Детективное агентство Шейли-Хоупса

Участь белого человека

Надпись на закрепленной у входа жестяной табличке гласила: «Частный детектив Шерлок Холмс». Однако не надо было работать частным детективом или просто служить в Скотланд-Ярде, чтобы заметить, что имя и фамилия на вывеске написаны совсем другой краской, нежели название профессии, причем столь неровно, словно на бегу. Наметанный глаз профессионального сыщика сразу бы определил, что надпись неоднократно соскабливалась, исправлялась и снова с потрясающим упорством восстанавливалась в том виде, в каком увидел ее молодой человек в строгом деловом костюме, остановивший кэб аккурат напротив дома на Бейкер-стрит, 22/1. Он вытащил из портмоне визитную карточку, сверил адрес, и лишь затем протянул руку к дверному молотку. Слуга-индус отворил зарешеченное оконце тяжелой двери и уставился на гостя вопросительно, ожидая, что тот объявит причину своего появления.

– Здесь проживает мистер Стивен Шейли-Хоупс, эсквайр? – сухо поинтересовался незваный гость.

– Здесь, – подтвердил слуга.

– Меня зовут Сэмюэль Смит. Я являюсь помощником нотариуса. Вот, прошу…

Человек в костюме просунул сквозь решетку визитную карточку и объявил:

– Моему боссу необходимо встретиться с достопочтенным мистером Шейли-Хоупсом.

Лязгнул засов, дверь отворилась, и слуга в полевой форме одного из полков британской армии, но без знаков различия, указал посетителю на лестницу, ведущую на второй этаж. Хозяин жилища, широкоплечий коренастый мужчина с бритой головой, похожей на огромный бильярдный шар, хмуро уставился на чужака. По всему было видно, что к нотариусам, их помощникам и прочей чернильной братии он испытывает смешанные чувства и эта смесь довольно взрывоопасна. Справившись наконец с безотчетной неприязнью, мистер Шейли-Хоупс указал посетителю на стул и без особого интереса спросил:

– Чем обязан, сэр?

– Мистер Уэсли Кларк, мой начальник, просит вас незамедлительно прибыть по адресу Крисчен-роуд, 17, где состоится оглашение завещания вашей родственницы, покойной миссис Агаты Хоупе. – Он вытащил из внутреннего кармана пиджака запечатанный пакет. – Вот, прошу вас.

– Должно быть, это какая-то ошибка, – не без удивления рассматривая заверенное нотариусом приглашение, сказал частный детектив. – Я не знаю никакой миссис Агаты Хоупе.

Гость чуть заметно пожал плечами.

– Я тоже не имел чести быть с ней знакомым. Однако, согласно завещанию, сэр Уэсли Кларк является душеприказчиком усопшей, а я, как вы сами понимаете, лишь выполняю его поручение. И оно вполне недвусмысленно – я обеспечить ваше присутствие, не ведаю почему, причем вместе с вашим ассистентом, мистером Радживом, по адресу Крисчен-роуд, 17. Там состоится оглашение надлежащим образом оформленного завещания миссис Хоупе. Я был бы весьма благодарен вам, сэр, если бы вы последовали за мной. Кэб ожидает на улице. И если мы не поспеем к обозначенному в приглашении часу, оплата экипажа будет произведена из моего жалованья. А оно, смею вас уверить, не слишком велико.

– Это довольно странно, – пробормотал сыщик, внимательно изучая приглашение в поисках несоответствий. Если даже какая-то моя дальняя родственница, вспомнившая перед уходом в мир иной, милого шалунишку Стивена, которого лет тридцать тому назад угощала леденцами, то причем здесь Раджив?

– Не имею ни малейшего представления, но буду весьма признателен, если вы поторопитесь.

– Хорошо, – недовольно буркнул здоровяк и промокнул выступивший на лбу пот клетчатым платком. – Ожидайте нас в кэбе. Мне надо переодеться.

Дверь нотариальной конторы Кларка отворилась, пропуская мистера Шейли-Хоупса в парадном мундире лейтенанта Девонширских стрелков с медалями и крестом Виктории на груди и его молчаливого, как подобает вышколенному слуге, и слишком смуглого для англичанина спутника. На рукавах у обоих красовались черные траурные ленты, а на лицах была написана подобающая случаю вселенская скорбь. Шедший следом за ними помощник нотариуса оглянулся и, убедившись, что за ними никто не следит, тщательно запер за собой дверь. Нотариальная контора была пуста. Ни единого клиента, желающего заверить дарственную или купчую, ни секретаря, который обыкновенно, словно цепной пес, охранял подступы к двери шефа. Все эти несоответствия, конечно, не укрылись от цепкого взгляда частного детектива, и на всякий случай он поудобнее ухватил длинную трость с набалдашником в виде земного шара в когтистой львиной лапе.

– В этом нет нужды, – заметив и по достоинству оценив движение безутешного родственника, сказал Сэм Смит. – Проходите, джентльмены, вас ждут.

Кабинет мистера Кларка настолько сильно походил на сотни других таких же кабинетов, что любой посетитель мог заранее сказать, что за мебель там будет расставлена и какие книги будут лежать на полках. Разнились только мелочи, вроде цвета и рисунка обоев, но и они были настолько непримечательными, что обычный человек, не привыкший наблюдать и делать выводы, пожалуй, не смог бы уверенно сказать, были на стенах обои, или нет.

Сэр Уэсли Кларк, высокий, подтянутый, с легкой проседью на висках и лицом, одинаково хорошо подходящим как к обстановке Букингемского дворца, так и к джунглям далеких колоний, уверенным жестом указал посетителям на кресла.

– Насколько я понимаю, – настороженно осматриваясь по сторонам, хмыкнул частный детектив, – я являюсь единственным наследником бедной миссис Хоупе?

– Должен вас разочаровать, сэр, – усаживаясь за стол, объявил нотариус. – Поскольку эта дама никогда не существовала, то ее наследство составляет кругленькую сумму. – Он сложил большой и указательный пальцы. Ноль фунтов, ноль шиллингов, ноль пенсов.

– Нечто подобное я и предполагал, – не меняясь в лице, кивнул «убитый горем племянник». – Не стану возмущаться по поводу идиотских шуток, однако потрудитесь объяснить, с какой целью вы устроили этот нелепый спектакль?

Уэсли Кларк, выдерживая паузу, смерил гостей долгим взглядом, словно решая, можно ли им доверять. Похоже, наблюдения удовлетворили его, и в конце концов он прервал молчание.

– Вам ли не знать сэр, что для всего на свете существуют свои веские причины. Как я уже сказал, никакой миссис Агаты Хоупе, насколько мне известно, не существовало, но вместе с тем у вас есть неплохой шанс, согласно завещанию бедной одинокой тетушки, получить тысячу фунтов.

Частный детектив криво ухмыльнулся:

– Нна каких же условиях?

– Во-первых, если вы получите эти деньги, то будете придерживаться именно такой версии их происхождения. Никакие сведения о самом деле или его деталях не должны просочиться за пределы этого кабинета. Можете не сомневаться, вы получите все необходимые документы о праве на наследство, а другие наследники не объявятся вплоть до Судного дня.

– Стало быть, мне предстоит работа на правительство?

– Угадали.

– Это многое объясняет. Но почему бы вам тогда не пригласить меня…

– Потому что официально, – перебил его нотариус Кларк, – никакого дела нет.

– Забавно. Возьмете ли вы на себя труд объяснить, в чем заключается моя будущая работа, или мне следует самому обо всем догадаться?

Хозяин кабинета молча кивнул, должно быть, обдумывая, что надлежит утаить, а о чем можно рассказать.

– Нам известно, – наконец заговорил он, – как быстро и успешно вы раскрыли дело с призраком коммодора Улфхерста. Признаюсь, я впечатлен. И не только я. Пожалуй, на сегодняшний день во всей Британии не найдется другого детектива, который умеет так ловко работать с призраками. А учитывая ваш боевой опыт…

Стивен Шейли-Хоупс оглянулся на своего молчаливого спутника, чтобы скрыть от собеседника страдальческое выражение лица.

– Во-вторых. Должен сразу предупредить: вас ожидает встреча с, как бы это выразиться, существом не менее эфемерным, но куда более гнусным, нежели покойный коммодор.

– Вы меня заинтриговали. Давайте ближе к сути дела.

– Скажите, мистер Шейли-Хоупс, что вам известно о ханстве Канджут?

– Не много. Когда я служил в Кашмире, местные жители называли те места пристанищем самых отъявленных негодяев, основным ремеслом которых были разбой и торговля рабами.

– Так и есть, – подтвердил любезный нотариус. – Крайне неприятное место. Справедливости ради следует отметить, что в тех краях издревле куют отменные клинки. При этом, согласно древнему обычаю, выковав новый меч, канджутцы немедленно стремятся напоить его кровью врагов, каковыми испокон веков считают всех чужаков. Иначе сталь будет страдать от жажды и потребует крови хозяина.

– Да, я слышал об этом обычае и связанном с ним поверье, но не воспринимал их всерьез.

– И напрасно. Это чистая правда. Сам Бог велел нашей стране положить конец бесчинствам свирепых дикарей, попирающих все людские и божьи законы. Но, увы, на сегодняшний день это невозможно, поскольку любое вмешательство извне может повлечь нежелательные политические и стратегические последствия. Дело в том, что Канджутское ханство расположено в узкой долине между Памиром и Гималаями, на берегах одноименной реки, которая является одним из притоков Инда. И сегодня, как бы это ни было нам противно, мы вынуждены поддерживать дипломатические отношения, пока что тайные, с правящим домом этой варварской страны.

Если вы следите за политическими новостями, то должны хорошо знать, что для России, активно расширяющей свои границы на востоке, Канджутское ханство – отличная калитка в нашу Северную Индию. А тот факт, что канджутцы испокон веков совершают набеги на Бухару, ныне присоединенную к России, дает русскому медведю отличный повод кованым сапогом выбить упомянутую «калитку», и с удобствами расположиться прямо на нашей границе. Недавнее восстание русского выкормыша, Исхак-хана, в Афганистане отлично демонстрирует, чем нам это может грозить.

– Все это весьма познавательно и интересно, однако не могли бы вы перейти к делу?

– Я вам рассказываю все это, – поморщился «нотариус», – чтобы вы поняли, что сегодня поставлено на карту. И, будучи человеком неглупым, к тому же офицером, вы должно быть сами уже догадались о причинах абсолютной секретности расследования. Каждому британцу, который хоть немного интересуется проблемами колоний, известно, что мы враждебно настроены по отношению к Канджутскому ханству. И потому общественное мнение неоднозначно воспримет сообщение о гибели наследника тамошнего престола, генерала Алаяр-хана, или принца Алаяр-хана, если так вам больше нравится. Это может привести к грандиозному скандалу в Парламенте и даже к правительственному кризису!

Неделю назад этот предводитель разбойничьих банд прибыл в Лондон на переговоры. Чтобы не привлекать лишнего внимания, ему была предоставлена резиденция Оукбридж неподалеку от столицы. Предварительные консультации только начались и продвигаются крайне медленно из-за мерзкого нрава его генерала, пожелавшего всласть отдохнуть за счет британской казны.

Но сегодня за полночь он был найден мертвым там, в имении. Одиннадцать его наложниц подняли такой вой, что разбудили привратника. Тот сообщил в Форин-офис. Слава богу, не в Скотланд-ярд!

– Причина смерти? – Стивен Шейли-Хоупс напрягся, как борзая, взявшая след.

– У него проломлен затылок.

– Вот как? Интересно. Найдено ли орудие убийства?

– Да. Оно находится там, на месте. Это мраморная колонна.

– То есть кто-то ударил Алаяр-хана головой о колонну?

– Возможно, но следы крови находятся на высоте шести с лишним футов. Словно некий гигант поднял мужчину внушительного сложения и хорошенько приложил его затылком об камень.

– Очень интересно. Насколько я понимаю, свидетелей нет?

– Напротив. Почти целая дюжина свидетелей, вернее, свидетельниц.

– Но они испуганы и молчат?

– Вовсе нет, они лопочут без остановки, как сороки.

– Что же они рассказывают? Видели убийцу?

– Почем мне знать?! Я не владею сорочьим наречием. Эти одиннадцать прелестных, конечно по восточным меркам, гурий, что-то твердят, не умолкая, однако никто из наших специалистов по хинди не может понять ни слова из той околесицы, что они несут.

– Если мне будет позволено, саиб, – тихо проговорил Раджив. – в Канджуте говорят на языке бурушаски. Нм владеют всего несколько тысяч человек, которые живут в самом ханстве и на севере Кашмира. Этот язык ни на что не похож. Сами канджутцы утверждают, что они являются потомками солдат Александра Македонского и, в отличие от индусов, считают себя белыми людьми. По их словам, именно так переводится самоназвание буруши.

– Все это весьма занятно, но мало что нам дает. Не сомневаюсь, что у принца был переводчик. Ведь как-то он намеревался вести переговоры с представителями Форин-офис. Где этот человек сейчас?

– Да, – грустно подтвердил мистер Кларк, – действительно, был. Тамошний переводчик, специально приехавший с Алаяр-ханом. Но он куда-то пропал, в спешке бросив все свои вещи. Полагаю, этот тип напрямую причастен к убийству. Но это уж вам предстоит выяснить.

– Час от часу не легче. Но позвольте узнать, причем здесь мой опыт общения с призраками?

– Видите ли, дражайший мистер Шейли-Хоупс, всю прошлую ночь и сегодняшний день призрак этого чертова разбойника, нисколько не смущаясь своей проломленной головы, носится по Оукбриджу, потрясая острой саблей и выкрикивая на своем тарабарском наречии что-то непонятное, но крайне недружелюбное. Коронеры едва не отправились на прием к святому Петру, пока забирали бренные останки. Дух проклятого туземца какое-то время отсутствовал, потом вылетел невесть из-за какого угла и начал рубить все на своем пути. Так что пока один коронер тащил на спине труп, другой прикрывал его стулом от сабельных ударов.

– Его можно понять, – хмыкнул сыщик. – Смерть – достаточный повод для обиды.

– Его нужно понять, – тоном, не терпящим возражений, подчеркнул нотариус. – С прискорбием должен сообщить, что мы уже потеряли двух констеблей. Их оставили в доме охранять место преступления, и оно немедленно стало местом новых убийств! Причем тут, увы, мы вряд ли сможем предъявить кому-либо обвинения. И нельзя исключить, что это только начало. Мы представления не имеем о намерениях этого проклятого призрака. Могу вам сказать лишь одно – от него необходимо избавиться. Да, да, избавиться, не привлекая ненужного внимания. Чем скорее, тем лучше. По официальной версии, Алаяр-хан погиб в результате несчастного случая.

Нам жизненно необходимо расследовать это дело, понять, кто, для чего и как прикончил этого гнусного выродка еще до того, как мы сами решили сделать это.

Можете не сомневаться, все расходы будут покрываться из специального фонда Форин-офиса. Любые сотрудники полиции, да и вообще любые подданные Британской империи, если таковые понадобятся, в полном вашем распоряжении. Майор Керстейн, о, простите, мистер Сэмюэль Смит проследит, чтобы вы получили все, что вам потребуется. – Стоявший у дверей «помощник нотариуса» по-военному щелкнул каблуками. – От вас же, как уже говорилось, требуется полная конфиденциальность. И, несомненно, конечный результат. Я же, со своей стороны, должен вас заверить: у покойной тети Агаты хорошая память, и она даже после смерти будет неизменно добра и щедра к дорогому племяннику.

Мистер Смит, пожалуй, чересчур моложавый для звания майора, смерил заинтересованным взглядом временного начальника.

– Какие будут распоряжения, сэр?

– Расплатитесь с кэбменом, – буркнул частный детектив.

– На этот счет можете не беспокоиться. Сержант Эшли и его экипаж в полном нашем распоряжении.

– Я почему-то так и думал.

– Желаете посетить место преступления?

– Посетить я желаю представление в «Ковент-гардене», а побывать на месте преступления я обязан.

– Извините, сэр. Ваш ассистент отправляется с нами? Если, как сам он утверждает, язык, на котором говорят в Канджуте, столь уникален, то в качестве переводчика Раджив бесполезен.

– Это уж я буду решать, полезен он, или нет. Вперед, майор! Оукбридж ждет нас.

– Обязан напомнить, сэр, что входить в здание смертельно опасно: призрак носится по всему дому в поисках своего убийцы, и всякий мужчина может стать объектом нападения.

– Вы отлично справились со своей обязанностью. Да, злобный нрав усопшего представляет проблему, но, помнится, коммодор тоже принял нас не слишком любезно. И тоже норовил потыкать в меня шпагой.

– У меня есть все основания полагать, что Алаяр-хан владеет клинком много лучше, нежели покойный коммодор Улфхерст. А учитывая, что вы при всем желании не сумеете ранить его, я не стал бы держать пари за вашу победу.

– Могу ли я высказать свое мнение? – почтительно спросил стоявший за спиной детектива Раджив.

– Мы внимательно слушаем, – кивнул сыщик.

– Полагаю, отсюда до Оукбриджа не более двух часов езды. Если мы поторопимся, то будем там примерно в 4.30 пополудни. Уверен, если мы поспеем к этому времени, то сможем беспрепятственно войти в дом.

– Откуда вам это известно? – насторожился майор Керстейн.

– Из того, что я услышал от вашего шефа.

– Не стоит так волноваться, Сэм, – ухмыльнулся сыщик. – Все очень просто. Убитого звали Алаяр, что означает – Следующий Аллаху. Следовательно, он мусульманин. А раз так, то мы поспеваем как раз к намазу Аср. Уверен, даже став призраком истинный правоверный не пропустит намаз.

– Тогда следует поспешить.

– Несомненно. А по пути мы прикинем, кому могла быть выгодна смерть Алаяр-хана.

– Конечно русским, кому еще?! – дернул плечом майор, сопровождая к экипажу сыщика и его слугу.

Бруэмовский кэб, довольно вместительный и, благодаря рессорам, мягкий на ходу, быстро катил по старой римской дороге.

– Я полагаю, это дело рук проклятых русских. Сейчас в Лондоне находится их полномочный представитель. Я лично видел людей из его свиты. Это настоящие русские медведи, они готовы в клочья разорвать всякого, кто встанет у них на пути. А вы сами понимаете, что закрыть северным варварам дорогу через Канджут в Кашмир это все равно что отнять кость у голодного пса, – настаивал майор.

– Предположим. Могли ли русские знать о тайном визите?

– Конечно. Хотя Алаяр-хана и его свиту в обстановке полной секретности представители Ост-Индской кампании привезли на своем корабле, исчезновение наследника престола из горного княжества никак не могло остаться незамеченным.

– Возможно, и так. Но им известно только об отъезде, а не о пункте назначения. К тому же, пока новость дойдет до русских, пока с курьером доберется до столицы, пока в столице примут какое-то решение, и курьер доставит депешу в Лондон… Учитывая привычку русских долго чесать затылок, а уж затем гнать во весь опор, они, даже если и проведали о приезде Алаяр-хана в Лондон, то вряд ли успели получить необходимые указания. Сомневаюсь, что кто-то из русского посольства станет действовать на свой страх и риск.

Более того, быстро раскрыть тайное убежище покойного, организовать нападение и успеть незаметно скрыться… Не знаю, сэр, на каких полях сражений вам удалось получить звание майора, но, поверьте мне: проделать вышесказанное в чужой стране, к тому же, не привлекая внимания местных жителей, весьма непросто. Для этого нужен особый боевой талант.

– Полагаю, следует обратить внимание на исчезнувшего переводчика, – напомнил майор Керстейн.

– Что о нем известно?

– Увы, немного. Он владеет английским, французским, хинди, фарси. Этим самым, – Керстейн выразительно поглядел на Раджива, – канджутским языком и множеством туземных наречий.

– Прекрасно, но как это может нам помочь? Что еще о нем можно сказать?

Сэм Смит недоуменно пожал плечами.

– Он же переводчик, почти никто. Что может быть о нем известно? Должно быть, такой же туземец, как и его господин. Раджив отвернулся и принялся разглядывать заросшую кустарником обочину за окном.

– Толмач обитал в том же доме, где принц? – едва заметно покачал головой Шейли-Хоупс.

– Нет, во флигеле.

– Хорошо, просто великолепно. Значит, мы без помех сможем осмотреть его комнату. Того, что вы рассказали, совершенно недостаточно. Нам нужны дополнительные сведения. Например, возможно, переводчик вовсе не одного рода и, вероятно, даже не одного племени с Алаяр-ханом. Иначе бы он непременно обитал в его доме.

На лице майора отразился дежурный интерес, который привычно изображают чиновники, не имеющие охоты вникать в суть дела и давно признавшие абсолютно верной едва ли не первую пришедшую им в голову версию.

– Да? Занятно, занятно. Кстати, – вспомнив нечто важное, добавил Сэм Смит, – на рассвете, в ходе осмотра места преступления, на лестнице были обнаружены мусульманские четки из оникса и серебра. Возможно, они принадлежали самому принцу, может переводчику, но не исключено, что их обронил убийца. Вероятно, душегуб такой же дикарь, как и Алаяр или его слуги. Но после недавних завоеваний и у русских появилось много таких головорезов. Уверен, это их рук дело. А переводчик, как это водится у восточных туземцев, предал своего господина, провел убийцу в дом, а потом сбежал вместе с ним. Попомните мои слова, – майор Керстейн расправил плечи и смерил детектива взглядом, полным нескрываемого превосходства, – я никогда не ошибаюсь!

Сознавая полную бесполезность дискуссии, Стивен Шейли-Хоупс решил поберечь запасы бисера и, не желая более метать его почем зря перед кем попало, быстро перевел разговор на другую тему.

– Давайте подумаем, кто еще мог желать смерти его высочества.

– Боюсь, таких нашлось бы преизрядное количество. Алаяр-хан был известным головорезом. Не так давно он решил, что жители соседнего княжества Рушан предупредили купцов об устроенной им засаде на караван. Те хорошо вооружились и дали отпор нападавшим. Подозрения было вполне достаточно, чтобы устроить набег на соседские земли, убить сотни жителей и сжечь мирные селения.