, значит, как?! – не обнаружив супостата, процедил он. – Стало быть, там, на мосту, была левая рука, а здесь – правая! Что ж, теперь отыскать этого чертова коммодора для меня дело чести! Где там леди Маргарет?!

Леди Маргарет встречала гостей в комнате, основательно подготовленной для мистической круговой обороны. По периметру стен, вокруг окон и дверей живописными гирляндами, будто в день праздника урожая, висели связки чеснока, а на столах, у трюмо, на секретере и подоконниках в живописном беспорядке громоздилась церковная утварь, гордо увенчанная крестами. Не хватало лишь каменного распятия с местного кладбища. На подоконнике у дверей стояли пинтовые бутыли с водой. Быть может, хозяйку мучила сильнейшая жажда, но сыщику пришло в голову, что это, скорее всего, святая вода. Несколько остро заточенных кольев, прислоненных к стене, и инкрустированный серебром револьвер Лефоше с перламутровой рукоятью, лежавший на туалетном столике между нюхательной солью и увесистыми храмовыми канделябрами, явно говорили о том, что хозяйка апартаментов не намерена сдаваться без боя.