Мена

7

Слова Марго покорили многих. Все верили в то, что «Акция доброй надежды» поможет некоторым из людей на этой планете обрести эту самую надежду. Совсем ненадолго, но поможет поверить в себя. Многие красавицы приехали поддержать лишённых природной красоты людей.

Так думали они.

Тарон помог организовать достойную встречу красивых женщин, разместить их в лучших комнатах одного из корпусов «Центра планирования мен». Его второму помощнику Микку было приказано организовать Группу Контроля — собрать из нескольких членов Сообщества Правителей и Сообщества Целителей группу по отбору женщин, участвующих в «Акции доброй надежды». Все были вовлечены в процесс.

Группа Контроля отобрала двадцать человек — по их мнению, самых красивых и достойных. Перед днём официального старта «Акции доброй надежды» с этими женщинами провели беседы на тему добра, помощи, взаимопонимания и поддержки. Каждая из отобранных женщин искренне верили в то, что их помощь, которую они завтра окажут, будет достойным поступком, даже не смотря на то, что им придётся на время не только подарить кому-то свою красоту, но и на это же самое время расстаться со своей красотой и получить взамен уродство.

Все экраны Мира пестрели заставками проводимой «Акции» на тему великодушия и взаимной поддержки. Жидкие экраны транслировали прекрасных, отобранных для «Акции» женщин, которые заявляли о себе, о своём поступке, о своём достойном решении.

Марго же находилась в своей мрачной комнате. Её саму изнутри душило чувство вины за содеянное — за всемирный обман населения. Она пока не до конца понимала, к чему это всё приведёт, беспокойно ходила из угла в угол и жалела о своём решении поддержать идею Кристофа.

Мрачность комнаты давила. Голоса восторженных толп людей, доносящиеся сплошным восторженным гулом из Тронного зала, с улиц, с многочисленных жидких экранов только раздражала.

Ночь Марго провела, как всегда, в одиночестве, не зная, что будет завтра. Она почти не сомкнула глаз. Она ругала себя, корила, ненавидела за свой поступок, циничный и предательский, но не могла всё прервать, прекратить. Она была будто околдована неверной и безответной любовью, толкавшей её на совершение омерзительных действий, которые были по своей сути преступлением против своего же народа, так искренне верившего в те добрые дела, что делает их великая Правительница мены.

А Кристоф, имея доступы ко всем корпусам и дверям, будучи незамеченным, пробрался в Архивный Комплекс, в котором хранились наноланты. В небольших прозрачных ёмкостях со специально подготовленной вязкой жидкостью находились наноланты, которые вели свой обычный образ жизни. Почти невидимые, живые, они плавали не спеша, дотрагиваясь друг друга своими тончайшими, многочисленными, длинными и гибкими отростками. Сорок из всех общих нанолантов, подготовленных к завтрашней публичной мене, находились отдельно, в небольшом прозрачном футляре. Кристоф осторожно открыл футляр, налил в вязкую жидкость несколько капель средства, которые дал гениальный Гарий. После чего наноланты, будто взбесившись, принялись ускоренно плавать и толкать друг друга, принимая необычные формы и окрашиваясь в немыслимые цвета. Через минуту, успокоившись, наноланты продолжили своё спокойное движение.

— Надеюсь, сработает. И ты, Гарий, всё же окажешься истинным гением, — пробормотал Кристоф, также осторожно закрыл футляр и удалился.

На следующий день, в самом сердце «Центра планирования мен», в главном Менном зале двадцать женщин, отобранных для «Акции доброй надежды», были подготовлены Целителями к процедуре мены. У каждой из женщин были избраны те части тела, которыми они должны были поменяться, и в эти части тела Целители из того самого футляра ввели по одному наноланту, которые сразу же, почувствовав человеческое тело, впились своими тончайшими отростками в клетки. Мгновенно отростки начали расти в длину, а сами наноланты увеличиваться в численности, обволакивая своими мягкими телами каждый сосуд, каждое нервное сплетение той части тела, в которую были помещены.

— Мне как-то не по себе, — заволновалась одна из женщин и слегка пошевелила рукой.

— Я тоже что-то ощущаю, — ответила другая женщина и потрогала свои уши. — Раньше не было таких ощущений от нанолантов.

Остальные женщины повторяли то же самое, ощупывая свои части тела. Странные ощущения не покидали их, и возникла некая паника.

— Прошу вас успокоиться, — заверил один из опытных Целителей. — Это совершенно стандартные наноланты, как и всегда — комфортные и безопасные. Скоро неприятные ощущения оставят вас.

Женщинам было неприятно и странно ощущать то, что они ощущали сейчас, но всё же они прислушались к Целителям и стали немного успокаиваться.

Целители же, переглядываясь друг с другом, сами не могли понять, что происходит, ведь подобных ощущений не должно было быть. Но они, всё же, решили не останавливать процедуру, дабы не сеять панику.

Один из Целителей взял прозрачный футляр с оставшимися двадцатью нанолантами и подошёл к Кристофу.

— Куда позволите идти? — спросил он у него.

— К той, которая будет обмениваться, — ответил Кристоф и, подав знак рукой, зашагал по длинному Красному коридору.

Целитель поспешил за ним.

— В смысле — к той? — переспросил Целитель. — Это будет одна женщина?

— Да! — быстро ответил Кристоф, продолжая идти, не оглядываясь.

— То есть Акция создана только для одной женщины? — ещё раз переспросил удивлённый Целитель, спеша за Кристофом. — Мы все думали, что Акция поможет поверить в себя нескольким бедолажкам.

— Нет! — опять быстро ответил он. — Только одной.

Кристоф постучал в дверь Марго. Целитель остановился за Кристофом. Он смотрел на эту дверь и никак не мог понять, почему они подошли к покоям могучей Правительницы «Центра».

Марго ходила по комнате, нервничала, но услышав стук, тут же остановилась.

— Пора, Марго, — сказал Кристоф. — Тебе ещё надо пройти процедуру подготовки. Со мной Честер.

Марго колебалась.

— Открой, пора идти. Все ждут.

— Как я покажусь им? Мне нельзя, нельзя…, — беспокойно шептала она себе, трясясь всем телом и чувствуя, что делает непростительную ошибку.

— Марго, прошу тебя, — занервничал Кристоф и начал, не переставая, стучать. — Нужно идти. Все ждут.

Марго открыла дверь. Кристоф и Честер вошли. Честер впервые увидел свою могучую Повелительницу без маски и, незаметно для всех, вздрогнул. В силу своей преданности и тактичности, он изо всех сил старался не показывать своего искреннего удивления уродливостью Правительницы «Центра» и мгновенно возникшего отвращения к сему убогому на вид созданию. Без излишних разговоров, старательно скрывая эмоции, Честер слегка поклонился могучей Марго.

— В какие именно части тела нужно вводить наноланты? — спросил он как можно спокойнее у Кристофа.

— Используй все двадцать нанолантов для разных частей тела. Разве не видишь, как это необходимо? — ответил он.

Марго замерла от подобной бесцеремонности Кристофа при постороннем человеке, и Честер, видя это, и также осознавая подобную бесцеремонность правой руки Могучей Правительницы, сам замер, не зная, что делать дальше и как вести себя в подобной ситуации.

— Быстрее! — не унимался Кристоф, не обращая ни на чьи чувства внимания. Ему было совершенно всё равно, что о нём сейчас думают эта уродина и очередной преданный ей какой-то Целитель. Кристоф знал, что никто из них не откажется сейчас делать то, что он говорит.

Честер достал футляр, старательно продолжая скрывать неоднозначные чувства, эмоции и дрожь в руках, и принялся вводить наноланты в каждую часть тела Марго, подлежащей мене.

— Ещё немного, ещё минутку, — приговаривал при этом Честер, стараясь контролировать свои взгляды на некрасивую женщину, чтобы они не казались обидно-навязчивыми. — Частей тела для мены много. И во все нужно ввести наноланты, это закон.

Тут Честер на секунду замолк и почувствовал внутреннее неудобство. Он понял, что говорил итак понятные для Марго вещи, ведь она — блюститель закона по мене, и прекрасно, без его излишних комментариев, знает, что введение нанолантов перед меной — это закон.

— Простите, Могучая Марго, — тихо, склоняясь перед ней, продолжил Честер. — Мои слова излишни. Мне ли вам говорить об этом, — и тут же, осёкшись, умолк.

— Даже он не смотрит на меня, — угрюмо сказала Марго, беспомощно сидя на треногом стуле, и полностью отдавшись во власть Целителю. — Даже тот, кто верен мне, пытается не смотреть на моё уродство.

Честер немного замешкался от таких слов. Ему стало крайне неудобно и несколько стыдно от своего проступка, который, по сути, и не был проступком. И он не знал, что делать теперь, после произнесённых слов Марго — то ли начать глядеть на неё, прямо, ровно и уверенно, то ли продолжать отводить глаза, лишь бы не смотреть и не обретать всё большее чувство отвращения.

— Нет времени на твои предрассудки, Марго. Честер, когда ты закончишь? — нетерпеливо сказал Кристоф.

— Вот, всё, последний, — и Честер дрожащими руками закрыл футляр.

— Не думала, что будут такие неприятные ощущения, — заёрзала Марго, отвлёкшись на миг от унизительной ситуации. — Всё тело ноет. Мне казалось, что это совершенно безболезненная процедура.

— Идём, — твёрдо сказал Кристоф Правительнице мены, сделав вид, что не услышал её слов.

Повернувшись к Честеру, Кристоф строго сказал ему:

— Никому ни слова. Свободен.

Честер быстро закивал и, не поднимая глаз, поджал голову и быстро засеменил прочь.

Марго, внутренне колеблясь, идти на церемонию «Акции» или нет, всё же надела маску и завернулась в плащ, будто пытаясь укрыться в своих привычных вещах от всех бед. Сильная женщина сейчас была похожа на загнанного в угол беспомощного зверя, у которого не было ни единого выхода из сложившейся ситуации. Она сильно переживала, и не знала, как же всё-таки Кристоф сделает так, что при мене никто не узнает в ней саму Марго, могущественную, известную и, одновременно, мистическую и потаённую от всех мирских глаз.

Кристоф, без излишних слов, теперь уже, будучи твёрдо уверенным в реализации своих замыслов, вышел из мрачной обители. Марго, ощущая неприятную ломоту во всём теле от недавно введённых нанолантов, неровно дыша, переживая и коря себя за то, что так глупо и беспомощно безвозвратно поддаётся незаконным действиям любимого человека, пошла за ним.

В главном Менном зале все ждали начала действа, одни — с гордостью, интересом, другие — с любопытством к подобным новшествам, третьи же — с нетерпением ожидали своего звёздного часа после совершения низкой подлости и осуществления гнилого плана.

— Приветствую всех! — медленно и с усилием выговаривая слова, произнёс Тарон, как один из главных членов Сообщества Правителей, назначенный на пост Хранителя Церемонии.

Он предстал перед выбранными красивыми женщинами в своем Парящем сидении, не в силах передвигаться самому, смотрел на них, и, некрасиво улыбаясь, высокопарно говорил. Всё происходящее транслировалось на всех жидких экранах каждого дома, каждого городка.

— Вы истинные женщины! — продолжал он, величественно-коряво разводя перед ними руками. — С самыми добрыми сердцами! Сегодня вы на сутки обретёте не только благодарность убогих, но и часть самих убогих. И, зная это, вы не побоялись, и вы здесь.

Женщины, сидя каждая в своём удобном Менном кресле, переглядывались друг с другом и молчали. Все немного переживали, но все эти переживания были приятны, так как были связаны с участием в «Акции» и тем самым с предстоящей известностью в Мире от совершения столь доброго поступка. Красавицы внимательно слушали и ожидали дальнейших действий.

— Пора начинать! — скомандовал Тарон и возвёл руки вверх. Было заметно, каких усилий требовалось сделать подобное. — Все взгляды Мира! Сейчас вы направлены именно сюда! Вы все будете первыми, кто станет свидетелем поистине чудесного и на редкость добродушного, открытого и полного сочувствия поступка!

Кристоф шёл впереди, ведя за собой Марго. Она еле поспевала за ним, и почти бежала, продолжая кутаться в своём плаще, оттого путаясь в его атласных тканях.

— Куда мы? Что мне делать? — в растерянности говорила она ему.

Кристоф молчал и уверенно шёл. Он что-то чувствовал, но не мог понять что: странная радость, с привкусом ехидства, смешанная с долгожданным облегчением по поводу так скоро и не логически поспешно наступающего осуществления предательского события, распирала его. Он совершенно не хотел отвечать на судорожные возгласы, такие надоевшие и ненавистные ему за столь долгое время, исходящие из глотки такой же надоевшей и ненавистной ему женщины.

Дойдя до той двери, которая ведёт в главный Менный зал, он остановился и резко повернулся к Марго. Та чуть было не столкнулась с ним от его неожиданной остановки. Кристоф схватил Марго за руку и, притянув к себе, глядя в её влажные глаза, уверенно произнёс:

— Прости. Но так надо.

Марго смотрела на него через отверстия маски, ничего не понимающим и беспомощным взглядом. Она и не догадывалась, что слово «Прости» было произнесено любимым ею человеком совершенно без искренних чувств, бездумно, без того самого сущего смысла, который обычно люди вкладывают в такое громкое и непритворное слово. «Прости» — было брошено в лицо Марго как пощечина, как обглоданная кость бродячей собаке.

Кристоф быстро сорвал с головы Марго маску, с тела — плащ, а с рук — перчатки, даже не дав ей одуматься и понять, в чём дело. И вытолкнул бедняжку в дверь, ведущую в Менный зал. А после и сам вышел ко всем и бросил на пол, рядом с Марго, все эти вещи — атрибуты её скрытности, власти и всеобщей узнаваемости. Марго обессилила от подобной беспардонности, бесцеремонности, циничности… Её тело обмякло, не в силах более сопротивляться и принимать решения. Ноги подкосились, отягощённые бесстыдным поступком близкого человека, и Марго упала.

Она очутилась на полу, рядом с маской, плащом и перчатками. Хотя она и упала сама, но бросил её на пол именно любимый всей душой мужчина, морально изничтожив в ней последние капли достоинства. Бросил и растоптал. И опять исчез из её жизни, за дверью, затерявшись в толпе ошарашенной толпы. В его внутренностях ничего не дрогнуло, ни единая струнка. Ни капли совести не просочилось сквозь его ядовитое тело. Он сделал то, что давно хотел сделать, и был совершенно спокоен.

Все ахнули.

Все экраны Мира транслировали упавшую на пол женщину, в которой люди узнали ту самую могущественную Марго по её таким узнаваемым всеми вещам — маске, атласному плащу, перчаткам… Тарон, всеми усилиями пытаясь скрыть наглую ухмылку, повернулся к Марго и продолжил говорить, подхватив столь удачный для него самого момент:

— Убогость и уродство… Как вы думаете, как выглядят они? Насколько человек может быть страшен?

Тарон приблизил своё Парящее сидение к Марго, такой растерянной и напуганной, совершенно беспомощной и безмолвной, и продолжил, указав на бедняжку:

— Да, да! Именно так!

Наступила тишина. Все молчали. Все видели перед собой очень некрасивого человека. Женщины, выбранные для мены, поморщились, вздрогнули, ощутили по всему телу пробирающие насквозь мурашки. Они переглянулись между собой и стыдливо опустили глаза. Им было стыдно не за некрасивую женщину, которую они сейчас увидели, а за себя. Ведь каждая из них сейчас думала о том, чтобы сбежать отсюда, отказаться от этой затеи с меной ради какой-то, ненужной для них самих, чьей-то надежды, мимолётной и недолговременной. И каждая из красавиц внутренне ругала себя за то, что согласились принять участие в «Акции».

— Эта женщина, — продолжал Тарон уверенно и громогласно, — совершенно однозначно нуждается в вашем понимании, в вашем сочувствии и уважении, не смотря на некие недостатки. Я верю, что вы, собравшиеся здесь, красивые женщины, согласны на недолгий миг, всего на сутки, одарить своей красотой этого некрасивого, обделённого природой, человека.

Послышался робкий голос одной из отобранных красавиц:

— Мена будет происходить только для неё одной? Мы думали, что мы поможем нескольким людям.

— Вашей храбрости хватит лишь для неё одной, — ответил Тарон. — Мы гордимся тем, что сегодня вы позволите столь нелепому существу ощутить себя прекрасным созданием.

Никто во всём Мире не мог поверить, что эта некрасивая женщина и есть та самая могущественная Марго. Как же сложно было сейчас Миру смириться с той мыслью, что именно этот сильный, властный и справедливый человек, которого они слушались, за которым наблюдали и следовали, которым восхищались, и даже побаивались, это и есть то создание, которое нуждалось в помощи и сочувствии.

Тарон взял Марго за её обмякшую руку. Она медленно встала. Её безвольное тело напоминало марионетку, повисшую на ниточках на пальцах кукловода. Немного придя в осознание действительности, Марго, щурясь от раздражающего света, устремлённого прямо на неё, что придавало её некрасивому лицу ещё большую уродливость, пыталась разглядеть всё вокруг. Но она не видела никого, а только сплошную серую массу, образовавшуюся из тел сотрудников «Центра», красивых женщин, участвовавших в «Акции доброй надежды», и других людей, собравшихся здесь поглазеть. Тщетно пытаясь разглядеть хоть кого-то, она опустила глаза, опасаясь в отношении себя негативной реакции толпы, впившейся в неё своими многочисленными взглядами, выражающими только лишь укоризну и презрение. Она боялась вымолвить хоть слово, она дрожала от позора и предательства, роняя капли слёз на зеркальный пол. Увидев в нём своё уродливое отражение, Марго зажмурилась.

— Это немного жестоко, — вдруг сказала одна из красивых женщин, нарушив затянувшееся всеобщее молчание. — Помочь человеку почувствовать себя увереннее, можно было бы и без излишней шумихи. Это правда — жестоко…

— Мы хотели открыть глаза! Всем! — громко ответил Тарон, пытаясь защититься и уже начал мысленно ненавидеть эту красивую женщину и её такое неподходящее высказывание. — Открыть глаза на происходящее. Мы хотели, чтобы все увидели, что и с вами поступали жестоко. Как долго от вас скрывали правду! Вы ведь все узнали, кто она, не правда ли? Узнали, кто эта некрасивая особа? Конечно, узнали! — продолжил Тарон, ответив на свой же вопрос, с усилием пытаясь скрыть играющую внутри себя искреннюю, тешащую его самодовольствие, радость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.