Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны… (знаменитые приключения попаданцев)
- -
- 100%
- +
– Скажи, как устанешь, мы остановимся и сделаем перерыв, – Теко́ поглядел на красивую белую тигрицу. – Ты понимаешь меня, как никто! Знаю, что не совсем согласна с экстремальным увлечением в виде тяги к исследованию людей, но они такие угарные! Прям страсть желается узнать о них побольше!
– Ой, Теко́! Вот угораздило же именно тебя наткнуться на человека! – Гле́нда хмыкнула. – Или ты спецом шарохался по древним лесам, чтоб набрести на временны́е вихри?
– Конечно, и эволюция тому свидетель, я желал чего-нибудь этакое обнаружить! – тигр подмигнул спутнице. – Ло́твон сказками полнится, но и реальных историй навалом, а я умею отличать явь от блефа!
– И каким же образом различить выдумку и истинный инцидент? Ну-ка, растолкуй мне тупенькой? – Гле́нда поправила шёлковый пояс на своём одеянии, который немного зацепился за мягко-шероховатую поверхность янтарно-лилового ствола.
– Вреднюлька, смотри: если народ байку повторяет из уст в уста, значит она лишь сказочка либо анекдот, а коли сначала ляпнули, а потом оробело отнекиваются, значит сей случай взаправдышный! Понимаешь? – Теко́ ловко проскальзывал сквозь плотный ряд древ.
– Благодарю, что просвятил! – тигрица умудрилась изобразить реверанс, сделав притворно деловитое выражение лица.
– Гле́нда, из тебя актриса, аки из меня балерина! Это люди так говорят! – Теко́ выучил много фразочек из лексикона “соседей”. – Наверное, балерина – какое-то мифическое существо. Их, по всей видимости, в реальности не существует.
– А давай, – белая тигрица резко остановилась и сквозь смех проговорила, – когда нас будут запирать в лечебницу за россказни о людях, попросимся в одну палату?
Парень рычаще засмеялся. Он понимал, что с таким единомышленником, как Гле́нда, сможет доказать научному совету важность своих исследований, и, глядишь, без психушки дело обойдётся. Теко́ медленно провёл взглядом от корней до верхушек молодых деревьев. До чего же необычно видеть данное творение! Кроны не просто зелёные, а ярко-салатовые, каждый листик окантован тонюсенькой блестящей полосочкой, что позволяет визуально выхватывать каждый лист по отдельности. Каёмка представляет собой уникальный природный сплав титана, золота и серебра. Именно умные исполины являлись источником драгоценных металлов. Безусловно, не все деревья на Ло́твоне были сосредоточением потенциальных ювелирных изделий, но белые тигры не жаловались, ибо металлов хватало на многое. Когда листва опадала, они собирали её, отделяли кромку от зелёной части, плавили и изготавливали золотые ткани, посеребритель для шерсти, титановые наклычники, карты местности с надписями из платины, а также стандартную мелочёвку: кольца для хвостов, драгоценные чернила, броши в виде деревьев и прочее. Брать листья дозволялось только те, что упали самостоятельно. Теко́ не знал точно, кто установил правило (белые тигры или исполины) не обрывать листочки с древ, но ему нравился гуманный подход к облику планеты. Ради наживы деревья никто не обдирал.
– Гле́нда, я решил подвергнуть параллельную вселенную доскональному анализу, – тигр посерьёзнел, внимательно изучая свою спутницу. – Ответь правдиво! Ты желаешь мне помочь по доброй воле?
– Здоровяк! Кроны наших домов с детства располагаются близко, поэтому я знаю какой ты балбес! Вечно возвращался из чащоб с травмированными когтями от зверски долгой ходьбы! – девушка говорила с нажимом. – Но я люблю тебя за честность, ты бы не стал произносить сомнительные заявления, касающиеся столь серьёзного случая.
– Ты меня любишь? – словно пропустив мимо ушей все остальные слова, переспросил белый тигр, поджав нижнюю челюсть.
– Да ну тебя! – отмахнулась Гле́нда, правда, без серчания, понимая, что заложила основу разговора, неминуемо грядущего вскоре.
Тигрица остановилась, чтобы отдохнуть, оперлась спиной на ствол, который встрепенулся и приосанился от подобного телесного контакта, и обвела медленным взором рощу. Какими же вырви глаз оттенками она только не пестрила! “Я даже не знаю точно, как поименовать те цвета, что наблюдаю!” – про себя поразилась девушка. Она широко открыла глаза, чтобы максимально воспринять богатое красочное сочетание рощи “имени Теко́”. “Между встречей моего соседа-бугая с человеком и появлением данной красоты есть связь! Неспроста роща вымахала именно в тот день, когда Теко́ впервые узрел параллельную вселенную!” – тигрица прищурилась. Стволы деревьев, обступавшие её, были бежево-оранжевого, бисквитно-нюдового, абрикосово-аквамаринового, чёрно-кирпичного, фиолето-лаймового, вызывающего красного, индиго-розового цвета и даже оттенка студёной ручейной воды. “Может быть, в зеркальном мире деревья – краснобаи? Говоруны лопочащие? И делятся с людьми древними тайнами? Не то что наши! Словцо лишнее не вытрясешь!” – Гле́нда переступила с ноги на ногу и глубоко вдохнула тёплый воздух, мысленно благодаря Теко́ за жизненный драйв, что кипел теперь в её крови и вострил мозг на компоновку последующего плана действий.
1.5. Моновселенная
– Некоторые даже ставки делали на то, что ты и научный совет когда-нибудь подерётесь…
– Уверен, большинство ставили на мою победу в этом махаче!
(Гленда и Теко́)
__________
Белые тигр и тигрица не выбили однозначную поддержку от научного совета, но большинство умов сделали вывод, что игнорировать зеркала, особенно в свете текущих событий, неразумно. Теко́ и Гле́нда получили грант на исследование параллельного мира с условием, что все собранные о людях сведения будут открыто рапортованы на заседаниях совета или предоставлены в виде своевременных отчётов. Парень и девушка крайне убедительно повозмущались о застое и устаревании взглядов профессоров, а затем быстренько ретировались получать необходимую экипировку и оборудование, шепотком благодаря все высшие силы, что их не упекли в психбольничку. Учёные несколько лет отмахивались от информации о зеркалах, позволяющих видеть другой мир, списывая показания очевидцев на слабость их психики перед энергополем мыслящих практически вековечных древ. Теко́, в принципе, мог понять такую точку зрения, особенно если учесть появление временны́х разломов в лесах древних, которые обладали специфическим чувством юмора и иногда меняли направление тропинок, чем вводили в крайнее замешательство прогуливающихся граждан. “Какой-то я дюже понимающий стал! Это Гле́нда на меня плохо влияет!” – Теко́ тихонечко хмыкнул и пошутил вслух, что скоро под воздействием подруги станет мягким, подобно южному пуховому мху, из коего изготавливали удобнейшие тюфячки для сна, пользующиеся популярностью в жилищах Ло́твона; а ведь именно белая тигрица с изогнутыми, как передние крылышки крупной бабочки под названием “князь тьмы”, ресницами смогла обойти профессорскую близорукость, придумав новаторский подход к старшим коллегам.
Гле́нда предложила провести для очевидцев зеркал публичную лекцию об особенностях путешествий по древним лесам. Девушка подала сию идею под соусом психологической гуманитарной поддержки, вскользь упомянув про возможность лишний раз продемонстрировать профессуре свою одарённость. Гордыня, смешанная с привычкой нудно поучать окружающих, возобладала над инстинктом самосохранения. “Я бы ни за что не повёлся! Да у Гле́нды такое заговорщическое выражение застыло на милом личике, что можно было сразу сообразить о наличии подвоха!” – обмозговывал ситуацию Теко́. Лекция получилась эпичная! Свидетели временны́х разломов, объединённые под одной крышей, почувствовали себя силой. Уязвлённые менторским тоном выступающего они стали выкрикивать, что зеркала самые взаправдашние. Отправить в лечебницу одновременно толпу народа – немыслимая затея! Не могут же оказаться больны сразу все! Под натиском лавины показаний свидетелей учёные растерялись, и тут на “помощь” пришла учтивая Гле́нда, посоветовав успокоить собравшихся обещанием изучить человеческий феномен. Под это дело выделили грант, который и получили двое молодых энтузиастов: обещание, сказанное во всеуслышание, желательно выполнить, а других дураков, кои прониклись бы идеей исследования потенциального существования параллельной вселенной, кроме Теко́ и Гле́нды, не нашлось.
Белый тигр вышел из кладовых учёного совета, по самые кончики ушей загруженный арсеналом. “Не зря спортом занимался! Пригодилось! Грузчик из меня получился блистательный!” – Теко́, покряхтывая, упорно тащил вверенное в его распоряжение добро, чухнув, что его старания с лихвой окупятся, так как оборудование, артефакты, инструментарий и прочая профессорская атрибутика крайне упростит намечающуюся работу.
– Гле́нда, а ты где выучилась хитрющие планы составлять? Благодаря тебе, нам разрешили приступить к изучению людей и ещё ворох отменного имущества выделили! – парень мысленно прикинул стоимость того, что было у него за плечами.
– Теко́! Мой наставник – это один здоровущий охламон. Всему бредовому я учусь у него, – тигрица скосила глаза на сгибающегося под тяжестью друга. Облегчать груз листовидными стружками было некогда, пришлось поскорее валить, покуда научный совет, не до конца уверенный в своём решении, не поменял его.
– На меня намекаешь? А ведь я похож на профессоров, заседающих в тех кронах! – тигр подмигнул левым глазом и махнул головой в сторону деревьев, отведённых под научную деятельность.
– На кого похож? На учёных? – Гле́нда приостановилась. – Они проводят жизнь в лабораториях, а ты, хоть и более начитан, шлындраешь по лесным дебрям, официально числясь натуралистом в департаменте “Открытий”, а неофициально – шатателем порядков. Я слыву архивариусом не в меру перфекционистским. Нас уважают, но не принимают за своих. Мне, конечно, полегче. Я воспитанная, вежливая, из простой семьи, не состою в родстве со знаменитостями и изобретателями, поэтому не вызываю излишней зависти и не рычу на окружающих, в отличие от некоторых…
– Рычу? Да я – само чувство такта во плоти! – парень поставил бронзовый сундук на дорожку, сделанную при помощи уплотнителя опавших листьев.
– Договори, респектабельная гора мышц! – тигрица широко раскрыла карие глаза. – Чем ты схож с учёными умами из совета?
– Страстной любовью к новеллам на мёртых языках, – Теко́ положил руку на плечо Гле́нды.
– Шутки шутишь? – девушка насупилась.
Могучий белый тигр потянулся, изогнув атлетический торс. На его зубах блестели новые титановые наклычники. Теко́ напомнил подруге, что Ло́твон признаётся научным сообществом моновселенной. И такой подход парня полностью устраивал. Тиграм были известны иные планеты, они наблюдали за небесными телами при помощи листьев-линз с окулярных деревьев. Возникала даже идея исследования Луны, но её отбросили по причине явной непрактичности. Основной вектор научной мысли сводился к сбереганию Ло́твона: отсутствию замусоренности, укреплению озонового слоя, сохранению в первозданном виде ручьёв, озёр и малочисленных океанов, морей и рек, рачительному использованию ресурсов, укреплению статуса планеты, как места, где никогда не произошло ни одного вооружённого конфликта. Белый тигр разделял идею, что сила научной мысли должна быть направлена внутрь, а не во вне. “Жизнь – редкая штуковина! Чтобы она появилась, требуется сведение воедино бесчисленного числа благоприятных факторов”, – парень легонько сжал плечо Гле́нды. Он считал бессмысленным мчаться на другие планеты, пока ты не навёл порядок на своей. Тратить баблище на прогулку по Луне в тот момент, когда на энных территориях не достаёт пропитания и пресной воды, – это ахинея в десятой степени!
– Вариант принятия Ло́твона в качестве моновселенной или, проще говоря, единственным объектом благоустройства видится мне наиболее верным, – Теко́ вкладывал душу в каждое своё слово.
– И? – Гле́нда совсем притихла.
– Наш вид – это целостный народ. Я согласен с советом учёных, что нельзя распылять силы, и мы верно поступили, сосредоточив их на решении в планетарном, повсеместном, масштабе реальных задач: голода, холода, недостатка питья. Научное сообщество верно выставило и приоритеты, считая личностным достижением для тигра, тигрицы и тигрёнка стабильную психику, здоровое тело и самореализацию, а достижением общества в целом – правильное использование ресурсов планеты. Нам не хватило бы денег, чтобы обеспечить всех кровом, едой и прочим, но ресурсов-то для сего действа в избытке! – выдохнул парень.
– Если бы наши учёные тебя сейчас слышали, то полезли бы обниматься и целоваться на радостях: мол, в надёжных когтях науку оставляем! Выходит, у вас с советом мировоззрение-то общее… – Гле́нда остолбенела от своего собственного вывода, её левая рука напряжённо застыла с выпущенными когтями.
– Твой мозг теперь пытается разгадать загадку, что ж мы держимся особняком? – вкрадчиво проворковал Теко́. – Мы не сходимся с профессорами во взглядах на людей!
Белый тигр конкретизировал отличие в подходах к человеческому фактору. С точки зрения Теко́, централизованное благоустройство планеты предполагает внутреннее принятие личностью картины мира в целом. “Даже если что-то видится корявостью или диковинкой, требуется разобраться с этим вопросом. Отрицание пусть и бесячих аспектов вредно и потенциально опасно!” – в парне заговорил не молодой приключенец, коем он выглядел внешне, а внутренний футуролог, чующий поступь грядущих событий. “Наши учёные, столкнувшись с информацией о временны́х разломах, забили на неё. Это словечко я слямзил у человека”, – лукаво произнёс парень, зная, что подруга пополнит новинкой свой лексикон. Теко́ присел на корточки, финаля свой монолог фразой, что если двусторонние зеркала возникли, то негоже игнорировать параллельный мир, ибо он уже часть моновселенной, именуемой Ло́твон. Тигр приоткрыл сундук, выкованный из бронзы, и достал оттуда моток наитончайшей лозы из одноимённого дерева. Гле́нда сразу опознала артефакт, числящийся в архивах под наименованием “гибкий указатель”: спаситель путников, лучший помощник в ориентировании на местности и искатель неизвестного. Гибкий указатель был изобретён прадедушкой Теко́, основателем департамента “Открытий”. Артефакт, удерживаемый исследователем на ладони, резко дёрнулся, заставив Гле́нду вздрогнуть. Теко́ же ликующе воскликнул: “Началось! Разлом во времени и двустороннее зеркало призывают нас!”
Глава 2 “Странное знакомство”
2.1. Тайна прорех во времени
– Какого древовидного лешего я должна носить за спиной страшилищный суман из ткани?
– Ты предлагаешь вместо сумки выдать тебе бронзовый сундук?
(Гленда и Теко́)
__________
Белый тигр бесшумно повернулся к своей находчивой спутнице. “Гле́нда! С данной минуты мы не полагаемся на фортуну, не ждём пока случайно напоремся на временны́е разломы! Ты и я вычислим места их появления и досконально изучим!” – Теко́ поправил ношу на своих плечах. Заплечный мешок на двух лямках внешне напоминал человеческий рюкзак, дополненный артефактами для пущей удобности. Одними из них являлись листовидные стружки, изготавливаемые путём измельчения листвы крайне редкого металлического древа, предпочитающего соседство хвойных. Листочек металлического дерева нагревали до температуры плавления, затем резко охлаждали в криокомнатах и разбивали на кусочки размером одной десятой части длины когтя белого тигра, примерно один сантиметр. Образовавшиеся осколки при стандартных температурах окружающей среды согревались, а затем самостоятельно, без внешнего воздействия, сворачивались мелкими завитками, напоминающими стружку, снятую рубанком. Листовидные стружки крепились тиграми к тяжёлым предметам, уменьшая их земное притяжение, таким образом груз становился в разы легче. Металлические деревья – редкость, скудно сбрасывающая листву, поэтому вытрясти из совета учёных уникальные облегчители всегда было дюже проблематично. Теко́ прознал о них, знакомясь с пергаментами департамента “Открытий”, и подумал: “А облегчители для мочевого пузыря не придумали, случайно?” В служебном запросе парень так и указал: “Прошу выдать листовидные стружки и, если есть, облегчитель для моего мочевого пузыря”. Здоровущий балагур потом искренне недоумевал, отчего большинство из научного совета куксились на него месяца три и при встрече повторяли одно и тоже: “Знаменитому потомку знаменитого предка можно не трудиться над тактичностью документов!” Белый тигр в ответ широко улыбался и комментировал: “У красивого тигра красив даже мочевой пузырь”, – и отправлялся проворачивать делишки. Ему, как натуралисту, приходилось часто отправляться в длительные экспедиции по лесам Ло́твона, и полноценно передвигаться со снаряжением без стружек, облегчающих вес, было бы невозможно. С ними же белый тигр мог исследовать за одну экспедицию целый лес, составить карту и произвести подробное описание. Благо провиант с собой брать не требовалось: бессчётные ручьи и озерца гарантировали воду и рыбу, а фруктовые деревья зачастую сами выпрыгивали перед путником, чтобы тот мог пополнить запасы и насытить организм витаминами и клетчаткой. Парень отмечал, что в тот момент, когда он срывал плод, дерево радостно потрескивало ветками и переминалось с корня на корневую ступню, словно приготовляясь бежать дальше, аки заправский спортсмен. Фруктовые деревья напоминали Теко́ самого себя: вечно шебутные, развесёлые и с шилом в одном месте.
– Образование прорех во времени – не случайность! – парень расправил лямки заплечной сумы́ Гле́нды, в его зелёных глазах полыхал огонь догадок. – Двусторонние зеркала созданы сознательно! Единственные, кто мог их сварганить, – это деревья. Я уверен, что возможность видеть параллельный мир, населённый людьми, сотворила планетарная корневая система.
– Древа? Думаешь исполинам есть дело до людей? – белая тигрица смотрела исподлобья.
– Пироженка моя, конечно, есть! Неужели ты считаешь, что человечество тривиально и развито на уровне легкомысленных птиц? – Теко́ хмыкнул.
– А есть сложномыслящие птицы? – поинтересовалась архивариус.
– Придёт время, тогда, возможно, птицы сами дадут тебе ответ на сей вопрос… – на лице статного тигра на секунду застыла недосказанная мысль, резко сменившаяся на юморной настрой. Парень расплылся в лукавом оскале. – Помнишь, ты выискивала, с кем схожи люди? Так вот, я тут пошукал и выяснил, что ты права, люди похожи на птиц семейства цаплевых!
– Ты теперь всю жизнь ржать надо мной будешь? Я сравнила человека с цаплей всего лишь разок! Ну, может, пару раз… Так я же чисто внешне! Или ты это серьёзно? Люди едят лягушек? Говори, здоровяк! – Гле́нда нахмурилась.
– Рацион людей состоит из головастиков, сусликов и насекомых, – сотрудник департамента “Открытий” изо всех сил старался придать лицу серьёзности.
– Брешешь! Вот же врун! Лишь бы постебаться! – белая тигрица удерживала напускную обиженность, но не желавшая поддаваться контролю улыбка полностью выдавала её. Гле́нде нравилось чувство юмора статного тигра. “Кубики пресса тоже хороши! Как и рельефное тело с широкими плечами!” – с отголоском возбуждения подумала девушка и закрыла глаза, погружаясь в томную горячность, расцветающую внизу живота.
– Гле́нда, – Теко́ прервал поток эротических фантазий, резко хлынувших в мысли подруги, вернув её к цели экспедиции, – появление двусторонних зеркал, показывающих параллельный мир, красноречиво свидетельствует о том, что исполины не хотят или не видят причин и смысла говорить с нами напрямую, как в случае, когда они запретили нашим предкам спиливать деревья. В сей раз древа показывают, а не рассказывают! Такую перемену я могу объяснить лишь их иным образом мышления. Вопрос, какой же он есть в корневом, то бишь в глубинно-конечном, счёте?
– А такой! Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Это же людская фразочка? Верно? Кстати, очень даже мудрая! Поэтому мы должны сами понаблюдать за человечеством и сделать собственные выводы! – архивариус старалась говорить, как обычно, чтобы не выдать нахлынувшую страсть, но не сдержалась, и мысль, крутящаяся в голове, предательски слетела с её уст. – Только не принимай мой пристальный взгляд всерьёз! Это просто гормоны! Ничего личного!
Девушка, вытаращив глаза, уставилась на молодого приключенца, но тот погрузился в раздумья и не расслышал последних фраз подруги. Казалось, исследователь находится на пороге открытия, заслоняющего своим величием обычную бытовую жизнь. Внутренний гений, живущий в белом тигре, проявился полностью, на время оттеснив балагура. Теко́ подёргивал в воздухе правой рукой, как будто что-то записывая, – ему нужно было заставить мысль впечататься в мозг, чтобы обязательно вернуться к ней позже и продолжить размышление.
– Я проверила оборудование… Не полностью, конечно, но всё же… – произнесла Гле́нда, когда увидела, что взор парня снова сфокусирован на ней.
– Понравилось? – натуралист расплылся в довольной улыбке, предчувствуя ответ.
– Ещё бы! – почти закричала девушка и запружинила на ногах.
– Судя по-всему, о чём-то особенно хочешь выспросить? – Теко́ радовался, что его подруга воодушевлена и заинтригована.
– Расскажи о симбиотиках! Тебе выдали сразу два! – нетерпение так и сквозило в голосе белой тигрицы. – Как ты научился ими пользоваться? Как ты смог сдать тест на право связи с ними? Я хочу знать абсолютно всё!
Теко́ напомнил Гле́нде, что симбиотики – это артефакты, представляющие собой биочипы для усиления работы мозга. В “коробочке” из тонюсенького камня-пропусканта находится плазма и пластина с микроорганизмами, способными к специфическому симбиозу с центральным отделом нервной системы тигров. Принцип взаимодействия с симбиотиками следующий: необходимо чётко сформулировать задачу, сконцентрироваться на камне-пропусканте, который считает запрос и пропустит его сквозь себя к микроорганизмам. Они, в свою очередь, вернут через камень импульс, действующий точно энергетик. Мозг сможет найти ответ на вопрос, а колония микроскопических умников подпитается светом озарения, нисходящим от усиленно думающего тигра, что баснословно увеличит срок их жизни. Одного контакта симбиоза хватает микроорганизмам, чтобы продлить срок жизни на тысячу лет, поэтому они, не стесняясь, проявляют свой разборчивый характер. Внешне конструкция симбиотиков напоминает длиной, формой и даже расцветкой ивовый лист толщиной не более прутика. Тернистость состоит в том, что артефакт обладает собственной философией, вступая в контакт не просто с развитым существом, а с личностью, которая идёт исключительно своим путём. Микроорганизмы моментально считывают тех, кто наступает на горло собственной песне, и не желают вступать с ними в коммуникацию. Симбиотиков привлекают индивиды, обладающие силой воли быть самими собой при любых внешних обстоятельствах, а также обращающиеся к ним со сверхсложными и одновременно витальными вопросами. При испытании на право пользоваться биочипами, которое не провалили избранные единицы, Теко́ мысленно представил светящееся кольцо в груди, олицетворяющее проход в его душу, микроскопические философы заглянули внутрь, затем “ивовый листик” завибрировал и придвинулся к парню. Теко́ прошёл тест на связь с биочипами с первого раза и с тех пор ждал появления жизненно важных вопросов, которые можно задать симбиотической связи. Поступь таковых замаячила сразу после отображения в зеркале, парящем в воздухе, существа из другого мира, именуемого “человек”.
Парень потёр лоб, ему нравилось, что девушка разделяет его интересы, но вслух стал ёрничать про усталость от бесконечного объяснения всего на свете. Затем сквозь смех буркнул про то, что какая-то любопытная девчонка все нервы скоро вытрепет своими дотошными вопросами, и тут же выдал на гора голосом поучающего учителя: “Гле́нда! Второй симбиотик я взял для тебя, так как ты смогла отыскать источник внутренней свободы, иначе не вознамерилась бы отправиться со мной в экспедицию по изучению людей!” Белая тигрица от неожиданности поперхнулась воздухом: “Теко́! Как ты умудряешься говорить несерьёзно и серьёзно одновременно? В тебе словно две личности уживаются: хохмач и заучка-задрот! Как тебя пополам-то ещё не разорвало?”
2.2. Выпад зверя
А эта скотина теперь всегда с нами ходить будет?
(Гленда Теко́ )
__________
Гле́нда и Теко́ с детства жили по соседству. Синхронно обернувшись на свои кроно-дома, тигр и тигрица направились в жемчужный лес. Светлые с перламутровым отблеском деревья являлись одними из самых древних. Исполины создавали впечатление друидов, застывших в своей глубочайшей мудрости. Гибкий указатель, предмет, что мог найти даже неизвестное, предрёк появление временно́го разлома в самом центре жемчужного леса.
На краю леса Гле́нда сказала Теко́, что хочет посмотреть на обелиск, символизирующий начало главной тропы. Белая тигрица отдалилась от своего спутника и вдруг увидела, как меж стволов скользнула большая тень. Девушка моментально среагировала на её появление, с удивлением обнаружив, кому она принадлежит. Около обелиска притулился крупный зверь: густо-чёрная шерсть, крепкое туловище и цепкий взгляд. Фигура хищника, расположившегося в полоборота, напряжена, лапы перекрещены, голова втянута в плечи; такое положение корпуса не позволило Гле́нде сразу опознать животное, хотя тигрица смекнула, что видит перед собой что-то крайне уникальное. Изначально, уловив периферийным зрением существо, девушка практически поддалась порыву бежать сломя голову, но, вспомнив о защитном энергополе, которое обеспечил ей Теко́, чуточку подуспокоилась и осталась недвижима. “А я поначалу была уверена, что защита мне не понадобится, ибо животные не обитают в древних лесах. Тогда как же этот чёрный ком шерсти оказался здесь?” – тигрица поёжилась от свирепого выражения взгляда зверя.