Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны… (знаменитые приключения попаданцев)

1.1. Характер

Теко

– Сколько можно вести себя, как ребёнок?

– Ровно столько, чтобы разозлить тебя окончательно.

(Гленда и Теко́)

__________

Ло́твон – мир, параллельный миру людей. Или один из двух зеркальных миров, известных на сегодняшний момент Теко́. Он частенько видел людей во временны́х разломах, похожих на воронки воды. Воронки чаще всего находились в лесу около кряжистых тысячелетних деревьев. Теко́ заметил их появление не сразу. Однажды он бродил в чащобе и вдруг увидел крутящуюся “воронку”, а затем выплывшее из неё мутноватое зеркало, парящее прямо в воздухе. Сначала гладь отобразила Теко́, потом поверхность попрозрачнела и показала человека. Человек уставился на куст и не заметил, как между мирами стёрлась грань. Теко́ был более внимателен. Он давным-давно перечитал всё что смог найти про границы времени, меняющие структуру интенсивными вихрями, и не боялся окошек в пространстве, показывающих людей. Теко́ понял, что зеркала – сложная штука, но чураться их не следует.

Искать сведения о временны́х прорехах парню пришлось долго. Письменные свидетельства о возникновении двусторонних зеркал, в которых отображаются существа из параллельной вселенной, обладающие сознанием, бытуют, конечно же; и сначала очевидцы охотно делились впечатлениями, рассказывали, что зеркала кружат голову, как бы желая втянуть смотрящего в другой мир. Правда, потом созерцатели дива дивного попритихли: случилось сие после того, как несколько свидетелей спровадили в психлечебницу. Энтузиазма у рассказчиков поубавилось тут же! Они стали списывать свои видения на избыточную чувствительность к кислороду, которого в лесу крайне много. Теко́ улыбнулся: “Можно понять! Кому охото из-за красного словца поваляться в психушке слегонца?” Миры, может быть, и параллельные, а правила везде схожие: не пугай народ и веди себя скромняшно. Мало ли что там кому привиделось! Нечего по древним лесам мыкаться! Чай, не одно тысячелетие стоят без перерождения, и даже желчемордому тру́хлю понятно, что энергетика у них аховая! Вот и чудится всяко-разно… “Всякое-разное и заразное”, – Теко́ улыбался, как никогда. Что ж мы так нового боимся? Ну есть другой мир… И тоже с существами разумными… “Я надеюсь!” – гоготнул Теко́. Но очевидцы разломов появлялись всё реже и в основном помалкивали. Хорошо хоть какие-то записи сохранились!

Теко́ огляделся вокруг. Высокие широченные деревья были повсюду. Ло́твон представлял собой мир, полностью состоящий из разноликих древесных исполинов. Начался он со столкновения двух энергий, которые по задумке вселенной должны были быть вечно разнонаправленными. Но потом вселенная передумала, шмякнула энергии друг об друга, случился небывалый всплеск чего-то там, и появился мир, изобилующий деревьями поливариантных мастей. Опосля эволюция ещё покуралесила, и получилось то, что получилось. Теко́ много читал на эту тему, и понял, что тёмных пятен в существующей (принятой) теории мироздания полным-полно, но ничего лучше не придумали. Или не изучили. Или не… “Да без разницы!” – решил Теко́. Всё равно нас не было, когда мир создавался, так пусть каждый нафантазирует недостающие детали процесса творения по желаемому уразумению. Сам же Ло́твон, как плод масштабного труда, прекрасен. В нём нет стран. Есть отдельные территории, говоря иначе – поселения, что-то вроде городов у людей. Каждое поселение представляет собой лес. “Просто деревья. Так и живём дикими!” – Теко́ рассмеялся в голос. Однажды во временно́й разлом он услышал, как человек говорил о ком-то, что тот дикий, словно из леса сбежал. Теко́ так и прыснул: “Вот же странные существа! Дикость от незнания себя идёт, а они на лес вину валят!” Слушая людей, Теко́ понял, что их мир устроен наоборот. Человек стремится жить отдельно от природы. Обособленно. Леса не обживаются. “По-видимому, у них мало леса?” – задумался Теко́. “Или образования!” – парень веселился страшно сильно, когда удавалось заглянуть в зеркальный мир через прорехи во времени. Будет чегось потомкам рассказать. Скажу (с надрывом для пущего эффекта): “Внуки! Внемлите мне! Узрел ваш дед параллельный мир! Сейчас поведаю тайны страшные и жуткие! Бууу!” Интересно, после какой фразы внуки заподозрят меня в маразме? Судя по-всему, с самой первой! Хотя, если с мистикой не перебарщивать, то, может, и обойдётся. Сложно не преувеличивать, когда истории рассказываешь. А соберу-ка я свои зналки, знания то бишь, в трактатушку. И напишу-бомбану близнаучненький трудец под названием “Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны…” Смышлёно я придумал! Поделюсь с народцем истиной, но в облегчённой форме. И, пожалуй, сделаю сие на старости лет. “Тогда точно в психушку не спровадят, пожалеют старикашечку”, – так думал Теко́, весело присвистывая и спускаясь с пригорка. Надо было возвращаться к белой тигрице по имени Гле́нда.

1.2. Правда для

Гленды

Я не знаю на счёт НЛО, но люди реально существуют! И я не пил настойку хмельных трав, у меня не поехала крыша, и кукуха тоже на месте!

(Теко́ Гленде)

__________

“Ай! Да ты что!” – Теко́ подпрыгнул от резкого шлепка по затылку и порывисто повернул голову. Позади стояла Гле́нда, красивая белая тигрица, облачённая в наряд из гладкого шёлка. Она смотрела, немного наклонив голову вправо. Такая вот особенность: изгибать шею, прищуриваться и внимательно ловить каждую ноту голоса визави. Гле́нда всегда сердилась, когда Теко́ надолго пропадал. Он был скрытный (“Вроде и поделится планами, да только всё равно не понятно, куда его лихая занесёт!” – подумала девушка.) и при этом страсть какой умный!

Длинные кофейного цвета ресницы Гле́нды не шли плотным рядом. Одна ресничка стояла чуть поодаль от другой. Эта особенность делала взгляд лёгким, но неимоверно притягательным. Именно на тёмно-карие глаза, магические своей непонятностью, Теко́ обратил внимание при первой встрече. Нельзя чётко определить, о чём думает их обладательница. Невозможно даже понять, куда она смотрит: на объект или сквозь него… По мнению Теко́, Гле́нда была единственно магнитно-влекущей белой тигрицей. Она носила преимущественно светлые одежды из натуральных тканей: шифона, льна, хлопка, шёлка. Последний материал девушка любила особенно сильно. Шёлк оттенка кремовой магнолии подходил ей в высшей степени. Рост Гле́нды был средний, гибкое и довольно сильное тело.

– Да за что же ты так ко мне жестока? – хмыкнул Теко́, когда Гле́нда продолжила свои экзекуции и тюкнула его с размаху острой частью когтя. – Шея-то живая! И ей больно!

– Ты просто невозможен, Теко́! – белая тигрица сощурила глаза. – Шляешься по древним лесам, снова городишь околесицу о существовании параллельного мира и этих, как ты их там называешь, людей! Теко́, ты слишком умён, чтобы принимать на веру чушь. Может, тебе ещё зомби-нетопырей поискать или живых динозавров? Я понимаю, что якобы есть очевидцы окон в другой мир, но их мало! А как разнятся показания оных? Ужас просто! Ты же сам говорил о расхождении в описании увиденного! Да это просто сказки или глюки! А ты про параллельную вселенную трепишься, только чтобы меня позлить!

– Всё сказала? – с напускной грозностью рыкнул Теко́ и показал белые клыки сквозь весёлую улыбку. Гле́нда частенько разражалась нотациями, словно готовилась стать самым нудным лектором на планете. Хотя, если признаться честно, он любил беседовать с девушкой. Тигрица была его голосом совести и разума, оберегала от опрометчивости, при этом сама пыталась стать легче и научиться юмору. Правда, пока что с импровизационными и повседневными шутками наличествовала напряжёнка, но не умиляться Гле́ндой, так старавшейся ради него стать мягче, Теко́ не мог.

– Вопиющая горячность! Только так можно охарактеризовать твою деятельность! Безбашенно подписываешься и на ахинею, и на опасность! – на лице Гле́нды отобразилась гримаса обречённости.

– Кареглазая симпотяжка, ты меня ещё скулодробительным ведьмаком обзови, а мою деятельность – грибнявым гоневом! – белый тигр добавил в голос нотки необидного сарказма.

“Согласен, периодически мною правит безрассудство…” – продолжил свою речь парень. Ты права и на счёт свидетельских описаний разломов. Они действительно разнятся! Но сие объяснимо! В параллельной вселенной идёт иная жизнь. Существа, населяющие соседний мир и обладающие сознанием, даже внешне отличаются от нас. Причём кардинально! А наши очевидцы ещё и шуганные ребята. Их за таковскую болтовню в лечебницу пихают на валерьянку. Станешь тут тише воды, ниже травы! (Это я, кстати, у людей такое выражение услышал. Умно!) Они говорят схоже с нами: я же – полиглот, и я понимаю людей! Гле́нда, ты только представь: иные технологии, опыт, уклад! Я смогу изучить всё это! “Пойми! Я люблю Ло́твон! Но в нашем мире проявился другой! Разве мы не должны изучить сие явление?” – Теко́ выдохнул дюже эмоциональный поток слов не без труда. По-сути, он практически исповедовался Гле́нде. Ни с кем и никогда Теко́ не говорил так прямо. Парень не был глуп и чётко осознавал, что его находка не имеет ничего общего с шутовским поиском снежного тигра, то бишь йети, русалок, ведьм и мшистой нежити; и дальнейший шаг – убедить общество провести естественнонаучное расследование, сама идея которого вызовет отторжение, ибо способна подорвать основы существующей системы. С данного момента миры, соприкасающиеся друг с другом, – не вымысел, не бред больной фантазии, не теория, а реальный факт. И случился оный в практической действительности.

Зеркала позволяли видеть и слышать многое из происходящего параллельно. Теко́ понял, люди поставили производство оружия на поток и по натуре далеки от мимишных сказочных фей. Однажды они внимательно посмотрят по сторонам, найдут временны́е вихри и, возможно, начнут искать проход. Что будет тогда? Война? Белый тигр взглянул на свои руки, покрытые густой светлой шерстью. В параллельном человеческом мире его вид не эволюционировал до обретения сознания, беспрестанно ходит на четырёх лапах, не является доминантом по разуму из обитающих существ. Теко́ тихо фыркнул и вслух произнёс: “Вот же природа – или кто там творец – насоздавали! Разные эволюционные ветви, генетика и наличие связи между мирами. В одном мы с людьми точно похожи – страхом перемен. Бред!” Парень выгнул широкую спину и обнажил клыки. “Поистине, он один из самых крупных белых тигров, когда-либо обитавших на Ло́твоне!” – вдруг промелькнуло в расстревоженных и одновременно заинтригованных мыслях Гле́нды. Девушка учуяла, что её друг глубоко ушёл в свои размышления, поэтому решила оставить его одного, подумав при этом: “Интересно, как я навострилась понимать его без слов?”

1.3. Лотвон

– Может, мне ещё сказать при встрече: “Здравствуй, человек! Братан по разуму! Пойдём за знакомство чарку настойки хмельных трав хлопнем!”

– Это не обязательно, просто постарайся не сломать ему позвоночник…

(Гленда и Теко́)

__________

Ло́твон – мир грёз. Так именует его Теко́. Ло́твон полностью утопает в лесах. Деревья запредельной высоты обладают сильнейшей энергетикой. Ни одно дерево никогда не было срублено ни предками, ни современниками Теко́. Древесные исполины видели смену эпох и, конечно же, умирали, но сие случалось редко, как и неожиданное возникновение новой юной поросли. Смерть и жизнь древ чаще всего являли собой бесконечный круг, который не имеет начала и завершения: как правило, дерево, прихорошившись вечером, крепко-накрепко засыпало, а затем просыпалось, оживало, но совсем иным. Теко́ сравнивал подобное перерождение с птицей феникс. Парень слышал сквозь зеркало, показывающее мир людей, как человек говорил своему сыну, что фениксы возрождаются из пепла. “Какие красивые у людей легенды!” – подумал в тот день белый тигр. Теко́ знал, что с обычными живыми существами, к коим он относил себя, “эффект феникса” не срабатывает, но древесные исполины – дело другое. Они – часть планеты, а точнее сказать, планета полностью есть деревья. Их корни оплетают землю целиком. Мириады лиг корней. Некая нейронная сеть. Планетарный мозг. Лучшие учёные из числа белых тигров бились над разгадкой Ло́твона, но так и не смогли найти ответ, сформировав лишь вывод: корни древ думают, видят, понимают. Теко́ предполагал, и на то были основания, что именно деревья – самый главенствующий вид жизни в его мире. Леса росли сплошняком, поодиночке, группками, перетекали из одной формы в последующую, меняли цвета, умирали, вновь возвращались к бытию уже совершенно другими.

Корни деревьев Ло́твона частично уходили глубоко под землю, ширясь в основном горизонтально, выходили наружу, дружили с каждым видом живых существ, но могли и постоять за себя… Когда эволюция достаточно развила белых тигров, те не единожды пытались выкорчевать исполины, чтобы расчистить больше пространства для обитания или банально наломать ветвей с целью разведения костров, но любая попытка сих действ терпела неудачу. При приближении к древу с намерением каким-либо образом повредить ему, предки Теко́ начинали слышать в своей голове голос корней, редчайше-феноменальный глас, обладающий умственными способностями и телепатией. Он запретил трогать деревья. Белые тигры почувствовали силы, которые невозможно разрушить, можно лишь следовать их законам. Нейронная корневая сеть мысленно заставила или убедила, Теко́ точно не знал, оставить затею с вырубкой лесов. Со временем реальные обстоятельства трансформировались древним тигриным сообществом в грозное предание, где под страхом кары небесной запрещалось даже чихать в сторону дерева. Теко́ умилялся такому подходу: “Если хочешь отодвинуть прогресс, то нужно напугать до чёртиков страшилкой, и мало найдётся народу, желающего изучать опасное”. Белый тигр с ехидством относился к подобной идеализации. Он смекнул, что деревья особенны, созидательны и не злы. “Я обязательно докопаюсь до сути правдивых отношений между нашим видом и телепатией корней!” – такое решение Теко́ принял ещё будучи подростком.

Деревьям в мире под названием Ло́твон было чуждо равнодушие. Они осознали, что белые тигры – вид, достигший высокой стадии развития, с потребностью в значительном ареале обитания, и выделили территории под возделывание полей, зелёные луга для естественного роста лекарственных трав, зоны рекреации, свободные подходы к водным источникам и тропы для передвижения по лесам. Теко́ видел наглядную демонстрацию фантастического чувства юмора своего мира, как создателя живого, проявленного в формировании нескольких линий тех, кто способен думать. “Я ржу с таких приколов! Оу! Человеческое словечко проскочило – “прикол”. При каких обстоятельствах люди применяют такое определение? Когда есть повод для смеха, как я понял…” – Теко́ вовсю шевелил мозгами. Не, ну дык реально смешно: на планете прорва умов, а если ещё и человека посчитать, то получится многоингредиентный башковитый компот. “Но в сей момент сфокусируюсь на тиграх и лесах”, – решил парень. Получается, как только мои предки отошли от повадок диких кошек и стали внятно калякать, деревья вступили с ними в мысленный контакт и разрешили белым тиграм селиться и строить жилища прямо на спинах, то есть в кронах, исполинов. Древа, точно радушные хозяева, гостеприимно приняли гостей, которые со временем тоже стали полноправными владельцами Ло́твона. “Или корни позволяют нам так думать, а по факту мой вид – лишь банальные арендаторы на птичьих правах? Снова эти человеческие выраженьица! Так что же происходит между нами и сетью корней?” – Теко́ поднапрягся, его шея налилась натужностью, затем мышцы резко расслабилась, и мозг выхватил из глубин подсознания лейтмотив. Симбиоз! Тигр слегонца пристукнул себя когтем по лбу. Или любовь, как у нас с Гле́ндой, а это тоже любовь, только между деревьями и тиграми… Теко́ так и прыснул от самого себя, поняв, что перегнул со всеобъемлющей симпатией, да и у самого у него непоняточки: “О какой любви я говорю? Ляпнул сгоряча!” Может, к Гле́нде и просыпается периодически плотский интерес, как к красивой представительнице противоположного пола, однако, в дружеских отношениях есть одно большое “но”: друзьям не положено заглядываться одному на другого! “Ладно! С симбиозом как-то разобрался, а в остальном война план покажет! Ох уже эти людские фразочки! До чего ж приставучие!” – белый тигр заговорщически прищурил зелёные глаза и расправил могучие плечи. Физической силе Теко́ могли бы позавидовать многие, но мало кто знал насколько самоиронично относился к своей внешности парень. Он всегда топил за отточку ума. А статность тела? Тигр ценил организм, как вместилище интеллекта, поэтому сохранял его в добром здравии, не жрал всякую дрянь и развивал тягу к познанию. “Главное – черепок! Всё остальное вторично. Ежели качан соображает, то и жизнь кипит, а коли голова хламом забита, то бытие в болото превращается”, – Теко́ прищёлкнул в воздухе полосатым хвостом, помогающим усиливать манёвренность в тот момент, когда возникает необходимость ускоренного передвижения сквозь бесконечные ряды деревьев-философов.

1.4. Зеркальный мир

– Судя по ногам, люди на цаплю похожи! Ты когда-нибудь видел,

как они на одной ноге стоят, а вторую поджимают?

– Нет, но хотелось бы глянуть!

(Гленда и Теко́)

__________

После разговора с Теко́ Гле́нда отправилась в свой кроно-дом, уселась на горстке опавших листьев в уединённом уголке двора, который практически не просматривался с улицы, решив взять паузу на раздумья. Она давно уяснила, её закадычный приятель – ещё тот шутник, но только не в отношении такой серьёзной вещи, как существование зеркального мира! Если уж парниша уверовал в истинность проявлений на Ло́твоне параллельной вселенной, или как там сия лабуда называется, то существует огромная вероятность его правоты. “Не нравится ли мне Теко́ слишком сильно, что я позволяю вешать себе лапшу на уши?” – белая тигрица хмыкнула, приметив, что стала применять в своей речи диковинные выражения, надёрганные из сленга друга, считая их довольно забавными, и только теперь сообразив, откуда он их почерпнул… “Из мира людей!” – сделала малоутешительный вывод девушка. Гле́нда понятия не имела что такое лапша: “Просто смешное словцо! И звучит комично! Неужели люди обматывают чем-то уши и разгуливают так по своим лесам?” Теко́ рассказывал про зеркальный мир дюже неординарные вещи. С точки зрения Гле́нды, из которой скептицизм так и пёр, сии сведения были невообразимо странны. Но тигр умён, образован и однозначно не походит на сбежавшего из театра абсурда, поэтому огульно не придавать значения его россказням – оплошность, продиктованная гордынным зазнайством. “Чтобы я там ни говорила, но здоровяк не стал бы шутить столь серьёзными вещами!” – белая тигрица немного наклонила голову вбок и стала восстанавливать в памяти всю услышанную информацию о людской вселенной, показывающей себя сквозь парящие в воздухе зеркала.

“Зеркала периодически возникают в наиболее древних лесах”, – однажды поведал Теко́, изучивший имеющиеся сведения о другом мире крайне подробно. Он считал, что время способно разламываться, и в образующиеся прорехи просачивается информация о происходящем параллельно. Воздух начинает сгущаться, рождается вращающийся вихрь, затем наступает просветление, и формируется окно, сквозь которое видно и слышно людей. Из устных зарисовок, поведанных Теко́, Гле́нда выхватила причудливую новость, что человек разумен. Девушка страшно удивилась данному факту и даже уточнила у друга, не ошибся ли он на данный счёт. Во-первых, тигрицу смутил облик людей, а именно абсолютное отсутствие защитных механизмов. Дураку понятно, что бегают люди медленнее, чем мышь-полёвка, и соревноваться по скорости могут только между самими собой: ноги слишком тонки и прямы, обособлены от передних конечностей и не применяются едино при необходимости убыстрённого движения. “Может, у них есть общие гены в цаплями? Или аистами? ” – однажды спросила Гле́нда. Уж настолько, судя по описанию Теко́, сильно́ визуальное сходство человека и этих птиц. Белая тигрица представила, как человек подгибает одну ногу, стоит на второй и пытается схрумкать лягуху, а та только смеётся над тщетными усилиями существа без клюва изловить её. “Вот-вот! Клюва нет, клыков обозримых нет, хрупкое тело. Природа, конечно, дала жару! Натворила делов, а мы теперь за ними наблюдай! Может, зеркала показывают нам людей, чтобы мы их пожалели?” – от раздумий у Гле́нды неравномерно свело скулы, левая часть лица напряглась пуще, поднялась выше правой, и получилась беззлобная саркастическая ухмылка.

Во вторую очередь, тигрицу поразила склонность родственников цапли пренебрегать фактами. “Да ладно внешность! Понятно, что мне непривычен их лик, но это и резонно! На Ло́твоне банально нет никого, кто схож чертами с людьми, разве что обезьяны…” – Гле́нда решила поставить аналогии на паузу, иначе мозг, чего доброго, продолжит и дальше фантазировать несусветицу про людей, побеждающих их в рукопашной лягушек и бесхвостых макак, подтирающих зад листом, вырванным из букваря. “Бррр!” – девушка замотала головой, прогоняя прочь смешные картинки, встающие перед её глазами. Сейчас важно свести воедино имеющуюся информацию и прийти к выводу, надо ли вообще изучать другой мир или оставить его в забвении. Итак! Человеку, по наблюдениям Теко́, свойственно недоверие к собственным глазам. Однажды белый тигр сквозь временно́й разлом окликнул мужчину по ту сторону зеркала, тот поднял голову, увидел стоящего на двух ногах белого тигра в одежде, пробормотал: “Надо бросать пить!” – и скрылся в своих лесах. “Теко́ тоже молодец! Додумался звать незнакомое существо!” – с волнением о судьбе друга подумала Гле́нда. Однако тигрицу удивила столь неоднозначная реакция человека. Он же заметил зовущего, но сделал вид, что ему мерещится. “В следующий раз, когда мне захочется изобразить, что я не желаю видеть очевидного, то скажу на человеческий манер “бросаю пить” и резко разрублю воздух хвостом для пущей убедительности”, – мысли Гле́нды неслись галопом… В-третьих, сколько не сомневайся, а люди всё-таки навострились кумекать! Судя по рассказам Теко́, их речь сходственна с нашей, и при должной наблюдательности и тренировке можно разобраться о чём человек глаголет. Здесь и заключается самая громадная заковыка! А вдруг данный вид опасен? Возможно, хилота тела компенсируется умением придумывать военные планы, способы нападения и уродованное политическое устройство. В душе́ белая тигрица понимала, отчего Теко́ так тянет изучать зеркала, но её насторожили потенциальные последствия. Другой человек, более сообразительный, врубится, что говорящий тигр – не результат похмелья, и полезет знакомиться. Каков будет результат подобной встречи? Гле́нда смекнула наличие и у Теко́ такого же рода умозаключений: “Тяжело разрываться между исследованием поразительно уникального временно́го разлома и пониманием, что зеркала могут обернуться драмой для трёх развитых субстанций: людей, тигров и деревьев”. Девушка даже начала жалеть своего друга и так увлеклась, что не заметила, как стала произносить свои мысли вслух: “Теко́ – футуролог, новатор, гений… Эти черты, собранные в могучем теле, не позволят нажать на тормоз… Значит, надо ему помочь…”

“Хватит шкериться! Пойдём прогуляемся! А то уже комплименты в мой адрес отпускаешь! Заболела что ли? Смотри, сдаст тебя научный совет в психлечебницу, будешь тогда знать! Говорил тебе, изоляция до добра не доводит! Плесенью скоро покроешься от работы в архиве своём!” – улыбающийся тигр материализовался перед подругой, как по волшебству, прервав её размышления.

Через полчаса Гле́нда и Теко́ черепашьим шагом передвигались по местности, в которой деревья росли особенно плотными рядами. Создавалось впечатление, что двое пытаются просочиться сквозь практически монолитный забор. Белый тигр сознательно пригласил девушку прогуляться именно здесь. Первая причина – из-за медленного движения он мог подольше побыть со стройной кареглазкой; с недавних пор Теко́ шибко тянуло приумножить количество совместных дружеских времяпрепровождений. Второй причиной являлась неординарная цветовая палитра здешних деревьев, а именно сочетание зелёных крон со стволами, пестрящими смешением крайне своеобразных красок. Даже Теко́, который повидал многие регионы на своей планете, удивлялся столь художественно исполненному окрасу коры. Это был довольно молодой лес: тигр помнил, как в его детстве он более походил на травяное поле, но однажды, буквально за один миг, юная поросль резко превратилась в полноценную рощу. Хватило суток, чтобы тоненькие тростиночки возмужали до настоящих деревьев. Произошло сие действо в тот же самый день, когда Теко́ впервые воочию наткнулся на вихрь, преобразовавшийся в светло-молочную поверхность с темноватыми крапинками, отразившую облик самого парня, а опосля – в двустороннее зеркало, открывшее окно между мирами. “Сначала в зеркале я увидел своё отражение, а затем предо мною предстало экзотическое существо”, – припомнил молодой парень свою первую встречу с человеком, ставшую центральной точкой отсчёта для последующего профессионального изучения параллельной вселенной. Белый тигр в миг “контакта с инопланетянином” остолбенело уставился на того, кто обдирал дикую смородину с куста и не замечал таращевшегося Теко́. Кого-нибудь другого находка временно́го разлома ошеломила или напугала бы по седой шерсти, но только не дотошного тигра, который вычитал об сим феномене сведений по максимуму. “Будоражащий жизненный эпизод! Первый раз он всегда запоминается! Сие касается и секса, и встречи с людьми!” – парень прокатил по телу волну зашибенского воспоминания и подумал: “Нужно покалякать с Гле́ндой и выяснить, с чего это она решила помогать мне в изучении зеркал?”